Когда Гём Мугык вернулся в убежище, сборы в дорогу шли полным ходом.

Поклажу уже закрепили, а Хви проверял состояние лошадей и кареты.

Отец стоял во дворе, сцепив руки за спиной, и взирал на небо.

Гём Мугык подошел и встал рядом.

— Я уладил все дела с Семьей Золотого Дракона.

Как и всегда, Гём Мугык в подробностях доложил обо всём отцу. Тот одарил его взглядом, в котором читался вопрос — неужели так важна каждая деталь? — но Гём Мугык продолжал объяснять максимально обстоятельно.

Он знал, что эта привычка отчитываться очень помогла их отношениям. Как минимум, они оба привыкли к самому акту общения.

— Окончательное решение я оставил на откуп тем, кто вовлечен напрямую.

К счастью, Союз Мурим также активно содействовал в этом деле. Благодаря Тройственному Саммиту стороны договорились совместно искоренять стоящие за кулисами силы, потому просьба Павильона Небесной Связи была встречена с готовностью.

— В итоге мы решили всё, надавив авторитетом и мощью Культа.

Гём Уджин, до того смотревший ввысь, перевел взор на сына.

— Сила Культа — это и твоя сила тоже.

Гём Мугык довольно улыбнулся. Эти слова признавали власть Юного Владыки. Но важнее было другое.

«Спасибо, отец. За то, что облек это в слова».

Гём Уджин первым поднялся в карету, следом зашел и Гём Мугык.

— Прощай, Шэньси!

Под этот возглас экипаж, управляемый Хви, сорвался с места и направился в сторону земель Божественного Культа Небесного Демона.

— Помнится, мы с вами, отец, хотели выяснить, кто из нас популярнее у дам в Шэньси, но уезжаем, так и не поставив точку. В следующий раз, как представится случай, обязательно разберемся.

Гём Уджин не сказал «нет». Он также не стал бросать фразы вроде: «Ты моложе, само собой, перевес на твоей стороне».

«В этом весь мой отец».

На лице Гём Уджина проступила едва уловимая гордость.

То было тончайшее изменение в выражении, которое посторонний бы и не заметил, но Гём Мугык теперь тонко чувствовал такие моменты.

Его отец тоже был человеком.

Гём Мугык высунулся в окно и крикнул сидящему на козлах Хви:

— Дядя! Не забудь, на обратном пути нам нужно заскочить в Чунцин.

Им следовало посетить сокровищницу — подарок главы торговой компании «Галактика».

— Я ведь говорил, что выберу там тридцать предметов.

Голос Гём Уджина раздался незамедлительно:

— Такого обещания не было.

— Верно? Вот и я думаю, тридцать — это многовато. Обойдусь десятью.

— ......

— Вообще-то, десять тоже немало. Люди еще нарекут меня воплощением жадности. Ладно, сойдемся на восьми. Как раз в Культе восемь Высших Демонов.

— ......

— И то верно. При чем тут подарки и Высшие Демоны. Ладно, всего пять. Нет, отец! Тогда как насчет трех! Прошу!

Слушая этот разговор за спиной, Хви невольно улыбнулся. Улыбался ли он в своей жизни так часто, как сейчас?

Этот поход стал для него невероятно ценным временем. Поездка затевалась для Владыки и Юного Владыки, но в то же время она стала судьбоносной и для него самого.

И именно правители Культа сделали её такой.

Владыка на сей раз позволил ему заглянуть в родные края, а Юный Владыка разделил деньги на троих, выделив ему огромную долю. Ему даже дали шанс лично сразить Короля Убийств. Владыка собственноручно вручил ему мазь.

И они всегда шагали рядом, ни разу не оставив его прятаться в тени.

Довелось ли хоть одному телохранителю Небесного Демона в истории пережить нечто подобное? Хви был уверен: абсолютно точно — нет.

«Спасибо вам обоим».

Спустя некоторое время Гём Мугык, так и не выторговав даже трех сокровищ, надул губы и высунулся в окно, ловя встречный ветер.

— Это уже слишком! Как можно быть таким холодным!

Хви оглянулся. Несмотря на притворное ворчание, лицо Гём Мугыка, созерцающего далекие пейзажи, светилось бодрой улыбкой.

