Главный зал Владыки Ледяного Дворца венчал вершину башни.

Постройка, похожая на устремленную в небеса исполинскую сосульку, одним своим видом внушала трепет и казалась воплощением мистики.

У самого входа Хан Соль внезапно припомнила слова Гём Мугыка.

— У тебя тоже есть причина?

Она задала этот вопрос Чан, которая следовала за ней до самого порога. Та в замешательстве вскинула брови, не понимая сути.

— О какой причине вы говорите, Юная Владыка?

— Причина, которую я должна была бы понять. Что-то в этом роде.

Слуга не сразу нашелся с ответом.

— Таковых нет, — кратко отрезала Чан.

Хан Соль оставила помощницу позади и вошла в башню.

Чан проводила её удаляющуюся фигуру странным взглядом. В ответ на вопрос, который прежде никогда не звучал из уст госпожи, в уме родилась мысль: «Юная Владыка, возникло ли нечто такое, что я обязана понять?»

Хан Соль поднималась по ледяным ступеням. Всё вокруг казалось высеченным из чистейшего льда. Здание создали с помощью уникальной техники строительства Северного моря: это был лед, не являющийся льдом. Свет, проникавший сквозь окна, дробился мириадами красок, добавляя месту таинственности.

Несмотря на сказочную обстановку, Хан Соль одолевали приземленные думы.

«Всё верно. К чему это 'понимание" между лидером и подчиненным? Даже родители и дети не способны понять друг друга до конца».

На самом верху башни её ждала мать.

Владыка Ледяного Дворца Хан Согён.

Железная женщина, сердце которой, по слухам, было высечено изо льда. Она считалась выдающимся мастером боевых искусств среди всех поколений Владык Дворца. Разумеется, за пределами северных земель она мастерства не выказывала, посему о подлинных её силах оставалось лишь гадать.

В этом и заключалась мощь Ледяного Дворца — в сокрытой силе и ореоле таинственности.

— Владыка.

Для Хан Соль она не была «мамой». Даже не просто «матерью». Прежде всего — Владыкой Ледяного Дворца.

Так сложилось с самого детства. Мать никогда не дарила ей теплых объятий. Стоило Хан Соль сделать шаг навстречу, как мать отступала на два. Её растили строго как будущую преемницу, и образ родительницы слился для Хан Соль с ликом сурового правителя.

Не будь их лица столь схожи, что любой признал бы в них родство, Соль могла бы заподозрить, что её удочерили.

Сейчас, пусть между ними не было и пяти шагов, никто не измерил бы глубину разделяющей их пропасти. С краев этого обрыва они взирали друг на друга.

— Человек, похитивший второго сына главы Северных Врат Крови, — ожидаемо мастер Божественного Культа.

Несмотря на серьезность доклада, сулившего вмешательство Культа в дела Севера, Владыка Ледяного Дворца и бровью не повела.

— Подчиненная действовала самовольно, и Юный Владыка, судя по всему, намерен её выгораживать.

Владыка взглядом потребовала объяснений, но Хан Соль не нашлась что сказать. Она и сама не понимала этого.

— Казалось, он дорожит этим подчиненным.

Хан Согён произнесла ровным тоном:

— Тем не менее мы не можем позволить наследнику Врат Крови сгинуть в их руках.

Северные Врата Крови воззвали о помощи, и мать намерена была удовлетворить их просьбу. Хан Соль не знала, какая сделка была заключена между ними.

— Пока что я велела Юному Владыке выдать местонахождение преступницы.

— Если он так дорожит ею, как ты говоришь, разве отдаст он её по доброй воле?

— Полагаю, нет.

Взгляд, требующий прямого ответа, вновь пригвоздил Хан Соль к месту.

Знала ли мать, как удушающе тяжело бывало в такие моменты? Так повелось с самого детства. Хан Согён считала, что ученик обязан сам отыскивать истину, дабы стать сильнее. Словно лишь в этом заключалась правда.

«Матушка, этот ответ — неверный».

Всю жизнь она мечтала о материнских объятиях, где могла бы хоть ненадолго укрыться от мира, требующего безупречности. Надеялась, что в конце пути мать встретит её с распростертыми руками.

