Гём Мугык поднялся с кровати.

— В последнее время мы часто видимся.

После слов Гём Мугыка Со Нак какое-то время стоял в оцепенении, прежде чем тихо произнес:

— Видимо, произошло какое-то недоразумение.

Агрессия, с которой он вломился сюда мгновение назад, испарилась — теперь он был подчеркнуто спокоен.

— Похоже, кто-то пытается подставить старейшину Со ложными доносами.

«Этот "кто-то" — ты!»

Сердце Со Нака готово было вспыхнуть от негодования.

«Это совсем на меня не похоже».

С тех пор как старейшина ввязался в игры с Юным Владыкой, он начал терять контроль над эмоциями.

Даже этот его бурный визит был ошибкой. Стоило проверить постель спокойнее и с подобающим почтением. И даже застав юношу в кровати, не следовало так явно выказывать потрясение.

— Прошу прощения за грубость.

Со Нак обуздал гнев и проявил вежливую учтивость.

— Одним извинением тут не отделаться. Я подам официальную жалобу в Главный зал Владыки на сегодняшнее самоуправство.

— Воля ваша.

Со Нак покинул покои вместе с мастерами, которых привел.

Как только они ушли, Ли Ан напустилась на Гём Мугыка:

— Вы когда вообще успели вернуться?

— Только что. Как раз когда ты открыла старейшине дверь.

— Через окно?

Юноша кивнул. Ли Ан покосилась на Пьяного Демона.

«У-у, два сапога пара! Вы оба знали, что он здесь, но притворялись!»

Ли Ан выдохнула с нескрываемым облегчением.

— Фу-ух! Ну и напугали вы меня! Я думала, у меня сейчас сердце из груди выпрыгнет.

Пьяный Демон хмыкнул ей в ответ:

— Наверное, он висел за окном и ждал подходящего мига, чтобы довести тебя до инфаркта. Вошел аккурат в ту секунду, чтобы всех ошарашить.

Девушка лишь согласно кивнула на шутку Высшего Демона.

— Ну еще бы, ради эффектного появления он и в снежную бурю на карнизе провисит. Ладно, раз вы так всех перепугали, значит, и результат получили достойный?

Она пыталась задеть Гём Мугыка, надеясь на контратаку.

— Я нашел кукловода.

Вскрик Ли Ан: «Ох ты ж!» — прозвучал куда громче, чем её недавняя реакция при проверке кровати.

— Правда?

— Мне повезло.

— Вы правда лучший в мире мастер по части сюрпризов!

Гём Мугык тайно проник на территорию Северных Врат Крови и лично наблюдал за встречей Хан Соль и Ян Сока.

Пока общее внимание было приковано к этому свиданию, он намеревался разведать внутреннее устройство усадьбы. Однако его внимание привлек сопровождающий Ян Сока, покинувший свой пост.

Заподозрив неладное, юноша последовал за ним и стал свидетелем применения Техники Крови на беззащитной служанке. Тот, притворяясь заботливым, наложил клеймо мгновенно, не дав Гём Мугыку возможности вмешаться.

— И кто это был?

— Главный сопровождающий наследника Северных Врат Крови.

Сун Сахёк и Ли Ан мрачно кивнули. Как и ожидалось, враги окопались в самых неочевидных местах.

— Значит, вы нарочно позволили ему себя засечь?

Старейшина Со ведь был твердо уверен, что Гём Мугыка нет в покоях.

Юноша подтвердил её догадку:

— Я хотел оценить уровень мастерства этого человека, а заодно проверить, связаны ли Северные Врата Крови со старейшиной Со.

— И как? Подтвердилось?

Гём Мугык кивнул.

— И еще одно. Нас наконец-то перестанут здесь держать. Со Нак допустил величайшую дерзость в отношении Юного Владыки Божественного Культа, и теперь у хозяйки дворца есть все основания нас отпустить.

Ли Ан замерла с отрешенным лицом.

— Знаете, о чем я думаю в такие моменты?

— О чем же?

— О том, как мне чертовски повезло быть на вашей стороне! И как мне жаль любого, кто станет вашим врагом!

«А знаешь, о чем думаю я?»

«Как мне повезло, что рядом со мной сидит такая искренняя и лучезарная девушка!»

