Гём Мугык кожей чувствовал решимость Великого Пьяного Демона.

Тот бесповоротно решил уничтожить каждого, кто приложил руку к этому делу.

Раз Сун Сахёк сделал выбор, Гём Мугык не мог и не стал бы в него вмешиваться. Такова воля Высшего Демона.

Гём Мугык взглянул на Ли Ан. Она смотрела на наставника, а её лицо пылало. Ли Ан тоже ощущала это нутром. Решимость Великого Пьяного Демона внушала ещё больший ужас оттого, что он был трезв.

Затем Гём Мугык посмотрел на Хан Соль.

«Ты чувствуешь это?»

Как могла Хан Соль не уловить эманации Сун Сахёка? Однако она просто не могла постичь причин.

«Зачем заходить так далеко?»

Ей казалось, что их связь не стоила таких усилий. Люби он её по-настоящему, они бы не жили порознь. В лучшем случае обменивались письмами и вином раз-другой в год. Разве это всё, чем ограничивались их отношения?

Люди способны лгать и предавать, даже глядя прямо в глаза, так что же может связывать тех, кто толком и лиц друг друга не видел?

Впрочем, в одном она не могла не согласиться.

— Смерть прежнего мастера Снежного Дворца действительно выглядит подозрительно, — произнёс Гём Мугык. — Прошу вас активно содействовать расследованию, чтобы Ледяной Дворец помог поставить точку в этом деле.

— Чего именно вы желаете?

Гём Мугык глянул на Сун Сахёка. Он планировал полностью оставить этот вопрос на усмотрение брата.

Однако Высший Демон среагировал неожиданно:

— Пусть решает Юный Владыка. Кто умнее, тот пусть и работает головой.

— Но ведь мгновение назад ты сделал блестящий вывод?

— Только потому, что хорошо знал её.

Сам факт признания чужого превосходства лишь подтверждал недюжинный ум Высшего Демона.

Сун Сахёк взглядом обратился к Гём Мугыку:

«Приведи меня к этим выродкам».

Гём Мугык ответил ему без слов:

«Обязательно».

Повернувшись к Хан Соль, Гём Мугык произнёс:

— Прошу лишь об одной услуге. Другая помощь мне не потребуется.

Хан Соль стало любопытно. Что за просьба, ради которой он готов отказаться от всего остального?

— Присоединитесь к нашей следственной группе, Юная Владычица.

От такого предложения глаза Хан Соль округлились.

— Давайте распутаем это дело вместе, вчетвером!

Великий Пьяный Демон и Ли Ан не смогли сдержать восхищенного возгласа.

Стоило Хан Соль примкнуть к ним, и нужда по отдельности выпрашивать у неё позволения на те или иные действия отпала бы сама собой. Двигаясь подле неё, они могли решать любые вопросы в стенах Ледяного Дворца.

Это походило на миг, когда дьявол спрашивает: «Чего ты желаешь?», а ты отвечаешь: «Тебя».

Более того, за этой просьбой скрывался ещё один умысел Гём Мугыка, неведомый остальным. Кровавый Король мог нацелиться на неё, а потому Юный Владыка желал держать её поблизости.

— Вы говорите это всерьез?

— Совершенно искренне.

Слова отказа уже готовы были сорваться с губ Хан Соль. Инстинкты протестовали против сближения с кем-либо.

И всё же она не ответила сразу «нет», так как сама не верила в версию о самоубийстве. А раз так, ради безопасности Дворца следовало найти истинного убийцу.

— Разве я уже не помогаю вам?

— Но вы помогаете как сторонний наблюдатель, а не как соратник.

— !

Это было правдой. Она лишь приняла условия Гём Мугыка, надеясь раскусить его истинную натуру и доказать матери, что видит пустую суть преувеличенных слухов.

«Встать на их сторону?»

Хан Соль по-новому взглянула на эту троицу.

Странная компания. Ослепительно красивая помощница проделала путь до самого Севера ради спасения мужа простой женщины, что когда-то подала ей стакан воды.

Великий Пьяный Демон, добровольно завязавший со спиртным ради мести за ту, с кем лишь переписывался.

И Гём Мугык, которого превозносят как запредельного эксперта, но который больше напоминает пройдоху-смутьяна.

Хан Соль покачала головой, словно расписываясь в собственном непонимании. Однако её решение противоречило жесту.

— Хорошо, я согласна. Но при одном условии.

— Излагайте.

— Пока мы занимаемся этим делом, вы ничего не станете скрывать от меня.

