Взор Короля Меча обратился к зажатой в руках обуви.

Когда он в последний раз получал подобный дар от кого-либо?

— Я ведь и обувь-то ношу редко.

— Именно поэтому стоит надевать чистую.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы ходите босиком, отчего эти стоптанные сапоги, болтающиеся на поясе, бросаются в глаза еще сильнее, не находите?

— Если подумать, в этом есть смысл.

Король Меча так и не поблагодарил за подарок. Было очевидно — мастер смущен сильнее, чем когда Гём Мугык обнажал клинок.

— Принимать такие вещи опасно — будет неловко, когда я попрошу тебя о личной услуге.

Гём Мугык не стал уточнять характер этой просьбы. Вместо этого он отделался шуткой:

— Когда надумаете просить, сначала посмотрите на свой пояс!

Король Меча мгновение сверлил юношу взглядом, затем присел и ладонями отряхнул ступни от пыли.

И прямо на глазах у Гём Мугыка надел новые сапоги.

— Сели как влитые.

— Неужели вы думали, что у меня плохой глазомер? Однажды он прошьет ваше сердце насквозь, пройдя сквозь любые высшие техники.

— В таком случае мне придется выколоть эти глаза первыми.

Король Меча поднялся и небрежно отряхнул штаны сзади.

— А если бы я что-то сделал с этой обувью? К чему такая беспечность?

— Если я подохну из-за того, что не разглядел столь жалкий трюк, значит, меня сгубила собственная глупость. Я бы это заслужил.

Король Меча выудил старые, изношенные сапоги, что до этого висели на поясе.

— Долго же я их носил.

Они были настолько ветхими, что трудно представить, когда мастер впервые их надел.

— В них сокрыт какой-то смысл?

Король Меча качнул головой.

— Если в этих обносках и есть смысл, то лишь в том, что я привык жить, не оглядываясь на чужое мнение.

— Завидую вам. Я-то о чужом мнении забочусь очень сильно.

— Неужели?

Признание прозвучало неожиданно, особенно от Гём Мугыка, который казался свободнее любого вольного ветра.

— Я хочу выглядеть впечатляюще в глазах одного человека, хочу казаться остроумным в глазах другого. Желаю, чтобы в роковой миг я был первым, о ком они вспомнят. Хочу быть в центре внимания. Меня действительно всё это заботит. Даже то, что я сейчас предельно честен с вами — это тоже из-за оглядки на ваше мнение. Я хочу, чтобы вы видели во мне искреннего человека.

Король Меча почувствовал — юноша не лжет.

— И разве такая жизнь не выматывает?

— Бывает и так, но оно того стоит. Если бы я не заботился о впечатлении, разве мы бы сейчас так беседовали?

Навряд ли. События бы уже давно потекли по иному руслу. Нет, скорее всего, всё бы уже было решено сталью.

Ф-ву-у-ух—!

Король Меча воспламенил Энергию Ян Тепла в ладони и сжег старую обувь.

Проводив взглядом яркую вспышку огня, он оставил на земле горсть пепла и зашагал прочь, не оборачиваясь.

Гём Мугык крикнул ему в спину:

— Только глаза мне не выкалывайте! Это то единственное, в чем я уверен больше всего!

......

Гём Мугык созвал Ли Ан и Со Джин на пустынном пустыре.

— Отныне я буду обучать командира Со Искусству Меча Золотого Дракона.

Со Джин в потрясении уставилась на юношу. Она всё понимала. За последние десять дней между наставником и Гём Мугыком произошел таинственный обмен, инструментом которого стало это боевое искусство. И теперь он предлагал ей плод тех трудов.

В замешательстве она взглянула на Ли Ан. Ее взгляд вопрошал: «Разве я могу принять такое сокровище столь просто?». Ли Ан лишь с улыбкой кивнула.

Только после этого Со Джин обратилась к Гём Мугыку со словами признательности:

— Огромное спасибо.

В последнее время ее снедала жажда силы. Но Искусство Призраков не из тех техник, что приносят плоды в одночасье, а хвататься за первый встречный стиль она не могла.

