Хви развернул карету.

Экипаж, еще недавно покидавший Чунцин, теперь мчал обратно к центру города.

— Сперва отправлюсь в убежище.

По пути отец не проронил ни слова.

Гём Мугык также хранил молчание. Ситуация не располагала к шуткам или пустой болтовне. Он кожей чувствовал гнев отца.

Отец никогда не выказывал лишних эмоций по отношению к врагам. Так было даже в недавней стычке с ассасинами. Наемники ему претили, но во время столкновения с Королем Убийств он оставался беспристрастен.

Однако на сей раз всё было иначе. Будь это просто весть о ком-то, кто прикрывается именем Божественного Культа Небесного Демона, отец, скорее всего, предложил бы сразу вернуться в главную резиденцию.

Но камнем преткновения стала оставленная фраза.

«Демонический Путь — Властелин Поднебесной».

Такими словами не разбрасываются всуе. К тому же отец и без того пребывал в глубоких раздумьях о различиях между своим демоническим путем и путем сына.

Карета прибыла к одному из самых защищенных убежищ в Чунцине. В это место, скрытое тайными тропами и формациями, имел доступ лишь Владыка Культа.

Едва они приехали, Гём Уджин направился прямиком в свои покои.

Гём Мугык помог Хви разгрузить поклажу.

— Прошу, идите внутрь. Я сам со всем управлюсь.

— Нет, свои вещи я донесу сам.

Вместе с Хви Гём Мугык перетащил пожитки и сокровища из сокровищницы в свою комнату.

Он аккуратно сложил и прибрал их, оставив на себе лишь Доспехи Парящего Чёрного Дракона и наручи «Близнецы-Волки».

Юного Владыку грызла совесть за то, что он пошел против наказа отца выбирать лишь для себя и набрал несколько комплектов для других. Поэтому он твердо решил носить свое снаряжение до самого возвращения в Культ.

Разобравшись с делами, Гём Мугык поспешил к отцу.

Тем временем подоспел новый отчет из Павильона Небесной Связи. Я пробежал его глазами — отец уже успел с ним ознакомиться.

— Союз Мурим раздумывает над развертыванием Силка из Небесного Шёлка вокруг Чунцина.

Применение этой стратегии было делом непростым. Она требовала мобилизации бесчисленного множества мастеров и колоссальных затрат.

Более того, это могло спровоцировать две другие силы. Переброска стольких войск и экспертов — вопрос не из легких. И всё же Союз уже торопился ввести эти меры.

— Значит, они придают этому инциденту исключительное значение.

На слова сына Гём Уджин ответил кивком.

— Что думаешь об этой ситуации?

Услышав вопрос, Гём Мугык поделился мыслями, пришедшими ему еще в карете.

— Вам известно, что всегда находились те, кто клеветал на Культ или прикрывался нашим именем. Но на сей раз что-то здесь не так.

— Что именно?

Гём Мугык слегка склонил голову, словно рассуждая вслух:

— Почему из всех мест целью стало именно Поместье Прославленного Имени?

Думал ли отец о том же? Или я подметил деталь, ускользнувшую от его внимания? В глазах Гём Уджина промелькнул едва заметный блеск.

— Я мало знаю о Поместье Прославленного Имени, но мне известно, что праведные мастера Чунцина глубоко почитали его главу.

Хотя по размеру школа была средней руки, репутация ее лидера была несоразмерно высока. А всё потому, что он всегда ставил благие дела выше расширения собственного влияния.

— Нанести удар по Главе Поместья Прославленного Имени в Чунцине — всё равно что объявить войну всей фракции праведников.

Вот почему уже заговорили о Силке из Небесного Шёлка. У Союза Мурим не оставалось выбора: они обязаны были схватить виновника — и были полны решимости это сделать.

Несмотря на переполох в Союзе, отец оставался спокоен.

Он долгие годы правил Культом рука об руку со стратегом Сымой. Гём Уджин лучше любого другого знал: действовать опрометчиво под влиянием гнева — значит потакать планам врага.

Отец призвал Хви и отдал приказ:

— Приведи в готовность все филиалы и подотделы в Чунцине. Павильону Небесной Связи — сосредоточить всю агентурную сеть на этом деле.

— Будет исполнено.

Ярость отца была леденящей.

И Гём Мугык знал: внутри этого льда бурлит раскаленное ядро.

Любой, кто обманется этим холодом, решив, что гнев утих, рискует сполна познать истинную ярость Небесного Демона.

Вечером мы с отцом и Хви ужинали в крупнейшей таверне на торговой площади.

Таверны всегда служили источником мирских слухов. Порой там можно было раздобыть куда более полезные сведения, чем та информация, что продавали втридорога платные осведомители.

Стоило нам устроиться и заказать простые закуски с вином, как подтвердились мои догадки: все разговоры вокруг вертелись только вокруг Поместья Прославленного Имени.

Большинство начинало с воспоминаний о праведных свершениях покойного главы, а заканчивало проклятиями в адрес проклятого демонического Культа.

Слушая этот гул, Гём Мугык подметил одну странность.

— Слухи расползаются слишком быстро.

