Прошло десять минут. Первой жертвой усовершенствованной паутины стал муравей. Небольшой, но невероятно сильный для своих размеров. Его тело было покрыто плотным, блестящим хитином цвета темной меди. Массивная голова с мощными серповидными мандибулами, способными перекусить растительные волокна и даже тонкие веточки. Глаза – черные, невыразительные бусины. Короткие, мускулистые лапки, идеальные для стремительных рывков и схваток.

Муравей замер, сбитый с толку внезапной невидимой преградой. Затем пришло понимание, и началась отчаянная борьба. Он дергался, рвал волокна могучими челюстями, упирался всеми шестью лапами. Но паутина, переплетенная пауком, была иной. Волокна, невероятно тонкие и эластичные, обладали стальной прочностью на разрыв и покрывались липким секретом, не дающим ни единого шанса. Каждое движение лишь сильнее опутывало его. Безнадежность нарастала.

Паук уже скользил к добыче, тогда Субстанция зафиксировала новые, мощные вибрации. Сквозь нервные окончания паука, она увидела приближение сородичей пленника. Еще четверо муравьев, привлеченные сигналом бедствия или феромонами паники, яростно бросились на выручку. Их ярость была тщетна. Они вязли в невидимой стали паутины с тем же отчаянным и бесполезным рвением, что и первый.

Команда Субстанции была лаконичной и мгновенной, переданной нервным импульсом: Поглотить.

Паук без промедления вонзил хелицеры в хитиновый панцирь ближайшего муравья. Пищеварительные ферменты впрыснулись внутрь, предварительно разжижая ткани. Затем началось быстрое, эффективное высасывание. Пока паук работал, Субстанция уже запустила процесс. Мириады микроскопических биолюминесцентных нитей, похожих на грибницу, протянулись из ее ядра к клеткам добычи. Они сканировали ДНК, вычленяя последовательности генов, отвечающих за феноменальную мышечную силу муравья, структуру его хитина, состав яда и феромонов. Информация кодировалась, сравнивалась с имеющейся базой, уникальные фрагменты сохранялись в "библиотеке" Субстанции. За пять минут паук опустошил всех пятерых пленников и отступил в тень, слившись с корой, ожидая нового прилива добычи.

Субстанция погрузилась в анализ и в итоге геном муравья оказался интересным для изучения. Его гены силы, адаптации к нагрузкам, синтеза уникальных белков – ключ к новому уровню мощи носителя. Она почти не отвлекалась на других пленников, попадавших в ловушку в последующие дни. Ее внимание было сфокусировано на распутывании генетического кода муравья, поиске оптимальных точек для интеграции.

Три дня спустя, насытившись данными, Субстанция переключила ресурсы. Начался новый этап – модификация самой паутины. Десять дней ушло на тончайшую работу. Были переписаны гены паучьих желез, отвечающих за синтез паутинного белка. Результат: нити стали прочнее, эластичнее, липче. Но главное – изменился химический сигнал. Субстанция встроила в покрытие нитей синтезированные феромоны муравьев – мощный призывный коктейль, имитирующий сигнал обнаружения богатой добычи или запах родного муравейника под угрозой.

Как только паук завершил плетение обновленной ловушки, она сработала. Два десятка муравьев, сбитые с толку ложным сигналом, устремились в смертоносные объятия паутины. Они кипели яростью и замешательством, запутываясь все сильнее. Паук замер в засаде, его холодные глаза отслеживали хаос. Каждая новая жертва – новый генетический вклад для Субстанции.

Из чащи кустарника, потревоженный суматохой и запахом крови, выполз скорпион. Массивное чудовище, двадцать сантиметров в длину. Его броня – черный лакированный панцирь с ядовито-зеленым отливом – казалась несокрушимой. Клешни, толстые и зернистые, напоминали гидравлические прессы. Изогнутый хвост с каплей яда на острие жала висел угрозой. Сенсорные волоски на конечностях и хвосте дрожали, улавливая малейший шорох.

Десятки муравьев облепили его, атакуя с фанатичной яростью. Мандибулы щелкали по броне, жала вонзались в сочленения. Но броня скорпиона была слишком крепка. С глухим стуком его клешни смыкались, раздавливая атакующих. Хвост молнией бил в скопления муравьев, оставляя после себя лишь раздавленные хитиновые обломки и брызги гемолимфы. Воздух наполнился треском ломающегося хитина, щелчками клешней, жужжанием ярости и предсмертными спазмами. Это был хаос, симфония смерти.

Субстанция мгновенно оценила угрозу и возможность. Новый приказ пауку был неумолим: Атаковать. Устранить немедленно. Поглотить.

Паук спикировал с ветки, как тень. Бой вспыхнул с дикой интенсивностью. Скорпион встретил его разворотом тела и ударом клешни, которую паук едва увернулся. Хвост просвистел в воздухе, пробивая пустоту там, где только что был паук. Паук ответил молниеносными укусами в сочленения, пытаясь опутать лапы противника выбросами паутины. Муравьи, не разбирая, кусали и жалили обоих. Скорпион, могучий, но менее подвижный, постепенно покрывался царапинами. Паук, полагаясь на скорость, тоже получал удары – его хитиновый покров трещал под ударами клешней, одна лапа висела неестественно. К концу схватки оба хищника были измотаны до предела. Скорпион тяжело дышал, одна клешня висела на клочье ткани, хвост был иссечен глубокими порезами. Паук едва держался, дрожа всем телом, его движения стали заплетающимися.

Паук попытался собраться для последнего броска, но в этот момент новая волна муравьев, привлеченная запахом битвы, обрушилась на него. Яд жег, мандибулы впивались в уязвимые места. Паук был скован, окружен.

