Гём Мугык шагал вслед за Владыкой Ледяного Дворца.

Естественно, он полагал, будто Сокровищница Ледяного Дворца находится за его пределами — где-нибудь в глуши Северного моря, среди заснеженных пиков и буранов, в холоде, способном сковать само сердце. Однако Владыка повела Гём Мугыка в самые глубокие недра дворца.

— Я впервые показываю это место чужаку.

— Это большая честь, Владыка.

— Считай это моей благодарностью за спасение дворца.

Они миновали несколько ворот, охраняемых элитными мастерами, пока перед ними не раскинулось замерзшее озеро.

— С этого момента ступай строго след в след за мной.

Гём Мугык сразу понял: над гладью этого, казалось бы, обычного озера раскинута формация. Коварство ловушки таилось в её непредсказуемости. Ему ещё не доводилось встречать формации, развернутые прямо на льду.

Пока путник терзается страхом, что ледяная корка вот-вот треснет, истинная опасность настигает с совершенно неожиданной стороны. Гём Мугык двигался осторожно, наступая в точности туда же, куда и Хан Согён.

Что бы случилось, упусти он врата жизни? Лёд бы разверзся, погружая тело в пучину ледяной воды? Или же он оказался бы заперт навечно, обреченный на скитания по этой хрустальной поверхности?

Владыка, шедшая в полном безмолвии, внезапно спросила:

— Эта девушка, Ли Ан... Она рождена демоном?

— Нет, её передали нашему Культу совсем малюткой.

Хан Согён продолжала путь. По осанке чувствовалось: ей есть что добавить.

— Позвольте узнать, почему вы спросили?

Ли Ан отнюдь не выглядела обычным человеком, будь то внешность или натура, однако Владыке не было свойственно проявлять праздный интерес. (ПП. Wait a minute...)

— Пустяки. Просто мысль пришла в голову. Смотри под ноги.

Владыка вновь осторожно шагнула по вратам жизни, пересекая озеро.

За границей формации открылась долина. Узкая тропа, на которой едва могли разминуться трое или четверо взрослых мужчин.

У-у-у-у-у—

Холодный ветер ударил в лицо уже у самого входа. И это была не просто прохлада — то был истинный хлад. Они вступили на путь, ведущий прямиком к Сокровищнице Ледяного Дворца.

— Внезапно стало гораздо холоднее.

При этом замечании Гём Мугыка на губах Хан Согён промелькнула слабая улыбка.

— Настоящий мороз ещё даже не начинался.

Владыка ощущала толику азарта при мысли о том, чтобы дать Юному Владыке вкусить эту стужу. Одно дело — спасти дворец, но раз уж он настоял на походе туда, куда способны дойти лишь обладатели Природы Запредельного Хлада, она твердо вознамерилась явить ему беспощадный холод Северного моря.

— Идем.

На сей раз Владыка не шла впереди, а поравнялась с Гём Мугыком. Ей нужно было следить за его состоянием. Будь ты хоть трижды мастером, малейшая оплошность здесь сулила гибель. С каждым шагом действительно становилось всё холоднее.

— Не пытайся превозмочь себя через силу.

— Пока терпимо.

Поистине, выражение «холод, продирающий до самых легких» придумали именно для таких мгновений. Леденил не просто ветер — казалось, они приближаются к самому эпицентру запредельной стужи. Каждый шаг переносил в более холодное пространство, и следующий становился ещё суровее. Перемены были резкими и отчетливыми.

Ш-и-и-и-и—

Ветра не было, однако в воздухе эхом отдавался странный звук.

— Ты как, в порядке?

Начиная с середины пути Владыка справлялась о самочувствии Гём Мугыка после каждого сделанного шага. Однако тот оставался невозмутим. Он, конечно, чувствовал мороз, но тот не сковывал тело и не оборачивался болью.

Хан Согён опасалась, как бы он не застыл ледяным изваянием прямо на ходу. Но Гём Мугык шагал без малейшего труда — пожалуй, даже увереннее, чем она сама.

Ш-и-и-и-и-и—

Загадочный гул продолжал нарастать, становясь всё громче. Чем дальше они продвигались, тем больше удивлялась Владыка. Не владей он Природой Запредельного Хлада, ему понадобилось бы иное боевое искусство, способное противостоять этой хмари.