— Мое сердце точно стало крепче после такой встряски, — подытожила Ли Ан.

Теперь Гём Мугык посмотрел на Высшего Демона. Тот безмолвно взирал в окно.

Что занимало его мысли? Вино? Покойная Старшая Винокурша? Или оставшаяся в Срединных землях Лю Бин?

Никто не угадал. Пьяный Демон думал о Гём Мугыке. Откуда в нем столько проницательности? Как он умудряется разруливать патовые ситуации с таким ледяным спокойствием?

Не будь юноши рядом, Пьяному Демону пришлось бы брать всё на себя — и смог бы он добиться такого исхода? Несмотря на разницу в возрасте, Сун Сахёк вновь поймал себя на ощущении, будто Гём Мугык — его старший брат.

«Брат».

«Я тебе не брат. Зови меня лучше младшим братишкой».

Прокручивая в голове эти глупости, он взглянул на Гём Мугыка.

И из уст названого «брата» вырвались слова, которых Сун Сахёк так жаждал:

— Наконец-то настало время для застолья.

......

Вернувшись во дворец, Хан Соль направилась прямиком в Главный зал Владыки.

— Я пришла на чай.

Наследница обещала выпить его по возвращении, но Хан Согён явно растерялась: она не ждала, что дочь явится к ней немедленно.

— Проходи.

Девушка присела за стол, а хозяйка дворца принялась собственноручно заваривать чай.

— Позвольте, я...

— Не нужно, сиди.

Владыка лично занялась напитком.

Всё это время Хан Соль безмолвно наблюдала за спиной матери.

Она хотела что-то сказать, но слова застревали в горле. Спросить про сорт чая? Или завести разговор о Северных Вратах Крови? Или хотя бы обсудить погоду?

Они слишком долго обменивались лишь казенными фразами, и теперь Хан Соль не знала, как подступиться к нормальному разговору.

Ей казалось, что речь сродни боевым искусствам. Сколько бы ты ни прокручивал в голове великолепные приемы, если они не впитались в плоть и кровь — толку ноль. Так и здесь: какой бы искренностью ни полнилось сердце, если слова не привычны губам, они не сорвутся наружу.

Она вновь почувствовала, что говорят не разумом или сердцем, а ртом — привычкой и телом.

Тем временем Хан Согён разлила чай по чашкам.

— Каков он на вкус?

— Вкусно.

Диалог не клеился, повисло неловкое молчание.

Владыка чувствовала себя ничуть не лучше.

Что сказать дочери? Хозяйка дворца билась над задачей, с которой не сталкивалась за всю свою жизнь.

Они пили чай в полной тишине. Говорят, близость людей определяется тем, насколько им комфортно молчать вдвоем — и по этой мерке они были бесконечно далеки друг от друга. Тишина душила, и страшно представить, чем бы закончилась эта встреча, не будь перед ними этих чашек.

Однако Владыка не хотела прерывать молчание бессмысленным трепом.

В какой-то мере ей даже нравилась эта неловкость. Это ощущалось как робкое начало чего-то нового.

Первой молчание нарушила Хан Соль.

— Между безжалостным и добрым человеком... кто, по-вашему, живет дольше?

Вопрос был внезапным, но ответ последовал незамедлительно:

— Безжалостный.

Девушка едва заметно улыбнулась:

— У нас одинаковый ответ.

— Разве не все воины мыслят так же?

— Ли Ан, что приехала с Юным Владыкой, сказала иное. Она верит, что добрые живут дольше.

Ли Ан... эта девица привлекла внимание госпожи с самой первой встречи.

— Мне просто стало любопытно. Что вы думаете об этом.

Может, этот вопрос стал ключом? Хан Согён впервые произнесла то, что так долго носила в себе.

— Я хотела вырастить тебя сильной. Чтобы ты стала ребенком, который не дрогнет даже под ударами свирепых северных ветров.

Чай в чашке Хан Соль слегка колыхнулся, распуская мелкие круги.

— И что? Теперь вы видите во мне такого ребенка?

Слушая дочь, Владыка наконец осознала истину.

Нынешний разговор и признание случились не из-за внезапного прозрения или уговоров Гём Мугыка.

