Герат мог лишь глупо смеяться, потому что он был только собакой холостяком, который хотел любви, несмотря на то, что никогда не испытывал это чувство.

Когда Кали увидела происходящее, она не знала, какое лицо сделать, потому что одним из влюблённых, которые выражали нежность друг к другу, был её парень.

Вообще говоря, для “старой ведьмы”, прожившей десять тысяч лет, так называемый “парень” мог быть просто десертом, который она пробует время от времени. Такой десерт “можно было поменять, если он надоест” или его “можно выбросить, если её аппетит изменится”.

Но эта “старая ведьма” до сих пор хранила свою девственность. Этот парень был её первой любовью за эти десять тысяч лет. Значит, этот “десерт”, естественно, превратится во что-то, чем она не хочет делиться с другими. Он был настолько ценным, что ей самой придётся хорошенько подумать перед тем, как пробовать его.

И в этот момент какой-то другой человек откусил большой кусок торта, который Кали сама ещё не пробовала.

«Эй, как это может произойти?».

«Я же первая пришла!».

Скулы Кали приподнялись и она чувствовала обиду, как расстроенная жена.

Эта красивая фея, которая была как богиня, вела себя как девчонка, упивающаяся своей первой любовью.

Она вспомнила ту ночью в доме Рико. Пытаясь протестировать свою суперспособность, Ши Сяобай “случайно” прикоснулся к мягкой части в грудном отделе Рико. Кали тогда заревновала его.

Чтобы подтвердить своё “суверенное право”, она бесстыдно поцеловала Ши Сяобай в губы.

Несмотря на то, что это было больше похоже на лёгкий клевок, это всё же был её первый поцелуй.

У этого первого поцелуя не было соответствующей атмосферы и он был слишком поспешным. Он также оставил много сожалений…

Но именно то, что он был неидеальным, подчёркивало его красоту, делая его неизгладимым воспоминанием. Несмотря на то, что она потеряла крошечную часть силы священной феи из-за этого первого поцелуя, он стоил того…

Ладно, всё это было лишь самоутешением Кали. Она должна была признать, что тот первый поцелуй был слишком импульсивным.

За импульсивность, ставшей результатом “ревности”, которую она не осознавала, она заплатила посредственным первым поцелуем, да ещё и потеряла часть своей силы. Вот какой была правда.

Поэтому…

Она больше не должна ревновать!

Она больше не должна ревновать!

Она вообще не должна ревновать!

«Как это возможно…».

Кали вздохнула. Она начала чувствовать дискомфорт в груди. Её горло было слегка сухим и её сердце казалось вздрогнувшим.

Она постоянно говорила себе – она может лишиться жизни из-за четвёртого апокалипсиса, так какое она имеет право запрещать представителям женского пола подкатывать к нему? Даже если она может не стать девушкой, которая в итоге будет с ним, она будет довольна, если сможет создать мир, где он счастлив.

Её досада усиливалась, но когда она увидела, как мальчик и девушка обнимаются, стоя на кровавой земле и под красными сумерками, в её глазах появилась “скрытая горечь”.

«Сила любви так удивительна. Я так завидую. Однако, мне несколько грустно за тебя. Какие печальные чувства ты ощущаешь, когда ты видишь, что этот неверный мальчик предал тебя?»,- внезапно послышался очаровательный голос с резким тоном.

До Кали внезапно дошло, что её “проекция” была расположена на шахматной доске перед Инфернальной Королевой. На меланхоличном и надутом выражении её лица была явно видна горечь её сердца.

Для девушки, которая в этот момент ревновала своего парня, “насмешливый смех” Инфернальной Королевы, без сомнения, являлся критическим ударом.

Но, к несчастью, Кали ревновала в основном из-за сожаления, что девушкой рядом с Ши Сяобай была не она. Она не испытывала чрезмерную зависть из-за красивого зрелища перед собой.

Несмотря на то, что эта фея, развитие тела которой остановилось на стадии полового взросления, не имела большие груди, она смотрела на вещи шире. Настолько шире, что она могла принять всё, что касается её любимого – и хорошее, и плохое, и яркое, и тёмное…всё. Она могла принять всё с улыбкой.

Настоящая богиня может и имеет дополнительную нетерпеливость девочки, но она точно не станет неблагородной богиней.

