Всё тело Кан Даля пробрала дрожь.

— Увидимся в Главном Отделении.

Всего несколько слов, но они тронули его сильнее всего, что ему доводилось слышать за всю жизнь.

Даже явись к нему богатейший человек мира со словами: «Отдам тебе всё свое состояние», или абсолютный мастер с предложением: «Стань моим учеником», — ничто не сравнилось бы с этой короткой фразой.

Кан Даль ощущал себя героем сна.

«Если это сон, молю, пусть я никогда не проснусь!»

Но то был не сон. Владыка, которого он и не чаял увидеть воочию, стоял прямо перед ним, впившись взглядом. Столь сокрушительное присутствие невозможно сфабриковать даже в грезах.

Гём Уджин развернулся и начал удаляться.

— Благо… дарю.

Слова должны были прозвучать четко и громко, но вышло лишь невнятное бормотание. Стоило открыть рот, как Глава отделения осознал: простой благодарности недостаточно, и мысли превратились в неистовый вихрь.

— Владыка!

Внезапный крик вырвался из груди: Кан Даля охватила паника от осознания, что он не засвидетельствовал почтение как следует.

Гём Уджин медленно обернулся к нему.

С раскрасневшимся лицом Кан Даль отвесил глубокий поклон. Это было единственное, что пришло на ум.

— До встречи в Главном Отделении.

Даже перед лицом Яо Гуна Кан Даль говорил уверенно, но сейчас его голос предательски дрожал.

Гём Уджин едва заметно кивнул и вновь отвернулся.

Воины филиала обступили лидера, наперебой поздравляя его.

— Поздравляем, Глава!

— Наши поздравления.

Подчиненные искренне радовались, но в их словах сквозила и грусть. Кан Даль действительно был выдающимся предводителем.

— Когда вы отправитесь в Главное Отделение, мы больше не сможем видеться.

Расставание с людьми огорчало, но продвижение в центр всегда оставалось его заветной мечтой.

Любая должность сгодится. Какая разница, если придется лишь вычищать конский навоз? Это ведь задача, доверенная лично Владыкой.

Дань А подошла к Кан Далю и выразила признательность.

— Спасибо вам, Глава. Вы спасли меня.

Кан Даль покачал голов и ответил со всем подобающим уважением, помня, что за этой женщиной явился лично Глава Павильона Преисподней.

— Это мне следует благодарить вас. Признателен, что вы пришли именно ко мне.

Не прими он их — они бы погибли. Не впусти он их — шанс на повышение никогда бы не представился.

Оба до конца хранили верность убеждениям и в итоге достигли лучшего из возможных исходов.

Когда Дань А вернулась после беседы, Дань Ён проворчала:

— Подвинься, мне ничего не видно.

Дань А обернулась и увидела вдалеке фигуру Гём Уджина.

— Он такой крутой.

Узнав в том мужчине Небесного Демона, Дань Ён прониклась еще большим обожанием.

— Существуй такой мужчина на самом деле, я бы тотчас за ним побежала!

Азарт ли вскружил голову? Она намеревалась лишь шепнуть это сестре, но слова долетели до ушей Гём Мугыка.

Разумеется, тот не упустил момента.

— Барышня.

— Да, Юный Владыка.

Каким бы дружелюбным он ни казался, перед ней всё же стоял наследник Божественного Культа.

— Давайте для начала исправим ваши прошлые ошибки в выборе.

Сгорая от любопытства, присутствующие наблюдали, как Гём Мугык с видом незаслуженно обиженного человека спросил:

— В тот день, когда отцу прислали блюдо… Чья это была затея? Всех троих?

От этого вопроса даже Со Дэ Рён инстинктивно напрягся и навострил уши.

— Это была моя идея.

От ответа Дань Ён на губах Со Дэ Рёна заиграла светлая улыбка. Одного факта, что инициатором была не Дань А, хватило для полного счастья.

Женщина, для которой идеалом стал Владыка… Ох, даже сама мысль об этом была невыносимым бременем.

Гём Мугык наклонился ближе к Дань Ён.