Ответ Субстанции был мгновенным и ужасающим. Из сочленений паука, из ран, даже изо рта – вырвались щупальцевидные отростки мерцающей плоти. На их концах за миллисекунды сформировались тончайшие, полупрозрачные лезвия.

Они пронеслись по окружению, как коса. Хитиновые панцири муравьев рассекались с жутким хрустом, словно тонкое стекло. Тела распадались на аккуратные сегменты. Кровь и внутренности брызнули фонтаном. Скорпион попытался поднять клешню для защиты – вибрирующее лезвие прошло сквозь нее, как сквозь масло, отсекая конец с легкостью. Еще одно движение – и жало скорпиона было срезано у самого основания. Чудовище рухнуло, истекая гемолимфой, смертельно ранено и парализовано. За считанные секунды поле боя было усеяно расчлененными останками муравьев. Лезвия втянулись, щупальца схватили куски тел и швырнули их в ближайшую паутину для последующего поглощения. Субстанция сжалась обратно в ядро паука, оставив его дрожащим, но жившим.

Паук, превозмогая боль, подполз к умирающему скорпиону. Гигант еще шевелил уцелевшей клешней, пытаясь уползти, но его тело было обречено. Паук осторожно обхватил его передними лапами, фиксируя с остатками былой силы. Он нашел уязвимое место – стык между сегментами брюшка. Мощные хелицеры с хрустом проломили хитин. Впрыснуты пищеварительные ферменты. Паук терпеливо ждал, пока ферменты превратят внутренности скорпиона в питательный бульон.

Затем начался процесс поглощения. Методичный, неторопливый. Паук втягивал разжиженную массу, переходя от брюшка к грудному отделу, аккуратно вскрывая хитиновые капсулы ног и клешней, высасывая все до капли. Даже основание отсеченного хвоста было вскрыто и опустошено. Влажные, чавкающие звуки сопровождали трапезу. Воздух пропитался резким запахом разложения и пищеварительных соков. Когда паук отполз, от скорпиона осталась лишь пустая, сморщенная хитиновая оболочка, жалкое напоминание о былом могуществе. Насытившийся паук скрылся в ближайшем укрытии для переваривания и восстановления. А Субстанция уже погрузилась в анализ нового, невероятно ценного генома, сканируя гены брони, нейротоксинов и сенсорного восприятия скорпиона.

***

Группа туристов, молодых и шумных, пробиралась по тропе в сопровождении гида – женщины лет тридцати с короткой стрижкой и внимательным взглядом. Влажный воздух джунглей гудел жизнью – крики птиц, стрекот цикад, шелест листьев.

— Обратите внимание на биоразнообразие, — голос гида, Сары, был спокоен и профессионален. — Только в этом квадратном километре обитает больше видов членистоногих, чем во всей вашей родной стране. Смотрите, эти лианы – дом для целых колоний древесных муравьев…

Туристы щелкали фотоаппаратами, снимали видео на смартфоны, переговаривались. Один парень, Эван, вдруг остановился у переплетения корней.

— Эй, что это?! — воскликнул он, указывая на землю.

Все сгруппировались вокруг. На влажном мху лежало огромное, черное, словно лакированное, тело скорпиона. Пустое.

— Ничего себе! — ахнула одна из девушек. — Он же огромный! Это… это мертвый?

В этот момент другая девушка, Миа, вскрикнула, указывая чуть в сторону:

— Паук! Огромный паук! И паутина… вся в муравьях!

Взоры устремились туда. Между ветвями низкого дерева висела прочная паутина. Она была буквально забита мертвыми муравьями внушительных размеров. В центре, неподвижно замер, сливаясь с тенями, крупный паук.

— Спокойно! — Сара шагнула вперед, блокируя путь к находкам. — Не подходите ближе. На вас нанесен мощный репеллент широкого спектра. Он вас защищает. Главное – не трогать и не провоцировать. Держите дистанцию.

— Он точно не прыгнет? — нервно спросил Эван, отступая на шаг.

— Пока его не трогают – нет, — уверенно ответила Сара. Ее глаза аналитически скользили по жуткой сцене: пустая скорпионья броня, паутина-кладбище муравьев, замерший паук. — Перед вами останки Императорского скорпиона – одного из крупнейших в мире. Муравьи на паутине – муравьи-бульдоги, известные своей силой и агрессивностью. А паук… — она сделала паузу, — …это Сиднейский воронковый паук. Очень редкий. И один из самых ядовитых на планете. Во время начало Великого Кризиса, когда биоресурсы использовались без разбора в поисках панацеи, популяция таких пауков была почти уничтожена. Вам невероятно повезло его увидеть.

— Но… как? — Миа не отрывала взгляда от паутины. — Как он этого скорпиона убил? И столько муравьев? Они же сильнее!

Сара покачала головой, ее лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнул холодок непонятного.

— Точного ответа нет. Возможно, использовал яд или ловушку. Возможно, скорпион был ранен до схватки. Природа жестока и непредсказуема. Такие сцены – ее скрытые механизмы. — Она обвела взглядом группу. — Хватит. Двигаемся дальше. Впереди еще много удивительного.

Группа, перешептываясь, двинулась по тропе. Миа задержалась на мгновение. Она быстро сняла с шеи зеркальный фотоаппарат. Щелчок – паук в центре кровавой паутины. Щелчок – пустая, зловещая оболочка скорпиона на мху. Щелчок – общий план этой странной, смертоносной сцены. Научная ценность? Жуткий сувенир?Она не знала. Но щемящее чувство тревоги заставило ее поторопиться догнать остальных. Джунгли сомкнулись за ними, храня свою мрачную тайну.