Гём Мугык и Злобно Ухмыляющийся Демон покинули мир Техники Пространственно-Временного Перемещения.

Наступил миг возвращения из иллюзии в реальность, и для обоих эти двое суток навсегда останутся в памяти.

Когда Гём Мугык отворил дверь, снаружи ждала Ё Чон.

— Кто прибыл?

Хозяйка ответила с легким румянцем на лице:

— Глава дивизиона Отряда Истребиления Демонов и госпожа Джин Харён.

Разумеется, Ё Чон знала: Глава дивизиона приходится внуком Владыке Союза Боевых Искусств и считается самым вероятным его преемником.

Она не ожидала, что Джин Хагун посетит Павильон Небесного Цветка. Скоро прибудет и Юный Глава Альянса Отступников. Если так случится, то наследники праведных, отступников и демонических фракций соберутся под одной крышей.

Ё Чон осознавала: эта ситуация может стать величайшим кризисом в жизни, но также и шансом обрести нечто поистине незаменимое.

— Друг в беде, вот я их и позвал.

Услышав это, Ё Чон призналась:

— Завидую. В моей жизни никогда не было такого друга.

Гём Мугык ответил с наигранной обидой:

— Говоришь, нет друга? А как же я?

Словно не в силах вынести тяжести этих слов, Ё Чон поспешно склонила голову:

— Я провожу их сюда.

Уходя, она поняла: у Юного Владыки были все причины для обиды. Когда ей грозила опасность, он взял Чо Хи и мчался без отдыха, чтобы добраться до Павильона — в точности так же, как Джин Хагун примчался сейчас.

«Если подумать, друг у меня есть».

У неё был Сома, подобный небу, и другой друг, подобный земле, примчавшийся в трудную минуту. О большем в жизни и просить не стоило.

Как только Ё Чон удалилась, Гём Мугык сразу сел и принялся гонять ци. Лишившись внутренней энергии, он искал хоть миг, чтобы завершить хотя бы один малый цикл.

Пока Юный Владыка восстанавливался, Сома стоял подле него, неся дозор. Он вспоминал снежный пейзаж, увиденный внутри иллюзорного мира.

С закрытыми глазами, не прерывая практики, Гём Мугык заговорил — он достиг ранга, позволявшего свободно общаться даже во время медитации.

— Брат, ваше мастерство всё еще может выйти за эти пределы.

Злобно Ухмыляющийся Демон давно довел до совершенства Палец Кровавого Бедствия и Неистовую Демоническую Длань. С переменами в жизни и ростом ци его боевые искусства продвинулись еще дальше, а два дня тренировок закрепили этот успех.

И теперь Гём Мугык утверждал, что от этой точки можно подняться еще выше. Сома уже достиг ранга Одиннадцати Звёзд — а значит, мог посягнуть на пик Двенадцати Звёзд.

— Если Палец Кровавого Бедствия и Неистовая Демоническая Длань достигнут абсолюта, ваше искусство переродится в нечто совершенно иное.

Будь на месте Гём Мугыка кто-то другой, демон мог бы усомниться. Но Юному Владыке он верил беспрекословно. Они прошли через смертельные испытания бок о бок, и Гём Мугык бесчисленное множество раз видел его техники в деле.

— Станьте сильнее, Брат.

Злобно Ухмыляющийся Демон всегда чувствовал: за неустанным стремлением Гём Мугыка к силе стоит ясная причина и определенная цель.

— Неужели враг, с которым нам предстоит сойтись, столь могуществен?

Гём Мугык выдержал паузу, прежде чем ответить:

— Да.

Сома молча кивнул. В таком случае лишние слова не требовались.

— Я стану сильнее.

Хотя бы ради того, чтобы защитить Юного Владыку.

И не он один наращивал мощь. В последнее время не только он сам, но и остальные Высшие Демоны каждый по-своему ковали свою силу. Поэтому в душе крепло предчувствие: нынешнее поколение Восьми Высших Демонов станет сильнейшим в истории.

В этот момент Ё Чон вошла в комнату вместе с Джин Хагуном и Джин Харён.

Переступив порог, гости сначала поразились виду медитирующего Гём Мугыка, а затем замерли, завидев застывшего рядом Сому. Они не ожидали встретить Злобно Ухмыляющегося Демона в этом месте.

