Закончив трапезу, Гём Мугык прогуливался с отцом вдоль реки.

Он последовал за ним, когда тот решил выйти на прогулку в одиночестве.

Они на мгновение замерли, наблюдая за небольшой лодкой, проплывающей вдалеке. В сиянии заходящего солнца граница между рекой и небом стерлась. Весло рыбака, стоящего на корме, мерно рассекало сумерки и небеса одновременно.

— У меня есть несколько вопросов о боевых искусствах.

— Каких именно?

— Касательно недавнего сражения с Двенадцатью Королями Зодиака.

Та битва целиком запечатлелась в памяти Гём Мугыка. Само наблюдение за схваткой принесло ему колоссальное понимание и опыт.

И если бы ему удалось прояснить возникшие сомнения, это помогло бы продвинуться вперед сильнее, чем несколько лет уединенных тренировок.

Разумеется, он не сомневался: это послужит отличным стимулом и для отца. Чтобы боевое мастерство абсолютного существа вроде Гём Уджина пришло в движение, требовалось бесконечно задаваться вопросами: верно ли это? Правильно ли то?

Познание через наставничество определенно должно стать мощным толчком для развития мастерства отца.

— В поединке с Цилиньской Демонической Чародейкой вы применили вот такую технику перемещения.

С этими словами Гём Мугык в точности повторил движения ног, продемонстрированные отцом в тот день.

Когда сын безошибочно воспроизвел тот маневр, лицо Гём Уджина тронуло удивление.

— Ты запомнил всё это?

— Не только это. Я помню всё от начала до конца.

Разумеется, Гём Мугык не удержался от шутки:

— Моя память работала на пределе возможностей, поэтому я решил поторопиться и попросить вас освободить в ней немного места.

Гём Мугык принялся один за другим задавать заготовленные вопросы.

— Почему в тот момент вы уклонились влево, а не вправо?

— Потому что решил, что Чёрный Император, будучи врагом, нанесет удар слева.

— Разве тогда не выгоднее было сместиться вправо?

— Я намеревался использовать энергию его меча. Стоило ему выпустить ци, и я бы перенаправил её в Цилиньскую Демоническую Чародейку, создавая себе брешь для атаки.

Гём Мугык воскресил в памяти образ отца, стремительно сокращающего дистанцию с врагом и попутно отражающего летящие росчерки ци в сторону чародейки.

— Это действительно кажется более эффективным решением.

В той битве отец сражался так, чтобы достичь максимального результата при минимальных затратах внутренней энергии. Более того, он пытался научить сына.

— А если бы в ту секунду вмешался кто-то еще? Как бы вы поступили? Допустим, остальные были бы здесь и вон там…

Вопрос следовал за вопросом, и в их разговоре рождалось новое сражение, становясь дверью в возвышенный мир боевого совершенства.

Говоря, Гём Мугык не упускал ни жеста отца, ни его взгляда, ни реакций. Реакции были не менее важны, чем слова.

Отец никогда не рассуждал о том, в чем не был уверен. Стоило теме коснуться неизведанного, и он лишь едва заметно качал головой.

Он не притворялся всезнающим лишь потому, что говорил с сыном. Лишь истинно сильный человек способен признать собственное незнание. Именно так: когда мы сомневаемся, то склонны настаивать на своем. Отец на личном примере показывал, как выглядит гордость по-настоящему великого мастера.

С берега за этой парой наблюдали двое.

То были не кто иные, как Демон Клинка Кровавых Небес и Со Дэ Рён.

Последний заговорил первым:

— Юный Владыка опасается начала Войны Демонов, но и Владыка, и сам Юный Владыка продолжают стремительно расти.

Со Дэ Рён искренне делился мыслями с наставником. Ему казалось, что за время этого путешествия они стали ближе.

— Если их мощь станет запредельной и баланс сил рухнет, риск начала войны возрастет — Юный Владыка наверняка это понимает. Так почему же он так неистово стремится стать сильнее?

Старик Клинок внезапно ответил:

— Возможно, в его сердце теплится мечта об объединении Мурима.

Со Дэ Рён рассмеялся, приняв слова наставника за шутку.

— Это ведь невозможно, верно?

— Разве можно знать, что таится в душе человека? Особенно такого неординарного, как он.

Однако Дэ Рён возразил с полной убежденностью:

— Пусть я и не ведаю, что на уме у Юного Владыки, но в одном уверен точно. В этом непостижимом сердце нет места войне.

