Ан Хупхён вошел в главный зал с колотящимся сердцем.

У самого входа здание окружили незнакомые воины. Это была личная гвардия из Зала Владыки Альянса. Их устрашающее присутствие заставляло бойцов Банды Божественных Превращений выглядеть новичками, и он не смел встретиться с ними взглядом.

«Стоило ли мне переодеться во что-то новое?»

На всех остальных в этом мире он мог плевать, но на Владыку Альянса Отступников и Наследника Альянса он обязан был произвести доброе впечатление. Будучи членом сект отступников, он понимал: один неверный шаг, и его банда будет стерта с лица земли в мгновение ока.

Ан Хупхён глубоко вздохнул и шагнул внутрь.

Владыка Альянса Отступников восседал на почетном месте, где всегда сидел его отец.

Сам же отец стоял поодаль, почтительно сложив руки. Впервые в жизни Ан Хупхён видел своего отца столь покорным перед кем-то.

«Так вот он какой, Владыка Альянса Отступников».

Он не смел смотреть ему в лицо, поэтому шел, слегка склонив голову. Он заранее тренировался улыбаться, не поднимая взгляда. Попытка выдавить из себя радушие давалась ему с огромным трудом, ведь он привык лишь вечно хмуриться.

«Я должен оставить хорошее впечатление».

С трепетом в душе Ан Хупхён вышел вперед и вежливо поприветствовал гостя.

— Для меня огромная честь встретить Владыку, которого я всегда глубоко уважал.

— Приятно познакомиться, — ответил Пэк Чаган.

Пэк Чаган примерно представлял, что из себя представляет Ан Хупхён. Перед визитом в Банду Божественных Превращений его, естественно, снабдили сведениями о семье Главы.

Ан Хупхён слыл никчемным наследником, обожающим выпивку и женщин. Судя по нему одному, будущее Банды казалось безрадостным. Впрочем, с того момента, как Ан Чхонгван связался с тайными кукловодами, это будущее из просто безрадостного превратилось в кромешную тьму.

Ан Чхонгван отправил сыну послание:

[— Не соверши ошибки. Веди себя достойно!]

[— Не волнуйся, отец!]

В этот момент дверь распахнулась, и кто-то вошел.

Ан Хупхён повернул голову ко входу и вздрогнул.

«Что этот гад здесь забыл?»

Вошедшим был не кто иной, как Пи Са Ин.

Ан Хупхён быстро обратился к Пэк Чагану и отцу.

— Прошу прощения, я на минуту.

Хупхён подлетел к Пи Са Ину, который направлялся к ним. Преградив ему путь, он яростно нахмурился и прошипел:

— Ты что здесь делаешь? Зачем ты притащился следом за мной?

Он решил, что Пи Са Ин, должно быть, пробрался внутрь, налгав страже у входа, будто Юный Глава сам вызвал его. Одна эта мысль доказывала, насколько эгоцентричен и глуп был Ан Хупхён: верить, будто личная гвардия из Зала Владыки Альянса впустит кого попало в помещение, где находится сам Владыка, лишь потому, что пришелец якобы ищет какого-то юнца.

— Пошел вон отсюда. Брысь.

Его шепот так и сочился крайним раздражением. Нервы Ан Хупхёна были на пределе. Если он все испортит сейчас — это действительно станет концом.

— Жить надоело?

Сосредоточенный исключительно на том, чтобы угодить Владыке Альянса, он сейчас даже не испытывал страха перед лицом Пи Са Ина.

Как и Са Чу до него, Ан Хупхён и на мгновение не допускал мысли, что Пи Са Ин может быть Наследником Альянса. Наследник Альянса Отступников, расспрашивающий телохранителя Ли Ан о местных красотках? Да как такое вообще возможно?

Ан Хупхён полагал, что раскусил этого пугающего верзилу. Верно, как мог тот отказаться от предложения Юного Главы Банды Божественных Превращений пойти к нему на службу? Тем более, когда посулили двойную плату.

Тогда Пи Са Ин повторил слова, сказанные Хупхёном ранее.

— Разве ты не говорил, что поговоришь с моим господином напрямую?

Он впервые слышал голос Пи Са Ина. Тот оказался не столь приятным на слух, как внешность — на вид, но сейчас было не время придираться.

— Мой господин вон там, так что иди и скажи ему всё сам.

Ан Хупхён проследил за взглядом Пи Са Ина. Впереди сидел Пэк Чаган.

«Этот ублюдок оскорбляет Владыку Альянса Отступников? Это мой шанс! Золотая возможность отличиться перед самим Пэк Чаганом».