— Приветствую Высшего Демона.

— Входите, господин Джин.

По сравнению с Джин Хагуном, поздоровавшимся несколько натянуто, Джин Харён приветствовала демона с сияющей улыбкой.

— Давно не виделись!

— Госпожа Джин, рад встрече.

Услышав это приветствие, Джин Хагун осознал, как сильно изменились он сам и младшая сестра. Сам факт того, что он заговорил первым, и непринужденный тон Харён — прежде подобное было немыслимо.

Взор Джин Хагуна переместился на Гём Мугыка, всё еще погруженного в медитацию. Да, это было самое верное определение.

Всё в их жизни теперь делилось на «до» и «после» встречи с Юным Владыкой.

После знакомства с ним изменилось всё. Не только его собственная жизнь, но даже сестра, которая сейчас безмолвными жестами допытывалась у Сомы, не ранен ли Гём Мугык.

Харён была счастлива снова увидеть друга. Вид медитирующего Юного Владыки лишь подтвердил её сложившееся о нем мнение, и с губ сама собой сорвалась шутка:

— Ты вызываешь Главу Отряда Истребиления Демонов и в разгар встречи решаешь погонять ци? Какая наглость!

Джин Хагун бросил на нее предостерегающий взгляд, призывая не вести себя так легкомысленно перед Высшим Демоном и Юным Владыкой.

В этот момент Гём Мугык завершил малый цикл и открыл глаза.

— Я просто хотел показать, как сильно доверяю нашему Командующему Джину.

Юный Владыка рывком поднялся с места. Стоявший рядом Сома был внутренне поражен.

«Скорость завершения цикла... поразительна».

Конечно, малого круга не хватило бы для восполнения необъятной ци Гём Мугыка, но с такой скоростью он явно восстановится в кратчайшие сроки. Гём Мугык и Джин Хагун первым первым делом обменялись приветствиями.

— Ты быстро добрался.

— Случайно оказался неподалеку.

Затем Гём Мугык посмотрел на Джин Харён. Вместо приветствия она сразу перешла к сути:

— Кто бы мог поверить? Преемник союза несется во весь опор, едва получив весть от Юного Владыки Божественного Культа, что Юный Глава Альянса Отступников в беде.

Гём Мугык улыбнулся ей. Девушка казалась более собранной, чем раньше — верный знак того, что она повзрослела.

— По чистой случайности я тоже была недалеко. Обычно я не заглядываю в Гючжоу.

Возможно, сама судьба гнала её навстречу к нему. Эти слова едва не сорвались с губ, но она вовремя сдержалась. После взаимных приветствий Гём Мугык представил гостям хозяйку.

— Это владелица Павильона Небесного Цветка, человек, которым я искренне восхищаюсь и уважаю.

Джин Хагун и Джин Харён вежливо поклонились. Раз Юный Владыка подчеркнул своё уважение, значит, перед ними была значимая личность.

Ё Чон молча изучала гостей. Гём Мугыку стало любопытно: какую судьбу она читает в них на этот раз?

— Глядя на вас двоих, я вижу, что будущее праведного Мурима сияет ярче, чем когда-либо.

— Вы нам льстите.

Когда формальности завершились, Сома решил отойти. Он понимал, что его присутствие может смущать молодых мастеров.

— Что ж, обсудите свои дела.

Едва Злобно Ухмыляющийся Демон собрался выйти из комнаты вместе с Ё Чон, Гём Мугык обратился к ней:

— Госпожа Павильона, прости за дерзость, но могу я попросить тебя еще раз сотворить чудо? Друзья перенесли тяготы в пути и даже толком не поели.

Прежде чем хозяйка успела ответить, Джин Хагун попытался отказаться:

— Всё в порядке. Не стоит утруждаться из-за нас.

Но Ё Чон с улыбкой возразила:

— Много ли шансов в жизни мне выпадет подать трапезу Главе Отряда Истребиления Демонов? Пожалуйста, не отвергайте эту великую честь.

После таких слов Джин Хагун больше не мог спорить. Ё Чон разгадала замысел Гём Мугыка — он хотел помочь ей укрепить связи с преемником союза.