Гу Чонпа повернулся к ученику. И хотя наставник выглядел пугающе суровым, в этот миг Со Дэ Рён стоял с высоко поднятой головой.

— Пусть я мало что смыслю в остальном, в этом убежден на все сто. Будь он таким человеком, он бы никогда не сделал своей правой рукой кого-то вроде меня.

Фраза «А что не так с кем-то вроде тебя?» едва не сорвалась с губ мастера, но осталась непроизнесенной.

И впрямь, разве его собственные мысли отличались от мнения Дэ Рёна? Он просто знал: когда судьба толкает вперед, люди часто бессильны перед ее потоком.

Проводив взглядом двух практиков вдали, обсуждающих техники, мастер вновь обратился к Со Дэ Рёну:

— Как твои тренировки?

Внезапный вопрос застал ученика врасплох.

— Покажи мне.

Дэ Рён не ожидал, что наставник потребует демонстрации здесь и сейчас. Он приготовился к выволочке за упрямство, но дело было в другом.

— Этот парень несется вперед с невероятной яростью. Если не будем тренироваться так, будто от этого зависят наши жизни, мы не одолеем и половины пути.

Старик Клинок принялся править стойку ученика, вновь разъясняя суть Искусства Сабли, Истребляющей Небеса.

У реки стояли Гём Мугык и Гём Уджин.

На берегу тренировались Демон Клинка Кровавых Небес и Со Дэ Рён.

А привалившись к карете, Хви взирал на небо, окрашенное в цвета заката.

Тренировка продолжалась, пока багряный закат не сменился предрассветными сумерками.

......

Путешествие продолжалось.

По сравнению с дорогой сюда, обратный путь казался куда более свободным и размеренным.

«Неужели это нормально — столь лениво плестись по дороге, сопровождая Владыку Демонического Культа?» — Хви не раз задавался этим вопросом.

Однако никто не спешил.

Все понимали: такое путешествие вряд ли повторится вновь.

Особенно усердствовал Гём Мугык, вмешиваясь в каждое дело. Стоило завидеть чужую повозку, застрявшую в колее, и он первым спрыгивал, чтобы помочь. Если на пути попадалась семья с тяжелыми тюками и детьми, он приглашал их в экипаж.

Проезжая мимо живописных мест, Юный Владыка приказывал остановить коней, чтобы все могли выйти и насладиться видом.

Вот и сегодня внимание Гём Мугыка что-то привлекло.

— Дядя Хви, на минутку.

Едва карета замерла, Гём Мугык соскочил на землю и направился к пожилой паре, трудившейся в поле.

— Если мы подсобим вам с работой, не найдется ли у вас тарелки лапши для перекуса?

Обычно плата трудом за одну лишь лапшу считалась щедрым предложением, но просил об этом мастер боевых искусств с мечом на поясе.

Старики смотрели с опаской, что побудило Гём Мугыка улыбнуться еще шире.

— Не тревожьтесь. Я не разбойник. Просто проголодался в дороге.

— Раз вы этого желаете, мы с радостью подадим вам лапшу.

Так простые люди обычно отвечали воинам.

— Нет, мы не можем просто принять ее. Сперва мы поможем с полем.

Старики замялись, но почувствовали учтивость и достоинство в манерах Гём Мугыка.

— Что ж, тогда по рукам.

— Благодарю.

Стоило Юному Владыке взяться за дело, как к нему примкнул Со Дэ Рён.

Старики объяснили, что нужно делать.

Двое практиков принялись за работу, строго следуя наставлениям.

Примени они боевые искусства — и поле было бы вспахано в мгновение ока. Но Гём Мугык не стал этого делать. Он просто трудился как обычный человек, обливаясь потом.

Гём Уджин и Старик Клинок наблюдали за ними из кареты.

— Кажется, Юный Владыка желает оставить общие воспоминания о крестьянском труде вместе с Владыкой.

Он просто не мог заставить себя напрямую предложить отцу работу в поле.

— Разве кто-то смог бы продержаться пять лет рядом с таким сыном?

Шутка мастера вызвала у Гём Уджина неожиданную реакцию.

Он молча наблюдал за работающим сыном, а затем спросил соратника:

— Почему бы тебе не спросить его самого?

— О чем, господин?

— О том, считает ли он, что сможет вытерпеть меня.

Гём Уджин вышел из экипажа и засучил рукава.