И всё же сейчас даже этот призрак надежды испарился из сердца Хан Соль.

— Я найду способ.

Она отвесила учтивый поклон и собралась уходить, как вдруг добавила, словно только что припомнив:

— Ах да, причина, по которой Юный Владыка прибыл вместе с Пьяным Демоном — покойный Мастер Снежного Дворика Сотни Вин.

— Как Пьяный Демон воспринял весть о её смерти?

— Он отказался верить в то, что она лишила себя жизни.

— В таком случае Пьяный Демон не уйдет отсюда просто так.

Владыка Ледяного Дворца прекрасно знала, какая связь объединяла этих двоих.

— Позвольте откланяться.

Хан Соль вновь почтительно склонилась и вышла. Хоть она и была дочерью, её доклад ничем не отличался от рапорта рядового подчиненного. Возможно, это вызывало горечь, но обе умело скрывали чувства.

— Юная Владыка, — окликнула её Хан Согён вдогонку.

Хан Соль обернулась.

— Юный Владыка Гём — человек, создавший Тройственный Альянс праведников, демонов и отступников. Не недооценивай его.

Когда мать говорила столь официально, это значило лишь одно: тема архиважна. Хан Соль пока не чувствовала в Мугыке такой мощи, но покорно склонила голову.

— Я буду помнить об этом.

Хан Согён проводила глазами призрачный силуэт дочери, которая скрылась за поворотом ледяной лестницы, глядя сквозь прозрачный пол башни.

......

Гём Мугык и Сун Сахёк стояли посреди заснеженного поля.

После долгого молчания Пьяный Демон заговорил:

— Именно на этом месте Мастер впервые сказала мне, что я ей по нраву.

Тогда они были еще молоды, а он не носил титул Высшего Демона.

— Почему ты не ответил ей взаимностью?

Сун Сахёк повернул голову к Мугыку.

— В то время даже одна чаша вина весила больше, чем вся моя жизнь.

— О чем ты?

— Те, кто метил на место Великого Пьяного Демона, были буквально одержимы хмелем. В то время как я…

— Ты не любил пить так сильно, как они.

Сун Сахёк покорно кивнул. Мугык впервые узнал об этом. Он-то думал, Пьяный Демон обожал выпивку с пеленок больше всех на свете.

«Да, жизнь порой заносит нас в самые причудливые места. Тот, кто и муравья не обидит, становится наемным убийцей, а тот, кто дрожит при виде стали, — прославленным мечником».

А потом они, словно ни в чем не бывало, идеально адаптируются.

— Но сейчас-то тебе нравится пить, верно?

Сахёк коротко рассмеялся.

— Просто «нравится»? В этом вся моя жизнь.

Мугык рассмеялся в ответ.

— По большей части именно благодаря ей я так полюбил алкоголь. Сперва мы чувствовали неловкость, но постепенно начали обмениваться письмами, в которых речь шла только о вине. Она писала о найденных сортах, мы обсуждали хмель со всех Срединных земель.

Гём Мугык чувствовал это кожей. Она была истинным другом, связанным с Пьяным Демоном незримыми винными нитями.

— Благодаря ей я достиг нынешнего положения, сумел обрести величие в боевых искусствах. Она дала мне так много. Зная это, я всё равно пришел слишком поздно. Смертный эгоист.

Поэтому Сун Сахёк и злился. Скорбь о потере верного друга смешивалась с яростью от того, что ничего уже не исправить.

«Такова жизнь», — Мугык едва не произнес это вслух, но вовремя прикусил язык. Брат не нуждался сейчас в прописных истинах.

— Подлец!

Пьяный Демон кивнул.

— Да, я подлец.

Словно дождавшись этого признания, с неба повалили крупные хлопья снега. Пока в Срединных землях шел дождь из цветочных лепестков, здесь царствовала метель. Сун Сахёк вскинул взор к небесам.

— Я последний подлец! — эхом разнесся по полю его истошный крик.

Мугык тоже взглянул на снежное небо.

— Разве бывают на свете добрые Демоны? Мы все подлецы. Она бы поняла. Уверен, она была счастлива, просто посылая тебе вино. Быть может, к лучшему, что вы лишь переписывались. Встретьтесь вы — просто напились бы и устроили дебош. Всё правильно. Для неё так было лучше.