Инстинкты давно шептали ей об этом. Она чувствовала: так она потеряет дочь. Более того — почти потеряла. Хан Согён просто отворачивалась, прячась за вечной занятостью. Она понимала, что если ничего не изменить, она останется лишь Владыкой, передающей дворец наследнице, а не матерью.

Ей казалось, что уже слишком поздно. Страх подтвердить это заставлял её избегать очевидного.

А затем появился Гём Мугык. Его слова о том, что дочь всё еще стоит у неё за спиной, пронзили её сердце и привели к этому мгновению.

И сейчас она действительно хотела это сказать. Пусть это было смущающе, но она должна была признать это перед дочерью.

— Ты действительно выросла именно таким ребенком.

Вновь повисло молчание.

Всего одна фраза. Но Хан Соль почудилось, будто часть ледяного панциря, сковывавшего её душу, с треском рухнула. Преграда была еще велика, но важно другое — в ней впервые проступила трещина.

Осушив чашку, наследница поставила её на стол.

— В следующий раз я заварю чай для вас.

......

Для того чтобы устроить «застолье» в чужом доме, необходимо получить согласие хозяина.

— Вы кажетесь оживленной.

На моё замечание Владыка Ледяного Дворца одарила меня мимолетной улыбкой.

— Меня навещала дочь.

Её лицо и без слов рассказывало о том, как прошла эта встреча.

— Поздравляю.

— Благодаря вашим советам.

— Я лишь предложил тему. Это вы, госпожа Владыка, решили оглянуться назад.

Хан Согён ощущала глубокую благодарность. Теперь она понимала смысл тех отчетов, в которых говорилось о невероятном эмоциональном воздействии Юного Владыки.

— Боюсь, мне придется испортить ваше доброе расположение духа.

— Что произошло?

Гём Мугык посерьезнел.

— Я намерен разобраться со старейшиной Со. Прошу вашего дозволения.

После такого шокирующего заявления Владыка не проронила ни слова. Возможно, она и сама предвидела, что до этого дойдет.

— Я видел, как мастер из Северных Врат Крови использовал Технику Крови.

При этих словах взгляд хозяйки дворца похолодел. Насколько ей было известно, в Северном море не было ни одного умельца, использующего энергию крови. Это означало, что в Северных Вратах Крови зреет заговор.

— И он связан со старейшиной Со.

— У тебя есть доказательства?

— Ни единого.

— И ты намерен убить старейшину дворца, опираясь лишь на догадки?

— Полагаю, нынешних улик предостаточно. Особенно если вспомнить прежнюю ложь и промахи старейшины Со.

Последней каплей стала история с Ледяным Вином Ароматного Снега, о хранении которого Со Нак врал госпоже до самого конца. Именно тогда она разглядела в нем совершенно другого человека.

— Больше зацепок мы не дождемся. Они слишком хитры. А к тому времени, как удастся что-то раскопать, будет уже поздно.

Наступило затишье. Я дал ей время всё обдумать.

— Сейчас человеком, который заслуживает вашего внимания, является не старейшина Со. Он давно рядом с вами и естественным образом вызывает тревогу, но он — лишь рука, прикрепленная к телу. Вас же должны волновать голова и туловище.

Решающими стали мои следующие слова:

— Не мне принимать это решение.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ваше недоброе предчувствие привело нас сюда. Я здесь лишь затем, чтобы подтвердить: инстинкты вас не обманули.

Наконец Хан Согён решилась. Раздумья не затянулись.

— Я сама разберусь со старейшиной Со.

— Безусловно. Однако я прошу дать Пьяному Демону шанс первому заняться этим делом.

Учитывая текущие обстоятельства, убийцей Старшей Винокурши с огромной вероятностью был именно старейшина Со.

Мгновение колебания, но ответ последовал быстро:

— Я дозволяю это застолье. Но с одним условием: меня тоже должны пригласить.

......

Со Нак расставлял статуэтки в своем главном покое.

Всякий раз, когда на душе становилось смутно, он вынимал все безделушки и менял их расположение.

Он выстраивал их с безупречной точностью. Старик испытывал истинное наслаждение, выравнивая ряды так, чтобы не было ни единой ошибки.

Пока он был поглощен этим занятием, за его спиной скрипнула дверь.