Попытка Инфернальной Королевы посеять семя раздора не привела к негативным эффектам. Вместо этого, она успокоила разум Кали.

«Сейчас у меня несколько ужасное настроение, но его нельзя назвать “печальным”. Скорее, я несколько раздражена. Мои намерения не уступают намерениям этой девушки. Нет, нет! Моя любовь точно сильнее её любви…Это точно так, но сейчас не я “жертвую собой ради него”. То, что я не могу достичь этого…слегка раздражает меня…вот и всё…».

Спокойный голос Кали слегка задрожал.

Слова, которые она сказала, исходили из глубин её сердца. Она не отрицала, что чувствовала себя ужасно. Она даже признала, что из-за раздражения, которое она чувствовала, в её голосе появился оттенок ревности. Эта способность напрямую понимать своё сердце подчёркивала её признаки богини, которые являлись противоположностью холодности и враждебности.

К несчастью, Инфернальная Королева, которая услышала её слова, была не тем человеком, с которым можно вести сердечный разговор.

Инфернальная Королева не стала отказываться от бесполезных попыток сеять семя раздора. Она ещё раз сказала слова, в которых чувствовалась недоброжелательность:

«Я полностью понимаю раздражение, которое ты испытываешь. Ты можешь повелевать всем миром, если пожелаешь этого, но ты одарила простого смертного всеми своими чувствами и получила взамен только неверность и предательство…Несмотря на то, что у него уже есть такая великолепная возлюбленная, как ты, он всё ещё смеет быть близко к другим девушкам. Это полностью…*вздох*. Я полностью понимаю твоё раздражение…».

«Хватит,- Кали, наконец, прервала Инфернальную Королеву. – Ты даже сделала ошибку в направлении, в котором пытаешься ввести меня в заблуждение, поэтому не продолжай свои детские попытки сеять раздор. А что касается обвинений о неверности, то вспомни. Ты не смогла соблазнить его, даже когда разделась догола, поэтому ты должна лучше меня знать, что он не может быть неверным, тебе так не кажется?».

Эти её слова были ответным шахом на образной шахматной доске. Из-за него, выражение лица Инфернальной Королевы сразу стало угрюмым.

Несмотря на свою неотразимую внешность, она не только не смогла соблазнить этого мальчика, стоя перед ним полностью голой, её попытка соблазна была полностью неэффективной.

И сейчас эта ненавистная блондинка смогла тронуть его “сердце” с этой мужской одеждой, у которой не было никакого женского обаяния.

Такое…любой человек был бы раздражён, став свидетелем этого!

Инфернальной Королеве было слегка обидно, но она была не против продолжать этот взаимный ответ словесными атаками. Она усмехнулась и сказала: «Действительно, правильность этого мальчика невероятна. У меня даже однажды было подозрение, может у него какая-та другая сексуальная ориентация или может он импотент…но, даже если его тело не изменяло тебе, впустить кого-то другого в своё сердце тоже является неверностью. Несмотря на то, что у него такая идеальная возлюбленная, как ты, его сердце открылось другой девушке. Ты действительно можешь сказать, что это не предательство?».

Кали рассмеялась и сказала: «Если такая превосходная девушка не сможет тронуть Ши Сяобай после того, как она так посвятила себя ему, я бы сама начала сомневаться, есть ли у него “сердце” или нет».

Инфернальная Королева ответила насмешкой: «Тебе не кажется, что твои слова слишком похожи отмазки неверных мужчин? Подумай внимательно, ты действительно думаешь, что есть разница между двуличными отмазками вроде “это не я неверный, просто та девушка была слишком красивой. Она настолько красива, что любой мужчина влюбился бы в неё” и отвратительными отмазками вроде “я не хотел затаскивать её в постель, это она разделась и толкнула меня в постель. Я просто совершил ошибку, которую совершил бы любой мужчина”? Этот мальчик не совершил последнее, но он же совершил ошибку из первой отмазки? Ты не только не винишь его в неверности, ты даже нашла для него такую распространённую отмазку. Почему ты делаешь это?».

Отношение любви к сердцу и телу было вечной темой.

С точки зрения Инфернальной Королевы, “иметь много людей в своём сердце” и “изменять своим телом” были отвратительны в одинаковой мере.

