Даже в перчатках Бога Войны Король Кулачных Демонов не терял бдительности.

Противник был силен. Несмотря на все приложенные усилия, прикончить этого человека всё никак не удавалось. Королю Кулачных Демонов даже пришлось самому облачиться в артефакт.

Более того, Кан Ху выжал из своей жажды убийства всё до последней капли.

Ослабишь бдительность — и ты труп.

Это правило в равной мере касалось обоих.

Бойцы одновременно рванули навстречу друг другу.

Из-за лезвий, бьющих из кулаков Кан Ху, его досягаемость превосходила размах рук Короля Кулачных Демонов.

Сш-ш-ша-ак—!

Клинок, способный кромсать железо словно бумагу, оцарапал щеку Короля Кулачных Демонов. Оставалось неясным, смогут ли перчатки Бога Войны полностью заблокировать столь смертоносную сталь, а потому Король уклонялся при первой возможности, действуя с предельной осторожностью.

Но невозможно уходить от ударов вечно.

В следующее мгновение лезвие жажды убийства влетело под углом, от которого нельзя было спастись.

Пак—!

Рассекая воздух, сталь замерла, упершись в ладонь Короля Кулачных Демонов.

«Проклятье! Заблокировал».

Кан Ху всё видел. На перчатках не осталось и царапины. В этом и заключалось подлинное величие лучших перчаток Поднебесной.

Сш-ш-ва-а-ак—!

Едва Король Кулачных Демонов пошел в контратаку, Кан Ху крутанулся и мгновенно разорвал дистанцию.

— Приятно, небось, прятаться за перчатками? Почему бы тебе еще и щит не прихватить?

То была отчаянная попытка спровоцировать Дан У Гана снять «Бога Войны».

Бам! Пам—!

Король Кулачных Демонов ударил кулаком о ладонь и ответил:

— Мне и этого довольно.

Это была совсем не та реакция, на которую рассчитывал Кан Ху. Насмешки и издевки не возымели эффекта.

Король Кулака не знал одного: Дан У Ган с юных лет странствовал по Срединным землям бок о бок с Владыкой Культа и обладал куда большим боевым опытом, чем большинство Высших Демонов.

Он вынес столько провокаций от самых разных врагов, что чужие слова его не трогали.

Сш-ш-ва-а-ак—!

Кулак Кан Ху рванул вперед, метя в одну из акупунктурных точек врага. Одно точное попадание — и конец.

Стоило клинку пронзить плоть, как за ним последовал бы удар, разрывающий рану в клочья.

Уклонившись от лезвия, Король Кулачных Демонов нанес встречный удар.

Ву-у-унг—!

Казалось, мимо пролетел массивный кусок стали. Щеку Кан Ху обдало жаром, словно её опалило пронесшимся кулаком.

Ши-и-ик—!

Лезвие Кан Ху, промазав мимо цели, теперь нацелилось в живот Короля Кулачных Демонов. Учитывая габариты этой туши, промахнуться казалось невозможным.

Удары один за другим мазали мимо, лишь вскользь касаясь врага.

Оставить на теле Короля Кулачных Демонов хотя бы царапину было непосильной задачей.

Разумеется, Кан Ху тоже не собирался подставляться под прямой удар Короля. Сейчас на кону стояло выживание.

Одно попадание означало смерть.

Чувство опасности держало тела обоих в состоянии запредельного возбуждения.

При их уровне мастерства можно было предположить, что они хладнокровно анализируют ситуацию — но это было не так. Прямо сейчас оба мужчины пребывали в неистовстве.

Даже ломайся кости и рвись плоть, они бы не почувствовали боли; отруби им кисти, казалось, они продолжат метелить друг друга обрубками. Таков был предел их исступления.

Именно поэтому они успевали блокировать друг друга. Скорость и мощь, с которой они обменивались выпадами, было невозможно выдержать, не находясь на этом пике возбуждения. Без этого дурмана их разум бы просто рассыпался.

Временами их кулаки наливались мощью ци, временами их фигуры и вовсе исчезали.

Воздух вокруг постоянно взрывался, грозя разорвать барабанные перепонки.

Панг—! Пхён—! Пу-у-у-уонг—!

Любая вещь, оказавшаяся в зоне их боя, была бы стерта в порошок. Камень превратился бы в пыль, кусок стали расплющило бы словно рисовую лепешку.

Оба мастера давно превзошли уровень застывших техник. Их битва была самим воплощением вершины боевых искусств.

Владыка Меча Одного Удара, наблюдавшая за схваткой, чувствовала: финал близок.

Они бились без отдыха, вливая в каждый удар колоссальные объемы внутренней энергии. Запасы были почти на нуле. Оба попытаются всё решить одним ударом.

В глубине души она болела за Короля Кулачных Демонов.