И всё же, словно прочтя ее потаенные мысли, Гём Мугык предложил ей мастерство меча — как она могла не быть благодарна?

— Раз вы обучаете командира Со, я, пожалуй, отойду.

Ли Ан деликатно собралась удалиться. Не полагалось присутствовать при передаче техник другому воину.

Если бы Гём Мугык хотел отправить ее прочь, он бы с самого начала позвал одну Со Джин.

— Нет. Ты тоже будешь учиться.

— Я? Правда?

— Тебе это пойдет на пользу как вспомогательное мастерство меча.

Сам он опирался на Демоническое Искусство Девяти Бедствий, но случались миги, когда в ход шло Искусство Парящего Меча. Для врагов, недостойных первого, он избирал второе. Ее ждали схожие ситуации.

— В процессе обучения помните о главном. Размышляйте, почему изначальное Искусство Меча Золотого Дракона было переосмыслено именно так.

Это был самый важный узел тренировки.

— Подумайте, как бы вы сами его переиначили.

Ли Ан удивленно округлила глаза:

— Разве я на это способна?

Гём Мугык кивнул.

— Более чем способна.

Он был непоколебимо уверен: процесс осмысления даст Ли Ан куда больше, чем сама техника.

Ли Ан и сама чувствовала это. Очередная драгоценная возможность. Гём Мугык раз за разом даровал ей подобные моменты.

Заметив дрожь в ее взоре, юноша кратко кивнул.

Вместо слов благодарности Ли Ан лишь низко склонила голову.

Если для Ли Ан переосмысление было ключом к росту, то для Со Джин это значило нечто иное.

— Командир Со, этот стиль меча останется с вами до самого смертного часа.

Он не сомневался: найти нечто лучшее ей вряд ли удастся. Новообретенное Искусство Меча Золотого Дракона, сплавленное из видения самого юноши и Короля Меча, было выдающимся искусством.

Ей требовалось надежное мастерство. Пусть в ранге мастера Искусства Призраков иные стили станут не нужны, ей еще предстояло дожить до того дня. Да и тогда владение безупречным мечом сослужит добрую службу.

Гём Мугык в деталях передал женщинам переосмысленное Искусство Меча Золотого Дракона.

Он объяснял всё поразительно доходчиво. Как и в любом деле, лишь тот, кто познал суть, способен излагать мысли просто. Жемчужины его глубочайшего озарения были поданы спутницам понятным языком.

И Ли Ан, и Со Джин отличались выдающимся интеллектом. Благодаря этому передача техник шла без сучка и задоринки. Стоило возникнуть неясности, они обсуждали ее на месте.

Теперь, когда Ли Ан тоже освоила стиль, они могли советоваться и практиковаться вдвоем, если в будущем появятся сомнения.

Когда передача подходила к концу, явился посланник и, молча сунув Ли Ан в руки клочок бумаги, исчез в тенях. То был лазутчик из Скрытой Луны.

Ранее Ли Ан и Со Джин отдали приказ ищейкам Павильона Небесной Связи и Скрытой Луны рыть землю в поисках любых слухов о Школе боевых искусств Золотого Дракона. И сегодня Скрытая Луна доставила срочное донесение.

Ли Ан вслух зачитала послание:

— Дивизион Белой Змеи движется сюда.

Гём Мугык, словно предвидел это, не проявил и капли удивления.

— Каково время прибытия?

— Передают, что они будут здесь около полуночи.

Юноша опустил взгляд на Меч Солнца и Луны в руках Ли Ан. Его ножны она предусмотрительно обмотала старой ветошью, дабы не привлекать взоров.

— Кажется, пробил час окропить этот клинок кровью.

......

Карета неслась по тракту на бешеной скорости.

Внутри находились трое.

Один из мужчин заговорил:

— Прошли годы с тех пор, как я отправлялся на миссию в роли младшего звена.

Это был Пэк Пхаль-са (Восьмая Кровяная Змея) из Дивизиона Белой Змеи.

Среди сотни ядовитых гадов, составлявших костяк Дивизиона, он пробился в десятку сильнейших и стал ключевой фигурой в операциях.

Но сегодня всё было иначе. В карете ехали двое, чей ранг был неоспоримо выше.

