Хви, правивший экипажем, впился взглядом в небо.

Темные тучи сгущались, грозя разразиться ливнем в любую секунду.

— Сегодня сделаем остановку в деревне.

Хви свернул с намеченного пути, направляя лошадей к ближайшему поселению.

Гём Мугык высунулся в окно кареты.

— Было бы славно, найдись в этой деревне прекрасная юная леди, способная пленить сердце Главы Павильона Преисподней.

От этих слов лицо Со Дэ Рёна, сидевшего на козлах, вспыхнуло пунцовым цветом. Впрочем, он не растерялся.

— И я прочту этой даме стихи!

В этот миг где-то вдали прогремел гром.

Гр-р-р-рах—!

Со Дэ Рён невольно вздрогнул.

«Нашел же время!»

Пока он сокрушался, раздался голос Демона Клинка Кровавых Небес:

— Внешность — еще не всё. В мужчине главное — сердце!

Ободренный словами наставника, Со Дэ Рён мгновенно просветлел.

— Верно! Мастер! Только сердце и важно!

По правде говоря, будь он чуточку ближе с Хви, он бы обязательно уточнил: «Господин Хви, а вы как считаете? Сердце? Ведь сердце, правда?».

Почувствовав долетевшее с ветром возбуждение спутника, Гём Мугык молча улыбнулся. Действительно, стоит какой-нибудь женщине узнать, что ты за человек, и она не устоит перед твоим обаянием.

Едва карета въехала на рыночную площадь, дорога расширилась.

Рядом с торговцем фруктами, спорившим с покупателем из-за одного лишнего яблока, пожилой травник спешно натягивал тент, готовясь к дождю.

Разносчик пельменей жестом зазывал Хви и Со Дэ Рёна отведать угощение, а приказчик из лавки тканей торопливо сворачивал выставленный снаружи шелк.

Между гомоном толпы и аппетитными ароматами сновали дети.

Гём Уджин безмолвно наблюдал за разворачивающейся за окном картиной.

Если первой целью путешествия было создание общих воспоминаний с отцом, то второй стал именно этот миг. Гём Мугык желал, чтобы отец собственными глазами увидел каждый уголок Срединных земель.

«Отец, когда вспыхнет война, мы будем думать лишь о том, где, как и сколько воинов нашего Культа убивают и умирают. Но в это время погибнет и вон тот торговец, и те дети. Их имена не попадут в наши сводки».

«Именно поэтому. Совместный труд в поле драгоценен, но еще важнее тот факт, что ты оставил вексель на свадьбу внука тех стариков».

«Каждое мгновение здесь — это игра, верно, но также и поединок между тобой и мной».

Карета замерла перед самым большим постоялым двором в деревне.

Заняв все шесть комнат на втором этаже, Хви распорядился, чтобы другие гости или прислуга не поднимались наверх.

Решив немного отдохнуть перед трапезой, все разошлись по комнатам.

Оставаясь наедине с собой, Гём Мугык обычно входил в пространство Техники Пространственно-Временного Перемещения и тренировался, задействуя Тайное Искусство Небесного Времени.

Но сегодня он просто повалился на кровать.

Порой, погружаясь в практику, он ловил себя на мысли: «Так вот что значит — быть одержимым боевыми искусствами». Тренируйся он в такой день, эта мысль наверняка завладела бы разумом. «Отдых. Сегодня просто отдохну».

Лежа на постели, Гём Мугык безучастно созерцал плывущие за окном темные тучи и вскоре задремал.

Сколько он проспал — неизвестно.

Ш-ш-шух—!

Пробудил его шум проливного дождя. Просыпаться под этот звук оказалось неожиданно приятно.

Внезапно всплыло воспоминание о том, как до регрессии он ненавидел дождь. Когда в одиночестве бродил в поисках ингредиентов для Техники Возвращения к Абсолюту и попадал под ливень, одиночество и тоска лишь сгущались.

Но теперь дождь ему нравился.