Павильон Небесного Цветка расширял влияние по всем землям, невзирая на принадлежность к фракциям. Знакомство с Джин Хагуном могло принести только пользу, особенно если оно началось с личного гостеприимства. Уходя, Ё Чон обменялась с Юным Владыкой красноречивым взглядом: «Благодарю».

Сома и Госпожа удалились, оставив троицу наедине.

— Рассказывай подробно, что стряслось.

— Похоже, у нашего приятеля-танцора объявилось слишком много врагов.

Гём Мугык пересказал им всё, что касалось Павильона. После услышанного лица гостей посуровели. В дороге они еще подшучивали, гадая, не преувеличил ли Юный Владыка опасность просто ради встречи с ними. Но теперь стало ясно — дело принимает скверный оборот.

— Подобное не под силу обычной торговой компании. За ними кто-то стоит, — Джин Хагун посмотрел на Гём Мугыка. — Возможно, они целят в тебя.

На это Гём Мугык вовлек друзей в общий круг:

— Или же охотятся на вас. Что, если заговорщики предвидели мой призыв?

— Выходит, мы в опасности из-за того, что завели дурное знакомство?

— Нет, мы в безопасности от того, чтобы нас перебили поодиночке, потому что выбрали верного друга.

Джин Хагун осознал: это не просто красивые слова. Враги метили и в праведных, и в отступников одновременно.

— Наш культ сейчас проводит тщательное расследование деятельности компании «Бэкге». Результаты будут скоро. Тогда мы и узнаем их истинную цель.

Джин Хагун был благодарен Юному Владыке за зов. Реши Гём Мугык и Пи Са Ин всё самостоятельно, а он узнай об этом постфактум — в сердце непременно осталась бы обида.

— Спасибо, что позвал.

— Перестанешь благодарить, когда услышишь мой следующий план.

Какую проделку он задумал теперь? Брат с сестрой с любопытством воззрились на Гём Мугыка. И, как всегда, предложение оказалось за гранью любых ожиданий.

— Тебе когда-нибудь доводилось подавать вино в гиру?

......

— А тебе идет, на самом деле.

При этих словах Гём Мугыка Джин Хагун взглянул на своё отражение в бронзовом зеркале. Он был облачен в наряд рядового работника Павильона Небесного Цветка.

Он и вообразить не мог, что когда-нибудь в жизни примерит подобную роль.

— Если начнешь тренировки сейчас, к началу следующего месяца станешь профи.

Более того, мастерам Отряда Истребиления Демонов тоже велели замаскироваться под слуг и рабочих Павильона. Причина, по которой Командующий Джин застыл перед зеркалом в таком обличье, крылась в просьбе Юного Владыки.

— Ты будешь защищать здешних куртизанок.

Гём Мугык говорил серьезно, пытаясь убедить друга:

— Мы не знаем, что случится в назначенный день. Всё может закончиться миром, а может пойти по самому немыслимому сценарию. Не знаю, в курсе ли ты, но я всегда готовлюсь к худшему.

Больше всего Гём Мугыка беспокоила безопасность девиц.

— Если начнется заваруха, о них никто и не вспомнит. Но и поручить их охрану Безликим Мечникам мы не можем.

Гём Мугык посмотрел прямо в глаза другу:

— В тот день ты и Отряд Истребиления Демонов станете их защитой.

Джин Хагун имел полное право обидеться. Явиться сюда со всей элитой Союза лишь ради того, чтобы охранять девок — это могло выглядеть как отстранение от по-настоящему важных дел.

Но Джин Хагун без колебаний кивнул:

— Я защищу их.

Джин Харён молча поразилась ответу брата. В его голосе не было и тени недовольства или вынужденного согласия ради Гём Мугыка. Это было решение человека, искренне принявшего на себя ответственность.

Даже Гём Мугык опешил от такой легкости:

— И ты даже не откажешься? Я-то думал, ты скажешь: «Я пойду выручать Пи Са Ина, а ты сам разливай тут вино». Я бы на твоем месте так и сделал.

Джин Хагун пристально взглянул на побратима и спросил:

— Разве ты поручил бы мне это, не будь эта задача самой важной из всех?