Если по какой-то нелепой случайности он погибнет, это будет не только его смерть. Ли Ан, Гём Мугык и даже она сама — последствия этой неудачи накроют всех.

«Ты должен победить. Ради всех нас».

Владыка Меча взглянула на Ли Ан, стоявшую рядом.

Она отправила девушке телепатию:

[— Не смотри на это как на бой своего отца. Смотри как на битву Короля Кулачных Демонов.]

Могла ли острая на ум Ли Ан не понять посыл?

[— Да, Владыка Меча.]

Это значило отринуть личные чувства и впечатать в память каждый жест, не упуская ни единой детали.

Когда еще представится шанс увидеть подобное своими глазами?

Па-па-па-панг—!

Во время очередного размена на предельной концентрации Кан Ху потерял равновесие.

Не упуская момента, Король Кулачных Демонов врезался плечом в грудь врага.

Ква-а-анг—!

В миг удара Кан Ху взмахнул лезвием жажды убийства, но Дан У Ган перехватил руку.

Сш-ш-ва-а-ак—!

Бам—!

Король Кулачных Демонов прямым ударом в лицо заставил Кан Ху пошатнуться и отступить.

Из носа Кан Ху заструилась кровь.

Кровотечение из носа в схватке мастеров такого ранга?

Это казалось невозможным — но именно потому, что сошлись мастера такой величины, это и произошло.

Зажав переносицу, чтобы унять кровь, Кан Ху спросил:

— Это был твой шанс. Почему не добил?

Он запрокинул голову, глядя в небо, но Король Кулачных Демонов не стал атаковать вновь.

Дан У Ган размял кисть и ответил:

— Ты ведь любишь ставить ловушки, верно?

Он имел в виду, как ловко Кан Ху использовал лезвие ярости, будучи прижатым к стене.

Замечание попало в самую цель. Стоило Королю Кулачных Демонов броситься вперед, и Кан Ху обрушил бы на него заготовленную контратаку.

Король Кулака почувствовал тяжесть в груди. За всю свою жизнь он не встречал столь трудного оппонента.

Невольно его взгляд соскользнул в сторону Ли Ан.

«Если бы я только мог взять дочь Короля в заложницы...»

Единственная причина, по которой он до сих пор этого не сделал, — Владыка Меча Одного Удара, заслонявшая собой девушку. Стоит сделать неверный ход и втянуть её в драку — и тогда врата ада распахнутся по-настоящему.

«Не хотел я до этого доводить...»

Кан Ху явил миру прием, который берег на крайний случай.

Эта техника требовала использования даже Изначальной ци и могла быть активирована лишь через жертвоприношение жизни его первого ученика, Джин Даня.

Но иного пути одолеть этот массивный, сокрушительный кулак он не видел.

— Ну что ж, пора заканчивать.

Кан Ху перевел взгляд на Джин Даня, который всё это время безмолвно наблюдал за битвой.

Почуяв взор учителя, Джин Дань наконец осознал — его миг настал.

«Я отдам жизнь ради вас».

Знаки, выгравированные на руках Джин Даня, вспыхнули багровым светом. Словно вторя ему, в руке Кан Ху тоже зародилось голубое сияние — Призрачное пламя.

Са-а-а-а-а—!

Лазурный и алый сполохи начали сближаться.

Изначально Кан Ху должен был вобрать обе энергии в свои кулаки.

Однако эти силы были фундаментально противоположны. В одном теле они неизбежно вступят в конфликт, раздирая его изнутри. Не обладая нужным уровнем развития, Кан Ху запечатал часть энергии в кулаке ученика.

Теперь ему нужно было как можно быстрее слить их, чтобы истребить Короля Кулачных Демонов. Как только энергии начнут взаимодействовать, сам Кан Ху тоже не выйдет сухим из воды.

Джин Дань знал, что обязан передать энергию — но он не ведал главного.

Вместе с мощью в руке мастер вытянет всю его жизненную силу и Изначальную ци, неминуемо ведя к смерти. Он не знал, насколько порочно это тёмное колдовство и насколько безжалостен его учитель.

Ву-у-у-и-и-и—

Синее и красное зарева встретились в воздухе, начиная перемешиваться.

И в этот самый миг...

Шик—!

Раздался едва уловимый свист ветра.

В следующее мгновение алая энергия, заполнявшая воздух, хлынула обратно в тело Джин Даня.

Щелк—

Звук убираемого в ножны меча.

Никто и глазом не моргнул, как Владыка Меча Одного Удара оказалась за спиной ученика.

Зи-и-ик—!

Звук начинающегося разлома.

Сш-ш-ш-рик—!

Тело Джин Даня разошлось по диагонали, фонтанируя кровью. Он испустил дух, так и не поняв — за что и как его убили.

