— Отец ушел в затвор?

Не только Гём Мугык, но и прибывшие с ним Король Кулачных Демонов и Владыка Меча Одного Удара напряженно уставились на Сыма Мёна.

Отец уже очень давно не прибегал к уединенным тренировкам.

— Случилось что-то непредвиденное?

Видя тревогу юноши, Сыма Мён плавно качнул головой с мягкой улыбкой.

— Нет. Он ушел в затвор ради самосовершенствования.

После регрессии Гём Мугык осознал, что отец тоже изменился. В отличие от прошлой жизни, теперь тот куда больше сил отдавал развитию своих боевых навыков.

Тот факт, что Владыка ушел в затвор, означал лишь одно — он стоит на пороге великого качественного прорыва.

Сумело ли Демоническое Искусство Девяти Бедствий преодолеть Величие Десяти Звёзд и достичь Одиннадцати? Или же он метил в само Величие Двенадцати Звёзд?

Ясно было одно. Отец до затвора и отец после выхода из него будут обладать совершенно разной мощью.

— Когда Владыка завершит тренировку, сила Культа возрастет многократно.

Сыма Мён внимательно посмотрел на Гём Мугыка.

— Вы встревожены?

С чего бы ему тревожиться? Больше всех на свете юноша желал, чтобы отец стал настолько сильным, чтобы никто и никогда не посмел бросить ему вызов.

Но если эта мощь, как и подразумевал вопрос, приведет прямиком к объединению Мурима?

Гём Мугык уже открыто заявлял, что воспротивится этим планам, поэтому ответил честно:

— Сила, что переливается через край, рано или поздно взорвется.

Юноша бросил взгляд на Дан У Гана и Со Ёнран.

«Сила и правда бьет ключом».

Именно эти двое Высших Демонов были преданы отцу сильнее прочих.

Король Кулачных Демонов — тот, кому отец доверял безраздельно.

Владыка Меча Одного Удара — та, кто почитала Владыку превыше всего.

Стоит отцу отдать приказ — и завтра они без раздумий бросятся в пламя войны, невзирая на любые жертвы.

— Пожалуй, зря я рассказал вам о Небесном Звездном Теле.

Понимая истинный смысл этой шутки, демоны лишь едва заметно улыбнулись.

Гём Мугык снова обратился к Главному Стратегу, и тот передал послание Владыки Культа:

— Если Юный Владыка вернется в моё отсутствие, скажи ему вот что. Пока меня нет…

Юноша вскинул руку, пытаясь предугадать концовку:

— «Приглядывай за Культом? Я верю в своего сына!» — так?

С выражением лица, буквально кричащим: «Мечтать не вредно!», Сыма Мён скопировал низкий голос отца:

— «Не доставляй неприятностей».

Позади грянул смех — то не выдержала Со Ёнран.

— Вы меня совсем не знаете, верно? Я не тот, кто доставляет проблемы, — я эксперт по их решению!

Гём Мугык обернулся к Владыке Меча в поисках поддержки:

— Вы ведь видели? Видели, как блестяще я со всем управился на этот раз?

Со Ёнран глянула на стоящего рядом Дан У Гана и ответила:

— Всем управлял Король Кулачных Демонов. Наш Юный Владыка лишь тихонько выбрался на свет божий, когда всё под землей уже кончилось. Разве я не права?

В голосе юноши зазвучала такая же обида, какая плясала озорством во взгляде Владыки Меча.

— И вы туда же? Это просто жестоко! Есть у вас хоть малейшее понятие о том, как я там страдал, вдыхая пыль и грязь? Даже не начинайте — вы когда-нибудь пробовали спать на жесткой деревянной койке? Получали когда-нибудь саткой по ребрам? Я молчал, потому что человек по натуре сдержанный, но, право слово...

Пока жалобы Гём Мугыка набирали обороты, Высшие Демоны повернулись к Стратегу, прощаясь.

— Мы, пожалуй, пойдем.

