Гым Арин впервые столкнулась с подобным.

С тем, что столь хладнокровная жажда убийства вообще может существовать.

— Ты ведь намерен перебить их всех? — выдохнула она.

Теперь ей всё стало ясно.

Причина, по которой Гём Мугык принял поручение её отца и затребовал половину. Причина, по которой он велел ей оповестить другие торговые компании и секты о возврате их золота.

— Если бы речь шла о карманных расходах, то еще ладно. Но они никогда не отдадут такую прорву денег без боя, и ты это прекрасно знаешь.

Тогда Гём Мугык заговорил:

— Дело вовсе не в сборе денег. Настоящая проблема возникнет позже.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ведь сама сказала? Это люди, которые в отместку вырезают целые семьи. Как по-твоему они поступят, лишившись такого богатства?

— Они обязательно нанесут ответный удар.

Гём Мугык невозмутимо кивнул.

— Не я их убиваю. Их убивает то, как они прожили жизнь.

Теперь Гым Арин окончательно убедилась в своей правоте. В голове пульсировал лишь один вопрос:

«Как?»

Неужели этот мужчина в одиночку настолько силен, что способен аннигилировать всю Банду Сотни Бессмертных?

Гём Мугык обратился к ней:

— Теперь иди и собери столько согласий, сколько сможешь. Убедить их — твоя забота. Считай это частью пути к становлению преемницей.

Гём Мугык вручил ей бумагу со списком названий торговых компаний и сект, после чего выпроводил за дверь.

— Выдвигайся прямо сейчас. Начни с тех, кому должны больше всех.

— Погоди, не толкай меня. Давай еще поговорим.

— У меня много дел. Я человек ночного склада.

Вот так просто её выставили из комнаты.

Уже из-за закрытой двери она повысила голос:

— Вообще-то, лидер здесь я! Я отдаю приказы!

Случалось ли вам быть вышвырнутой подчиненным, который стоит два миллиона лянов?

Вскоре изнутри донесся голос Гём Мугыка:

— В простом сидении на месте и раздаче приказов нет никакого лидерского шарма. А теперь, Лидер, ступай.

Следующие несколько дней Гым Арин усердно посещала торговые компании и секты.

Как и велел Гём Мугык, она действовала скрытно, заручалась согласием и решала вопросы без лишнего шума.

— Я планирую забрать долг у Банды Сотни Бессмертных. Заодно заберу и ваше золото, так что отдайте нам половину в качестве оплаты услуг.

Если бы она настаивала на письменных контрактах, те бы отказались. Они до дрожи боялись возмездия бандитов. Но она и не просила подписывать бумаги. Лишь проверяла векселя, подтверждая сумму займа.

Устное обещание ничего не стоило. Если позже они пойдут в отказ — так тому и быть. Они всегда могли заявить, что Семья Золотого Дракона втянула их в это насильно, оправдывая свои действия.

Обратись к ним кто-то другой, они бы и на словах не согласились.

Но что, если предложение исходит от представителя Семьи Золотого Дракона? Богатейшего клана Шэньси и одного из пяти — нет, трех — сильнейших в Срединных землях? Если кровная родственница главы лично дает такое обещание?

Каждый возложил на неё надежду. Решили: раз она выступила вперед, значит, шансы на успех велики.

Так Гым Арин получила одобрение всех тех, из кого годами выжимали средства. Среди пострадавших были люди, чьи семьи оказались на грани разорения из-за этих подонков. Они вверили свои надежды её обещанию.

Когда Гым Арин вернулась, она вручила лист со списком сумм, причитающихся торговым домам и сектам.

— Ну, каков твой план теперь?

Гём Мугык поднялся с места и коротко бросил:

— Выдвигаюсь.

Гым Арин преградила ему путь.

Он действительно собирался идти один — в самое логово злодеев, навстречу почти сотне элитных воинов.

— Ты пойдешь, что бы я ни сказала, верно?

Она хотела отправиться с ним. Но как ей было не понимать: стоит ей там появиться, она станет лишь обузой?

— Надо же, как трудно достаются деньги, — вздохнул Гём Мугык, обходя её.

Она не нашлась, что ответить. Обычно в таких случаях говорят «береги себя», но иная мысль, упорно всплывавшая в сознании, заставила её замолчать.

«Я бы предпочла, чтобы ты просто сбежал».