Для Инфернальной Королевы, “её попытка соблазнить Ши Сяобай, раздевшись догола, из-за чего Ши Сяобай не сможет сопротивляться и займётся сексом с ней” не очень отличался от “глупой преданности Рассвета Ли, из-за которой Ши Сяобай не смог выстоять против её страстной любви и тоже влюбился в неё”. Единственная разница между ними была в том, что её попытка провалилась, в то время как у Рассвета Ли получилось влюбить Ши Сяобай в себя.

Однако, для Кали, эти два случая были совершенно разными.

Она приподняла свои брови и сказала: «То, как ты смотришь на вещи, действительно подходит поверхностной сущности “программы”. Я временно проигнорирую причины, почему ты сказала, что эти два случая одинаковы, но ты когда-либо задумывалась над огромной разницей между “бесстыжим соблазнением женщины со слегка более красивой внешностью” и “преданностью девушки с большим будущим, которую не заботит её жизнь”? Ты можешь только раздеться и раздвинуть ноги, в то время как та девушка готова пожертвовать своей жизнью ради него. Как ты можешь говорить, что эти два случая одинаковы? Твой метод может и эффективен против похотливых сволочей, но для Ши Сяобай, твоя “дешёвая плоть” и “ценная искренность” той девушки совершенно несравнимы».

Их ценности отличались, из-за чего у них было разное мнение об одном и том же деле.

Точка зрения Кали была полной противоположностью мнения Инфернальной Королевы.

Инфернальная Королева не сдержалась и прикусила нижнюю губу, полыхая внутри себя. После этой словесной битвы она будто осталась “покрытой шрамами”.

Женщина со слегка более красивой внешностью?

Бесстыжее соблазнение?

Дешёвая плоть?

Эти слова приводили её в ярость, но она никак не могла возразить против них!

Да, она действительно разделась с лёгкостью. Она спокойно раздвинула ноги перед тем мальчиком, но, являясь существом, прожившим многие тысячелетия, чего ей стыдится в таком деле?

Зачем надо было принижать её вполне обоснованный поступок, называя его низким?

Инфернальная Королева рассмеялась от раздражения и сказал: «Ты права. Для созданий с вечной жизнью, как мы, не очень сложно “раздеться и раздвинуть ноги”, но почти невозможно пожертвовать нашей жизнью. Твой взгляд не является неверным, но, если ты будешь делать такие выводы, основываясь на себе, не кажется ли тебе, что это будет чрезмерным обобщением?».

«Нет, нет, нет. Никаких “мы”…»,- когда Кали услышала слова Инфернальной Королевы, она сразу взмахнула рукой и сказала: «Никаких “мы”. Только тебе легко раздеться и раздвинуть ноги. А что касается меня, я лучше умру, чем пойду на такой постыдный поступок. Ты поняла? Я не говорю, что “посвящать любимому своё тело ” и “посвящать любимому свою искренность” не равны. Тут роль играет цена, стоящая за процессом преданности. Вкратце, твоё дешёвое тело и искренность этой девушки несравнимы. Если девушка, которая посвятила своё тело, перед этим оставалась девственной на протяжении десяти тысяч лет, то её тело, естественно, будет являться “ценным телом”».

Когда Кали сказала это, на её лице появился румянец.

По какой-то странной причине, её голова не могла не думать о том, как она посвящает Ши Сяобай своё тело. Под “девушкой, хранившей девственность”, она, естественно, имела в виду себя. Однако, её было сложно принять такое, даже когда она просто воображала в своей голове.

Дело было не в том, что она была “наивной” и поэтому не осмеливалась представлять такое, просто “девственность” имела очень важное значение для неё.

Если она потеряет “девственность”, сила, которой Мировое Древо одарило её, растворится и исчезнет. Её сила будет постепенно иссякать. Она прожила до этого дня, неся на себе бремя отмщения за расу фей, поэтому сила была более ценной для неё.

Поэтому, с точки зрения Кали, ей было сложнее “подарить Ши Сяобай свою девственность”, чем “пожертвовать своей жизнью ради Ши Сяобай”.

Между преданностью сердца и тела не было большой разницы. Однако, именно важность сердца и тела для неё определяли их ценность.

У Кали была такая точка зрения

У Кали была такая точка зрения.

Однако, её слова прозвучали как открытая насмешка для Инфернальной Королевы.

Почему слова “дешёвое тело” так расстроили её?