— Договорились, буду предельно откровенен. Но и вы пообещайте: не сбежите, заявив, что не желаете ничего слушать, и не станете жаловаться на головную боль от моих речей.

Так Хан Соль вошла в группу расследования. Однако главные испытания для неё только начинались.

— Тогда первым делом перебирайтесь в наше крыло. Будете жить в одной комнате с Ли Ан.

— Перебраться?

— К чему такое удивление? Отныне мы — одна семья. Вполне естественно вместе спать, вместе есть и вместе думать.

«Одна семья?»

Хан Соль уже успела пожалеть о своем согласии. Даже стать участницей расследования для неё было огромным шагом.

«Да что же тебе от меня нужно?»

Несмотря на её явное сопротивление, Гём Мугык сделал вид, будто ничего не заметил:

— Трапеза и сон под одной крышей рождают единство. Используй этот шанс и познай его на себе.

Хан Соль посмотрела на Ли Ан. Делить ложе с этой женщиной? Она никогда в жизни не жила в комнате с кем-то посторонним.

Гём Мугык обратился к Ли Ан:

— Прости, что решил всё, не посоветовавшись.

— Ничего страшного, — ответила Ли Ан и добавила, глядя на Хан Соль: — Почту за честь разделить покои с Юной Владычицей.

Великий Пьяный Демон тоже вставил слово:

— Это дело крайне важно для меня, так что прошу Юную Владычицу уступить на сей раз.

Скрепя сердце, Хан Соль дала добро:

— Хорошо, пусть будет так.

Она сделала это не из-за просьб. Хан Соль просто начала свой незримый поединок с Гём Мугыком. Она твердо решила доказать, что он — лишь манипулятор, умело жонглирующий словами.

— Что мы предпримем теперь?

На вопрос Хан Соль ни Сун Сахёк, ни Ли Ан ответить не могли — они и сами были в тупике. С чего начать расследование? Опрашивать окружение? Или копаться в старых архивах?

К счастью, путь указал Гём Мугык.

— Мы должны задаться вопросом: почему целью стала именно она? Почему из множества обитателей Ледяного Дворца выбрали именно мастера Снежного Дворца Сотни Вин?

Юный Владыка нашел ответ в одном человеке. Обращаясь к брату перед лицом Хан Соль, он выдерживал официальный тон:

— Уверен, Высший Демон уже знает причину.

Женщины воззрились на Сун Сахёка. Удивлению окружающих не было предела, но сильнее всех поразился сам Высший Демон:

— Я знаю причину?

— Именно так. Пусть ты не ведаешь, кто это сделал, но тебе прекрасно известно — зачем.

— С чего бы?

Сун Сахёк выглядел так ошарашенно, точно его самого обвинили в убийстве, но Гём Мугык был непоколебим:

— Нет, ты знаешь.

У Гём Мугыка были веские доводы:

— У прежнего мастера Снежного Дворца не было врагов во Дворце, она не владела грозными техниками. У неё не было власти, за ней не тянулось шлейфа обид или секретов. Так какова же причина?

Финальная фраза Гём Мугыка расставила всё по местам:

— Её смерть определённо связана с вином.

......

Когда карета въехала в ворота Северных Врат Крови, Ян Джун наконец почувствовал облегчение.

«Я вернулся домой».

Экипаж не останавливался, пока не достиг внутреннего двора и главного зала.

Ян Джун сошел на землю. Отец не стал ехать в одной повозке с сыном. Они могли бы обсудить случившееся по дороге, но Ян Шин хранил молчание.

Отец был в ярости. Ян Джун понимал его. Северные Врата Крови значили для него куда больше родного чада. Учитывая огромные убытки от недавнего инцидента, злость на сына была закономерна.

Впрочем, едва оказавшись в родных стенах, обида на родителя поутихла.

Пусть отец и бросил его в миг переговоров, он же в итоге договорился с Ледяным Дворцом и вызволил его. Жив — и на том спасибо.

Отец ждал его в главном зале в полном одиночестве. Он отослал прочь даже личную стражу.

«Хочет отчитать меня без свидетелей».

Ян Джун решил, что отец бережет его честь перед подчиненными. От этой мысли его сердце ещё больше смягчилось.

— Отец.

Ян Шин стоял спиной, глядя в окно. Сегодня его спина казалась чужой и пугающе холодной.

Ян Джун поспешил переложить всю вину на Культ:

— Я и представить не мог, что эти выродки из Демонического Культа вмешаются.

В ответ глава Северных Врат Крови холодно спросил:

— Зачем ты раскрыл их?

— О чём вы?