Он пытался выпроводить этого безмозглого олуха по-хорошему, но не мог стерпеть дерзости в адрес Владыки. В это краткое мгновение в его голове вихрем пронеслись мысли.

— Сумасшедший подонок!

Ан Хупхён развернулся к дверям и взревел:

— Са Чу! Вышвырни этого сукиного сына отсюда немедленно!

Наблюдавший за сценой Ан Чхонгван в панике бросился к ним.

Разумеется, Чхонгван и раньше встречался с Пи Са Ином. Когда он увидел, как его сын подлетает к вошедшему Са Ину, он решил, что они уже знакомы и успели обменяться приветствиями на сцене для поединков. Парень всегда был самым расторопным, когда дело касалось его личной выгоды. Глава как раз успел подумать, что отрадно видеть у сына хотя бы такой талант.

Но приказ вышвырнуть Наследника Альянса?

Ан Хупхён думал, что его отец летит к ним с побледневшим лицом из-за жуткого вида незнакомца. Словно крича: «Почему ты до сих пор не прогнал его под взглядом Владыки?»

«Я обязан действовать раньше, чем отец успеет вмешаться».

И в тот миг, когда Ан Хупхён замахнулся для пощечины Пи Са Ину...

ХВАТЬ—!

Ан Чхонгван, подоспевший в последнюю секунду, мертвой хваткой вцепился сыну в запястье. Впрочем, Ан Хупхён в любом случае не сумел бы нанести удар.

Потрясенный до глубины души, Ан Чхонгван уставился на сына, и лицо его стало белым как полотно.

Ан Хупхён громко заявил:

— Похоже, этот выскочка увязался за мной, желая стать моим подручным. Но он осмелился оскорбить Владыку!

Из глубины зала раздался вопрос Пэк Чагана.

— И что же он сказал такого оскорбительного?

— Сказал, что я должен получить разрешение самого Владыки, прежде чем нанять его!

Пэк Чаган усмехнулся.

— И в этом он не ошибся.

Ан Хупхён захлопал глазами, не понимая смысла слов.

ХЛЫСТЬ—!

Ан Чхонгван без малейшей жалости залепил сыну пощечину. Боль была делом вторым. Хупхён был слишком ошеломлен.

— Отец?..

— Как ты смеешь дерзить Наследнику Альянса? Немедленно падай на колени и проси прощения!

Хупхён часто заморгал.

«Наследник Альянса? Какой еще Наследник Альянса?»

Пока он стоял в оцепенении, последовал новый удар.

ХЛЫСТЬ—! ШЛЕП—! ХРЯСЬ—! ХЛЫСТЬ—!

Ан Чхонгван вкладывал все свои эмоции в каждое движение, без устали осыпая щеки сына ударами. После всех выходок, что тот творил, эта безумная дерзость стала последней каплей.

Следовало с самого начала воспитывать его побоями. Что, если из-за этого инцидента возникнут проблемы и Владыка Альянса Отступников решит уйти? Он мог бы забить сына до смерти прямо здесь.

В этот момент телепатическое послание Пэк Чагана достигло Пи Са Ина.

[— Работа Юного Владыки, как я погляжу.]

Его собственный ученик не был тем человеком, который станет создавать подобные ситуации, намеренно скрывая свою личность. Если возникала нужда кого-то побить, Са Ин сам бы уже прикончил наглеца.

[— Велит мне обучить собственного ребенка как следует, не так ли?]

Разумеется, Гём Мугык вряд ли в точности предугадал всё до мелочей, но таков был итог.

[— Будь я один, этот человек уже стал бы трупом.]

Слабая улыбка тронула губы Пэк Чагана. Он мог живо вообразить ситуацию и без лишних слов.

Тем временем наружу вырывались все те чувства, что копились в Ан Чхонгване годами.

ХЛЫСТЬ—! ШЛЕП—! ТРЕСЬ—! ХЛЫСТЬ—!

Когда Пи Са Ин счел, что Ан Хупхён получил сполна, он вмешался.

— Достаточно.

Ан Чхонгван прекратил экзекуцию.

Ан Хупхён, чье лицо распухло и побагровело, жалобно всхлипнул:

— ...Отец.

— Да как ты посмел осыпать бранью Наследника Альянса и заносить на него руку? Ты заслуживаешь смерти. Мне стоит первым делом отрубить эту конечность.

— Молю, пощади! Отец!

— Разве ты не собираешься извиниться сию же минуту?

Ан Хупхён рухнул на колени, взмолившись:

— Я совершил преступление, достойное смерти, не узнав особу вашего ранга! Я был неправ! Молю, сохраните мне жизнь!