Пьяный Демон посмотрел на Мугыка. Он, верно, и не осознавал, сколько утешения принесли ему эти слова.

Видя эти дрогнувшие глаза, Гём Мугык молча кивнул и перешел к следующему шагу.

— И всё же… нам ведь нужно поймать того гада, не так ли?

Раз Сахёк убежден, что это не самоубийство — значит, был тот, кто толкнул её к могиле.

— Чтобы распутать этот узел, придется проникнуть в Ледяной Дворец.

Пока Пьяный Демон терзался сомнениями, Мугык уже набросал план действий.

— Тот факт, что Дворец вмешался в дела Северных Врат Крови, означает — обстоятельства слишком серьезны, раз они снизошли до просьбы.

— Скорее всего.

— Значит, если мы разрешим эту проблему, они позволят нам провести собственное расследование.

Сахёк уловил суть. Мугык намеревался вернуть наследника Северных Врат Крови и использовать это как рычаг давления.

— А если она уже убила его?

— Захоти она его прикончить, сделала бы это сразу, не тратя силы на похищение. Раз он в плену — ей нужно кого-то спасти.

— Знаешь, где она?

Разумеется, ответ последовал без промедления:

— Устрой она нечто столь масштабное — даже если другие в неведении, Говоля она бы предупредила через Скрытую Луну. То, что их до сих пор не нашли ни мастера Врат, ни ищейки Дворца, говорит о многом. Скорее всего, они сейчас в тайном пристанище Скрытой Луны здесь, на Севере.

Мугык лучше других знал, насколько скрупулезен в делах Говоль. Его «тайные пристанища» воистину были таковыми.

— Ты слишком хорошо знаешь свою подчиненную, а?

— Разве было бы это сердце «прекрасным», если бы оно не билось за других? Идем.

Гём Мугык и Пьяный Демон медленно зашагали сквозь усиливающуюся метель.

......

— До назначенного срока вестей от Северных Врат Крови так и не поступило.

Ли Ан никак не ожидала, что глава Врат бросит собственного ребенка на произвол судьбы.

«Говорят, мир боевых искусств бессердечен. Но это уже слишком».

Будь она на его месте, отдала бы жизнь за дитя. Неужели он и впрямь так поступит?

Хоть Ян Джун и догадывался о подобном исходе, столкновение с реальностью заставило его сердце рухнуть в бездну. Отец променял жизнь сына на честь клана.

«Убей меня!» — хотел было гордо выкрикнуть он, но язык не повернулся. Он чертовски хотел жить.

— Если прикончишь меня, Главные Врата непременно отомстят! — он всё еще цеплялся за жизнь, избирая в корне неверный путь.

С другой стороны, Джу Гю и Хван Чху не страдали от избытка ложной гордости.

— Умоляем, пощади! — оба сидели с зажмуренными глазами. Жажда жизни пылала в них неугасимым огнем.

— Теперь и вы глаза-то откройте. Время нам всем призадуматься.

Наконец, Джу Гю и Хван Чху разомкнули веки. Благодаря свету фонаря, что зажгла Ли Ан в тусклой комнате, они разглядели её лик.

Оба впали в глубочайший шок. Ни в самых смелых грезах они не представляли, что пленившая их воительница окажется столь прекрасной.

«Безумная баба! Да кто ты вообще такая?» — едва не сорвалось с губ Джу Гю; он искренне не понимал. Обладая столь дивной внешностью, она могла купаться в роскоши и славе, не марая рук похищением отпрысков Северных Врат Крови.

— Угрозы не сработали. Что прикажете делать теперь?

Ли Ан подошла к ним вплотную. Вблизи она казалась еще великолепнее.

— Может, отсечь вам руки и отправить главе в подарок?

Джу Гю, тупо взиравший на неё, отрешенно кивнул, а затем вздрогнул от ужаса:

— Простите, а чьи именно руки вы имеете в виду?

При этих словах Ян Джун испепелил его взглядом. Чьи, по-твоему? Ясное дело, его. К чему задавать столь очевидные вопросы!