Приближаясь к сыну и Со Дэ Рёну, он произнес:

— С такими темпами — долго вы еще возиться собираетесь?

В этот миг Гу Чонпа понял истинный смысл слов Владыки.

Став ближе к отцу, Гём Мугык вряд ли сможет с легкостью отвергнуть его волю. В конце концов, раз уж отец зашел так далеко, потакая желаниям сына — как сын сможет повернуться к нему спиной?

«Владыка не намерен проигрывать».

Старик Клинок невольно задумался. Спустя пять лет — чья воля окажется сильнее?

Мастер послал телепатическое сообщение Со Дэ Рёну:

[— Дэ Рён, потихоньку отойди в сторону].

Подобно ассасину во время рыбалки, Дэ Рён бесшумно скользнул прочь, не привлекая внимания.

Гём Мугык и Гём Уджин всерьез принялись за дело с мотыгами в руках.

Остальные трое взирали на это с трепетом в сердце. Увидеть за работой на поле самого Небесного Демона — сцена, которую не суждено встретить больше никогда. А Юный Владыка, заставивший Небесного Демона пахать — вероятно, он был первым за всю историю существования Культа.

Владыка трудился, и стоять в стороне было не совсем правильно. Но как троим соглядатаям не понять?

Причина, по которой Юный Владыка вышел в поле, заключалась не только в заботе о стариках. Главное — он жаждал памяти. Той, где он трудится плечом к плечу с отцом.

Будь на месте Гу Чонпы его прежнее «я», он бы подумал:

«Думаешь, это батрачество станет воспоминанием? Перестань тратить время!»

Но теперь он знал. Именно из этого и соткана память. Все бескорыстные поступки, которые Юный Владыка совершал ради него и других Высших Демонов, остались в душе светлым следом.

Если ждать, пока воспоминания придут сами собой, все годы утекут впустую. Если никто не сделает первый шаг — памяти не быть.

— Дэ Рён.

— Слушаю, наставник.

— Тебе нужно жениться.

Со Дэ Рён вздрогнул от сквозившей в голосе мастера горечи. Впервые с начала ученичества ему велели связать себя узами брака.

— Да, наставник! — выпалил он, но тут же честно добавил: — Только вот я не очень пользуюсь успехом у женщин… Не уверен, что у меня получится.

Гу Чонпа внезапно повернул голову и рявкнул:

— И что с тобой не так?!

От одной этой фразы в груди Со Дэ Рёна потеплело. Он был глубоко признателен за то, что наставник способен сказать ему подобное.

Тем временем в поле кипела работа. Отец и сын без слов распределили задачи.

Они вырывали сорняки, откидывали камни, рыхлили почву и высаживали рассаду. Звук мотыг, врезающихся в землю, был на удивление приятным.

— Как вы можете быть хороши даже в фермерстве? Сдается мне, в этом мире не осталось ничего, в чем я мог бы вас превзойти, кроме рыб…

Пиу—!

Камень, поднятый Гём Уджином, со свистом пролетел мимо лица сына.

— Ой, рука сорвалась. Тут действительно много камней.

Когда разговор был готов вновь свернуть к рыбалке, он притворился, что ошибся, и щелчком отбросил камень.

— Моё красивое личико едва не обзавелось лишней дыркой.

— Раз вытащил отца в поле, будь готов к такому.

Гём Мугык расцвел в широкой улыбке:

— Когда я встречусь с наследниками праведных и неправедных сект, первым делом заявлю: «Эй, парни. А вы когда-нибудь пахали в поле вместе со своим дедом? Со своим наставником?».

Зная его нрав, он действительно мог это сказать. Со Дэ Рён, подслушивающий неподалеку, прыснул от смеха. У него чесался язык — не терпелось поскорее устроиться в таверне «Текучий Ветер» вместе с Чанхо и Ли Ан и пересказать всё до мельчайших подробностей.

Работа была завершена в мгновение ока. Они не использовали магию — но это были они.

Вскоре старики принесли миски с лапшой. Они также захватили бутылку домашнего вина. Хозяева обомлели, увидев полностью прибранное поле.

— Вы уже закончили?

Такой объем работы занял бы у пожилой пары несколько дней.

— Я умираю с голоду. Прошу, скорее подавайте наш перекус!

Гём Мугык взглянул на троих наблюдателей:

— Тем, кто не работал, еды не полагается!

