Видел ли он когда-нибудь подобное выражение на лице этого друга?

Джин Пэчхон наблюдал.

Наблюдал за тем, кто приходился ему другом, и все же другом не был.

Странная аура исходила от этого старого товарища — настолько чуждая, что за все годы на посту Владыки Союза Боевых Искусств он ни разу не сталкивался со столь могущественной тьмой.

По одной этой ауре он понимал: каждое слово Гём Мугыка — чистая правда. Он вспомнил то, что Хва Юльчхон произнес мгновением ранее.

- Ты скорее доверишься Юному Владыке Божественного Культа, чем другу многих десятилетий?

Разве пристало ему говорить такое — после того, как он десятилетиями водил его за нос?

Джин Пэчхон подавил вскипавшие внутри эмоции.

— Да, мы дружили десятилетиями.

Он продолжил, вперив взор в Хва Юльчхона:

— Но за все это время… нашелся ли хоть один-единственный день, когда мы и вправду были друзьями?

Вместо извинений Хва Юльчхон обернул вину против него:

— Как минимум, будь мы друзьями, ты бы не прятался в тумане, шпионя за мной.

Джин Пэчхон не мог свыкнуться с реальностью, представшей перед его глазами.

Решив поверить словам Гём Мугыка, он предполагал, что подобный момент настанет. Тогда он воображал, что реакцией Отшельника Неба и Земли будет:

«Прости. У меня не было выбора. Но моя дружба с тобой была настоящей».

Однако то были лишь наивные чаяния.

На деле человек перед ним вел себя так, словно они познакомились лишь вчера. Как можно столь легко, в одно мгновение отбросить годы дружбы?

И потому чувство, что сильнее всего давило на него сейчас, было вовсе не ненавистью или яростью, а пустотой.

Их взгляды схлестнулись в воздухе. За всю жизнь они ни разу не спорили, но теперь источали совершенно разные ауры.

Джин Пэчхон шагнул в Поле Ци Хва Юльчхона. Рассыпанный пепел, груды трупов, кровь, заливающая землю, и крики, эхом летящие со всех сторон.

«Так вот твоя истинная суть?»

Пылающий взор Хва Юльчхона, одиноко стоящего в центре этого побоища, казался невыносимо чужим.

Джин Пэчхон, смотревший на Хва Юльчхона, повернулся к Гём Мугыку. Воистину, если бы не Юный Владыка, он бы никогда не узрел этого истинного лица.

— Юный Владыка.

— Да, Владыка Союза.

Джин Пэчхон не стал развивать мысль. Его глаза и без того несли в себе всю тяжесть чувств, так что он произнес лишь одну фразу:

— Я в долгу перед тобой.

Не будь здесь Гём Мугыка, настал бы день, когда он неизбежно пал бы от руки Отшельника Неба и Земли. Тот человек нанес бы удар в самый подходящий миг. Джин Пэчхону бы и в страшном сне не привиделось, что друг вонзит ему нож в спину.

Гём Мугык спас не только его жизнь, но и Союз Мурим, и весь праведный мир боевых искусств. Это был долг столь великий, что юноша мог бы давить им на него до конца дней — но Гём Мугык разорвал эту долговую расписку на месте.

— В долгу? Ни в коем случае. Это мне стоит благодарить вас, Владыка Союза, за ваше доверие. Именно вы раскрыли истину.

В тот миг крохотная дыра сомнения, сменившая зияющую рану в сердце Джин Пэчхона, затянулась окончательно.

Гём Мугык обратился к Хва Юльчхону:

— Значит, вы наконец-то явили свое истинное лицо. Сколько же это длилось? Годы? Нет… десятилетия?

Даже сейчас Хва Юльчхон сохранял невозмутимость.

Его оппонентами были Владыка Союза Боевых Искусств и Гём Мугык. Он прекрасно знал не только боевую мощь Джин Пэчхона, но и то, насколько силен сам Гём Мугык.

То, что он оставался спокойным перед лицом этих двоих, значило лишь одно — он подготовился.

Гём Мугык следил за тем, чтобы Джин Пэчхон не терял бдительности.

— Этот человек с самого начала знал, что вы будете здесь, Владыка Союза. Нет… возможно, он заподозрил это еще до того, как прийти сюда.

Джин Пэчхон понял, на что намекает Гём Мугык — будь осторожен, у врага наверняка припасен козырь.

Сейчас об этом можно было не беспокоиться. Реакция Хва Юльчхона уже превратила его сердце в кусок льда.