К собственному удивлению, именно это она хотела ему сказать.

Даже если из-за этого она никогда не станет преемницей. Даже если её до конца дней будут клеймить дурой, которую обвели вокруг пальца на два миллиона лянов.

Но почему она жаждала сказать такое?

Потому что этот человек... По меньшей мере, он не должен погибнуть от рук отбросов вроде тех, что собрались в Банде Сотни Бессмертных. Его яркая, расслабленная улыбка не должна быть стерта в пыль подобным отребьем.

Гым Арин тяжело выдохнула, вглядываясь в окно.

Она чувствовала: время в ожидании его возвращения покажется ей невыносимо долгим. Она лишь пожалела, что не сказала хотя бы этого:

«Забудь о деньгах — просто вернись живым».

......

— Прибыл человек из Семьи Золотого Дракона.

При этом донесении подчиненного лидер Банды Сотни Бессмертных, Ем Дже, вскинул голову.

Длинная борода и белое одеяние придавали ему облик истинного бессмертного мудреца.

Но ни благообразная борода, ни одежды не могли скрыть холодный, коварный блеск в глазах.

Будь в его груди сердце небожителя, он бы не собрал под своим началом тех злодеев, что сейчас заполняли Великий Зал.

Вдобавок, будь он иным, его бы уже многократно прирезал кто-нибудь из присутствующих. Это место было филиалом ада, и выжить здесь мог только демон.

— Кто пришел?

— Какой-то юнец. Раньше его не видели.

Ем Дже слегка склонил голову. Прислали кого-то незнакомого из Семьи Золотого Дракона?

— С чем он пожаловал?

— Сказал, объяснит всё при личной встрече.

— Придумайте отговорку и гоните его взашей.

— Будет исполнено.

Ем Дже был раздражен. Явись сюда сам Глава Семьи, он бы еще подумал, стоит ли встречаться — а тут прислали какого-то сопляка, чьё лицо ему даже не знакомо? Неважно, какова цель визита — настроение уже было испорчено.

— Похоже, пора преподать Семье Золотого Дракона урок дисциплины.

На это отозвался Первый Бессмертный, сидевший по правую руку от Тронной Циновки:

— В ближайшее время я велю Главе Семьи явиться к нам лично.

Следом за Первым Бессмертным в ряд стояли еще девять человек. Это были Десять Бессмертных, всегда хранившие покой Ем Дже. Они занимали ранги с первого по десятый в иерархии банды.

Но не только они присутствовали здесь сегодня. Огромный зал до отказа заполняли воины Банды Сотни Бессмертных.

— Отчет семнадцатого ранга завершен!

Сегодня был день расчетов конца месяца — время, когда каждый участник докладывал о добытых средствах и преподносил их Ем Дже. После сведения баланса должен был начаться пир.

Ем Дже намеренно устраивал такие собрания, чтобы подстегнуть конкуренцию.

Банда Сотни Бессмертных была организацией с жесткой вертикалью власти.

Следом за Главарем шли Десять Бессмертных, а за ними — ранги с одиннадцатого по девяносто девятый.

Ем Дже железной рукой выстроил эту систему. Она была главной опорой группировки и фундаментом, на котором росла прибыль.

Жажда взобраться выше.

Чем выше ранг, тем больше доля в прибыли, поэтому каждый из них рвал жилы, чтобы выделиться и продвинуться по службе. Табель о рангах обновлялась раз в год.

Именно в этот миг всё и началось. Раздалась фраза, которой было суждено перевернуть судьбу каждого присутствующего.

— У вас тут, я погляжу, прорва денег.

Все как один повернули головы на незнакомый голос, эхом разнесшийся по залу.

Произнес это юноша, застывший взглядом на пачках векселей, приготовленных для отчета.

— Раз у вас столько золота, почему же вы не платите по долгам?

Стоявший поблизости опешивший Бессмертный спросил:

— Ты еще кто такой?

Никто не заметил, как незнакомец вошел в зал и встал среди них. Да, выдался хлопотный день подсчетов, но, учитывая их боевое мастерство, такое казалось невозможным. Среди сотни мастеров хоть один должен был почуять неладное.

Юноша спокойным шагом направился в центр залы под перекрестьем сотен взглядов.

Остановившись перед Ем Дже, восседавшим на Тронной Циновке, он отвесил почтительный поклон.

— Приветствую Главаря. Я Гём Ён из Семьи Золотого Дракона.