— В тот день вы, должно быть, ошиблись, глядя издалека. Вот, рассмотрите мое лицо поближе. Ну же, младшая барышня. Если бы вам снова пришлось выбирать, кому послать угощение — на кого бы пал выбор?

Но Дань Ён замешкалась с ответом. И эта заминка красноречивее слов говорила: «Не на вас».

Гём Мугык принял удрученный вид.

— Это слишком жестоко, барышня.

Затем Юный Владыка, стоя перед зданием, во всё горло прокричал отцу, беседовавшему с Гу Чонпой:

— Младшая барышня заявляет, что и в следующий раз пришлет еду именно вам, отец! Значит, в Главное Отделение придется забрать на одного человека больше!

Эта шутливая выходка предназначалась для того, чтобы подбодрить отца. Гём Мугык был благодарен: родитель проделал весь этот путь, чтобы поддержать Со Дэ Рёна. Что, в конечном счете, означало и поддержку самого Мугыка.

Словно негласное признание: «Это твоя правая рука, так что я присмотрю за ним».

Глядя на кривляния сына, Гём Уджин проронил, обращаясь к Демону Клинка:

— Интересно, когда же он наконец повзрослеет.

— Но ведь вы довольны, не так ли?

— Доволен? Я изнурен.

Да, «изнурение» — идеальное слово, чтобы описать жизнь рядом с Гём Мугыком. Но Старик Клинок знал истину. Владыка, как и он сам, втайне наслаждался этим хаосом и дорожил им.

Не выберись они в это путешествие, когда еще представился бы подобный миг?

— Погуляем.

— Давайте.

Оба мастера направились к заднему саду.

«Владыка, сейчас уже можно не скрывать».

Гу Чонпа не терпел, когда другие хвалились детьми, но вполне допускал, когда это делал Владыка.

Оба неспешно прогуливались, пока не достигли сада.

Замерев плечом к плечу, они взирали на мир за стенами отделения.

Листва высокого древа трепетала на ветру, и птицы, дремавшие на ветвях, срывались в полет под его порывами.

За птицами, в вышине, бесконечно медленно плыли облака, будто само время забыло об их существовании.

— Вы действительно намерены победить?

Хотя вопрос был резким и лишенным контекста, Владыка понял всё. Демон Клинка уже спрашивал однажды — вытерпит ли тот пять лет рядом с таким сыном. Тогда Гём Уджин ответил собственным вопросом.

«Почему бы тебе не спросить его самого? Выдержит ли он меня?»

— Ты бы предпочел, чтобы я проиграл?

Старик Клинок до мозга костей оставался на стороне Владыки. Он готов был принять любую его волю.

Преданность Гу Чонпы лишь окрепла после того, как они вместе прошли через историю с его учителем.

Именно поэтому, будучи истинным соратником, он мог произнести эти слова. Он искренне желал Владыке счастья.

— Единственный в этом Муриме, кто может позволить себе проиграть Юному Владыке… это вы, Владыка.

В ответ на вопросительный взгляд соратника мастер Клинок спокойно пояснил:

— Потому что уступать — это привилегия того, кто по-настоящему велик.

......

— И за что же на вас ополчился Отряд Преследования и Убийства Семи Дорог? — спросил Гём Мугык женщин.

Раз уж Дань А была связана с Со Дэ Рёном, ему следовало позаботиться об их безопасности.

Чо Хи вышла вперед и заговорила:

— Они пытались убить меня. Те трое лишь стремились защитить мою жизнь.

Куртизанка официально раскрыла свою личность.

— Я служу в Павильоне Небесного Цветка. Раньше я работала в филиале в Понхване провинции Хунань.

Она уже поведала об этом двум сестрам Дань.

При этих словах Гём Мугык едва заметно вздрогнул.

«Павильон Небесного Цветка».

Место, которым заправляет женщина, души не чаявшая в Злобно Ухмыляющемся Демоне.

— Мне необходимо добраться до Главного Отделения Павильона Небесного Цветка в Гючжоу и встретиться с Госпожой Павильона.