— О расположении лаборатории.

В тот же миг сердце Ян Джуна пропустило удар. Он и забыл об этом. Забыл, что выдал места, где держали узников.

«Я хотел жить! Ты отрекся от обмена и бросил меня на произвол судьбы, так что я спасал свою шкуру!» — едва не закричал он.

Однако они никогда не разговаривали по душам.

Подавив клокочущие эмоции, Ян Джун произнес в точности то, чему учил его Гём Мугык:

— Я выдал координаты, чтобы заманить их в ловушку и схватить. Я верил: если лабораторию уже перевезли, на старом месте их наверняка встретит ваша засада.

Но ложь не подействовала.

— Если тебя прижали к стенке, нужно было указать любое другое место, только не лабораторию. Нужно было стоять на своём: «Я знаю лишь об этой точке».

«Речь шла о жизни и смерти, отец!»

Ян Джун больше не оправдывался. Он надеялся, что нагоняй на этом закончится, но настоящая кара была впереди.

— Из-за тебя погиб Хван Су.

Хван Су был тем самым человеком, что проводил опыты.

«Ну и что? Его смерть важнее жизни твоего сына?» — эта обида давно тлела в душе Ян Джуна. Но вслух он этого не сказал — лишь сильнее раззадорил бы отца, а тот вновь обозвал бы его ребенком, не способным отделить личное от интересов дела.

— Я виноват. Этого больше не повторится.

Но отец не собирался прощать.

— Уходи.

— !

— Отправляйся в Чжэцзян и не смей возвращаться без моего приказа.

Чжэцзян находился за тридевять земель. Ссылка туда была для Ян Джуна равносильна смертному приговору.

Ян Джун замер, потрясенный тем, что отец гонит его прочь.

Ян Шин сам затеял борьбу за престол между сыновьями. Он не доверял безраздельно старшему, и это давало Ян Джуну надежду, что он тоже сможет возглавить Врата.

Ради этого он не гнушался ничем.

Ради Северных Врат Крови и ради отца он творил дела, о которых миру лучше было не знать.

И вот теперь пелена спала. Мечта о престоле никогда не была их общей. Он грезил ею в одиночку.

— Я отказываюсь. Я никуда не поеду! — закричал Ян Джун. До этого мига он трепетал перед отцом, но теперь страх исчез. — Я исполнял всё, что ты велел! Велел убить — я убивал! Велел украсть — крал! И теперь ты гонишь меня? Ни за что!

«Ты использовал меня как гончего пса. Но если твой сын — лишь собака, то кто тогда ты сам, отец?» — эту фразу он не рискнул произнести, но её яд уже отравил всё его существо.

Пук—!

Со звуком разрываемой плоти и крики, и движения Ян Джуна оборвались.

Он опустил голову и тупо уставился на окровавленный клинок, торчащий из собственной груди. Шок был столь велик, что он даже не почувствовал боли.

Он сотни раз видел, как мечи пронзают плоть, но сейчас картина казалась нереальной.

Кто мог это сделать? Кто имел право войти сюда?

Медленно обернувшись, он увидел того, чье имя первым всплыло в уме.

Ян Сок. Старший брат и прямой наследник Северных Врат Крови.

Тот всегда считал его занозой в глазу, так что его поступок не вызывал удивления.

Ян Джун не мог понять лишь одного — отца. Ян Шин безмолвно взирал на казнь. Ян Сок никогда не осмелился бы на такое без благословения главы. Убить, раз отказался уходить — таков был приказ.

— ...Зачем... вообще тогда было... спасать меня?

В ответ на горестный хрип прозвучал ледяной приговор Ян Шина:

— Я не мог допустить, чтобы кровь Северных Врат Крови пролилась от чужой руки. Умереть он мог лишь от нашей собственной.

Абсурд. Будь это правдой, он бы согласился на обмен. Не желая смерти — отослал бы в Чжэцзян силой. Связал бы, но отправил. Будь он истинным отцом, он бы...

На этой мысли жизнь покинула Ян Джуна.

П-пук—!

Ян Сок с лязгом вырвал меч. Обливаясь кровью, младший брат рухнул замертво.

С Джу Гю и Хван Чху, похищенными вместе с Ян Джуном, расправились ещё раньше.

Глава Северных Врат Крови обратился к старшему сыну:

— Юный Владыка Демонического Культа обосновался в Ледяном Дворце и начал расследование.

— Я оборву любые нити, ведущие к нам.

— Для нас это вопрос жизни и смерти, так что действуй предельно осторожно.

— Положитесь на меня.