Сыма Мён почтительно сложил кулаки:

— Доброго отдыха.

Когда те развернулись, Гём Мугык поспешил за ними.

— Пойдем вместе. Я еще не договорил. Увидимся, Стратег.

Но Сыма Мён окликнул его:

— Юный Владыка, куда же вы?

— В смысле — куда? Я только вернулся после долгой разлуки. Пора встретиться с людьми, малость развеяться. Прошу, поверьте — мне правда было тяжко.

— Верю. Однако есть дело, которое Юный Владыка обязан выполнить.

— Я?

— С сегодняшнего дня вы берете на себя обязанности Владыки Культа.

Подобное заявление застало парня врасплох.

— С этого самого мига Юный Владыка — исполняющий обязанности главы.

Глаза Гём Мугыка полезли на лоб.

— Это ведь шутка такая, верно?

— Владыка Культа отдал этот приказ перед уходом в затвор.

— И до каких пор это продлится?

— Пока Владыка Культа не вернется.

А затвор мог кончиться как завтра, так и через десять лет.

— А что, если он выйдет через год?

— Значит, будете исполнять их целый год.

И в этот самый миг—

С-с-с-с-с—

Из тени выступил Хви.

Чак-чак-чак-чак-чак—!

Вслед за ним в ряд выстроились мастера в одинаковых мундирах. Это была Стража Павильона Небесного Демона под командованием Хви — а именно те капитаны, что имели право входа в чертоги. Гём Мугык никогда прежде не видел их всех вместе.

На груди форменных кителей красовался знак щита, внутри которого виднелась эмблема злого духа, созданная по образу Духа Небесного Демона.

Хви отвесил глубокий поклон, клянясь в верности.

— Хви, Капитан Стражи, вверяю жизнь на службу исполняющему обязанности главы Культа.

«Да ну, дядя Хви, и ты туда же?».

С-с-с-с-с—

После официального приветствия стражи исчезли так же стремительно, как и появились.

С их исчезновением Король Кулачных Демонов и Владыка Меча Одного Удара, уже собиравшиеся уходить, обернулись и вновь церемонно сложили кулаки.

— Приветствуем исполняющий обязанности Владыки Культа.

Их манера держаться мгновенно переменилась — от неё веяло небывалым почтением. Гём Мугык еще не был истинным Владыкой, но демоны соблюдали этикет по высшему разряду, будто он им уже стал. Ни тени насмешки.

Юноша всё понял. Он видел, сколь высоко они ставят образ его отца. Юного Владыку и Владыку разделяла незримая, но непреодолимая стена.

— Да ладно вам, не перегибайте. Как ваше отношение может так резко поменяться за секунду?

Он надеялся перевести всё в шутку, но демоны оставались предельно серьезны.

— Да вы издеваетесь!

В ответ оба мастера синхронно, резким движением вытянули сложенные кулаки.

— Мы ждем ваших приказаний.

Раз они решили стоять на своем до конца, Гём Мугык лишь вздохнул. Он хотел было подколоть их: «Так кто там управлял делами в конце?», но их искренность лишила его слов.

— Идите и отдыхайте.

— Ваша воля будет исполнена.

Дан У Ган и Со Ёнран покинули Павильон Небесного Демона, ступая по Пути Крови.

У самых ворот Король Кулачных Демонов оглянулся. Его взгляд без слов произнес:

«Ноша эта важна — справься с ней».

Гём Мугык ответил коротким, серьезным кивком.

«Слушаюсь, Наставник».

Раз приказ исходил от отца, наставник не мог отнестись к делу легкомысленно.

Конечно, это вовсе не значило, что юноша безропотно примет новый пост. Напустив на себя важности, Гём Мугык обернулся к Стратегу:

— Как исполняющий обязанности главы, я отдаю приказ. Назначаю на пост исполняющего обязанности Владыки Главного Стратега. С сего момента вы берете управление Культом на себя.

Разумеется, трюк не удался.