— Могу я узнать причину?

На вопрос Юного Владыки Чо Хи ответила с осторожностью:

— Поскольку об этом вопрошает столь знатная особа, мне следовало бы ответить, но это дело я обязана изложить Госпоже Павильона лично. Молю вас о великодушном понимании.

Она виновато склонила голову.

Гём Мугык не стал давить.

— У каждого есть причины, о которых трудно говорить. Нет нужды извиняться.

Он понимал её. Скорее всего, женщина не ведала о связи Госпожи Павильона со Злобно Ухмыляющимся Демоном. Как и о его собственной связи с Сомой.

Впрочем, раскрывать карты здесь он тоже не собирался.

В этот момент Дань А выступила вперед, подбадривая спутницу:

— Мы доставим тебя в целости и сохранности до самого места.

Она была из тех, кто привык нести полную ответственность за взятое дело.

Со Дэ Рён смотрел на неё с тревогой. Он не знал, почему за Чо Хи охотились, но очевидно — у заказчика хватило власти и золота, чтобы нанять Отряд Семи Дорог.

Если отпустить женщин сейчас, беда наверняка настигнет их вновь.

Дэ Рён посмотрел на Гём Мугыка, безмолвным взглядом испрашивая разрешения. Понимая друга без слов, Мугык лишь кивнул. Телепатия была излишней.

Со Дэ Рён мягко обратился к Дань А:

— Я понимаю, насколько это важно для вас, барышня Дань. Но вы все ранены. Не лучше ли будет доверить это дело мне?

Лицо Со Дэ Рёна было преисполнено искренней заботы. Дань А видела это отчетливо. Да и как не видеть? Его чистые глаза открыто выражали тревогу за неё.

— И всё же я не могу переложить свои проблемы на плечи столь важного человека.

Если задание сулит опасность, не окажется ли в беде и сам Со Дэ Рён? Она не могла втягивать его в авантюру ради личных дел.

— Вы не в том состоянии. Вам нужен покой.

— С виду и не скажешь, но я крепче, чем кажусь. Не тревожьтесь.

— Я возьму это на себя.

Наблюдая за их пререканиями, Гём Мугык сделал шаг вперед.

— Я лично улажу этот вопрос.

От этих слов все присутствующие обомлели. Было понятно, почему вызвался Со Дэ Рён из-за чувств к Дань А, но никто не ожидал, что Юный Владыка сам возьмет на себя бремя охраны.

Раз дело касалось Павильона Небесного Цветка, у Мугыка не оставалось иного выбора, кроме как вмешаться.

— Я лично знаком с Госпожой Павильона Небесного Цветка.

Услышав это, Чо Хи заметно вздрогнула. Впрочем, она не посмела спросить Юного Владыку, откуда он её знает.

Мугык повернулся к Дань А:

— Доверитесь ли вы мне, оставив дело в моих руках?

Раз он заявил о знакомстве с Госпожой и взял ответственность на себя — она не могла отказать. По правде говоря, она настаивала на личном участии лишь из тревоги за сестер.

Но под опекой Юного Владыки её сердце обрело покой.

«Он Юный Владыка, значит, элита Культа будет оберегать его, верно?»

Одного воспоминания о грозных бойцах Демонической Армии хватало, чтобы унять страхи.

Дань А посмотрела на Чо Хи. В конце концов, решение оставалось за клиентом.

— Ты согласна на это?

Чо Хи кивнула. Не помоги ей Культ раньше — она была бы уже мертва. Она решила довериться течению судьбы.

Гём Мугык обратился к младшей:

— Барышня Дань Ён, как подлечите внутренние раны и мы свидимся вновь — ваши мысли изменятся.

Дань Ён улыбнулась. Как самая младшая, она была не прочь подурачиться. И пусть она понимала, что Мугык подшучивает, ответить остротой в такой ситуации не решалась.

«Когда-нибудь, в более спокойной обстановке, я бы с радостью посмеялась вместе с ним. Мы бы точно поладили».

Но она понимала: такой день вряд ли настанет.