Бездельничать на кровати, прислушиваясь к барабанной дроби по крыше — этот досуг Гём Мугык не променял бы ни на что в мире.

Впрочем, покой длился недолго. Вероятно, из-за привычки вечно бежать и сражаться, тело заныло от желания подвигаться. Он больше не мог оставаться на месте.

Поднявшись с постели, Гём Мугык вышел в коридор.

За дверью комнаты Со Дэ Рёна ощущалось чье-то присутствие. Гём Мугык гадал, спит ли тот, но Дэ Рён бодрствовал.

— Что делаешь? Можно войти?

— Да, входите.

Распахнув дверь, Гём Мугык увидел Со Дэ Рёна с книгой в руках. То был сборник стихов и картин, подаренный Стариком Клинком.

— Интересно?

— Не то чтобы весело… но во время чтения встречаются строки, которые заставляют невольно погрузиться в раздумья.

Возможно, дело в том, что Гём Мугык знал о выдающемся уме и прилежании спутника, но вид читающего стихи Дэ Рёна чертовски ему шел.

— Раз уж идет дождь, может, выпьем?

Стоило Гём Мугыку предложить, как Со Дэ Рён захлопнул книгу, словно только этого и ждал.

— Замечательная идея.

Покинув комнату, они прошли мимо дверей Отца, Демона Клинка Кровавых Небес и Хви.

Когда Гём Мугык шутливо замедлил шаг, Со Дэ Рён зашептал сзади, будто предугадывая намерения:

— Даже не думайте!

Пьянка в компании Владыки и Демонического Будды? Очевидно, насколько тяжелым испытанием это стало бы для бедного парня.

Когда они спустились на первый этаж, там уже расположились десятка полтора гостей.

Гём Мугык и Со Дэ Рён выбрали столик с видом на улицу и заказали вина и закусок.

Ливень стоял стеной.

Заросли бамбука у соседнего здания раскачивались под порывами ветра, а в лужах то и дело расходились круги.

Мимо пробегали путники в соломенных шляпах и плащах, вдали виднелись люди, укрывшиеся под карнизами домов. Одно лишь наблюдение за этим даровало покой.

Вскоре принесли напитки и яства.

[— Прошу, Юный Владыка.]

Со Дэ Рён почтительно наполнил чарку господина. Гём Мугык в ответ наполнил чашу спутника.

— Давненько мы не пили вот так, вдвоем.

— Я этого очень ждал.

Что бы там ни говорили, Дэ Рён скучал по господину и дорожил его обществом.

Оба осушили первые чаши одним залпом.

Наполнив их вновь, они молча уставились на дождь. Когда воздух наполнен рокотом воды, закуски становятся лишними.

— Запах дождя... он чудесен.

Услышав замечание, Со Дэ Рён раздул ноздри.

— У дождя есть запах?

— Определенно.

— Знаете, а я ведь никогда раньше не пытался его почувствовать.

Есть вещи, которые не заметишь, пока не обратишь на них внимание, и ароматы, которые не уловишь, пока не осознаешь их существование.

— Сегодня этот запах особенно хорош.

После этих слов Со Дэ Рён глубоко вдохнул носом.

Пить под рокот ливня, потягивать вино, вороша прошлое.

Так они и обменивались чарками, одну за другой.

— Когда вы научились так рыбачить?

То, что Гём Мугык трижды обставил Владыку, не могло быть случайностью. «Юный Владыка, есть ли хоть что-то, чего вы не умеете?».

— Вообще-то, это ты мастерски ловил рыбу.

— Мне просто повезло.

Однако глаза Со Дэ Рёна вспыхнули, будто он ждал этого ответа. Оглядевшись по сторонам, он понизил голос:

— До сих пор не могу забыть то ощущение в ладони.

Он изобразил движения рук, будто сжимает, отпускает, тянет и толкает незримое удилище, не в силах скрыть восторг.