Кан Ху совершенно не ожидал вмешательства Владыки Меча. Его лицо исказилось от ярости, и он взвыл:

— Ты, сумасшедшая тварь!

Владыка Меча Одного Удара посмотрела на Кан Ху и спокойно парировала:

— Разве это не честный поединок один на один? Или всё-таки разрешено вдвоем на одного?

Коль он признает это, значит, признает её право вмешаться.

Поток грязной брани вновь извергся из уст Короля Кулака.

— Сучья харя! Гнусное отродье из своего Культа, вы хуже червей навозных!

Услышав оскорбления в адрес Владыки Меча, Ли Ан вскипела.

Но саму Владыку, казалось, это ничуть не заботило.

Единственный, кто её сейчас волновал, был Король Кулачных Демонов.

Со Ёнран взглянула на Дан У Гана и слегка кивнула.

Она не могла предугадать последствия, слейся энергии ученика и учителя воедино. Конечно, в этот бой не следовало вмешиваться бездумно.

Но она верила в перемены в душе Короля Кулачных Демонов.

Смягчение его сердца. Новую жизнь, которую он выбрал.

Она надеялась, что сегодняшняя битва станет битвой за победу, а не за мнимую гордость.

К счастью, Король Кулачных Демонов не выказал неудовольствия.

Напротив, он выразил ей благодарность:

— Спасибо.

Кан Ху злорадно оскалился.

— Прячешься за перчатками Бога Войны, а теперь еще и принимаешь помощь бабы?

Он до последнего пытался уязвить его спесь, но и это не сработало.

— Коль эта женщина — Владыка Меча, то такую помощь грех не принять, не находишь?

От слов Короля Кулачных Демонов на губах Владыки Меча Одного Удара заиграла едва заметная улыбка. То, что он так о ней отозвался... Да, она была права.

Теперь Ли Ан всё чувствовала предельно ясно. Это был подлинный бой между Высшими Демонами. Битва взрослых людей, которых не сбить дешевыми провокациями, людей, не теряющих из виду самое важное. Она вновь видела перед собой истинный путь.

Напротив, лицо Кан Ху окончательно застыло. Будь сейчас перед ним тот ублюдок, что подавал донесения о Восьми Высших Демонах, он бы размозжил его череп на месте. Тот отчет был полным бредом.

Кан Ху не понимал истинной причины, почему Дан У Ган так рвется к победе.

Королю Кулачных Демонов было плевать на победу ради чести. Он просто хотел закончить поскорее — чтобы дождаться здесь кое-кого важного.

Когда явится Гём Мугык, он хотел стать первым, кого юноша увидит — а вовсе не созерцать Кан Ху с его поганой руганью.

Он хотел вновь увидеть смех Юного Владыки, услышать его колкие шутки. Неважно, будут они адресованы ему или нет. Нет, пусть лучше не ему.

Пусть он шутит с Ли Ан или Владыкой Меча.

Одной этой картины ему было достаточно.

«Теперь, когда я об этом думаю, нечто подобное я чувствовал и в юности, странствуя вместе с Владыкой Культа».

Он просто хотел, чтобы никто не смел выказывать неуважение к Лидеру Культа. Даже если сам он не был главным героем, он хотел охранять сцену, чтобы главный герой мог на ней блистать.

С этим чувством Король Кулачных Демонов сжал кулак.

Хрясь—!

Кан Ху тоже напряг мышцы; его кулак был накачан до предела мощью ци и жгучей яростью.

Хрясь—!

Оба инстинктивно понимали — этот размен будет последним.

Сш-ш-шу-шу-шу-ук—!

Лезвие жажды смерти, вырвавшееся из кисти Кан Ху, стало еще длиннее.

Король Кулачных Демонов бросил ему:

— Не утруждайся этим — лучше подойди к моей дочери и попроси одолжить меч.

Король Кулачных Демонов тоже умел поддевать. И он тоже умел наслаждаться схваткой. Он сдерживался лишь потому, что за ним наблюдала Ли Ан.

Разумеется, Кан Ху тоже не был простаком.

— Зачем просить? Я её в клочья разорву и сам заберу.

Бойцы с диким криком бросились друг на друга.

Сш-ш-шва-а-ак—!

Кулак Казни Душ и Призраков Кан Ху—

Финальная седьмая форма: Удар, Казнящий Душу.

Кулак Громового Асуры Короля Кулачных Демонов—

Финальная шестая форма: Громовой Асура Ямы.

То, что вложил Король Кулачных Демонов в свой кулак, было терпением и тоской.

То, что вложил в свой Кан Ху, было ненавистью и обидой.

В миг перед столкновением Король Кулачных Демонов увидел в глазах Кан Ху вовсе не ад — он увидел ту самую скалу.

Скалу, на которую он столько времени взирал снизу вверх.