При упоминании Семьи Золотого Дракона напряжение в зале тут же спало. Кое-где послышались вздохи в духе «фу-х, напугал».

Ведь как только он назвался, таинственный мастер превратился в обычного воителя, присланного Семьей Золотого Дракона.

Однако Главарь банды, Ем Дже, расслабляться не спешил. Тот факт, что даже он не заметил появления этого парня, не давал ему покоя.

«А если бы это был ассасин?»

Это означало, что его могли атаковать в любой миг.

Он поднял руку, останавливая Первого Бессмертного, который уже собирался выйти вперед, и сам обратился к Гём Мугыку. Раз это посланник Семьи Золотого Дракона, стоило поговорить с ним лично.

— Раньше я твоего лица не видел.

— Недавно наладил связи с Семьей Золотого Дракона, — отозвался Мугык.

Ем Дже нашел это странным. Прислали новичка? Раньше они так не поступали.

— С каким делом прибыл?

Все взоры впились в юношу. И то, что он произнес, не мог предвидеть никто.

— Я пришел забрать долг, который вы взяли.

В зале повисла тяжелая тишина.

Он что, безумец? Мы не ослышались?

Эти две мысли крутились в головах присутствующих, пока кто-то не разразился смехом. Смех подхватили другие, и вскоре зал сотрясся от хохота.

Прошло немало времени с тех пор, как кто-то осмеливался лично явиться к ним и просить денег. Надо же было бедолаге так вляпаться. Надо же было прийти именно в день расчетов, когда все в сборе!

— Вы накопили долг в три миллиона лянов. С процентами набежало бы больше, но я согласен получить лишь основную сумму.

Зал снова взорвался хохотом.

Ем Дже поймал себя на мысли:

«Его что, прислали сюда на убой?»

Может, Глава Семьи Золотого Дракона просто не хотел пачкать руки. Это бы объяснило столь безрассудный шаг. Иначе зачем творить такую глупость? Что это вообще за человек?

— И кто же ты такой на самом деле?

— Я Гём Ён. «Ён» не в смысле «судьба», а в смысле «дым». Когда судьба подходит к концу, дым должен рассеяться, но порой остаются сожаления. Точно хмель того, кто любит вино и жаждет подольше задержаться в этом тепле. Но сегодня, полагаю, я исчезну без капли сожаления.

Что за бред он несет?

Бандиты переглядывались с недоумением. В их глазах читались разные эмоции, но чаще всего одна:

«К нам забрел поехавший!»

Поэтому их взоры заблестели от предвкушения. Как бы половчее над ним поиздеваться?

Всё выглядело как нелепая выходка, но Ем Дже не покидало странное чувство тревоги.

Потому что всё это было слишком непривычно. Почему именно сегодня, в день сборов, когда все здесь?

— Ты хоть понимаешь, где находишься?

— Разве это не место, где резвятся сотня Бессмертных? — Гём Мугык слегка понизил голос. — Впрочем, если говорить между нами, не слишком ли нагло называть себя Бессмертными, не будучи таковыми? Я слышал, на вашем счету предостаточно грязных дел.

Судя по этому наглому языку, его и правда прислали умирать.

Ем Дже едва заметным жестом подал знак одному из людей.

Это был Девяносто Девятый Бессмертный — низший в иерархии. В таких случаях Ем Дже всегда отдавал приказы строго по чинам.

— И что за чушь мелет этот мальчишка?

Девяносто Девятый Бессмертный дерзко шагнул вперед. Для него это был идеальный шанс выслужиться перед Главарем и избавиться от клейма последнего в списке.

Разумеется, всё пошло не по его сценарию. Гём Мугык спросил его имя.

— Как тебя зовут, о Бессмертный?

— Тебе-то что?

— Мне нужно кое-что уточнить.

Гём Мугык извлек из-за пазухи вексель. На сто тысяч лянов.

— Ответишь — и я отдам его тебе.

Сто тысяч за одно только имя? Никто не был настолько наивен, чтобы в это поверить.

— Пытаешься издеваться надо мной, суя фальшивку? — рука Девяносто Девятого Бессмертного легла на эфес.

— Вексель настоящий. Что тебе терять? Окажется подлинным — назовешь имя и разбогатеешь на сто тысяч. Будет фальшивкой — у тебя появится отличный повод меня наказать.