Теперь Джин Пэчхон жаждал знать лишь одно:

— Ради чего ты сблизился со мной?

Ради того, чтобы занять мой пост? Личная обида? Или какая-то совершенно неожиданная цель? Любопытство жгло его изнутри.

Но Хва Юльчхон, словно не собираясь отвечать, молча возвел взор к небу. Сквозь бамбук виднелась синева небес.

Тогда Гём Мугык бросил лишь два слова:

— Тёмный Дворец.

В тот же миг всё стало ясно — лицо Хва Юльчхона исказило потрясение. Он не смог скрыть свой шок.

То была реакция человека, которому нанесли удар точно в больное место.

Джин Пэчхон тоже знал о Тёмном Дворце. За всю историю искусств, как он её помнил, существовал лишь один такой Тёмный Дворец.

— Тёмный Дворец… ты имеешь в виду тот самый, что был одной из Семей Хранителей Дворца Небесной Воли?

Гём Мугык кивнул.

— Именно. Тот самый Тёмный Дворец из времен трехсотлетней давности.

Джин Пэчхон был прекрасно осведомлен о битве трехвековой давности между Союзом Мурим и Дворцом Небесной Воли.

Тогда таинственная секта, Дворец Небесной Воли, грезила о покорении Мурима. Тот, кто стер их в порошок, был тогдашним Владыкой Союза — Божественным Мечом Военного Императора. То стало величайшим свершением величайшего лидера в истории Союза. Как он мог об этом не знать?

Глаза Джин Пэчхона вспыхнули праведным гневом.

Узнать, что Дворец Небесной Воли, уничтоженный три сотни лет назад, уцелел и дожил до наших дней, вынашивая мечты о мести — это было за гранью изумления; это был шок.

В то же время он теперь всё понял. Он гадал, как Хва Юльчхону удавалось скрывать свою личину десятилетиями.

Всё это ради того, чтобы передать эстафету вендетты, месть за вырезанный дом.

И теперь он со всей очевидностью понимал, почему аура Хва Юльчхона несет в себе столь глубокую, темную энергию.

Глаза Хва Юльчхона также полыхнули силой. Когда Гём Мугык ранее назвал его воплощением мести, он поверил лишь наполовину.

Он думал, что Гём Мугык, будучи проницательным человеком, просто догадался об этом. Но теперь стало ясно — Гём Мугык точно знал его истинную подноготную.

Хва Юльчхон взглянул на Гём Мугыка, безмолвно вопрошая глазами:

«Как ты вообще об этом пронюхал?»

Гём Мугык вряд ли мог признаться, что использовал Тайную Шкатулку, дабы перенестись на триста лет назад, и своими глазами видел то сражение.

— Наш Культ может узнать всё, что пожелает, — ответил он, используя Божественный Культ как прикрытие для объяснения. — Мы сражаемся с вашим отродьем уже довольно давно. Люди такой силы не падают просто так с неба. Вполне естественно было предположить, что у них старые счеты с тремя силами.

Поскольку Гём Мугык до сего момента находился в центре каждой битвы с кукловодами, не было ничего удивительного в том, что он докопался до истины.

Джин Пэчхон вновь обратился к Хва Юльчхону:

— Ты и впрямь потомок Тёмного Дворца?

Джин Пэчхон хотел услышать историю из его уст. О Тёмном Дворце, о котором тот вел речь. Кем он был и с каким сердцем взвалил на себя это бремя.

Но Хва Юльчхон лишь безучастно посмотрел на него, давая понять, что не намерен разглагольствовать. Годы дружбы здесь ничего не значили.

Гём Мугык сказал ему:

— Какой смысл сводить счеты трехсотлетней давности сейчас? Ради чего вы принесли в жертву свою жизнь? Ради предков, которых никогда не знали?

Казалось, Хва Юльчхон хочет что-то возразить, но он не дал никаких пояснений.

Вместо этого он странно улыбнулся и спросил Гём Мугыка:

— Ты думаешь, что победил?

В этом взгляде определенно таился некий план.

— Неужели ты действительно полагаешь, будто я не знал о его приходе?

Джин Пэчхон, слушая это, ощутил горечь. Хва Юльчхон обращался к нему лишь в третьем лице — «он». Похоже, Джин Пэчхон был единственным, кто считал их друзьями.