Король почувствовал, что сила, текущая по его руке, была иной. Это чувство трудно описать словами. Казалось, этот кулак способен разнести даже ту скалу.

«Да... я обрушу её!»

И тогда кулак Короля Кулачных Демонов и кулак Короля Кулака сошлись в лобовом ударе.

КВА-А-АНГ—!

Даже бесчисленные слои ненависти и злобы не могли превозмочь сердце Дан У Гана — сердце, верное Гём Мугыку.

ПА-ПА-ПА-ПА-ПАК—!

Лезвие ярости разлетелось вдребезги ослепительным белым сиянием.

Кулак Короля Кулачных Демонов, сломав клинок врага, в ту же долю секунды размозжил и кулак Кан Ху.

ХРЯСЬ—! ХРЮСТЬ—! ХРЯСЬ—!

— А-А-А-А-АРХ!

Ужасающий вопль сорвался с губ Кан Ху — но длился он недолго. Перед его глазами выросла гигантская чёрная тень, застилая всё поле зрения. Казалось, на него рухнул сам небосвод.

БА-БАХ—!

Массивный кулак Короля Кулачных Демонов, сокрушивший выпад противника, обрушился прямо в лицо Кан Ху.

«Энергия защиты» лопнула подобно мыльному пузырю, лицо вдавило внутрь.

Король Кулака Кан Ху с изуродованным лицом медленно завалился вперед.

В ударе «Громового Асуры Ямы» не было слышно грома.

Единственное, что напоследок узрел Кан Ху — это Смерть, восседающую на трибуне и наблюдающую за финалом.

ХЛОП—

Кан Ху рухнул на землю, бездыханный.

Наконец битва не на жизнь, а на смерть была завершена.

— Отец!

Ли Ан рванулась к Королю Кулачных Демонов и крепко обняла его. Радость от того, что он цел, захлестнула её с головой. Пусть она не подавала виду, никто не знал, какая тревога грызла её во время боя.

Владыка Меча советовала ей смотреть на это как на бой воина, а не отца. Но как, черт возьми, это было возможно?

— Всё хорошо.

Лишь услышав спокойный голос Дан У Гана, Ли Ан наконец расслабилась.

Теперь уже не как дочь, а как мастер, она поделилась впечатлениями:

— Вы были воистину невероятны.

Король Кулачных Демонов усмехнулся. Эта улыбка была неуклюжей, но она удивительно шла его суровому лицу.

Наблюдавшая за всем Со Ёнран всё поняла. В этом бою Король Кулачных Демонов вознесся на новый уровень. Для бойцов их класса дуэль не на жизнь, а на смерть с равным врагом была ценнее любых эликсиров.

Ён Пэкин остекленевшим взором смотрел на разнесенную в щепки сцену. Горы трупов, выросшие здесь, принадлежали той стороне, которую он выбрал. Он встал на сторону Кан Ху, и коль Король Кулачных Демонов решит прихлопнуть его одним ударом — у Пэкина не найдется возражений.

В этот миг взгляд Ён Пэкина за что-то зацепился.

«А?»

Всё вокруг превратилось в руины — кроме одной вещи.

Стулья с механизмами, ведущими под землю.

В этом хаосе, где не осталось камня на камне, только эти сиденья уцелели.

«Неужели...»

Случайность? Или нечто иное?

Ён Пэкин перевел взгляд на Дан У Гана.

Тот медленно стягивал перчатки Бога Войны.

Его взор, прикованный к артефакту, был глубоким и торжественным.

Аккуратно свернув их, он поднял свою одежду с пола и спрятал «Бога Войны» внутри.

Поначалу он этого не заметил, но теперь стало ясно: кожаный мешочек для перчаток был надежно закреплен. Он был пришит к одежде так, что потерять его можно было лишь вместе с жизнью.

Ён Пэкин сомневался — но Ли Ан знала точно.

Отец сражался так, чтобы не задеть эти стулья.

Конечно, даже разрушь он проход, они бы как-нибудь выбрались — но здесь речь шла об уважении к Юному Владыке.

Король Кулачных Демонов словно говорил: «Поднимайся по нормальному пути, не карабкайся через грязь».

Отец победил вовсе не благодаря удаче. То, что он уберег эти стулья даже в самом пекле яростной битвы, означало лишь одно...

«Отец был сильнее».

Ли Ан кожей чувствовала, что отец испытывает к Юному Владыке.

Чувство Высшего Демона, который хотел навести здесь порядок, прежде чем встретить дорогого гостя.

Она подумала: возможно, то же самое чувствовал Гём Мугык в таверне «Текучий Ветер», когда старался не сломать стол.

Будто подтверждая её мысли, Король Кулачных Демонов обвел взглядом разгромленное поле боя и бросил Ён Пэкину:

— Скоро прибудет важный гость. Прибери здесь всё.