Ясные, глубокие глаза Гём Мугыка сощурились в теплой улыбке.

— Спасибо, что понял мои мысли.

Тут в разговор вклинилась Джин Харён:

— Не дай себя облапошить, братец! Ему просто не хотелось возиться с пьяными дебоширами, вот он и спихнул эту работу на тебя!

Изобразив испуг, Гём Мугык подыграл шутке, словно его поймали за руку. Конечно, девушка тоже понимала истинную причину: друг искренне радел о жизни обитательниц Павильона.

Но что действительно её удивило, так это слова брата.

— Перед тем как прийти сюда, во время последней операции мы спасли детей и женщин.

Он раз за разом вспоминал выражение лица той спасенной девочки.

— В тот миг я кожей почувствовал. Искоренять зло — важно. Но спасать их жизни — куда важнее.

Любому другому это могло показаться осознанием, пришедшим слишком поздно. На деле же Джин Хагун за свою жизнь спас бесчисленное множество душ и совершил сотни подвигов.

— Но где-то по пути праведные дела стали для меня просто обязанностью.

Спасать стало естественно. Убивать — естественно. Ведь он Глава дивизиона — разве может быть иначе? Человек, которому суждено возглавить Союз, не имел права на передышку.

— Но, как ни странно, даже благородные поступки копятся тяжкой усталостью.

Он чувствовал это, но гнал мысли прочь, не видя ничего, кроме долга. И вот, мчась вперед, он внезапно увидел свет в глазах того ребенка. Почувствовал крохотную ладонь, сжимающую его пальцы. В тот миг праведность обрела плоть и навсегда поселилась в его сердце. Или же он сам выжег это мгновение в памяти, чтобы было за что держаться в часы невыносимого изнеможения.

— Предложи мне кто выбор: сразить сотню злодеев или спасти одного ребенка, я выберу ребенка. Но что потом? Что если та сотня мразей пойдет и вырежет еще тысячи невинных?

Он хотел спросить Гём Мугыка: «А что сделал бы ты? Считаешь ли ты, что я прав?». Эти непоколебимые глаза Юного Владыки смотрели в ответ. Да, разделить это бремя можно было только под этим взглядом. Ибо он знал: Гём Мугык предложит не пространный ответ, а ясное решение.

— Не волнуйся. Ступай и спасай дитя. А я пойду и перережу негодяев. Роль злодея я возьму на себя.

Джин Хагун едва заметно улыбнулся. Разве мог он не знать, что и Гём Мугык в подобной ситуации первым делом бросится на выручку слабому?

— Из тебя выйдет достойный Владыка Союза. Тот, кто держит за руки тех, кто больше всего нуждается в защите. Твой путь будет тернистым и выматывающим. Ты спасешь сотни, но будешь раз за разом казниться из-за того единственного, кого спасти не сумел. И когда станет совсем невмоготу — иди ко мне. Я расшевелю тебя старыми добрыми бесчинствами. Так что смотри, только попробуй отмахнуться от меня в те дни! Только рискни проворчать что-то вроде: «Ох уж этот Гём... в молодости был неплох, а теперь просто болтливый Демонический адепт с прескверным языком!». Смотри у меня!

Джин Хагун молча смотрел на побратима, а затем произнес:

— Обязательно. Именно так тебя и назову — болтливым демоническим нахалом!

— Ты ранил меня в самое сердце, мой дорогой Владыка!

Джин Хагун верил. Верил, что даже тогда слова Юного Владыки будут сиять так же ярко. А если и не будут сиять, то неизменно откликнутся в его душе. Поэтому, даже став седовласым Владыкой Союза, обремененным вопросами, которые нельзя доверить никому другому, он придет к нему и скажет: «Даже не знаю. А ты что думаешь?»

Джин Хагун снова взглянул на отражение в зеркале и твердо произнес:

— Возможно, в тот день кто-то пострадает или погибнет. Но это точно будет никто из девиц Павильона.

При этой стальной решимости взгляд Гём Мугыка, стоявшего за спиной друга, стал еще глубже.

— В тот день никто из нас не пострадает и не умрет. Мой «болтливый демонический путь» куда более эгоистичен по сравнению с твоим праведным — я просто не вынесу подобного исхода.