— Кто бы мог подумать, что я обойду Владыку и Наставника? Пусть это останется между нами, Юный Владыка. Не говорите никому. Даже если мы снова пойдем на рыбалку, я уверен — я их обставлю. Наставник твердит, что это удача новичка, но кто знает? Вдруг я прирожденный рыбак?

Гём Мугык рассмеялся.

— И как это ощущение в руке? Сравнимо с тем мигом, когда ты впервые применил Искусство Демонического Клинка, Истребляющего Небеса?

Со Дэ Рён на мгновение замялся.

— Как бы мне ни нравилось рыбачить, это не идет ни в какое сравнение с Искусством Демонического Клинка.

В этот самый момент Со Дэ Рён заметил, что взгляд господина направлен ему за спину.

Голос Дэ Рёна мгновенно превратился в едва слышный шепот.

[— Ведь нет, правда? Скажите мне, что это не они].

Сзади раздался ледяной голос:

— Похоже, ты всерьез терзался сомнениями, выбирая, какое «ощущение в руке» для тебя важнее.

Услышав голос Демона Клинка Кровавых Небес, Со Дэ Рён пулей вскочил со стула.

— О нет, всё не так, наставник.

И за спиной стоял не только наставник. Рядом со Стариком Клинком находился Гём Уджин. Неужели они слышали и ту часть, где он вознамерился снова обойти Владыку в рыбалке?

— Если уж ощущение удилища тебе столь мило, может, стоит отложить клинок и взять в руки удочку?

— Ошибка вышла, мастер. Вы всё не так поняли.

Видя, как Со Дэ Рён мертвенно бледнеет, Гём Мугык поспешил на выручку:

— Я видел, как вы спускаетесь, и подбросил наживку. А наш Глава Павильона Преисподней так легко за нее уцепился. Охота на людей куда забавнее рыбной ловли. Садитесь, прошу.

Так к ним присоединился и Хви, замыкавший процессию. Пятеро мужчин собрались за одним столом. Гём Мугык прошел вокруг, наполняя всем чаши.

Романтика, которую приносит дождь, была едина для Небесного Демона, Юного Владыки, Высшего Демона, Капитана Стражи и Главы Павильона. Все поддались атмосфере и принялись за вино.

Прихлебывая из чаши, Гём Мугык поглядывал на отца.

«Из-за дождя ли?»

Взгляд отца сегодня казался особенно тоскливым, и устремлен он был вовсе не на потоки воды. Его глаза наполняли осколки памяти.

«О ком ты думаешь в эту минуту?»

Хотя они стали ближе, порой Гём Мугык осознавал, как мало он на самом деле знает об отце.

Вместо того чтобы спрашивать напрямую, он обратился к Демону Клинка Кровавых Небес:

— Старейшина, вы вспоминаете кого-то особенного в дождливые дни?

Старик Клинок покачал головой.

— Никого. А ты?

— И я нет. В такие дни я лишь сетую на то, как скользко становится использовать цингун. Живу пресной жизнью, как видите.

— Ты слишком молод, чтобы рассуждать о жизни!

Даже ворча, Демон Клинка улыбался.

— Хотя теперь — вспоминаю.

— Теперь? О чем вы?

— О людях, что сидят здесь. Вот так, все вместе, глядя на дождь — неужели когда-нибудь в ливень мы не вспомним сегодняшний день?

От слов Гём Мугыка мастер Гу Чонпа невольно подумал о собственном учителе.

«Мастер, вы так и не встретили того, кто притворяется до мозга костей. Неудивительно, что вы считали, будто я напускаю на себя важность».

Возможно, он и слышал подобные упреки от своего наставника именно из-за того, что перед ним сидел истинный гений притворства.

«Вам стоило бы самому вкусить эту игру, наставник».

Изменилась бы тогда ваша судьба? Гу Чонпа обещал себе больше не думать об учителе. Но шум дождя вновь пробудил воспоминания.

Ш-ш-шух—!

Все погрузились в собственные думы, созерцая небесную воду под аккомпанемент вина.