Пи Са Ин не стал его отчитывать. Он мог бы раздавить Хупхёна еще сильнее прямо здесь, но не стал.

Он прибыл, уже зная, что Ан Хупхён — высокомерный дегенерат, и чтение нотаций сейчас не изменило бы его характер. Если что и случилось бы, так это притаившаяся внутри злоба. Кроме того, Са Ин прибыл сюда, чтобы предотвратить заговор против своего наставника, и ему не было нужды плодить личные обиды с сыном Главы Банды.

Пи Са Ин помог Ан Хупхёну подняться и произнес спокойным тоном:

— Мои извинения. Я виноват в том, что не раскрыл свою личность.

— Что вы, господин Наследник! Спасибо за вашу милость!

Однако, как и предвидел Пи Са Ин, люди не меняются в одночасье. Вместо того чтобы задуматься над собой, Ан Хупхён винил других. Объектом его злобы должен был стать отец или Пи Са Ин, но он выбрал иную цель.

«Это всё из-за того подонка!»

Телохранитель Ли Ан! Хупхён ошибся именно потому, что видел Наследника Альянса, беседующим с тем типом.

«Я еще заслужу прощение Наследника Альянса, а вот того гада... я...!»

Разве этот миг чем-то отличался от его прошлой жизни, в которой он всегда вымещал зло на тех, кто слабее него?

Ан Чхонгван подошел к Пэк Чагану и склонил голову в извинениях.

— Прошу прощения за то, что вы стали свидетелем столь постыдной сцены.

Пэк Чаган ответил любезно:

— Это лишь недоразумение, так что не берите в голову.

В этот момент снаружи раздался громогласный рев толпы. Похоже, основной этап турнира вот-вот должен был начаться.

Чтобы разрядить гнетущую атмосферу, Ан Чхонгван выступил вперед:

— Кажется, торжество начинается. Позвольте мне сопроводить вас в VIP-ложу.

Пэк Чаган поднялся, подводя черту под инцидентом.

— Было бы невежливо заставлять леди ждать.

......

Зал ожидания был полон женщин.

Ли Ан из своего угла молча наблюдала за происходящим. Она пыталась вычислить ассасинов Двора Красавиц среди участниц.

Чтобы найти ассасина, нельзя смотреть на него как на убийцу. В этом был секрет.

Несколько дам вызывали у нее странное чувство. Буквально на уровне интуиции. Эти женщины были обнаружены не Ли Ан-телохранителем, а Ли Ан-мастером боевых искусств.

Тут в зал вошла Чха Иран. Окинув взором помещение, она направилась прямиком к Ли Ан.

Ли Ан не смотрела на нее, продолжая наблюдать за женщинами, которых успела пометить. Кто отреагирует на появление Чха Иран? А кто, наоборот, не подаст и виду?

Чха Иран подошла к Ли Ан вплотную.

— И что мне делать? Кажется, телохранитель леди уже по уши в меня влюблен.

— О чем это вы?

— Мы договорились выпить вместе в честь выхода в финал. Только вдвоем, с глазу на глаз.

Она подразумевала, что Ли Ан стоит к ним присоединиться, но сказала — «вдвоем».

Ли Ан не поддалась на провокацию. Гём Мугык не стал бы делать этого без повода, а если и согласился, то на то была причина.

— У него ничего не выйдет без моего разрешения.

Чха Иран склонила голову и вызывающе спросила:

— Это уверенность? Или гордыня?

— Это знание его натуры.

— Телохранитель, хорошо знающий своего господина — дело обычное, но господин, знающий своего телохранителя? Вот это поистине редкая связь.

Чха Иран присела рядом. Даже тогда Ли Ан не переставала следить за реакцией окружающих. В конце концов, в этом и заключалась ее цель участия в турнире. Вычислив врага сейчас, она могла спасти своего человека.

Чха Иран произнесла внезапно:

— Ты наконец-то обнажила свой заветный меч.

Ли Ан действительно носила на поясе ценный клинок, но Чха Иран имела в виду другое — её искусный макияж. В конце концов, Чха Иран куда лучше кого бы то ни было могла оценить мастерство человека, наносившего грим.

— Мой противник — та, кто она есть. Будь осторожна: накрашенная я — совсем другой человек.

— Эта леди куда страшнее без макияжа. Чистая красота.

— Вы же всеми силами пытаетесь добиться моего исключения, верно?

Обе посмотрели друг на друга и рассмеялись.