— Владыка Культа предвидел, что вы это скажете, и велел отвергать любые подобные попытки.

«Отец, ты серьезно?».

— Меня же там люди ждут!

— Пусть подождут.

— Я еще даже вещи не разобрал!

— Разберете после работы.

— Нет, так не пойдет. Я сам уйду в затвор. Честно говоря, мне это нужнее всего.

Сыма Мён ответил невозмутимо:

— Это он тоже предвидел и строжайше запретил.

— Отец! Ну за что ты так со мной!

Сыма Мён перевел взгляд на возвышение и произнес:

— Желаете взойти на Тронную Циновку прямо сейчас?

— Обязательно работать именно с места отца? Нельзя ли устроиться с удобствами здесь?

— Нельзя. Даже в роли исполняющий обязанности, вы воплощаете достоинство Владыки Культа.

Перед сталью в голосе Сыма Мёна пришлось уступить. Гём Мугык начал медленный подъем по ступеням.

Он не сел сразу.

Застыв подле Тронной Циновки, он мгновение смотрел на пустующее место. Образ отца, вечно сидевшего здесь, всплыл в сознании.

«Отец… Тебе стоило быть здесь, чтобы подтрунивать надо мной. Я так жаждал увидеть твою издевательскую ухмылку».

Поскольку это место всегда было занято, отсутствие лидера ощущалось еще острее.

Гём Мугык осторожно опустился на Тронную Циновку.

Он замер, окидывая взглядом зал с этой высоты.

Вскоре после регрессии отец уже дозволял ему сидеть здесь. На вопрос «как оно?», он тогда ответил, что ничего не чувствует. И на тот момент это было правдой.

Но теперь всё было иначе.

По телу прошла едва заметная дрожь.

«Отец, почему ты вверил его мне?».

В назначении исполняющего обязанности не было острой нужды — управление легко ложилось на плечи Сыма Мёна. Ведь отец уже оставлял Культ на него, уходя в путь.

И всё же он возложил этот титул на сына.

«Проверяет меня?».

На то, достоин ли он когда-нибудь стать полноценным Владыкой.

Гём Мугык взглянул на Стратега.

— Смотреть на вас отсюда... я чувствую лишь стыд от собственного несовершенства.

— Не говорите так. Сейчас вы — наместник Владыки.

— С чего прикажете начать?

Сыма Мён подошел к столу в углу. Тот был завален грудами бумаг.

— И этим я буду заниматься всю оставшуюся жизнь?

На замечание Гём Мугыка Стратег ответил кратко:

— Это то, что нужно сделать за сегодня.

Юноша вновь взмолился, обращаясь к пустоте:

— Дядя Хви! Ты слышишь? Передай отцу! Я здесь такого наворочу! Будет катастрофа вселенского масштаба, так и передай!

Хви был, вероятно, единственным, кто имел доступ к месту затвора отца.

Но, конечно, никто бы не стал передавать это. Пока не вспыхнула война или не стряслось нечто критическое, никто не посмел бы прервать тренировку Владыки.

Сыма Мён приступил к официальному докладу.

— Сперва доложу об основных событиях в Срединных землях.

Из вороха происшествий были выбраны лишь самые важные. Перемещения Праведного Союза и Альянса Отступников стояли во главе списка, следом шли вести от крупных сект и колебания торгового мира. Потоки информации лились рекой.

Где и как движутся элиты врагов. Какие школы сцепились друг с другом. Кто из торговцев примкнул к сильным мира сего.

Когда доклад завершился, настало время решений.

— Далее, вопросы, требующие вашего утверждения. Считаю необходимым усилить личный состав филиала в Хэнани. Это наш ответ на укрепление хэнаньского отделения Праведного Союза.

— Сколько людей они добавили?

— Десятерых.

Хэнань находилась в зоне влияния праведных сект. По этой причине и Культ, и Альянс держали там малые силы. Стороны соблюдали негласное правило о границах территорий.