В этот момент в обеденный зал вошли новые гости.

То были воительницы с мечами за поясом. Когда они заняли места, снимая мокрые плащи и шляпы, глаза Со Дэ Рёна расширились.

С момента их появления он делал вид, что ничего не замечает, но одна из трех дам мгновенно приковала его взор.

Пока он оторопело глядел на незнакомку, их взгляды встретились.

Растерявшись, Со Дэ Рён увидел, как женщина слегка склонила голову в знак приветствия. Он тут же ответил вежливым жестом «кулак-ладонь».

Среди мастеров боевых искусств это было обычным жестом, но сердце Дэ Рёна заколотилось так, будто по нему ударили молотом. Восторг был слишком велик, чтобы держать его в себе.

[— Вы видели? Видели? Эта дама со мной поздоровалась! Даже улыбнулась!]

На ликующее ментальное сообщение Со Дэ Рёна Гём Мугык ответил:

[— Вообще-то, улыбка предназначалась мне].

[— О чем вы! Она смотрела на меня. Я уверен — на меня].

Со Дэ Рён пытался унять волнение вином, но сердце забилось лишь быстрее.

[— Эх, к сожалению, кажется, они из праведных школ].

[— Что для них, скорее всего, является огромным облегчением].

[— Юный Владыка!]

[— Просто шучу, извини.]

Гём Мугык рассмеялся и снова наполнил чарку.

Со Дэ Рён сделал еще глоток, искоса поглядывая на дам.

[— Ох, мы снова встретились взглядами. Она точно обратила на меня внимание].

[— Какая именно из трех?]

[— Не смотрите!]

Со Дэ Рён испытывал восторженный трепет, какого не знал уже очень давно. Это пьянящее чувство жизни — «Я мужчина!».

В этот самый миг, не в силах сдержать порыв, Со Дэ Рён разразился стихами.

Прежде чем Гём Мугык успел его остановить, раскрасневшийся от вина Со Дэ Рён — превратившийся в одинокого меченосца дождливой ночью — ринулся в темноту слов.

— Одинокая тень в пересвисте ветров затаилась, на мечту, что живет средь озер и лесов, небо каплей дождя отозвалось...

До этого момента вся беседа велась телепатически, так что внезапное чтение стихов вслух прозвучало крайне неожиданно.

Когда взгляды Гём Уджина, Старика Клинка и Хви обратились к нему, Со Дэ Рён внезапно осознал, что натворил.

В то краткое мгновение он забыл и про Владыку, и про наставника. Всё, о чем он думал — как впечатлить воительниц искусно прочитанной строфой.

Сработала ли поэзия?

Дамы переглянулись и принялись перешептываться. Вне всяких сомнений, они обсуждали его выступление.

Вскоре хозяин постоялого двора принес за их стол блюдо.

— Вон те почтенные воительницы прислали вам это.

Гём Мугык уточнил:

— И кому же из нас?

Со Дэ Рён замер в ожидании.

«Они наверняка сказали, что оценили стихи».

Но хозяин поставил тарелку перед одним из присутствующих. Все с удивлением уставились на получателя.

Блюдо оказалось перед Гём Уджином.

Владыка же продолжал безучастно смотреть на ливень.

Воцарилась тишина.

Со Дэ Рён, в отчаянной, но всё еще тлеющей надежде, снова послал мысленное сообщение:

[— Наверное, это прислала не моя дама].

У Гём Мугыка не нашлось сил на ответ.

Он переводил ревнивый взгляд с отца на тарелку.

— Кажется, доставку перепутали.

Гём Мугык придвинул блюдо к себе.

— Хозяин лавки наверняка ошибся, мы ведь с виду так похожи. Это кажется логичным, верно?

В этот момент Гём Уджин — тот, кто не выказывал никакой реакции и не отрывал глаз от дождя — медленно повернул голову. С явной улыбкой гордого триумфатора он потянул блюдо обратно.

— Оно моё.