Когда Ян Сок ушел, Ян Шин посмотрел на мертвого сына. Сердце кольнуло. Но эту боль он мог стерпеть. Крах Северных Врат Крови был бы куда мучительнее.

......

Великий Пьяный Демон бродил по двору.

«Ответ уже у меня. Ответ — во мне самом».

Догадка Гём Мугыка казалась ему верной. Покойная была не из тех, кто наживает врагов. Раз она угодила в сети заговора, это неизбежно связано с её ремеслом.

На ходу он достал пачку писем и принялся за чтение. Пройдёт немного, остановится, пробежит глазами пару строк. Замрёт, глядя в хмурое небо, и снова в путь.

Ли Ан наблюдала за ним из окна комнаты.

— Кажется, Высший Демон чем-то глубоко озадачен.

Хан Соль молча сидела на краю кровати, даже не думая распаковывать вещи.

— Жалеете, что согласились?

В ответ Юная Владычица одарила её лишь ледяным взором.

Ли Ан не стала настаивать и снова отвернулась к окну.

Тягостное молчание царило и снаружи, и внутри. Человек, взваливший этот груз на хрупкие женские плечи — Гём Мугык — отлучился по делам.

Вдруг Хан Соль нарушила тишину:

— Тебе не кажется, что тебя водят за нос?

Ли Ан обернулась:

— Вы про Юного Владыку?

Хан Соль коротко кивнула.

Ли Ан прекрасно понимала ход её мыслей. Та считала её жертвой манипуляций Гём Мугыка.

Сперва Ли Ан хотела просто отшутиться, но передумала. Пусть эта гордячка думает о ней что угодно, но задевать честь Юного Владыки она не позволит.

— Возможно.

Ли Ан ответила легко, словно признавая правоту собеседницы. Это и было началом «наглядного урока о Гём Мугыке».

— Но именно благодаря этому «обману» я исцелила меридианы от губительных последствий старых техник. Я никогда не говорила об этом, но эта проблема терзала меня годами.

Конкретики Ли Ан раскрывать не стала.

— Позволив себя «одурачить», я обучилась искусству меча, о котором прежде и грезить не смела. Возглавила организацию, в которую и в самых смелых снах не мечтала попасть. Обманувшись таким образом, я стала названой дочерью человека, которого не надеялась называть отцом.

Хан Соль было всё равно и на меч, и на организацию, но личность «отца» её заинтересовала.

— И кто же он?

Ли Ан ответила прямо, скрывать тут было нечего:

— Это Высший Демон нашего Культа, Король Кулачных Демонов.

Услышав имя Дан У Гана, Хан Соль впала в истинное потрясение.

«Эта девица — дочь Короля Кулачных Демонов?»

Так вот почему Юный Владыка так ценит её? Нет, не то. Ли Ан утверждала, что стала ею лишь благодаря встрече с Гём Мугыком.

— Обманувшись, я стала собутыльницей Главы Павильона Преисподней и Командующего Демонической Армией. А тот, кому суждено было стать преемником самого Злобно Ухмыляющегося Демона, теперь под моим началом в должности лидера отряда.

Слова Ли Ан звучали столь невероятно, что Хан Соль заподозрила ложь. Но решилась бы та нагло лгать прямо в глаза? Ведь это легко проверить.

— И вот сейчас я веду беседу с Юной Владычицей Ледяного Дворца. Не позволь я Юному Владыке обмануть себя, так бы и доживала свой век, сторожа ворота.

Взор Ли Ан был чист и ясен как никогда.

— Так не стоит ли мне и дальше позволять ему себя дурачить, раз жизнь так хороша?

Она говорила это не только ради защиты чести Гём Мугыка. На другого она бы и времени тратить не стала.

Но Хан Соль, при всей своей холодности и неприступности, почему-то вызывала у неё желание растолковать всё как следует.

— Трудно поверить, не так ли? Я и сама порой не верю. Временами гадаю: не сон ли это? Вот почему я звала тебя поверить. Но теперь скажу иначе.

Выдержав паузу, Ли Ан произнесла:

— Попробуй разок обмануться Юным Владыкой.

Взоры двух женщин встретились. Хан Соль не могла ни понять её до конца, ни поверить на слово. Но в ясных глазах Ли Ан не было ни капли лукавства.

В этот миг в комнату стремительно влетел Великий Пьяный Демон. Он искал Гём Мугыка.

— Где Юный Владыка? Где он?!

— Ушел по делам. Что случилось?

Сун Сахёк был не на шутку взволнован.

— Я нашел ответ в себе!