Действительно, являясь программой, которая приобрела сознание и волю, “половое сношение” являлось чем-то естественным. Оно не было чем-то, из-за чего нужно поднимать шум, но, но…

Инфернальная Королева произнесла расстроенные слова, которые совсем не звучали убедительно.

В её сердце появилось чувство разочарования. Это заставило её раскрыть свои настоящие мысли об этом деле, который и так был безразличен ей.

«Я использовала своё тело, чтобы соблазнить мальчика, в попытке отомстить тебе за твоё высокомерное поведение».

Однако, Кали была слишком сильна. Кали была настолько сильной, что она не смогла придумать другие способы отомстить. Поэтому она выбрала самую подлую из всех стратегий.

«Для меня, половое сношение не является чем-то, что приносит удовольствие».

Несмотря на то, что у неё была своя воля, её врождённую натуру в форме программы было невозможно изменить. У неё не было желаний, как у других живых созданий. Поэтому у неё не было никакой необходимости в половом сношении. Половое сношение не приносило ей никакого счастья.

«Поэтому, это мой первый раз!».

Несмотря на то, что она была не против полового сношения, ей не было настолько скучно, чтобы иметь половое сношение с другими биологическими созданиями, так как ей не было необходимости иметь половое сношение и оно не приносило ей никакого удовольствия.

Использование полового сношения в качестве орудия мести может и является чем-то тривиальным для неё, но до этого дня у неё не было необходимости идти на такой поступок. Это был первый раз, когда она столкнулась с таким могущественным созданием, как Кали, которая была влюблена в слабое биологическое создание на Границе Псионического Смертного.

Поэтому, это и в самом деле был её первый раз!

«Более того…более того, это тело никогда не было запятнано. Оно по-настоящему является девственным…».

Значит…

«Значит, у меня никогда не было полового сношения и, согласно твоему объяснению, я тоже хранила так называемую “девственность”. Моё тело не является каким-то там “дешёвым телом”!».

Инфернальная Королева не знала, почему ей нужно давать такое “вялое” объяснение, но она почувствовала большое облегчение, сказав эти слова.

Причиной её расстройства было поносящее объяснение, которое звучало как правда?

Вкратце, если “девственность”, которой она не придавала никакого значения, станет индикатором ценности, она точно не упадёт в бездну “дешевизны”. Таким образом, её попытка доказать, что она “девственна”, не была бессмысленной.

С этой мыслью в голове, Инфернальная Королева спокойно улыбнулась.

Кали и подумать не могла, что Инфернальная Королева, которая даже не была знакома с понятием “стыд”, пойдёт так далеко, чтобы объясниться. После секунды ступора она улыбнулась, покачав головой, и сказала: «Хорошо, будем считать, что ты сохранила свою “девственность”. Но, даже так, это не меняет моё мнение о тебе. Потому что твоя дешевизна зависит не от чистоты твоего тела, а от того, что тебе совершенно всё равно…с кем заниматься сексом. Ты была готова пожертвовать своим телом, лишь бы разозлить меня. Как можно считать эту “девственность”, на которую тебе всё равно, “ценной”? Может ты и заплатишь своей “девственностью”, но, не важно, с какого угла смотреть на это, она так и останется “дешёвой девственностью”».

Улыбка Инфернальной Королевы мгновенно застыла. Её сильное возражение получило только простой ответ, который был настолько крепким, что она никак не могла возразить.

Кали просто сменила слова “дешёвое тело” на “дешёвая девственность”.

Как будто кто-то вонзил в неё острый нож, уничтожив её виртуальные стены, которые она соорудила, используя “девственность”.

Как же она возмущена!

Она никогда не была настолько возмущена!

Она никогда раньше не чувствовала себя такой беспомощной!

«Тогда…- Инфернальная Королева не знала что сказать. – Тогда…если “девственность” является такой же важной, как “жизнь”, тогда она же больше не будет дешёвой?».

Кали слегка дрогнула, но потому кивнула и сказала: «Эээ…можно сказать и так».

У Кали было ноющее чувство, будто что-то здесь было не так, но то, что Инфернальная Королева поняла, не казалось ошибочным. Несмотря на то, что с точки зрения обычного человека, жизнь должна была быть более важной, в мире всё же были женщины, которые считали, что их “девственность” намного важнее “жизни”…

Забудь об этом, если такое аморальное создание как Инфернальная Королева будет понимать это так, то в этом будут только плюсы и никаких минусов, верно?