Конечно, учитывая славу главы Поместья в Чунцине, происшествие неизбежно стало бы темой дня, но вот в чем была истинная проблема:

— Союз Мурим наверняка постарался бы сохранить надпись на стене в строжайшей тайне на время расследования.

Поскольку дело касалось Божественного Культа Небесного Демона, действовать следовало с предельной осторожностью.

— Но раз слухи уже наводнили улицы, значит, кто-то намеренно их распространяет. Это слаженная и скоординированная работа.

В этот момент Хви осторожно подал голос. Обычно он не встревал в наши с отцом беседы, но, как старший сопровождающий, был обязан уточнить:

— Неужели их целью является сам Владыка?

Я взглянул на отца. Тот молча потягивал вино; несмотря на непринужденную позу, в его осанке не было ни единой бреши.

Тот факт, что даже с моим мастерством я не мог найти изъяна, означал — его попросту не существует.

Наконец я обернулся к Хви:

— Будь они настолько безрассудны, с ними было бы куда проще разобраться.

Я имел в виду, что инцидент был тщательно спланированной акцией.

— Чувствую, одним разом дело не ограничится.

И предчувствие стало реальностью куда быстрее, чем я ожидал.

В таверну ворвался мужчина и прокричал на весь зал:

— Секта Великого Поборника Справедливости пала от рук выродков из демонического Культа!

В таверне мгновенно поднялся невообразимый шум. Секта Великого Поборника Справедливости была одной из тех, что воплощали образ праведности здесь, в Чунцине.

Когда кто-то заорал, что демонов пора стереть с лица земли, толпа мастеров ответила яростным хором.

Замысел врага был очевиден. Они стремились разжечь пожар войны между Культом и праведными фракциями.

Я негромко сказал отцу:

— Не стоит ли нам известить Союз Мурим?

Я имел в виду — не стоит ли отцу лично сообщить Владыке Союза, что мы здесь ни при чем?

Гём Уджин осушил чарку и поднялся.

— Сперва нужно убедиться во всём лично.

......

Джин Хагун ступил на территорию Секты Великого Поборника Справедливости с мрачным видом.

Воины Союза плотно оцепили округу, но остановить сочащийся изнутри смрад крови было невозможно. Праведные мастера Чунцина, прознав о беде, уже начали стекаться к воротам.

Слухи неслись быстрее ветра. Это лишь доказывало, до какого предела натянуты нервы у всех в городе.

Джин Хагун вошел в здание и замер.

Тяжелый вздох сорвался с губ прежде, чем он успел его сдержать.

Представшая картина была воплощением бойни.

Мастера Секты Великого Поборника Справедливости были зверски забиты — искромсаны и растерзаны так, что от них остались лишь бесформенные груды плоти.

В Поместье Прославленного Имени тел не нашли. И потому еще теплилась слабая надежда, что кто-то уцелел. Но при виде этих трупов прахом пошли и последние надежды.

Джин Хагун осторожно проследовал между телами и вошел в кабинет главы.

Глава Секты скончался, привалившись к стене. Его грудь была рассечена глубоким ударом — на такое зрелище было больно смотреть даже закаленному воину.

А прямо над трупом, кровью на стене, вывели огромные знаки:

«Демонический Путь — Властелин Поднебесной».

Те же слова, что и в Поместье Прославленного Имени.

Пока Джин Хагун молча сверлил взглядом надпись, вошел Глава отделения Джу Гволь.

— Ни единой живой души. Перебили даже прислугу и кухарок.

Джин Хагун до хруста сжал кулаки, стиснув зубы.

Какими бы ни были законы войны и убийства, существовала черта, которую преступать не дозволено. Даже если ты одержим местью — убей врага. То, что сотворили здесь сегодня, было далеко за гранью зла.

«Я этого не прощу».

В этом и был смысл их существования — предотвращать подобные трагедии и карать виновных.

Стоящий рядом Джу Гволь, казалось, так и хотел спросить: «Ну и теперь вы тоже не верите, что это дело рук демонов?», но смолчал.

— Мастер Сон уже в пути.

Мастер Сон был экспертом Союза Мурим по изучению темных искусств, посвятившим этому всю жизнь.

В вопросах демонических техник он разбирался лучше кого бы то ни было. Изучая брызги крови, следы схватки и характер ран, он мог безошибочно определить примененную технику.

Джу Гволь решил дождаться выводов эксперта. Даже видя надпись на стене, Командир Отряда Истребиления Демонов отказывался признать вину Культа.

«Даже он не сможет спорить с заключением Мастера Сона».

Словно почуяв мысли Джу Гволя, Джин Хагун заговорил:

— Пару лет назад я бы, как и ты, ни на миг не усомнился в виновности Культа.

— Что же изменилось с тех пор?

Джин Хагун, не отрывая взгляда от кровавых иероглифов, обернулся и ответил:

— Изменился я.

Джу Гволь понял, о чем речь. Обычно Командир не был столь откровенен, но после гибели уже второй школы Чунцина он наконец высказал то, что накипело.

— Я слышал о вашей связи с Юным Владыкой демонического Культа.