Этот звук был непривычным.

Обычно его уведомляли о визите подчиненные.

Раз дверь открылась вот так, безмолвно — значит, пожаловал незваный гость.

Вероятно, стража снаружи уже была выведена из строя.

Не оборачиваясь, Со Нак произнес:

— Погодите секунду. Я почти закончил.

Лишь идеально выровняв последнюю фигурку, он повернулся.

Посреди покоя стоял Высший Демон и буравил его взглядом.

Едва столкнувшись с его глазами, Со Нак инстинктивно всё понял.

«Он пришел убить меня».

Старейшина Со опустился за гостевой стол.

— Благодарю за ожидание. Что ж, присядем.

Сун Сахёк сел напротив.

Хозяин поставил две чаши — одну перед собой, вторую перед гостем.

— Работа вызвала во мне жажду. Не соблаговолите ли налить мне чашу?

Высший Демон достал закрепленную на поясе тыкву-горлянку и откупорил пробку.

Разлился тонкий аромат Ледяного Вина. Того самого, что Старшая Винокурша успела изготовить перед смертью.

Сун Сахёк глубоко вдохнул аромат, после чего наполнил свою чашу.

Но Со Наку он не налил.

Пьяный Демон пил в одиночестве. Он впервые за долгое время пригубил алкоголь. Когда по телу разлилось тепло, он закрыл глаза с выражением высшего блаженства. Вкус этого вина всколыхнул в нем тоску по покойной женщине.

Пусть враг сидел прямо перед ним с закрытыми глазами, Со Нак не осмелился напасть. Эссенция Вина, витавшая вокруг Пьяного Демона, колыхалась точно живое существо.

Медленно приоткрыв веки, Сун Сахёк спросил:

— Зачем вы убили её?

Затем он вновь наполнил чашу. Только свою.

Со Нак, покручивая пустую посуду в руках, произнес:

— Прежде чем спрашивать, стоило бы всё же налить чашу хозяину. Какое бессердечие.

Даже в этой ситуации старик не проявлял страха.

— Видимо, вы абсолютно уверены, что прикончите меня.

Высший Демон ни подтвердил, ни опроверг это, лишь продолжал безмолвно буравить его взглядом.

— Все беды — от привычки. Со мной было так же. В Северном море не осталось никого, кто заставил бы меня быть настороже.

«Хе-хе». На вечно улыбчивом лице Со Нака проступило его истинное нутро. Он явил мощь своей ци. Энергия, исходящая от него, была столь морозной и яростной, что казалось — она способна сковать весь мир льдом. Он был куда более могучим мастером, чем гласила молва.

— Сила привычки — пугающая вещь. Вы наверняка привыкли брать верх во всем, ведь вы Высший Демон, верно? Громили тех, кого обычно не одолеть. Победа за победой. Но если присмотреться, ваши враги на самом деле не сражались с вами — они сгорали в огне страха перед именем Демонического Культа.

Сун Сахёк остался абсолютно безучастен к этой демонстрации силы. Он сделал очередной глоток.

Эссенция Вина незаметно заполнила комнату, окутывая присутствующих легким маревом.

— Пью я, а всякую чушь несешь ты.

Видя такое спокойствие, Со Нак оскалился. Тот, кто всегда носил маску добродушия, теперь ухмылялся точно зверь, обнаживший клыки.

— Та женщина была слаба. Ей следовало тихо закончить работу над тайным вином, но она вечно терзалась совестью. Однажды она пришла ко мне и заявила, что обязана рассказать всю правду Пьяному Демону. Ну что, теперь твое любопытство удовлетворено?

На это последовал неожиданный ответ:

— А мне никогда не было любопытно. У таких существ, как мы с тобой, мотивы для убийства добрых людей всегда одни и те же. Мелкие, корыстные и глубоко эгоистичные побуждения.

— Тогда к чему были вопросы?

Лицо Со Нака исказило искреннее непонимание. И именно в этот миг из марева раздался голос:

— Это я сказала, что мне любопытно.

Сквозь густую пелену тумана в зал вошла и села за стол Владыка Ледяного Дворца.

Она посмотрела прямо в глаза Со Наку и негромко спросила:

— Это тоже было ради блага Ледяного Дворца?