С этой мыслью в голове Кали серьёзно сказала: «Ты можешь подарить свою девственность только когда встретишь человека, ради которого ты “готова пожертвовать своей жизнью”. Только тогда твоя “девственность” будет “ценной”. Ты понимаешь?».

Инфернальная Королева кивнула головой, задумавшись об этом. Она приняла к сведению слова Кали и хорошенько запомнила их. На её губах снова появилась спокойная и соблазнительная улыбка.

Потом, на её лбу проступила капля холодного пота.

Эй, минуточку?

Что тут происходит?

Это она же в начале использовала неверность Ши Сяобай и сыпала соль на “раны” Кали, вызванные ревностью?

Почему ситуация полностью перевернулась и она стала тем, кого воспитывают?

В конце концов, были ли её тело и девственность дешёвыми или нет ведь не имеют никакого отношения к тому, считать ли Ши Сяобай неверным или нет, не так ли?

Когда тема беседы успела так измениться?

Чем больше Инфернальная Королева думала об этом, тем сильнее становилось её раздражение. Наблюдая за безумно красивым лицом Кали, на котором читалось облегчение, как будто она хорошенько воспитала кого-то, Инфернальная Королева почти расплакалась гневными слезами.

Как же это бесит!

Что случилось со словесной битвой?

Почему это только она получила урон!?

Красные губы Инфернальной Королевы слегка дёрнулись и она заговорила натянутым тоном: «Я теперь поняла. В сравнении с искренностью той блондинки, моё тогдашнее голое тело действительно не стоило и гроша. Но! Но что с этого? Но, мы могли знать, что если она посвятит мальчику свою искренность, то мальчик точно будет тронут? Мы могли быть уверены, что если мальчик впустит в своё сердце ещё одну девушку, то тебе не будет грустно из-за этого? Мы могли быть уверены, что ты не расстроишься, когда будешь смотреть на их такое долгое и крепкое объятие? Мы могли…».

Никак не заботясь о логике или причинах, Инфернальная Королева начала использовать слова “мы могли” в качестве контратаки, превратив стыд в гнев.

После этого контрудара Инфернальной Королевы, выражение лица Кали начало становиться всё холоднее.

То, что её неразумная контратака была такой эффективной, застигло Инфернальную Королеву врасплох.

Лазурно-голубые глаза постепенно стали тёмными и тусклыми.

Это была не иллюзия!

Инфернальная Королева сразу рассмеялась!

Так вот в чём причина. Она с самого начала использовала не тот метод.

Фея, которая была почти “святой”, действительно могла принять всё, что касается мальчика, но из-за своей глубокой любви к нему, у неё не могло не быть желания “монополизировать” его.

Должно быть, она тоже хочет, чтобы мальчик принадлежал только ей.

Предыдущее ревнивое выражение её лица точно не было иллюзией.

На лица Инфернальной Королевы появилась очаровательная улыбка. Она наконец нашла слабость, с помощью которой можно уничтожить почти идеальную фею.

«Ты совсем не будешь возражать…даже если Ши Сяобай займётся сексом с этой девушкой?».

Нежным тоном сказав слово “секс”, Инфернальная Королева нанесло по Кали жестокий и беспощадный удар.

«Как это возможно…».

В тусклых глазах Кали промелькнула меланхолия. Она надула губы и почти неслышным голосом пробормотала: «Как я могу не возражать…».

Улыбка Инфернальной Королевы стала ещё шире.

Её изначальной целью не было “сеять раздор”, потому что она знала, что шансы на успех очень малы. Она только хотела, чтобы в её лазурно-голубых зрачках, напоминающих море звёзд, появился хоть намёк на несчастье и боль.

Но она и подумать не могла, что у богини будет такое хрупкое состояние, которое выглядело таким душераздирающим.

Это…

Как же это…приятно!

Печаль на лице богини почти опьянила Инфернальную Королеву эйфорией.

Я хочу…

Я хочу разорвать и уничтожить твою маску богини!

Я хочу жестоко растоптать твои чистые девичьи чувства!

Это извращённое желание внезапно родилось в очень естественной манере из воли программы, у которой вообще не должно было быть никаких желаний.