В последнее время о Юном Владыке говорили все кому не лысо.

Даже в верхах Союза Мурим поползли слухи — многих беспокоила дружба Гём Мугыка и Джин Хагуна.

— Демонам нельзя доверять.

После недолгой паузы Джин Хагун ответил:

— Я им и не доверяю.

В голове Командира разом бились две мысли.

«Пока этот человек — Юный Владыка, я не могу поверить, что Культ способен на подобное злодеяние».

Но следом пришла и другая:

«А что, если это и впрямь дело рук Культа? Что, если всё его поведение было лишь ширмой, призванной скрыть такие зверства?»

Учитывая всё, что связывало его с Гём Мугыком, он не должен был позволять себе подобных сомнений. Он и сам это понимал. Понимал, как горько будет потом и как стыдно перед другом.

Но при виде изуродованного трупа главы школы и слов «Демонический Путь — Властелин Поднебесной» сомнение вползло в сердце вопреки воле.

И в этот миг...

— Это разочаровывает. А вот я тебе доверяю.

Услышав голос за спиной, оба — и Джин Хагун, и Джу Гволь — в шоке обернулись.

В дверях, неведомо как и когда вошедший, стоял Гём Мугык.

Джин Хагун настолько опешил, что не мог вымолвить ни слова. Он буквально остолбенел. Ни в самом смелом сне он не мог вообразить встречу с Гём Мугыком здесь и сейчас. А тот факт, что он только что думал о нем, сделал появление друга еще более потрясающим.

Джу Гволь выхватил меч и заорал:

— Лазутчик!

Снаружи дежурили десятки воинов, и всё же кто-то сумел проскользнуть мимо всех прямо сюда. И не просто стражники отделения — там были бойцы Отряда Истребиления Демонов!

«Как он пробрался?»

На крик Джу Гволя в комнату ворвались мастера Мурима. Они тоже были ошарашены, увидев, что Гём Мугык проник незамеченным.

В этот момент Джин Хагун обратился ко всем:

— Это мой знакомый. Уберите мечи. Все, вольно.

Он отослал воинов прочь.

Джу Гволь, убирая клинок, вдруг вспомнил об одном человеке.

«Неужели...?»

Подозрения подтвердились.

— Давненько не виделись, друг мой.

В наши дни лишь один человек мог звать Джин Хагуна «другом».

«Это же Юный Владыка демонического Культа!»

Сердце Джу Гволя пропустило удар. Он впервые видел легендарного преемника вживую.

Но Джин Хагуну было не до любезностей.

— Какими судьбами?

На его вопрос я негромко вздохнул и ответил:

— Не поверишь, но я заглянул проездом.

Я и впрямь просто проезжал через Чунцин, когда всё это случилось.

Лицо Джу Гволя перекосило. Черт возьми! Заглянул проездом?!

Теперь, когда Юный Владыка явился прямо на место преступления, он еще сильнее уверился в виновности Культа.

Джин Хагун же, напротив, ощутил привычное тепло от слов Гём Мугыка. Всё в его духе — сморозить нечто несусветное. И всё же каждое его странное слово всегда было предельно честным.

По правде сказать, он был рад его видеть. Но в такой ситуации показывать радость нельзя. Сердце жгла ярость к убийцам и скорбь по павшим.

Учитывая обстановку, я больше не шутил. И честно объяснил причину своего пребывания.

— Можешь проверить. Мне помогало ваше отделение в Шэньси. Закончив дела, я направлялся прямиком в резиденцию Культа.

К счастью, Шэньси действительно содействовало мне в деле Короля Убийств. Если проверят маршрут и сроки — это станет веским доказательством.

Я медленно направился к мужчинам.

Джу Гволь оставался начеку, незаметно концентрируя внутреннюю энергию, готовясь ударить в любой миг.

«Поверить не могу... ни единого следа демонической ци».

Он был поражен тем, как мастер демонического пути мог столь совершенно подавлять свою ауру. Да что там аура — даже присутствие ощущалось как у человека, вовсе не знакомого с боевыми искусствами.

Истинное воплощение «Возвращения к Простоте».

Я встал перед Джин Хагуном. Наши взгляды скрестились в тяжелом молчании.

— Если уж я в таком бешенстве... боюсь представить, как лютуешь ты.

На мою попытку выразить сочувствие Джин Хагун твердо ответил:

— Я никогда не прощу виновного.

«Даже если им окажешься ты».

— Так и должно быть. Я намерен сделать то же самое.

Я перевел взор на надпись на стене.

— Тот, кто вывел это... ничего не знает ни о Демоническом Пути моего отца, ни о моем.

Джин Хагун и сам был наполовину уверен, что Культ ни при чем, именно из-за этих слов.

Тот Небесный Демон, которого он видел на Саммите, и тот Гём Мугык, которого он знал, — оба они были не из тех, кто оставляет подобные пафосные автографы над горами трупов.

«Да, это не он. Он на такое не способен».

Тут у входа раздался голос подчиненного:

— Прибыл Мастер Сон!

Я обернулся и увидел старика с копной седых как лунь волос, входящего в комнату.