«Неужели такая техника действительно существует?»

Впереди стужа стала окончательно невыносимой. Мороз уже не просто сковывал воду при контакте с воздухом.

То был холод, попирающий доводы рассудка и выходящий за все мыслимые пределы. Гём Мугык, вкусивший Снежный плод тысячелетия, и Хан Согён, державшаяся на собственной изначальной энергии, больше не могли обменяться ни словом. Хлад довлел надо всем.

Наконец они достигли конца тропы. Там возвышалась исполинская ледяная глыба — нет, целая ледяная стена. И это был не обычный лёд.

От него исходил такой мощный холод, будто здесь находился исток всей стужи мира. Выходит, они шли к самому сердцу земного мороза. И, к удивлению, в стене обнаружилась дверь.

Поразительно — кто-то осмелился вырубить в этом массиве проход и обустроить пространство внутри.

Владыка отворила дверь и вошла. Гём Мугык последовал за ней. Стоило створке закрыться, как воцарилась тишина.

Странный звон в ушах смолк, и, словно по волшебству, безумный холод исчез. Внутри было отнюдь не так морозно.

Чувствовалось, будто входишь в дом изо льда. Казалось даже, что чем глубже они продвигаются к центру, тем слабее становится ледяное дыхание.

Теперь, когда разговор стал возможен, Хан Согён долго и молча взирала на Гём Мугыка. Наконец она вновь задала вопрос, желая подтверждения:

— У тебя всё-таки есть Природа Запредельного Хлада, и ты просто скрывал её, верно?

— Я уже говорил, Владыка: я не обладаю такой природой.

— Тогда ты владеешь некой техникой, позволяющей терпеть подобную стужу?

— Нет. Ни одно искусство нашего Культа не способно противостоять такому морозу.

Владыка не могла унять любопытство. Неужто Юный Владыка каким-то чудом овладел секретным мастерством, передаваемым лишь владыкам Ледяного Дворца?

— Существует ведь один способ вынести любой холод, так? Согласно легендам Северного моря.

Хан Согён на миг опешила, внезапно осознав правду.

— Только не говори мне... Ты?

Гём Мугык решил не кривить душой. Он не хотел оставлять в её сердце тень беспокойства, уклоняясь от ответа.

— Да. Я съел Снежный плод тысячелетия.

Гём Мугык воочию убедился в том, как широко Владыка может раскрывать глаза от потрясения. Снежный плод тысячелетия был легендарным эликсиром, о котором слагали мифы. Пик среди снадобий, укрепляющих сопротивляемость холоду — причем не только обычному морозу, но и любой энергии с хладным атрибутом.

— Снежный плод тысячелетия... Он действительно существует?

Даже Владыка полагала его легендой — чем-то мифическим, тайной за семью печатями.

— Мне повезло. Представилась редкая возможность.

Хан Согён решительно покачала головой.

— Снежный плод тысячелетия — не та вещь, что дается одной лишь удачей.

Иначе легенда о нем не передавалась бы из поколения в поколение. И добыл его Юный Владыка Божественного Культа? Но ведь именно он спас дворец.

Просто ли это совпадение? Коварный заговор был нацелен на сокровищницу, и вот она стоит здесь рядом с тем, кто сокрушил преступников. Действительно ли это череда случайностей?

Или же это неизбежное течение судьбы, сведшее их здесь?

— Проходи.

Они медленно зашагали по коридору изо льда. В его конце открылось обширное пространство — Сокровищница Ледяного Дворца. Стены, потолок, пол и даже витрины — абсолютно всё было вырезано изо льда.

Место разительно отличалось от любых других хранилищ. Примечательно, что все сокровища находились внутри ледяных массивов.

Они были вморожены в блоки разной величины, точно упакованы в ледяные кирпичи. Лёд был кристально прозрачен. Оттого казалось, что оружие и доспехи просто парят в воздухе.

Гём Мугык впервые видел столь мистическое зрелище.

— Поистине великолепно.

Владыка улыбнулась.

— Даже мощной Энергией Ян Тепла их не так-то просто расплавить.

Мало добраться сюда — достать ценности из плена льда задача не из легких. Ей было до безумия любопытно, чего же Гём Мугык пожелает в этом месте.

Он указал на клинок среди груд вмороженных сокровищ.

