Попрощавшись с Госпожой Павильона Небесного Цветка и выйдя наружу, Ан Хупхён наконец произнес слова, которые до этого сдерживал.

— Пойдём ко мне, выпьем.

Разве он обменивался пустой болтовней с Госпожой Павильона Небесного Цветка не ради того, чтобы сказать это Ли Ан?

Он уже отправил слуг вперёд, так что отличное вино и закуски были наготове. А если позвать музыканта, чтобы тот сыграл приятную мелодию для настроения? У неё просто не останется выбора — она будет покорена!

Ан Хупхён искренне верил, что Ли Ан согласится. Раз уж он представил её судье, он ожидал, что она хотя бы попытается проявить к нему благосклонность.

— Как-нибудь в другой раз.

Ли Ан отрезала холодно и сухо.

— Если не любишь вино, то хотя бы чаю.

— В другой раз.

Никогда прежде женщина не отвергала его так открыто, что ввело Ан Хупхёна в полнейшее замешательство.

Будь на её месте любая другая, он бы взорвался от гнева, но не сейчас.

Она была не только практиком демонического пути, она по-настоящему ему нравилась, и он всё еще хотел оставить о себе добрую память.

Пока он стоял, не зная, как реагировать, Ли Ан подошла ближе. Когда она приблизилась, до него донёсся пленительный аромат.

Шёпот, предназначавшийся только ему одному, отозвался дрожью восторга.

— Когда встретимся в следующий раз, назови мне истинную причину проведения турнира. Терпеть не могу чего-то не знать.

Сказав это, Ли Ан слегка поклонилась на прощание и зашагала прочь. За её спиной следовал Гём Мугык.

«Ублюдок! Так и хочется измочалить его в кашу!»

Вспышка беспричинного гнева на миг озарила Гём Мугыка, но тот скрылся из виду прежде, чем пламя успело разгореться.

Рядом остался лишь Са Чу.

Тот застыл на месте, не отрывая взгляда от гостевых покоев.

Гадая, на что тот так вытаращился, Ан Хупхён проследил за его взором. Из окна на них смотрели Безликие Мечники.

— Что? Ты им денег задолжал, что ли?

Са Чу вздрогнул, выходя из оцепенения, и поспешно пришёл в себя.

— Нет.

— Тогда чего ты на них уставился?

На самом деле Са Чу вспоминал недавнюю сцену во дворе.

Когда он очнулся после обморока, один из Безликих Мечников протянул ему руку. Чувствуя, что умрёт, если не подчинится, он принял помощь и встал.

«Теперь я действительно пожал им руки».

Раньше он боялся даже слова молвить, но теперь чувствовал себя так, будто оказался с ними на одной стороне. Вместе с этим крепло осознание — он обязан во что бы то ни стало хранить их секрет.

— Что с тобой в последнее время? Разволновался, за столько-то лет увидев красавицу?

— Нет.

Он хотел бы, чтобы всё было так просто. Сейчас женщины совершенно перестали волновать Са Чу.

Как единственный, кто знал, что Мастер Йонг погиб от их рук, он вел незримую битву за собственную жизнь.

— В любом случае, вы куда?

— К отцу.

Судя по настрою, Ан Хупхён вознамерился пойти к Главе Банды. Чтобы потребовать ответа: зачем вообще затеяли этот турнир?

И всё лишь потому, что он хотел рассказать причину Ли Ан. Он вёл себя как мужчина, одурманенный женщиной.

— Нельзя! Глава Банды обрушит на вас свой гнев!

Когда Са Чу преградил ему путь, Ан Хупхён рявкнул во всю мощь легких:

— Ты в своем уме?

Вздрогнув, Са Чу поспешно отступил. Подобное поведение было совершенно не в его духе.

— Да что с тобой не так? С каких это пор ты начал за меня переживать?

Да, Са Чу всегда лишь следовал за ним по пятам, оберегая. Какую бы чепуху ни молол Ан Хупхён, что бы он ни творил, Са Чу довольствовался ролью тени.

Но теперь он невольно оказывался втянут в дела Ан Хупхёна. Он никогда не был центральной фигурой, но чувствовал, что обязан сделать шаг вперед.

— Мои извинения.

Ан Хупхён направился в Главный зал, где находился отец.

Вопреки опасениям Са Чу, Ан Чхонгван не разгневался.

— Неужели это настолько важно, что тебе непременно нужно знать?

Увидев, что отец ответил спокойно, Ан Хупхён внутренне опешил.

Он ожидал, что отец рявкнет, мол, это не его собачье дело. Он даже приготовился выслушать громоподобную отповедь.

— Я слышал, вы в последний момент заменили судью.

Ан Чхонгван невозмутимо отозвался:

— На то были причины.

Он уже прекрасно понимал, почему сын проявляет такой интерес к этому делу.

— Всё не так, как ты себе вообразил, так что прибереги свои тревоги.

Отец, которого он знал, никогда бы не сказал ничего подобного. Нет — он бы уже взревел, вопрошая, как тот посмел снова спрашивать, когда ему велели не лезть. Ан Хупхён даже внутренне сжался, ожидая пощечины.