Бандит перевел взгляд с Гём Мугыка на бумагу, затем глянул на Ем Дже. Тот кивнул — действуй.

— Я Джо Гун.

Гём Мугык вытащил другой лист и сверился с записями.

— Джо Гун, Джо Гун... А, вот он. Одолжил деньги у друга на родине и не вернул. Вместо этого убил его, бежал и подался в бродяги, после чего обучался у одного вольного воителя. Позже примкнул к «Троице Черноглазых», прирезал двух побратимов и снова пустился в бега. Видимо, у нашего Бессмертного талант вонзать ножи в спины близких соратников.

Взгляд Джо Гуна стал ледяным. Его оппонент пришел, точно зная, кто перед ним.

— Ты что это удумал? — в его глазах теперь плескалась лишь жажда убийства.

— Да просто проверяю, правда ли то, что здесь написано. Я доверяю информации, но решил, что стоит лично подтвердить хотя бы один случай. Для собственного успокоения.

Тогда один из Десяти Бессмертных, стоявших позади, подал голос:

— Написано неверно. Он не просто убил тех братьев — он вырезал всю их семью, чтобы обрубить концы.

Джо Гун не выказал и капли стыда. Здесь все были такими. В самом деле, чем подлее и омерзительнее ты был, тем легче было выжить.

Джо Гун обнажил клинок и двинулся на Гём Мугыка.

— Ты распустил язык. Так что этот язык — и эти сто тысяч — теперь мои.

Он нанес коварный выпад ассасина. Клинок метил точно в рот Гём Мугыку, явно намереваясь отсечь язык.

Но Джо Гуну было не дано достать его.

Увернувшись от летящего меча, Гём Мугык ответил легким встречным движением.

Один взмах — и сердце Джо Гуна было пронзено насквозь. Он рухнул замертво, испустив дух на месте.

В воздухе разлился густой запах крови, а в зале воцарилась гробовая тишина.

Техника, которую только что продемонстрировал юноша, была до крайности заурядной. Он не использовал ни изощренных приемов, ни хитроумных форм — просто уклонился и ударил в ответ.

Из-за этого реакция толпы разделилась в зависимости от мастерства каждого.

«Он подох от такой атаки?»

«Он убил Джо Гуна таким обыденным движением?»

Конечно, страха никто не почувствовал. В конце концов, погиб лишь низший в табели о рангах, Девяносто Девятый, а в зале оставалось еще девяносто девять таких же.

Гём Мугык сложил кулак перед Ем Дже.

— Мои извинения. Как вы видели, у меня не было иного выбора.

Ем Дже отозвался спокойным голосом:

— Всё в порядке. Там, где собираются вооруженные мужчины, кровь — дело естественное.

— Вы поистине великодушны. Если вы просто вернете то, что одолжили, я немедленно уйду.

Но Ем Дже был не из тех, кто отдает три миллиона только потому, что один подчиненный отправился к праотцам.

— Я собирался вернуть долг. Но наше главное отделение сейчас переживает не лучшие времена, так что пришлось повременить. Вернись и передай Главе Семьи — я выплачу всё в скором времени.

Разумеется, он и не думал этого делать. Он в любом случае собирался прикончить наглеца, а Семье Золотого Дракона пришлось бы улаживать конфликт звонкой монетой. Им пришлось бы готовить подношение в разы больше прежнего.

Было бы замечательно, если бы Гём Мугык просто сказал «как пожелаете» и вышел.

Но юноша повернул голову к стопкам векселей.

— У вас же там полно денег, не так ли? Поглядим... Если вы каждый месяц собираете такую жатву, ваша сокровищница должна лопаться по швам.

При упоминании сокровищницы лицо Ем Дже едва заметно дернулось.

— Почему бы просто не заплатить?

Слова «разорвать его в клочья» едва не сорвались с языка Главаря, но он их проглотил. Интуиция вопила, что не стоит. Не сейчас. Если и убивать — то позже. Разве этот парень не выглядит странным, как ни крути?

Ем Дже усмехнулся, обводя взглядом подчиненных.

— Как видишь, у меня полно ртов, которые нужно кормить.

Бессмертные уставились на Гём Мугыка с глумливыми и предвкушающими ухмылками.

Гём Мугык, глядя на них, предложил решение.

— Это легко исправить.

Медленно обнажая меч, он произнес:

— Что ж, так сократим число ртов.