В глубине души Гём Мугык в тот миг чувствовал укол сожаления.

Когда еще ему выпадет шанс вот так выбраться куда-то с отцом? Стоит им вернуться, и отец наверняка долго не сможет покинуть пределы Культа.

Почему время летит так быстро? Они ведь только выехали, а кажется, что уже прибыли.

— Дядя, давай не будем спешить. Едем еще медленнее, чем сюда. Увидишь негодяев, что захотят нас ограбить — останавливай карету. Объявятся бандиты — всё равно тормози. Захват заложников тоже сойдет! Не проезжай мимо мучимых жаждой путников или потерявшихся котят. Прошу, давай возвращаться помедленнее!

Он надеялся, что отец чувствует то же сожаление. Но тот молчал.

Лишь удочка, торчащая из окна кареты, мерно раскачивалась на ветру.

......

Экипаж прибыл к подножию горы Нефритового Цвета в Чунцине.

Глава торговой компании «Галактика» велел им разыскать Чжунсуна, который занимался здесь сбором трав.

Поспрашивав на рынке, они разузнали о его местонахождении и нашли хижину у подножия. Чжунсун уже был дома, ожидая прибытия группы Гём Мугыка.

— Слышал, владелец ключа наконец явился.

Глава компании известил его, что скоро прибудут люди. Поэтому в последнее время старик перестал выходить за травами и сидел дома, дожидаясь визитеров.

— Я провожу вас. Идемте.

Быть может, в этот миг не искатели сокровищ, а сам хранитель ждал встречи с большим нетерпением. То был миг освобождения от обязательств, что связывали его незаметно для него самого.

Чжунсун повел троицу на гору Нефритового Цвета.

Достигнув вершины, он заглянул в бездну за краем обрыва.

— Прыгать нужно отсюда. На полпути вниз из скалы торчит уступ. Нужно приземлиться точно на него.

— Прыгай первым.

Чжунсун посмотрел на Гём Мугыка с легкой тревогой. Из троих Гём Мугык был явно самым юным, и это вызывало беспокойство.

Гём Мугык его успокоил:

— Не волнуйся. Меня растил отец, который швырял ребенка со скал, дабы тот закалился.

Слова Гём Мугыка лишь подтвердили догадку Чжунсуна.

«Так я и думал! Эти двое и впрямь отец и сын».

Разные по ауре, но единые по сути.

Чжунсун скользнул с обрыва единым плавным движением. Во время падения он расставил руки и ноги, замедляя спуск.

Примерно на середине из утеса действительно выступал скалистый карниз.

Даже для мастера, уверенного в своем цингуне, этот маневр всегда был испытанием для нервов. Прыгнуть в пропасть и приземлиться на узкий пятачок — каким бы легким это ни казалось со стороны, на деле всё было иначе.

Требовалось высшее мастерство техники легкости, стальные нервы и, в идеале, опыт. А сегодня задачу осложнял еще и резкий ветер.

Чжунсун приземлился на торчащий уступ.

«Сумеют ли они спуститься без вреда?»

Он с тревогой взглянул наверх.

В тот же миг Гём Мугык камнем рухнул вниз и легко замер подле него.

— Что?!

Чжунсун ошарашенно вытаращился на него.

— Чего ты так удивляешься?

— Нет, ничего.

Тот упал — нет — буквально рухнул. Обычно любой замедляет падение, маневрируя конечностями с помощью техник легкости.

Но Гём Мугык пролетел вниз подобно булыжнику, и всё же приземлился мягко, словно перышко. Он даже не пошевелил руками или ногами.

«В жизни не видел такого цингуна. Если юнец на такое способен, то что же остальные?»

Едва он об этом подумал, Чжунсун случайно глянул в сторону — и вздрогнул.

— Кха—!

Хви уже стоял прямо рядом с ним. Ни звука, ни малейшего присутствия. На миг Чжунсуну даже показалось, будто Хви спустился вместе с ним с самого начала.

Финальный сюрприз преподнес Гём Уджин.

В какой-то момент Гём Уджин сошел вниз и теперь парил в воздухе, а его одежды трепетали.

Он просто замер в пустоте перед уступом с невозмутимым видом, будто под его ногами была твердь.