Тогда бы он хоть мог рассказать ей: «Смотри, сколько я вынес, как я старался». Впервые в жизни он лелеял это редкое, пожалуй, первое искреннее чувство.

Но вместо этого отец говорил с ним мягко. Настолько мягко, что это пугало.

— Я всё тебе расскажу позже. Всё, что не мог сказать раньше.

Ан Хупхён был тронут этим добрым взглядом.

Ни разу отец не говорил с ним с такой теплотой. Он всегда считал сына никчемным.

В этот миг Ан Хупхён даже забыл о Ли Ан. Пусть он не получил ответа, который хотел ей передать, этого было достаточно.

— Спасибо, что ответили.

Ан Хупхён почтительно поклонился и вышел.

Глядя в спину уходящему сыну, Ан Чхонгван мгновенно растерял всё дружелюбие.

«Сдаться так легко лишь потому, что я сменил гнев на милость? Так просто расчувствоваться?»

Видя, как сын выставляет свои чувства напоказ, он глубоко вздохнул.

В этот момент из-за спины донесся женский голос:

— Влюбленный мужчина никогда не сможет скрыть свою истинную суть.

Чха Иран появилась без единого звука.

Ан Чхонгван посмотрел на неё холодным, расчетливым взором.

— Ты такая же.

Когда он впервые узнал, что Юный Владыка вмешался в дело, он проклинал её, называя сумасшедшей.

Но теперь его разум успокоился.

— Ты даже не можешь скрыть от меня тот факт, что ты что-то скрываешь. Чем ты так очарована?

Чха Иран лишь улыбнулась в ответ и спросила:

— Ты не жалеешь, что пошел со мной на сделку?

Он не жалел.

Однажды ночью он проснулся и увидел, что она взирает на него сверху вниз. Захоти она его убить — он был бы уже мертв. Глядя на него, она произнесла:

- Если откажешься от моего предложения — я пойду в Секту Чёрных Небес.

Секта Чёрных Небес была крупнейшей и сильнейшей в Аньхое.

Как бы Ан Чхонгван ни расширял Банду Божественных Превращений, он никогда не смог бы превзойти её.

Это было невозможно. Как бы он ни старался, он никогда не смог бы тягаться с Главой Секты Чёрных Небес. Пропасть в таланте и мощи была слишком велика. Глава той секты был стеной. Сокрушительной, несокрушимой стеной.

Тогда Ан Чхонгван сказал:

- Не ходи к ним.

Её предложение было поистине ошеломляющим.

Если Банда Божественных Превращений устроит Турнир по выбору Первой Красавицы Поднебесной и пригласит Наследника Альянса Отступников, они смогут его убить и свалить вину на Главу Секты Чёрных Небес.

Он принял условия без долгих раздумий.

В конце концов, он всю жизнь прожил, не считаясь со средствами. Уничтожить Секту Чёрных Небес и стать величайшей бандой отступников в Аньхое, а со временем и вовсе сильнейшей — вот в чем заключалась его мечта.

И самое главное — откажись он, и эта женщина понесет то же предложение в Секту Чёрных Небес. Нет — скорее всего, она и не собиралась к ним идти. Она знала, что он согласится. Она шла на запах амбиций, которые он взращивал долгие годы.

— Не смей и пальцем трогать Юного Владыку Культа.

— Ты уже согласился на убийство Наследника Альянса Отступников, так чего ты боишься теперь?

На первый взгляд, вмешательство Юного Владыки Божественного Культа было даже на руку.

Люди подумают, что к смерти Наследника причастен демонический культ. В этом хаосе тот факт, что помог именно он, навсегда останется погребенным.

За исключением одного.

Что если Юный Владыка умрёт?

Неужели Божественный Культ Небесного Демона пощадит хоть кого-то из причастных? Разве не придет приказ убить всех, виновных и правых? Если это тот самый Божественный Культ, который он знал — они именно так и поступят. По одной лишь причине того, что Банда Божественных Превращений проводила турнир, их сотрут в порошок.

— Убийство Юного Владыки недопустимо.

— Я не собираюсь его убивать.

— Никогда!

Пока он отчаянно взывал к ней, Чха Иран бросила колкую фразу и растворилась в воздухе.

— Ты так часто это повторяешь, что мне и впрямь хочется его прикончить.

......

Под ясным светом полной луны Чха Иран стояла одна посреди открытого поля.

Колышущаяся на ветру трава, казалось, дышала в такт миру.

Сквозь этот ритм издалека к ней направился мужчина.

Одет он был по высшему разряду: изысканные ткани, вычурные аксессуары и складной веер, на котором красовался портрет красавицы.

Лицо его было густо покрыто косметикой — белой пудры было так много, что это походило на издевку, а за гримом невозможно было разобрать истинные черты.

Приблизившись, мужчина изящно взмахнул веером.

— Давно не виделись, подруга.

При его появлении Чха Иран изобразила удивление.

— Не ожидала, что ты принесешь «это» лично.

— Я сказал, что доставлю. К тому же, может, удастся взглянуть на твое лицо.

Мужчину звали Хва Домён.