Инфернальная Королева очаровательным голосом сказала так, будто она плакала и ворчала: «Какая жалкая. Какая же ты жалкая. Ты явно не хочешь, чтобы к его телу прикасались другие женщины, но ты своими глазами видела как они обнимаются, как будто их тела могут слиться. Ты явно хочешь быть его единственной, но ты можешь только положиться на судьбу и принять тот факт, что эта девушка уже занимает место в его сердце…Ты явно хочешь сохранить свою “ценную девственность”, но в будущем он может заняться сексом и с другими женщинами, оставив тебя позади с твоим “дешёвым телом”…Ах, как же это прискорбно. Это же не стоит того!».

Из-за голоса Инфернальной Королевы казалось, что её одолевали глубокие чувства как горе и гнев.

Кали вздохнула и холодно сказала: «Ты права. Я не хочу, чтобы он прикасался к другим женщинам. Я хочу быть его единственной и я также ценю свою “девственность”. Но я не собираюсь превращать своё желание в эгоистичность. Потому что, в сравнении со всем этим, я не смогу принять…если такая ревнивость приведёт к тому, что он будет чувствовать ко мне неприязнь».

И фея с фиолетовыми волосами снова не стала притворяться, сказав ложь или просто сменив тему. Вместо этого, она открыто признала свои желания и напрямую выразила свои трогательные мысли.

В сравнении с её желаниями, для неё было важнее не стать человеком, к которому он чувствует неприязнь.

Такая любовь…

Инфернальная Королева не могла поверить в это и сказала: «Тебе не кажется…что твоя любовь какая-та слишком покорная?».

Она была слишком покорной.

В отличие от её высокомерия в качестве “богини”, такая любовь был слишком покорной и безропотной!

Кали едва заметно улыбнулась, покачав головой, и сказала: «Любовь между двумя партнёрами никогда не бывает равной. Всегда будет тот, кто сильнее любит своего партнёра. С того момента, когда Сяобай “забрал” злое семя развращения, я полностью проиграла в этом аспекте…Из-за чувств “любви” и боязни “навлечь на себя его неприязнь и потерять его”, что мне остаётся, кроме как внимательно и безропотно пробовать эти сладкие фрагменты?».

Любовь не могла быть полным счастьем.

У феи, которая явно влюбилась первый раз в жизни, был такой уровень понимания, который отсутствовал у многих влюблённых пар. Из-за того, что она потеряла свою семью и расу, а также провела десять тысяч лет в одиночестве, одна лишь мысль о том, что она может потерять мальчика, которого встретила благодаря счастливой случайности, ужасала её.

Даже если её любовь была ещё более покорной, она не могла навлечь на себя его неприязнь.

«Идиотка!»,- Инфернальная Королева гневно и саркастически ответила понятию любви Кали.

«Что значит нет другого выбора!?».

Инфернальная Королева не знала, почему в её сердце появляется непонятное чувство раздражения. Более того, это чувство раздражения усиливалось, как будто собиралось взорваться в его груди.

«Ты слишком глупа!»,- из голоса Инфернальной Королевы, наконец, исчезли последние нотки уважения.

«Ты слишком глупа!»,- из голоса Инфернальной Королевы, наконец, исчезли последние нотки уважения.

Она гневно сказала: «Тебе просто надо оставаться рядом с ним и заявить о своих верховных правах на него. Учитывая твою внешность и силу, в этом мире нет женщины, которая осмелится украсть его у тебя! С твоим обаянием, тебе просто надо дать этому мальчику крошечную привилегию и он станет твоим навечно. Уже никакая другая женщина не сможет заинтересовать его! Ты можешь полностью перевернуть ситуацию в твоём так называемом “сравнении любви”, превратив поражение в победу. Почему ты так легко признаёшь поражение? Почему! Ты и в самом деле настолько глупа!?».

Ах, она поняла. Она поняла причину, почему она так злится.

Она злилась потому, что эта фея перед ней была безупречна во всём, не считая её тела, достигшего половой зрелости. Даже она, являясь “программой”, не была на это способна. Она могла лишь завидовать этой фее!

Её красота и сила, её каждое движение и улыбка заставляли Инфернальную Королеву сомневаться в непредвзятости Создателя.

Но Кали, являясь любимицей Создателя, показала такое подавленное выражение лица ради слабого человека. Она раскрыла своё покорное состояние!

Такой абсурдный поступок приводил Инфернальную Королеву в ярость!