Пэк Иль-са (Первая Кровяная Змея) и Пэк О-са (Пятая Кровяная Змея).

Цифры в именах означали ранг силы. Иными словами, Пэк Иль-са был искуснейшим мастером Дивизиона, уступая лишь Главе Дивизиона. Пэк О-са занимал пятую строчку.

Даже услуги Пэк О-са стоили баснословных денег — что уж говорить о Пэк Иль-са?

На счету Первой Змеи числились десятки легендарных убийств. В Дивизионе шепотом пересказывали предание о том, как он в одиночку сразил старейшину Праведного Союза по имени Цзя Чхонгём (Пурпурный Чистый Меч) и скрылся невредимым.

— В этом деле… есть что-то, чего я не знаю?

Пэк Пхаль-са присоединился к ним лишь вчера, завершив прошлый контракт, и при виде попутчиков не на шутку разволновался. Пятая Змея наверняка испытал схожий шок, увидев в карете Первого.

В любом случае, судя по цели задания, он считал, что справится один без особого труда.

— За этот контракт не стоило выставлять нас троих.

Бросив эту фразу, Пэк Пхаль-са перевел взгляд с одного на другого. Такое случалось впервые за всю его наемничью карьеру.

Наконец Пэк О-са подал голос:

— Разумеется.

Он посмотрел на Пэк Иль-са, сидевшего рядом, и добавил:

— Если бы эта работа требовала усилий нас троих, разве мы бы рассчитывали вернуться живыми?

Это была бы чистой воды самоубийственная миссия.

Впрочем, Пэк О-са в это не верил. Слишком хорошо он знал повадки своего Главы Дивизиона.

— Наш Глава учуял запах золота.

Тут Пэк Пхаль-са мгновенно всё осознал.

Глава желал вытрясти из Школы Золотого Дракона каждую медную монету.

Стоило Пэк Иль-са вписаться в дело — и цена контракта взлетала до небес. Одно имя Первой Змеи имело колоссальный вес.

Проще говоря, они использовали нож для забоя волов, чтобы зарезать цыпленка — избыточная мощь ради непомерной наживы.

И разве алчный Глава Дивизиона Белой Змеи остановится на одном контракте? Нет. Он наверняка спровоцирует новые беды, чтобы сосать из Школы еще больше золота.

«Он выжмет их досуха, отобрав всё честно заработанное».

Настоящая беда заключалась в том, что кто-то из Школы вообще рискнул связаться с Дивизионом Белой Змеи. Глупец не знал — сделав первый шаг по этой тропе, назад не воротишься. Зло всегда вначале надевает маску учтивости и благородства.

Значит, грязную работу доверят ему. Негоже заставлять великих старших марать руки только потому, что они выехали на прогулку.

Пэк Пхаль-са покосился на Пэк Иль-са. Тот безмолвствовал с закрытыми глазами.

«Сколько же он заграбастает за это дельце? Втрое больше моего? Впятеро?» — И это при том, что пахать будет он. Вот она, привилегия верхушки — получать золото за одно лишь присутствие.

Конечно, он не злился. Когда-нибудь и он займет это место — будет грести деньги, просто сохраняя величественную осанку.

Пэк Пхаль-са крикнул вознице:

— Скоро приедем?

— К полуночи будем на месте.

Восьмая Змея обратился к старшим:

— Как прибудем, идите выпейте чего-нибудь. Я сам со всем управлюсь.

Тут Пэк Иль-са разомкнул веки. В его змеином, ледяном взоре не было и тени расслабленности.

— Глава...

Низкий голос мастера был пропитан вибрирующей мощью ци.

— Отправь он Пэк И-са (Вторую Змею), речь шла бы лишь о деньгах. Но раз вызвали меня — значит, чутье Главы подсказало неладное.

Пэк Иль-са вновь медленно закрыл глаза.

— Если хочешь вернуться назад живым — лучше будем держаться вместе.

Пэк Пхаль-са почтительно кивнул в знак согласия, но про себя решил, что слова Первого — лишь вежливая отговорка, дабы оправдать легкий заработок.