Эта пара казалась совершенно нелепой, и всё же они поддерживали отношения, близкие к дружеским. Они на удивление хорошо понимали друг друга. Вероятно, поэтому Чха Иран выглядела спокойнее, чем обычно.

— Ты ведь не меня пришел увидеть, а Юного Владыку, верно?

Хва Домён признался без малейшего сопротивления:

— Столь забавное зрелище выпадает нечасто. Ты и вправду собираешься убить еще и Юного Владыку Культа?

Действительно, интуиция Ан Чхонгвана не подвела. Давешнее обещание не убивать Юного Владыку было чистой ложью.

— Наследник Альянса и Юный Владыка Культа в придачу. Управиться с обоими в одиночку будет непросто.

— Но ведь таков был приказ, разве нет?

— Ты так говоришь, будто это я его отдал.

— По крайней мере, ты мог бы попытаться его предотвратить.

С деланным безразличием Хва Домён начал быстро обмахиваться веером.

— Как ты знаешь, у меня на стороне дела тоже не сахар.

По лицу Чха Иран было ясно, что вникать в его оправдания у неё нет ни малейшего желания.

— Ты ведь виделась с Юным Владыкой?

Когда она кивнула, Хва Домён поспешно завалил её вопросами:

— И как он? Действительно так невероятен, как говорят слухи?

— Если тебе так любопытно, встреться с ним сам.

— Моё любопытство не настолько велико, чтобы рисковать жизнью. Я здесь лишь как вестник и зритель.

— Значит, и у тебя есть те, кого ты боишься.

Тогда Хва Домён произнес неожиданное имя:

— Ты ведь не слышала? Когда Ак Гунхак вернулся...

Едва прозвучало имя Первого Короля, Короля Меча, в глазах Чха Иран мелькнула искра.

Среди всех на своей стороне Ак Гунхак был единственным, к кому она испытывала некое подобие уважения.

Она всегда подчеркивала, что это не симпатия — это было восхищение мастером, личностью.

И единственным, кто знал эту правду, был Хва Домён.

— Верхушка насела на него. Почему не убил Юного Владыку и вернулся один? Знаешь, что он ответил?

— И что же?

Хва Домён откашлялся и изобразил голос Ак Гунхака:

— Я его не щадил. Это Юный Владыка пощадил меня.

Глаза Чха Иран расширились.

— Быть не может.

Её лицо выражало полнейшее недоверие. Представить, что Ак Гунхак, которого она знала, мог кому-то проиграть, было невозможно.

— Да, с его силой он никак не мог проиграть Юному Владыке. Но он действительно так сказал. Я сам там был.

Чха Иран вспомнила Юного Владыку. Ей еще не доводилось толком побеседовать с Гём Мугыком, так что она не знала, что он за человек. Знала лишь, что он силен, но чтобы настолько...

То, что он пощадил Ак Гунхака — верилось с трудом.

— Должно быть, были обстоятельства.

— Но это не самая шокирующая новость.

То, что последовало за этим, поразило Чха Иран еще сильнее.

— Прямо там Ак Гунхак объявил, что покидает организацию. Это было невероятно. Он сказал, что вернул Тайную Шкатулку, а значит — долг уплачен.

В душе Чха Иран забушевал вихрь эмоций. Первая мысль:

«В этом весь он».

Она понимала его решимость. Затем:

«Если даже он уходит, значит — остались только подонки вроде нас».

Укол самобичевания. А следом:

«Неужели верхушка позволила бы такое?»

Сомнение. Её чувства сменялись быстрее и хаотичнее обычного, и Хва Домён молча наблюдал за этим. Снова подтвердилось — только Ак Гунхак мог выбить её из колеи.

— С чего ты это взяла? Думаешь, мы настолько глупы, чтобы делать Ак Гунхака своим врагом?

Чха Иран кивнула.

— Вы же просто глупцы, не так ли?

От этих слов Хва Домён залился смехом.

Но Чха Иран было не до улыбок. Уйдет ли Ак Гунхак с миром или организация попытается его удержать — оба пути не сулили ничего хорошего. Возможно, именно ей прикажут его убить.

Тут Хва Домён выудил что-то из складок одеяния.

— И всё же, мы не полные идиоты. Мы наконец-то создали это.

Он вытащил маленькую коробочку.

— Это переломит ход игры? — спросил он, протягивая подарок Чха Иран. — Ты уверена в себе?

— А если нет?

— Тогда я сделаю это за тебя.

Взгляд Хва Домёна за толстым слоем белил стал ледяным. Это было совсем не то же самое, что его праздное помахивание веером минуту назад.

Чха Иран молча приняла коробочку.

— Раз уж пришел смотреть — смотри. Юный Владыка умрёт от моей руки.

— Раз ты так говоришь, значит — так тому и быть.

Разворачиваясь, Хва Домён крикнул напоследок:

— Буду наслаждаться шоу!

Легко обмахиваясь веером, он удалился с хохотом.

Чха Иран смотрела ему вслед, пока он не исчез вдали, а затем медленно открыла коробочку.

Внутри лежала одинокая красная жемчужина.