Увидев боевые навыки этой троицы, Чжунсун невольно произнес то, чего изначально говорить не планировал:

— Глава торговой компании «Галактика» ежегодно наведывался сюда, принося новые сокровища и ключ. Тогда я входил внутрь и забирал их на хранение. Об этом месте знаем лишь Глава и я. Сперва я думал, что это его личный тайник, но однажды он открылся мне. Сказал, что собирает здесь дары для своего благодетеля. Я не мог взять в толк — что же за благодетель может заслужить такое?

Сказав это, Чжунсун коротко поклонился троице.

— Теперь я понимаю.

Перед ним были не просто сильные мастера. То был миг встречи с такими легендами, которых и раз в жизни увидеть — великое чудо, а здесь их стояло сразу трое.

— Бывали тяжкие времена, пока я ждал, но теперь я чую — ожидание того стоило.

Он был экспертом, способным оценить чужую мощь по одному лишь цингуну.

Гём Мугык выразил ему благодарность:

— Спасибо, что ждали.

— Не за что благодарить. Я взял на себя эту роль лишь из-за связи с Главой торговой компании. К тому же, мне хорошо платили.

— И всё же я знаю, как трудно мастеру боевых искусств быть привязанным к одному месту. Поистине, вы проявили завидное терпение.

За время этого пути Хви осознал отчетливо: когда Гём Мугык выражал признательность, он делал это искренне. Тот, кто пер в атаку с такой честностью, и был Юным Владыкой Божественного Культа.

Взор Хви незаметно переместился на Гём Уджина.

«Кажется, я наконец понял, сколь тяжкую битву Владыка вел всё это время».

Судя по тому, что Гём Мугык показывал ему в этой поездке...

«Похоже, я уже проиграл».

И дело было не в разделенных на троих деньгах. Он проиграл еще тогда, когда Гём Мугык расстелил для него кожаную постель во время привала и сказал, что прихватил ее специально для него. Проиграл, когда его затащили есть за один стол.

«Владыка, сумеете ли вы победить? Ведь осталось еще пять лет».

Тем временем Чжунсун вынул небольшой камень, вмурованный в стену утеса.

За ним открылось отверстие — одно из бесчисленных малых углублений, обычных для скал.

— Нужно просто вставить ключ и повернуть.

Никто в мире не догадался бы, что здесь находится вход в сокровищницу. Даже если кто-то чудом пережил бы падение и приземлился на этот уступ, ему бы и в голову не пришло, что эта крошечная дырка в камне — замочная скважина.

— Что ж, я откланиваюсь.

Чжунсун отвесил глубокий, уважительный поклон, а затем единым махом прыгнул вниз. Обретшее свободу тело взмыло в воздух, подобно ветру.

Гём Уджин прошелся по воздуху туда, где стоял Чжунсун, и ступил на карниз.

Он достал Ключ из Тысячелетнего Хладного Железа, полученный от Ён Джамёна, и передал его Хви.

Стоило Хви вставить ключ и провернуть его...

Ср-р-рык—

Скрытая в скале дверь отворилась.

— Я подожду здесь.

Но Гём Мугык посмотрел на него:

— Что бы ни случилось, мы проходим этот путь вместе.

Гём Уджин кивнул.

— Войдем вместе.

— Да.

Так трое вошли в пещеру.

Здесь не было ловушек или механизмов защиты. Хранилище находилось в столь недоступном месте, что главной его преградой было доверие — доверие к Чжунсуну.

Задумай тот недоброе, он мог бы просто прорубить стену и войти.

Теперь Гём Мугык понимал, почему Глава «Галактики» стал богатейшим человеком Мурима.

У него были преданные люди, которым можно доверить ценности. И раз уж он доверял, то делал это до конца, с истинным размахом и смелостью.

Внутри тускло мерцали вмурованные повсюду Ночные Жемчужины, а откуда-то тянуло свежим воздухом, делая атмосферу уютной.

Первым делом в глаза бросилось огромное зеркало в центре. В нем можно было отразиться в полный рост.

По обе стороны от него были выставлены сокровища.

На левой стене висели одеяния. Разумеется, то не были обычные халаты.

— Отец, разве это не Доспехи Парящего Чёрного Дракона?