— Нужно ли реагировать на прибавку в десять человек? Не сочтет ли Союз это излишней провокацией?

Ему казалось, что десять воинов — цифра незначительная для столь далекого от Главной ставки места.

Но Сыма Мён выдал неожиданное:

— Напротив, отсутствие реакции раззадорит их куда сильнее.

— О чем вы?

— Подобные действия — это своего рода диалог. Мы даем им понять, что следим за каждым их шагом. Знаем о десяти новых бойцах и отвечаем тем же. Но если мы промолчим, это само по себе станет тревожным знаком. Означает, что наша разведывательная сеть не работает должным образом.

— Но разве это не хороший знак для них?

— Нет. Они не хотят перемен со стороны Культа.

Гём Мугык и не подозревал, что Павильон Небесной Связи уделяет внимание столь тонким материям.

Возможно, из-за того, что это было первое решение в первый день, Сыма Мён предоставил выбор юноше:

— Сколько людей отправим?

Он уже хотел было сказать: «Пусть будет пятеро».

— А что если отправить тысячу и напугать их до икоты?

— Слушаюсь.

Сыма Мён взял следующий документ с таким видом, будто и впрямь собирался это сделать. Юноша поспешно его остановил:

— Я пошутил!

Стратег, разумеется, знал об этом.

— Какая досада. Мог быть отличный шанс закрепить за Хэнанью тысячу воинов.

Но Гём Мугык понимал: его слова тоже не были простой шуткой.

— Вы тоже этого желаете, Стратег?

— Желаю чего именно?

— Объединения Мурима моим отцом.

— К чему эти вопросы?

— Потому что, глядя на вас отсюда, я надеюсь услышать самый честный ответ.

После недолгой паузы Сыма Мён произнес:

— Я хочу увидеть мир, созданный Владыкой Культа.

Иными словами, он жаждал объединения.

Пожалуй, Стратег больше любого другого хотел помочь лидеру в этом деле. Это стало бы венцом карьеры любого стратега.

Гём Мугык не стал развивать тему. О таких вещах не спрашивают, взирая на подчиненного с трона.

— Ладно, что дальше?

Поскольку юноша впервые занимался такой работой—

Время пролетело в мгновение ока.

— На сегодня это всё. На этом закончим.

Похоже, даже в работе со Стратегом существовал четкий распорядок.

— Но там еще гора осталась.

Они не разобрали и трети принесенного.

— Продолжим завтра.

— Вы успеваете всё за день, когда работаете с отцом?

— Обычно да.

Гём Мугык поднялся с Тронной Циновки и произнес:

— Теперь я понимаю. Почему отец так прочно осел в этом кресле. Он не мог уйти — здесь слишком много дел, от которых не сбежать.

Он смутно догадывался, что забот хватает, но не осознавал, сколько всего отец тянул в одиночку.

Поистине, без титанического чувства ответственности со всем этим не совладать.

— Для первого дня вы справились весьма достойно.

Сегодня Сыма Мён открыл для себя новую грань Гём Мугыка.

— Вы куда дотошнее, чем я ожидал.

Гём Мугык сразу спрашивал о непонятном и не делал ничего спустя рукава. Он обдумывал каждое решение дважды или трижды.

— Я не дотошный — я тревожный. Что если я ошибусь и всё пойдет прахом? Вдруг отец или Стратег разочаруются во мне?

Сыма Мён мгновение молчал, а затем изрек:

— Чем сильнее тревога, тем весомее результат. Пусть тому, кто несет её, и приходится несладко. Теперь же, прошу, отдыхайте.

Стратег поклонился и покинул чертоги.

Поскольку рабочий день в Культе еще не кончился, отец наверняка оставался здесь и после ухода Стратега, охраняя это место в одиночестве.

«Сидя здесь, о чем ты думал больше всего?»

Он не понимал этого, пока отец был рядом.

Но теперь, в его отсутствие, он начинал постигать натуру родителя куда глубже.

«И всё же... я скучаю, отец».