— Верно ли я понимаю, это Божественный Меч Морозных Небес?

— Он самый.

Легендарный клинок, способный удвоить мощь мастера ледяных техник.

— А тот, что рядом... должно быть, Клинок Раскола.

— Ты неплохо разбираешься в оружии.

Здесь хранилось множество божественных орудий — коллекция, которую Ледяной Дворец собирал столетиями. И всё же Владыка почуяла неладное.

«Он не выберет меч».

Пусть он и не обнажал при ней Чёрный Демонический Меч, она чувствовала: оружие на бедре Гём Мугыка превосходит любой экспонат в этой зале. И действительно, пускай тот и восхищался каждым клинком, он не выбрал ни один из них.

Затем пошли драгоценные камни, застывшие в малых кусочках льда. Среди них были по-настоящему бесценные самоцветы. Даже отборные Обезвреживающие жемчужины и Ночные Жемчужины Высшего качества блекли на их фоне.

Гём Мугык миновал и их. Разумеется, он двигался медленно, проверяя, не отреагирует ли Тайная Шкатулка. До сих пор те две сферы, что поглотил артефакт, находились среди выброшенных или спрятанных вещей.

Потому он надеялся — вдруг, волею иронии, одна из них гордо красуется среди этих бесценных сокровищ? Но Тайная Шкатулка безмолвствовала. А ведь было бы заманчиво обнаружить её на самом видном месте.

Следом шел отдел с эликсирами. Снадобья, которые не купишь ни за какие деньги. Даже самые простые из них были столь редки, что мастера мечтали о них в сладких грезах. Но Гём Мугык прошел мимо. Он осматривал их тщательно, чтобы не казаться тем, кто ищет нечто конкретное.

— Тебе ничего не приглянулось?

— Если сердце потянется к чему-то, я сделаю выбор, но пока оно молчит.

Он изучил всё оружие, эликсиры и предметы, но Тайная Шкатулка не подала знака.

«Неужели в Ледяном Дворце нет ничего, что мог бы поглотить артефакт?»

Гём Мугык задумался: вдруг реакции нет из-за ледяного кокона? Но поделать он ничего не мог. Абсолютно всё здесь было скрыто во льду, не просить же плавить каждый блок.

Едва он собрался сдаться, как взор наткнулся на нечто — огромную фреску на дальней стене. Даже издали образ великого белого дракона, устремленного ввысь, поражал воображение. Гём Мугык направился к нему. Стоило ему подойти ближе, как Тайная Шкатулка в складках одеяния зашевелилась.

Он оторопел. Никак не ожидал, что именно фреска вызовет отклик артефакта. Приблизившись вплотную, Гём Мугык понял причину. Картина не была просто нарисована.

Там, где белый дракон должен был сжимать исполняющую желания жемчужину, сиял синий сапфир, а в глазницы были вставлены рубины. Это ещё не всё: когти и чешую украшала разноцветная яшма. И среди россыпи камней притаился кусок белого нефрита. Именно на него реагировала Тайная Шкатулка.

«Это Белое Око!»

Не подойди он рассмотреть фреску, никогда бы его не обнаружил. Кто и зачем спрятал эти вещи именно так? Этого Гём Мугык ещё не знал. Но раз судьба привела его сюда, оставалось лишь верить, что наступит день, когда вся правда вскроется.

Гём Мугык обратился к Владыке:

— Могу ли я выбрать один из камней на этой фреске?

Хан Согён не скрывала изумления. Она никак не ждала, что его привлечет элемент декора.

— Тебе нужна жемчужина?

— Нет.

Гём Мугык указал на белый нефрит в самом конце драконьего хвоста.

— Прошу, отдайте мне этот хвост.

Белый нефрит, конечно, был ценен, но он и в подметки не годился тем сокровищам, что они видели ранее.

— Могу я спросить, почему именно он?

— В Культе меня часто величают по-разному — скрытым драконом или драконом, устремленным в небеса. Но я всегда желал жить как «хвост». В напоминание об этом стремлении я и хочу забрать этот нефрит.

На лице Владыки всё ещё читалось недоумение. Она легко взмыла в воздух, извлекла камень из стены и грациозно приземлилась. Как бы тщательно она ни осматривала его, то был самый заурядный кусок нефрита.