Заметив гнев и агрессивный тон Инфернальной Королевы, Кали могла лишь едва заметно улыбнуться. Она не стала возражать.

Действительно, всё было так, как сказала Инфернальная Королева: если она будет всё время рядом с Ши Сяобай, даже у Рассвета Ли не будет никаких шансов.

Но, к несчастью, она не могла сделать это.

«Он и я являемся двумя траекториями, которые никогда не должны были пересекаться…Каждое пересечение, случившееся случайно, является нелогичным. Если я буду эгоистично оставаться рядом с ним, насколько сильно я испорчу ему жизнь, когда я буду вынуждена покинуть его в будущем? Поэтому, происходящего сейчас более чем достаточно».

Аналогия, которая была смутной и сложной для понимания, на самом деле описывала простую и прямую причину.

Встреча богини и смертного может казаться красивой, но удел этого столкновения был жестоким.

Если смертный полюбит богиню, он будет очарован ею. Он будет полагаться на неё или даже начнёт считать её своей. Богиня в один день может быть вынуждена покинуть мир смертных из-за миссии, которую она не могла не принять. В таком случае, как изменится судьба этого смертного?

Было бы бессмысленно горевать по этому поводу. Никакая боль и грусть не могла облегчить эту проблему. Можно только ненавидеть себя за то, что ты слабый, и проклинать свою безропотность. Так как никто не сможет найти замену богине, этот смертный всю оставшуюся жизнь проведёт в объятиях красивых воспоминаний и одиночества. Вот таким был удел смертного.

Поэтому…

Если сохранять иллюзорную дистанцию и представить богиню в виде красивого пузыря, который может лопнуть в любой момент, смертному будет легче смириться, если потеряет богиню. Только в таком случае он не будет горевать так сильно…

Кали не хотела становиться богиней, но Ши Сяобай и она никогда не были из одного мира.

День, когда она покинет его мир и вернётся в свой, был неизбежен. И он никогда не смог бы дойти до её мира, вне зависимости от того, сколько он будет гоняться.

Поэтому, чтобы снизить горе, которое ему придётся вынести, когда этот момент настанет, и чтобы ослабить неизбежную боль, она не могла оставлять ему…больше хороших воспоминаний.

Для неё, этого было достаточно.

Она уже была удовлетворена нынешней ситуацией.

«Мне достаточно и того, что я могу наблюдать за ним издалека».

Это, вероятно, было самым милым выражением любви в мире, но оно в то же время являлось самым горьким выражением любви в мире.

Даже у богини, нет, из-за того, что она была богиней, её любовь было более покорной, чем у смертных.

«Вот как? Этого тебе достаточно?»,- Инфернальная Королева не могла поверить в это. Она не могла понять образ мышления Кали.

Возможно из-за того, что она была рождена в холодной “программе”, она была не в состоянии понять такую тёплую “жертву”.

И именно поэтому она была в гневе.

Инфернальная Королева усмехнулась и сказала: «Тебя назвать глупой или наивной? Любовь, в которой влюблённые не составляют друг другу компанию, в один день потеряет свой первоначальный вкус. Если ты так и будешь продолжать наблюдать за ним издалека, настанет день, когда его воспоминания начнут угасать. Он тогда перестанет любить тебя! Сейчас он только неверный, но если это продолжится, дистанция между вами приведёт к тому…что он полностью разлюбит тебя! В тот момент ты по-настоящему потеряешь его!».

Если она будет слишком смиренной, это приведёт к исходу, которого она боялась больше всего. Действительно ли она потеряет его, если будет следовать этому пути?

Эта мысль никогда не приходила в голову Кали.

Однако, не означает ли это, что есть вероятность, что он может не любит её?

Ах, почему такая простая логика не приходила ей в голову до этого?

Нет, если речь идёт о Ши Сяобай, он точно не станет неверным так легко!

Но…

Но…даже Ши Сяобай может стать неверным, ведь так?

В глазах Кали промелькнуло недоумение.

Она не знала, что будет тяжелее: её беспокойство опечалить его или боязнь потерять его.

«Хватит…Хватит…это дело между ним и мной…Это дело не имеет к тебе никакого отношения»,- сказав это, Кали категорически отказалась продолжать этот разговор, махнув рукой.

Глаза Инфернальной Королевы слегка сузились и она сжала свой кулак.