Разумеется, у стариков лапши хватило на всех пятерых.

— Ну же, садитесь. Поедим все вместе.

Так они устроились в кружок и разделили трапезу с крестьянами.

Повеселевшие старики начали с гордостью рассказывать о своем первом внуке, который женится через пару месяцев. Поведали о том, как трудились здесь всю жизнь, поднимая детей.

Когда экипаж Гём Мугыка скрылся из виду, под пустой чашкой Гём Уджина нашли вексель.

Суммы там было более чем достаточно, чтобы устроить внуку пышную свадьбу. В последнее время старики работали на износ именно ради того, чтобы скопить хоть немного к торжеству.

Пожилая чета склонилась в поклоне вслед уходящей карете. Казалось, сами Небеса ниспослали свадебный подарок — или, скорее, невероятно дорогую плату за лапшу.

Вновь колеса застучали по дороге к Главному Отделению Божественного Культа Небесного Демона.

Обычно затевал что-то новое Гём Мугык, но сегодня инициативу перехватил Демон Клинка Кровавых Небес.

— Будет ли удобно остановиться вон там, раз мы проезжаем мимо?

Карета замерла перед старой книжной лавкой.

Видно, Гу Чонпа бывал здесь раньше — лавочник узнал его и радушно поприветствовал.

Судя по непринужденному тону хозяина, тот считал его лишь очередным воином, увлеченным литературой праведных школ, и не помышлял, что перед ним Высший Демон.

Все разбрелись по небольшому помещению, разглядывая книги. Лавка торговала не руководствами по Боевым Искусствам или теорией ци, а художественной литературой.

Гём Уджин прогуливался меж полок, заложив руки за спину.

— Вы ведь впервые в подобном месте? — спросил он отца.

Тот кивнул.

— Благодаря вам я научился ценить аромат книг. Полагаю, здесь нет ни одной, которую вы бы не прочли.

Тут из-за полок донесся голос Старика Клинка:

— Это лишь потому, что ты не представляешь, сколько книг существует в мире.

Гём Мугык повернулся к отцу:

— Отец, нас сопровождает самый просвещенный Высший Демон в истории.

Владыка согласно кивнул. Юный Владыка крикнул в сторону дальнего стеллажа:

— Даже отец признал это!

— Ах ты сорванец, не кричи в книжной лавке!

Смущенный Гу Чонпа поспешил скрыться в другом отделе.

Гём Мугык, изучая всё подряд, тоже купил книгу. Название оказалось крайне неожиданным:

«Исследование кухни Срединных земель».

— Тут описывается сотня заведений. Как только у вас выдастся свободная минутка, отец, я свожу вас в каждое. Посетить их все вместе с вами — моя новая цель.

Сможет ли он на самом деле объехать сотню гурманских мест с отцом до того, как тот состарится? Возможно, это было даже сложнее, чем объединить Мурим.

Старик Клинок купил три-четыре тома, а один подарил Со Дэ Рёну. То был сборник стихов и картин.

Именно такую книгу стихов Со Дэ Рён брал с собой, когда они направлялись в Чунцин.

Мастер сделал подарок со смыслом, даже оставив внутри подпись.

«Когда-нибудь, если попадешь в беду, пришли мне ее. Я приду на помощь во что бы то ни стало».

Понял ли ученик скрытый посыл или нет, но выпалил он громогласно:

— Я буду зачитывать эти стихи перед дамами, чтобы произвести впечатление!

«И так я точно добьюсь успеха в браке!» — добавил он уже про себя.

Гём Мугык покачал головой и шепнул наставнику:

— Теперь-то вы видите? Вот почему у него до сих пор нет женщины.

Мастер вздрогнул от этих слов.

Глазастый Гём Мугык не упустил реакции. Он медленно покачал головой, будто спрашивая: «Только не говорите, что вы тоже... декламировали стихи женщинам?».

Их взгляды встретились в безмолвном поединке, который говорил: «А что в этом такого?». На что Гём Мугык обернулся к отцу:

— Отец, прежде чем мы вернемся в Культ, мы с вами должны устроить показательный урок: как нужно правильно ухаживать за женщинами.

На губах Гём Уджина, стоявшего у полки, расцвела улыбка. Человек, всю жизнь не знавший смеха, теперь нет-нет да и улыбался. И единственным свидетелем этих редких моментов вновь стал Хви.

Возвращение домой всё еще продолжалось.