Черное одеяние с вышитым драконом было легендарным сокровищем, известным во всем Муриме.

И оно было не единственным. Висевшая рядом мантия также внушала трепет.

— Это Железное Одеяние Летящего Тигра. О! А там — Мантия Несокрушимого Ваджры.

От легко узнаваемых с первого взгляда раритетов...

— А это что?

— То — Истинные Доспехи Ликующей Гордости. Очень древняя вещь.

...До тех, которые мог опознать лишь отец.

В обычной сокровищнице такие доспехи красовались бы на почетных местах. Самый редкий в центре, остальные вокруг.

Но здесь их было столько, что одеяния висели в несколько слоев, будто обычные шмотки.

Раз здесь собрали столько доспехов, как могло не быть оружия?

Драгоценные мечи, выставленные по одну сторону, гордо сияли, словно дождавшись своего звездного часа.

— Это Высший Меч Великого Принципа, а это — Меч Лотоса. Вон тот ведь — Лучезарный Меч Кровавого Ветра, верно?

Не только мечи — здесь в изобилии хранились ценные сабли, копья и кинжалы. Тайник буквально ломился от всевозможных реликвий.

И это было не всё.

На полках покоились манускрипты, и, судя по качеству брони и клинков, это были редчайшие и могущественные техники.

Также имелись противоядия, Ночные Жемчужины и множество других ценностей. Поистине, состояние, не поддающееся оценке.

Было ясно: Ён Джамён собирал это долгие годы. Такие вещи не купишь за день даже за все деньги мира.

— Наш отец определенно выбрал правильного человека.

Пожизненная коллекция богатейшего человека Срединных земель, подготовленная для его благодетеля. В этот миг по-настоящему чувствовался размах первого богача Мурима.

— Вот это одеяние похоже на Боевые Доспехи Белого Дракона. Слышал, праведные мастера за них готовы жизнь отдать. Отец, посмотрите на это. Хм?

Обернувшись, Гём Мугык вздрогнул.

Отец уже облачился в одни из доспехов и стоял перед зеркалом.

То было черное одеяние, сидевшее на нем безупречно.

— Что это за доспехи?

Отец ответил:

— Это Доспехи Потрясения Души. Давно хотел их примерить, да всё в руки не давались. Значит, они всё это время были здесь.

Гём Мугык думал, что отец не станет носить сокровищ, мол, истинному мастеру такое не пристало.

Но отец разбирался в артефактах Мурима лучше кого бы то и было.

Он снова протянул руку, и нечто висящее на стене прилетело к нему.

Щелк-щелк—

Он закрепил их на запястьях. Пара наручей.

— Это «Бесследные».

О них слышал даже Гём Мугык. Легендарные наручи, которые, по слухам, не берет ни один клинок.

Отец потянулся еще раз, и теперь в его руку лег кинжал.

— «Кромка Небес, Истинное Сердце».

Один из пяти лучших кинжалов Мурима. Он вложил его в ножны «Бесследных» наручей, которые изначально были созданы для такого оружия.

Наблюдая за этим, Гём Мугык не удержался от шутки:

— Теперь я знаю, почему мне всегда хотелось захапать каждое встреченное сокровище. Во мне течет кровь первородного воплощения жадности!

Услышав это, отец едва заметно усмехнулся.

Гём Мугык давно не видел этой ухмылки, и у него на душе потеплело.

Да, это был его отец. Человек, выглядевший столь величественно, когда стоял, сцепив руки за спиной и глядя в небо — но это была не вся его суть.

Он был тем, кто хотел примерить броню, завидев ее; хотел сжать драгоценный меч, если тот был рядом. Встретив сильного врага — хотел сразиться, а сражаясь — непременно победить.

Этот момент был ценен для Гём Мугыка тем, что отец теперь без остатка показывал эту свою сторону.

Пока тот облачался в боевое снаряжение перед зеркалом, Гём Уджин внезапно произнес:

— Разве вы двое не собираетесь выбрать что-нибудь для себя?

С сияющими от радости глазами Гём Мугык спросил:

— Нам тоже можно?

С видом «само собой» отец ответил своему отражению в зеркале:

— Вы оба, снарядитесь как следует. И не вздумайте отдавать кому-то — выбирайте только для себя.