Джин Пэчхон медленно шагнул вперед, являя еще более сокрушительную ауру:

— Ладно. Раз ты пришел сюда, зная о моем присутствии, значит, ты явился, чтобы поставить в этом точку вместе со мной.

Он больше не собирался с ним разговаривать. Хва Юльчхон не был другом — он походил на невероятно терпеливого ассасина, который внедрился к нему исключительно ради мести.

И Джин Пэчхон твердо решил прикончить его собственными руками.

— Это касается только нас двоих. Мы сами развяжем этот узел.

Аура Хва Юльчхона была грозной, и невозможно было предугадать, какими техниками он владеет, так что это будет схватка, в которой нельзя допускать даже малейшей небрежности.

И тут с губ Хва Юльчхона сорвалось нечто воистину невообразимое:

— Если ты обнажишь этот меч, Джин Хагун умрет.

В тот же миг взор Джин Пэчхона обледенел.

Вот почему Хва Юльчхон держался так непринужденно перед лицом двух абсолютных мастеров.

— Вы думаете, что это вы подстроили сегодняшнюю встречу? Как бы не так. Эту встречу организовал я.

Это значило, что он всё предвидел. Иными словами, это была сцена Хва Юльчхона.

— Главу Джина охраняют люди из отряда Истребления Демонов. Даже если ты захочешь его убить, это будет нелегко, — отозвался Гём Мугык.

На слова Гём Мугыка Хва Юльчхон лишь рассмеялся:

— А тебе не приходит в голову, что сам этот отряд Истребления Демонов может стать угрозой?

Гём Мугык мгновенно понял, что тот имеет в виду:

— Вы намерены использовать Технику Похищения Души.

Это значило, что Хва Юльчхон планировал применить Технику Похищения Души на бойцах отряда Истребления Демонов, дабы те сами убили Джин Хагуна.

Но то был не единственный его план на сегодня. Его истинный замысел заключался в ином.

— Если хочешь спасти своего внука… — глаза Хва Юльчхона сместились с Джин Пэчхона на Гём Мугыка. — …убей Юного Владыку.

— …!

Джин Пэчхон не ожидал от него подобного требования. Обычно он и глазом бы не моргнул при любой угрозе, но в сей миг даже он дрогнул.

Однако Гём Мугык сохранял полное самообладание, его лицо не дрогнуло.

Видя это, Хва Юльчхон холодно спросил:

— Почему? Думаете, нам не под силу убить Джин Хагуна?

Гём Мугык ответил откровенно:

— Нет. Если это вы, я верю, что вы способны его убить.

Хва Юльчхон посмотрел на Гём Мугыка так, будто признавал: настоящий мастер видит другого мастера издалека.

Если тот угрожает убить Джин Хагуна в обмен на его смерть, не самое ли время для Гём Мугыка попытаться убедить Джин Пэчхона в безопасности внука?

— Теперь я понимаю.

Гём Мугык осознал всё само собой. Некоторое время назад мастер Техники Похищения Души заранее продемонстрировал ему свое мастерство. Гём Мугык еще говорил Королю Ядов, что за этим наверняка крылся скрытый умысел.

— Теперь я вижу, зачем вы заранее показали мне Технику Похищения Души. Вы хотели, чтобы я осознал масштаб мастерства и понял — это сработает даже против отряда Истребления Демонов.

— В твоем нынешнем положении не стоило ли тебе скрыть этот факт?

Хва Юльчхон ожидал, что тот утаит правду, и планировал использовать это сокрытие, чтобы раздуть конфликт между ним и Джин Пэчхоном.

— Хагун — мой друг. Я не мог так поступить.

Хва Юльчхон странно улыбнулся и обратился к Джин Пэчхону:

— Он и впрямь достоин твоего признания. Но как бы то ни было, ты ведь не позволишь убить собственного внука, верно?

Джин Пэчхон мельком взглянул на Гём Мугыка, а затем спросил Хва Юльчхона:

— А после убийства Юного Владыки что ты сделаешь?

— Тогда всё останется так, словно ничего не произошло. Я уйду, а ты сможешь и дальше охранять Союз Мурим вместе со своими внуками.

— И что ты от этого выиграешь?

— Я получу смерть этого Юного Владыки, который всё это время наносил нам чудовищный урон.

Гём Мугык коротко рассмеялся и вмешался:

— Неужели это действительно всё? Стал бы человек вроде вас скрывать свою личину десятилетиями ради одной лишь этой причины?