Мугык велел Дэ Рёну:

— Отвези трех дам в наше ближайшее тайное пристанище и позаботься об их ранах.

— Слушаюсь.

Когда Мугык направился в сад к отцу, ему вдогонку прилетело отчаянное телепатическое послание друга:

[— Что мне делать, когда мы прибудем на место? Боюсь, я всё испорчу! Стоит ли снова читать стихи? Или не нужно? Умоляю, не бросайте меня одного в этом деле!]

Юный Владыка ничего не ответил, лишь продолжил путь. Конечно, он переживал за Со Дэ Рёна.

«В вопросах романтики я тебе совершенно не доверяю».

Но любовь всегда была делом двоих. Гём Мугык верил в сильный характер Дань А.

Гём Мугык передал слова Чо Хи отцу.

— Раз это касается Павильона Небесного Цветка, мне придется отправиться туда лично.

Отец тоже знал: Госпожа Павильона была тесно связана со Злобно Ухмыляющимся Демоном. Однажды она даже навещала Главное Отделение только ради встречи с Сомой.

Мугык чувствовал искреннее сожаление. Горькое, жгучее. Это был конец путешествия, которое он так мечтал продлить — пути рядом с отцом.

— Возвращайтесь без меня. Я улажу это дело и сразу назад.

Как бы ни было дорого время с отцом, он не мог тащить его с собой даже ради охраны Чо Хи. Владыка и без того слишком долго отсутствовал в Культе.

— Это путешествие стало самым ценным событием в моей жизни.

Для отца это была лишь прогулка в компании юного сына. Но для Мугыка в ней воплотились все те пути, что он прошел до регрессии.

— Я по-настоящему наслаждался обычными днями рядом с вами, Отец. Трапезами, чаепитиями, прогулками и рыбалкой. Куда ценнее эликсиров, убийства врагов или роста в Боевых Искусствах — эти простые мгновения я ценил больше всего.

Помолчав, Мугык совершил глубокий поклон.

— Спасибо, что провели это время со мной, Отец.

Гём Уджин безмолвно взирал на сына. Этот торжественный миг длился лишь мгновение, после чего Мугык, вскинув голову, внезапно затараторил:

— Мы ведь еще не сходили в ту лапшичную, о которой договаривались! В ту, что раньше была пельменной. Так что это не конец, отец! Это была лишь наша первая поездка! Нас ждут и вторая, и третья, и даже сотая!

В уголке губ Владыки заиграла слабая усмешка. Путешествие завершилось этой улыбкой отца. В тот миг она словно говорила: «Буду ждать следующего раза».

«Да, пожалуйста, ждите! Я наполню каждый новый день еще большей долей обыденности».

Юный Владыка не забыл попрощаться и с сопровождавшим их мастером.

— Увидимся в Культе, Старейшина.

Для Гу Чонпы эти дни означали прощание с ролью ученика. С этого момента он начнет жизнь в качестве наставника.

«Старейшина, раз рядом будет Дэ Рён, эта жизнь обретет смысл».

Тронутый искренним взглядом юноши, Гу Чонпа кивнул.

— Как вернусь, сразу завалюсь к вам со своей пижамой, так что попробуйте только не пустить меня на порог.

И напоследок Мугык обратился к Хви.

— Дядя Хви! В следующий раз, уговорив отца, снова отправимся в путь! Спасибо, что правили каретой, это был тяжелый труд!

Услышав это, Хви показался на свет.

— Возвращайтесь в добром здравии.

Гём Уджин и Гу Чонпа удивленно взглянули на Капитана Стражи. Он был не из тех, кто показывается на глаза ради пустых прощаний.

Но Хви желал произнести это лично:

— Спасибо вам, Юный Владыка.

Эта поездка стала для него незабываемой. Благодаря ей связь с Гём Уджином окрепла, Хви открыл в господине много новых сторон. То было драгоценное время, когда ему не приходилось скрываться.

Даже этот миг, когда он стоял на виду у всех — итог пути, показавшего ему ценность собственной жизни.

— Мне было очень приятно идти рядом с вами, дядя.