«Да, тебе стоит бояться. Бояться всего того времени, что я провела в тренировках, обливаясь потом, без единого касания пудры».

В этот момент дверь распахнулась, и один из бойцов провозгласил:

— Основной этап турнира начинается!

Снаружи донесся неистовый гул толпы.

......

Наконец настала очередь Ли Ан. Облаченная в белоснежное дворцовое одеяние с безупречным макияжем, она медленно взошла по ступеням.

Ступив на сцену, она увидела перед собой несметное число героев Мурима.

Оглушительный рев.

Ей казалось, что её сердце разорвется от смущения, стоит ей оказаться здесь. Именно поэтому она с самого рассвета упражнялась с мечом на горе. Но теперь, на виду у всех, Ли Ан не чувствовала того волнения, которого ожидала.

«Может, я действительно рождена для этого».

Ли Ан медленно прошла по отведенному пути.

И тогда она увидела его.

Среди бескрайней толпы она разглядела Гём Мугыка, впившегося в нее взглядом. Было невероятно, насколько ясно она его видела. Хотя Мугык совершенно не проявлял своего присутствия, Ли Ан нашла его.

Во всей этой толпе она видела только его. Все вокруг Гём Мугыка будто стало черно-белым, и лишь он один оставался цветным.

Мугык улыбался ей.

Внезапная мысль посетила Ли Ан. Этот отпуск стал временем для подтверждения её чувств к Юному Владыке! Она даже впервые испытала укол ревности. Ли Ан любила Юного Владыку с тех пор, как он был совсем мал, но чувства, осознанные в этот раз, оказались глубже прежних.

Ли Ан шла уверенно.

Остановившись в центре сцены, она увидела перед собой судейский стол. Среди трех судей она заметила Госпожу Павильона Небесного Цветка. Их взгляды встретились.

Одна была здесь, другая — там, и каждая играла свою роль.

«Там, где я стою сейчас, Юный Владыка не будет пронзен кинжалом Злобно Ухмыляющегося Демона».

Так две женщины, каждая из которых стремилась защитить своего мужчину, обменялись безмолвным посланием.

Ничего не случилось ни когда она вышла, ни когда покидала сцену. Перед уходом Ли Ан в последний раз взглянула на Гём Мугыка. Казалось, он что-то беззвучно шепнул одними губами.

«А уродина-то ничего так, впечатляет, а?»

Разве не это бы он сказал? Она усмехнулась про себя и сошла со сцены.

Пока Гём Мугык провожал взглядом уходящую Ли Ан, кто-то приблизился к нему.

— Давно не виделись.

К удивлению, это был Владыка Альянса Отступников, Пэк Чаган. Он надел сатку, так что никто не узнал в нем грозного лидера Альянса. Когда Ан Чхонгван предложил сопроводить его в VIP-ложу, Пэк Чаган ответил, что хочет спокойно понаблюдать за состязанием из толпы.

Двое мужчин смотрели на сцену, ведя беседу. Гём Мугык источал свою энергию, создавая вокруг них незримый барьер, чтобы случайные уши не уловили их разговор.

— Я же говорил вам не приходить, так какого черта вы здесь?

— Я пришел повидаться с тобой.

— Не ради прелестниц ли?

— А почему бы и нет? Пришел повидать и тебя, и красавиц.

Гём Мугык повернулся к Пэк Чагану.

— По правде говоря, я бы расстроился, если бы вы не пришли.

— Разве не ты говорил, что я здесь умру?

Двое мужчин посмотрели друг на друга и рассмеялись. По правде говоря, Мугык действительно хотел увидеть Пэк Чагана. Владыка и не подозревал, насколько чертовски обаятельным казался сейчас его прищур.

— Она выходит. Женщина вон там — ассасин, жаждущий твоей смерти, Владыка.

Дамой, ступившей на сцену, была не кто иная, как Чха Иран.

При ее появлении толпа взорвалась бешеным восторгом, но Пэк Чаган, напротив, мгновенно похолодел.

— Ответь мне. Назови хоть одну причину, по которой я не должен сейчас же прыгнуть на эту сцену и оборвать её жизнь. Я не из тех, кто стоит и смотрит на человека, пытающегося меня убить.

Он не привык играть с врагами. Он был тем, кто уничтожал недругов со всей беспощадностью. В конце концов, он был Владыкой, который всегда носил боевое облачение.

— Если ты не назовешь мне причину, которую я приму...

Глаза Пэк Чагана сузились еще сильнее. В его взгляде вспыхнула искра такой ярости, словно в ней сосредоточилось всё намерение убийства этого мира.

— Я прикончу её здесь и сейчас.