— Не выйдет! Я уже всё равно поставил крест на своей жизни. Думаешь, пара отрубленных кистей что-то изменит? — прежде чем осознать это, Ян Джун припрятал обе руки за спину. Ли Ан пугала его до дрожи.

— Это ведь может быть блеф, верно? Ты думаешь: «Да не решится она меня убить на самом деле».

Ли Ан коварно прошептала Ян Джуну на ухо:

— Отрежу-ка я левую. Ту самую, которой ты меч не держишь.

Стоило ей взяться за эфес, будто готовясь нанести удар в тот же миг, как Ян Джун взвыл от ужаса:

— Я же сказал — не выйдет!

Ли Ан убрала руку с меча.

— В самом деле? И что мне остается? Снести вам головы и отправить в посылке? — из её нежного и мелодичного уст сыпались леденящие кровь речи.

— И что? Что ты с этого получишь?

— По крайней мере, мне станет чуть легче на душе.

Пока Ян Джун трясся от страха, не в силах вымолвить ни слова, вперед подался Джу Гю:

— Тогда всех тех, кого ты пытаешься спасти, прикончат.

Ли Ан уставилась на него:

— Что поделать, такова судьба. Или ты думал, меня загрызет совесть? Не будь меня, они бы и так подохли в муках. Разве не так? Неужто вы приволокли их сюда из чистой доброты, подзаработать дать?

Разумеется, ответа не последовало.

— Что ж, я свое сказала. Теперь ваш черед. Иначе пришью вас всех, отправлю трупы в Северные Врата Крови, а сама растворюсь как дым.

Была причина, по которой Ли Ан пыталась запугать их до смерти. Она надеялась, что, в агонии от страха, они сами выпалят верное решение. Хватило бы даже крупицы зацепки.

«Будь на моем месте Юный Владыка, что бы он сделал?»

Она напряженно размышляла, но лишь острее чувствовала, как далека еще от его уровня. Наверняка решение этой задачи существовало. Четкое и ясное, такое, что, вспомнив этот миг через годы, она будет краснеть и думать: «Ну почему я не поступила именно так!». Но сейчас разум словно окутал густой туман. Ответа не было.

— Пожалуйста, отпустите меня! Я пойду и уговорю Главу Врат! — отчаянно заголосил Джу Гю, силясь спасти хотя бы собственную шкуру. Пусть он знал, что даже сообща это не сработает, Ян Джун всё равно перегородил ему путь.

— Думаешь, это поможет?

Игнорируя мольбы Джу Гю, Ян Джун предложил свой план:

— Похить моего брата. Тогда отец точно сдастся.

Ли Ан опешила. Что отец, что сын — ну и людишки! Это предложение было как минимум наполовину искренним. Вторая же половина крылась в ином:

— Вокруг твоего брата сейчас наверняка роится охрана. Ты предлагаешь мне самой в петлю полезть?

Ян Джун сник, словно удар пришелся в самое сердце.

— Я лишь озвучил мысль.

— Ответ неверный. Что ж, следующий?

Пленники извилины напрягли как могли. По правде говоря, Ли Ан уже наметила следующий ход.

«Придется сделать иное предложение, дабы склонить их на свою сторону».

Ради тех, кого нужно спасти. Но едва она озвучит новую сделку, инициатива будет упущена. Это были люди, которые и бровью не повели, когда она грозилась убить их близких.

«Куда проще было стоять подле Юного Владыки телохранителем, ни о чем не думая».

И пока она тщетно искала выход, это случилось.

Раздался стук в дверь.

Ли Ан и трое пленников вздрогнули. Ян Джун глянул на остальных и победно ухмыльнулся. Лица Джу Гю и Хван Чху тоже просветлели.

«Наконец-то! Спасение пришло!»

«Теперь ты труп!»

Они холодно усмехались про себя. Джу Гю взглядом приказал: «Тише, не делай глупостей». Она могла перерезать им глотки прежде, чем спасители ворвутся внутрь.

Но предупреждение было лишним. Ян Джун хотел жить не меньше остальных. Он даже дышать перестал.

Ли Ан обнажила меч и тихо спросила:

— Кто там?

И из-за двери раздался столь знакомый и желанный голос:

— Верный ответ.