Хва Юльчхон проигноривал слова Гём Мугыка и надавил на Джин Пэчхона:

— Не думай слишком долго. Это останется тайной между нами. Если только я сам не скажу иначе, никто никогда не узнает, что ты убил Юного Владыку из-за внука. Даже если Божественный Культ станет утверждать обратное, ты сможешь отмести это как беспочвенный заговор.

Затем он добавил еще более весомый довод:

— Подумай о том, что случится, когда такой выдающийся Юный Владыка возглавит Культ. Если не убьешь его сегодня, праведные секты рано или поздно будут стерты им в порошок. Так что убей его сейчас.

Пока Хва Юльчхон пытался склонить Джин Пэчхона на свою сторону, Гём Мугык просто молча слушал.

Вскоре Джин Пэчхон пришел к выводу. Несмотря на то, что на кону стояла жизнь внука и будущее праведных сект, его колебания были мимолетными.

— Я не стану убивать Юного Владыку.

На это твердое решение Хва Юльчхон ударил по больному месту Владыки Союза:

— Означает ли это, что ты ценишь Юного Владыку больше собственного внука? Что бы сказали воины, услышь они такое?

— Больше, чем Хагуна? Разумеется, нет!

— Тогда почему ты позволяешь своему внуку умереть?

Неужели Джин Пэчхон принял это решение, будучи готовым к смерти Хагуна? Это было исключено.

Взор Джин Пэчхона обратился к Гём Мугыку.

— Я пришел сюда сегодня как зритель.

При этих словах лицо Гём Мугыка озарила яркая улыбка. Владыка Союза не забыл то, что Мугык сказал ему когда-то.

И это было сдобрено полным доверием Владыки Союза.

— Я верю, что эта сцена не закончится трагедией. Он ни за что не пригласил бы меня на трагедию.

Хва Юльчхон удивленно воззрился на Джин Пэчхона. То была непредвиденная переменная. Он и представить не мог, что Джин Пэчхон настолько доверится Гём Мугыку. Тот Джин Пэчхон, которого он знал, не был таким человеком.

В точности как Джин Пэчхон на самом деле не знал его, так и он не знал Джин Пэчхона по-настоящему.

Естественно, взгляд Хва Юльчхона переместился на Гём Мугыка.

«Как такое возможно?»

Гём Мугык спокойно пояснил Джин Пэчхону:

— Со Чжонрак сказал мне перед смертью. Он пришел к выводу: если я погибну, мой отец этого так не оставит.

Гём Мугык разгадал замысел Хва Юльчхона.

— Они уже рассчитали, что если вы убьете меня, начнется Великая Война Демонов.

Джин Пэчхон кивнул. Да, если бы не такая цель, человек, десятилетиями скрывавший свою личность, никогда не ушел бы просто так.

И разве мог Гём Мугык явиться на эту сцену без подготовки?

— И в точности как вы, я тоже этого ожидал, — произнес Гём Мугык Джин Пэчхону. — Хагун будет в безопасности.

До того, как услышать эти слова, Джин Пэчхон был на взводе. Сколько бы он ни доверял Гём Мугыку, каким бы Владыкой Союза ни был — он всё же оставался дедом, души не чающим во внуках.

Но Гём Мугык сам сказал — Хагун будет в безопасности.

Гём Мугык обратился к Хва Юльчхону:

— Вы думаете, я бы просто стоял и смотрел, как вы убиваете моего друга?

Хва Юльчхон издал издевательский смешок:

— Полагаю, ты рассчитываешь на Демонического Будду или Короля Ядов, что они защитят его.

Он уже догадался, кого могли отправить им на подмогу.

— Да, эти двое действительно Высшие Демоны, невосприимчивые к Технике Похищения Души. Но это только в том случае, если она применяется против них самих.

Многозначительная усмешка тронула губы Хва Юльчхона.

— Но неужели они и впрямь смогут предотвратить смерть Джин Хагуна? Что насчет атаки соратника, стоящего прямо подле лидера? А что, если Джин Хагун вместо этого сам лишит себя жизни?

Это была демонстрация того, насколько он верит в мастера Техники Похищения Души.

Уверенность Хва Юльчхона заставила Джин Пэчхона вновь напрячься, и его взгляд естественным образом обратился к Гём Мугыку.

Как и всегда, даже в этот миг Гём Мугык не разочаровал его.

— Ты уверен…

Многозначительная усмешка, что только что была у Хва Юльчхона, теперь играла на лице Гём Мугыка.

— …что только они могли туда отправиться?