«К чему этот драматизм? Будто мы на войну с Божественным Культом собрались, а не в какую-то занюханную Школу». (ПП. Пха~)

......

— Глядя на вас, можно подумать, что вы осваиваете Высшую Технику или типа того.

На пустырь вышел Ён Пэкчин.

Гём Мугык внезапно прислал весточку с просьбой о встрече. Сказал — дело жизни и смерти, не опаздывай, будь именно здесь.

«Что там еще за спешка такая?»

Он явился в назначенное место на взводе — и обнаружил лишь Ли Ан и Со Джин, отрабатывающих Искусство Меча Золотого Дракона.

И обучающий их Гём Мугык, и женщины были сама серьезность.

— Только вот выглядит это совсем не так, как Искусство Золотого Дракона, которое знаю я.

Гём Мугык ответил с улыбкой:

— Они учатся всего пару дней, так что движения еще грубоваты.

— Дело не в этом. Должно быть, инструктор учит их какой-то странной версии.

Ён Пэкчин не мог выкинуть из головы того временного наставника из кабинета брата. Он разузнал подробности — тот действительно вел занятия в Классе Белого Дракона.

Но жалобы от штаба школы росли как снежный ком. Наставник преподавал стиль Золотого Дракона шиворот-навыворот.

— Я видел этого так называемого учителя у брата. Старший обычно не опускается до общения с простыми инструкторами, но тот зашел к нему лично.

— Значит, вы виделись с братом.

Ён Пэкчин кивнул. Раз уж Гём Мугык когда-то советовал ему эту встречу, он кратко подвел итог:

— Я шел за разговором, а брат вынудил меня обнажить меч.

И теперь Ён Пэкчин подозревал, что сегодняшний вызов юноши как-то связан с делами брата.

— Так зачем ты звал? Сказал же — вопрос жизни и смерти?

Он был не из тех, кто бежит по первому свисту. Обычно он отвечал: «Коль смерть на пороге — сами и приходите». Он не был человеком, потакающим прихотям рядового ученика.

Может, дело в Гём Мугыке. Может, в Со Джин. А может, в той прекрасной женщине. Почему-то его раз за разом затягивало в их орбиту.

Тут Гём Мугык обрушил на него шокирующую весть:

— Эксперты из Дивизиона Белой Змеи движутся к Школе боевых искусств Золотого Дракона.

Весть была столь внезапной, что Ён Пэкчин заметно вздрогнул.

— Информация верная? Наемники Дивизиона не из тех, кто болтает о делах — как ты узнал?

— Воина из Дивизиона прирезал обычный ученик из Класса Белого Дракона. Неужели вы думали, что они спустят это на тормозах? Я приказал присматривать за ними.

Ён Пэкчин рассудил: если речь о Клане Призраков, они способны добыть сведения такого уровня.

А если слова юноши — правда? Его взор невольно обратился к Со Джин.

— Я защищу тебя.

Он никогда не говорил подобных вещей — тем более женщинам.

Но по какой-то причине она не выходила у него из головы. Вдобавок вся эта каша заварилась по вине его старшего брата.

Со Джин следовало ответить благодарностью, но она не выказала никакой реакции.

Учуяв неладное, Ён Пэкчин посмотрел на Гём Мугыка.

И тогда юноша открыл тайну пострашнее приближения наемников:

— Целью контракта является не только Со Джин. Мастер Ён также числится в списке.

Вторая волна потрясения накрыла Ён Пэкчина, стоявшего до этого в оцепенении. Фраза «быть не может» застряла в горле.

Уходя от брата, он чуял — такое возможно. Но неужели они и впрямь решили его прикончить? Неужели брат собственноручно нанял Дивизион Белой Змеи?

— Знаешь, когда они прибудут?

Взор Гём Мугыка сместился за спину мастера Ёна. Он специально выманил Ён Пэкчина в это глухое место к точному часу.

Он верил: наемники, знающие о местонахождении целей, не упустят шанса нанести удар в таком уединении.

— Кажется, они уже здесь.

Из ночной тьмы начали проступать маски.

Ён Пэкчин резко развернулся и заслонил собой Со Джин, выкрикнув:

— Если хочешь жить — не отходи от меня ни на шаг!