Она заметила, как в глазах этой девушки промелькнуло уныние.

Без сомнения, слова “Это дело не имеет к тебе никакого отношения” являются одной из самых хромых капитуляций.

Похоже, она одержала окончательную победу в этом обмене “ответными ударами”.

Но, почему?

Почему её это ни капли не радует?

Почему она злится?

Инфернальная Королева опустила голову и натянуто улыбнулась, сказав: «Тогда, эта беседа не может продолжаться, ведь так?».

«Да…нашей весёлой беседе подошёл конец».

Кали вздохнула и её тон внезапно стал нормальным. Из её мягких, красных губ послышался холодный, похожий на метель, голос: «Давай вернёмся в реальность. Этот глупый бык, которого ты вырастила, смог восстановиться после десяти минут усердного труда. Он полностью восстановится ровно через десять секунд. Думаю, твой бред тоже подходит к концу, не так ли? Воспользуйся этой возможностью, в которой никто не пострадает, и закончи этот фарс, пока всё не зашло слишком далеко. Ты и может даже станем “друзьями”, иначе…».

Из-за этих слов Кали, Инфернальная Королева быстро пришла в себя.

Беседа, которая на вид выглядела спокойной и мирной, на самом деле являлась опасной бомбой, которая могла взорваться в любой момент.

В этот самый момент, в горной долине Тихих Безлюдных Земель, семь участников испытаний, прибывших из мира людей, оставались неподвижны, так как их тени были пойманы Теневым Призраком.

Земной Якша, которому было нечего делать, в это время спал, прислонившись к скале. Несмотря на то, что он ещё не нанёс смертельный удар, Фельдмаршал Офигенный, который был почти превращён в фарш, в последние несколько минут, наконец, восстановил своё тело и был почти в безупречном состоянии.

Ужас, который надвигался в последние десять минут, наконец, собирался снизойти!

Как Фельдмаршал Офигенный, с которым жестоко разобрались некоторое время назад, собирается расправиться с семью участниками испытаний в ответ на унижение и гнев, которое он вытерпел, особенно с той девушкой в лазурном, которая разрезала его на мелкие куски? Было невозможно представить весь ужас надвигающегося зрелища, даже если стараться изо всех сил.

Эта жестокая ситуация граничила с отчаянием.

Кали не могла спасти их, потому что в мгновение, когда она сделает ход, Инфернальная Королева активирует последовательность самоуничтожения. Ши Сяобай, который был в матричном мире, не сможет пережить это.

Ши Сяобай тоже не мог спасти их, потому что сейчас он был “демоном с серебристыми волосами”. Ему пришлось использовать всю свою силу, чтобы подавить желание убить девушку в своих объятиях.

Вероятность того, что Рассвет может спасти их, была ещё более ничтожной. Она не хотела отпускать мальчика из своего объятия, так откуда у неё могло появиться намерение вернуться в тот мир?

Дружественные силы больше не могли помочь им.

В этот момент, единственным, кто мог предотвратить трагедию, была Инфернальная Королева, а она была врагом!

Кали была беспомощна. Она могла только попытаться убедить Инфернальную Королеву “закончить этот фарс, который зашёл так далеко” и предложить ей искренность желания “стать друзьями”.

Однако, как Инфернальная Королева, так скрупулёзно спланировавшая эту интригу, пойти сейчас на компромисс, учитывая, что она заставила Кали и новобранцев впасть в отчаяние?

«Стать твоим другом…какое заманчивое предложение…»,- сказала Инфернальная Королева и кокетливо улыбнулась. Искренность предложения стать “друзьями” действительно тронула её.

К несчастью, сейчас она была разъярена. Она была в ярости!

Поэтому…

«Пожалуйста, прости меня, но я вынуждена отказать тебе».

«Потому что мне интереснее увидеть выражение твоего лица, когда ты будешь извиняться перед мальчиком за то, что не смогла спасти его друзей, чем становиться твоим другом».

«По-моему, это точно будет самым красивым зрелищем».

…

Из-за своей зависти, возмущения, а также гнева, исходившего от предвкушения, она своими руками разорвала на части возможность мирного исхода этой ситуации.

Разорванные части развевались на ветру, как снежинки, медленно падая на землю.

Они были бледными и холодными, прямо как надвигающаяся жестокая трагедия, которую никто не мог предотвратить.