— Ты действительно доволен этим выбором?

— Да, более чем. Сама возможность войти в Сокровищницу Ледяного Дворца стала для меня бесценным опытом.

Гём Мугык принял нефрит и надежно спрятал в одежде. Хан Согён, не ведая истинной сути камня, истолковала поступок по-своему.

«Он просто не хочет доставлять мне хлопот».

В таком случае она не могла отпустить его лишь с этим куском камня. Владыка произнесла нечто неожиданное:

— Я недовольна.

Не приди он — дело другое, но раз он здесь, раз он спас дворец, отпустить его с куском нефрита она не могла. Хан Согён направилась к стеллажам с эликсирами. С самой верхней полки она Пустотным Телекинезом извлекла блок льда.

— Всё равно в целом свете лишь ты способен вкусить это.

Она влила внутреннюю энергию, лёд начал таять, обнажая маленькую сферу. На первый взгляд — ледяной шарик, но на деле то был венец снадобий Северного моря.

Ледяная Эссенция Десяти Тысячелетий.

Величайший среди эликсиров холодного атрибута, настолько мощный, что лишь потребивший Снежный плод тысячелетия мог поглотить его без вреда для жизни.

— Действительно ли я вправе принять столь драгоценный дар?

— Если не возьмешь ты, он так и пролежит здесь вечно.

У Гём Мугыка и так было внутренней энергии больше, чем у кого-либо в Муриме, но он жаждал ещё больше.

Изучение Демонического Искусства Девяти Бедствий само по себе требовало колоссальных затрат, к тому же тренировки внутри Техники Пространственно-Временного Перемещения пожирали ци без остатка. Для Гём Мугыка энергия была эквивалентом времени. Силой, способной защитить всех.

— Бери же.

— В таком случае я не смею больше отказываться. Премного благодарен.

Там же, на месте, Гём Мугык проглотил эссенцию. То была энергия, леденящая кости. Не будь его тело закалено Снежным плодом, в миг проглатывания он бы превратился в ледяную статую. Скорее всего, он бы даже проглотить её не сумел.

Громадная мощь Ледяной Эссенции Девяти Тысячелетий хлынула по меридианам. Она ревела, точно неистовый северный буран, но его плоть уже была готова к таким ураганам.

Сделав несколько осторожных циклов циркуляции, Гём Мугык ощутил, как мощь эссенции усваивается в даньтяне, превращаясь в истинную ци.

Раньше он лишь смутно предполагал, что обладает самым большим запасом энергии в мире. Теперь он знал это наверняка. Его ци стала величайшей.

Но радость принесла не только цифра. Теперь он мог продвинуться куда дальше в Тайном Искусстве Небесного Времени и Демоническом Искусстве Девяти Бедствий.

Сегодня Владыка Ледяного Дворца не переставала удивляться. Она и представить не могла, что он усвоит столь грозную мощь так стремительно. Решение вручить третий дар пришло само собой.

— Выбирай ещё одно.

— Одного этого подарка уже с лихвой...

— Есть три причины, по которым я вручаю тебе три дара.

— И каковы же они?

— Первая: благодарность за то, что раскрыл тайну смерти Старшей Винокурши и сокрушил кукловодов.

Это Гём Мугык понял. Он спас Ледяной Дворец.

— Вторая... за то, что заставил меня оглянуться.

Он понял и это. Она имела в виду момент, когда он напомнил ей о дочери. Его слова восстановили связь, которая казалась утраченной навечно. За это она была признательна.

— А третья — это дар авансом.

— Что вы имеете в виду?

— Когда-нибудь поймешь, что именно я вложила в эти слова.

То была инвестиция — ради её дочери. К тому времени, как Хан Соль возглавит дворец, Гём Мугык станет Небесным Демоном. Хан Согён заранее просила его: когда пробьет час, присмотреть за дворцом и за Хан Соль. Если эту просьбу можно купить сокровищем — цена была ничтожна. Гём Мугык прочувствовал её волю. И принял это ради будущего её дочери.

— Что ж, тогда я выберу еще кое-что.

Он снова окинул взглядом сокровищницу. На сей раз выбор не предназначался ему самому, а потому он подходил к нему с особой тщательностью.

— Мой последний выбор пал на это.

То, что выбрал Гём Мугык... оказалось кубком для вина.