Джин Пэчхон выказал твердую решимость присутствовать.

Гём Мугык пробормотал что-то упавшим голосом, всем видом выражая крайнее смущение.

— Я приглашу на эту встречу и Владыку Альянса Отступников.

Он не выходил из роли до самого финала.

Джин Харён испытала не просто изумление — её охватил истинный трепет. Она сама приложила руку к этому результату, но и помыслить не могла, что всё обернется именно так.

«В конце концов, всё пошло в точности по плану Мугыка».

«А если этот человек когда-нибудь станет моим врагом? Сможем ли мы с братом хоть что-то ему противопоставить?»

Она вновь ощутила то смутное беспокойство, что преследовало её раньше, но теперь оно обрело пугающую четкость.

Как бы то ни было, придуманный ими план сработал. Визит Владыки Союза в Божественный Культ Небесного Демона стал реальностью.

Джин Харён вернулась к роли внучки лидера, возглавив их небольшую «стратегическую группу».

— Как ты намерен обеспечить безопасность Владыки?

Это был официальный визит — само собой, Владыку будут сопровождать великие мастера. Однако, раз приглашение исходило от Культа, именно на них ложилась ответственность за жизнь гостя.

— Наш Культ берет это на себя. Мы пригласили столь почетного гостя — как мы можем допустить хоть каплю небрежности?

— А кто защитит его от тебя самого?

Приняв это за шутку, Гём Мугык рассмеялся. Но Джин Харён оставалась серьезной.

— Пообещай, что защитишь его. Поклянись, что ничего не случится.

Её взгляд красноречивее любых слов молил о честности.

«Ты ведь понимаешь? Что я пошла на это, лишь потому что верила тебе».

Она доверяла Гём Мугыку больше, чем всему Божественному Культу. И это было правдой. Она сделала этот шаг, готовая к изгнанию и перспективе стоять под дождем у чужих ворот.

Гём Мугык встретил её взор и ответил:

— Обещаю.

Лишь почувствовав искренность в этих чистых, глубоких глазах, Джин Харён наконец обрела покой.

«Дедушка, прости, что обманула тебя. Но я верю, что так будет лучше».

Она верила Гём Мугыку — верила, что войны можно избежать. И что этот выбор в конечном итоге пойдет деду на пользу.

Юноша почтительно обратился к Джин Пэчхону:

— Я свяжусь со стратегом нашего Культа и согласую график. Спасибо, что приняли столь весомое решение.

Предвкушая встречу втроем, Джин Пэчхон тоже воскресил в памяти образ Пэк Чагана.

«Если подумать, я давненько не видел этого парня».

Хотя он считал его на ранг ниже Гём Уджина, Пэкчхон прекрасно осознавал, что Пэк Чаган далеко не зауряден. И, само собой, возникло закономерное опасение.

— Но если Владыка Альянса Отступников узнает, что я приду, не передумает ли он?

— Я лично наведаюсь к нему и всё объясню.

— Снова отправишься туда сам?

— Грядущие перемены слишком важны, чтобы доверять их письмам.

Они собирались усадить за один стол Владыку Союза и главу отступников прямо перед порогом Божественного Культа. Если потребуется, юноша был готов мотаться туда-сюда хоть сотню раз.

Гём Мугык отвесил вежливый поклон.

— В таком случае я откланяюсь. Встретимся в таверне.

— Идет. Посмотрим, что за Демонический Путь ты там взрастил.

Джин Пэчхон велел внукам проводить гостя.

Оставшись один, Пэкчхон произнес в пустоту:

— Кажется, стратег меня по головке не погладит.

Глубокий мужской голос отозвался из тени:

— Неужели вы и впрямь верите, что Владыка Культа может убить главу отступников?

— Не знаю. Кто ведает, что на уме у этого человека? Тот Гём Уджин, которого я встретил десять лет назад, был не из тех, кто опускается до мелких пакостей. Но кто знает, во что он превратился теперь, когда мир так изменился?

Джин Пэчхон медленно подошел к окну.

Внизу он видел Гём Мугыка, Джин Хагуна и Джин Харён, стоявших плечом к плечу у входа в зал.

У него было несколько причин согласиться на эту авантюру.

Часть из них крылась в опасениях перед сговором Культа и Альянса Отступников. Другая часть — в любопытстве к самому Гём Мугыку. Как, черт возьми, ему удалось затащить этого упрямца Пэк Чагана к дверям Небесного Демона?

Более того, Хагун и Харён явно питали к юноше искреннюю симпатию. Пэкчхон чувствовал, что обязан присмотреться к этому парню повнимательнее.

Однако, будь это единственными причинами, он бы не принял решение, даже не посоветовавшись со стратегом. Главным мотивом было другое:

Он чувствовал, что пришло время снова встретиться с Небесным Демоном Гём Уджином.

Когда-то давно Джин Пэчхон разглядел в его глазах жажду объединить Мурим и заподозрил, что однажды тот развяжет войну.

Поэтому Пэкчхон бросил все силы на защиту праведного пути.

И теперь, прежде чем окончательно состариться, он хотел убедиться лично.

«Застыло ли в его глазах прежнее?»

Если тот огонь еще не угас, он не мог позволить Хагуну встретиться с тираном. Его внук пока не обладал силой выдержать этот взгляд.

......

Стоило им покинуть Зал Владыки, как Джин Хагун тяжело вздохнул.

— Чего вздыхаешь? Сейчас время радоваться.

Хагун проигнорировал слова Мугыка и обратился к сестре:

— Кажется, мы только что собственноручно толкнули нашего дедушку в пасть тигра.

Это чувство походило на похмелье после бурной ночи. Рядом с Гём Мугыком всегда было именно так.

— Тебя совсем это не беспокоит?

Джин Харён же выглядела на диво беззаботной.

— С чего бы?

— Не боишься, что этот парень нас просто одурачил?

Тут вмешался Гём Мугык:

— Прошу, можно хотя бы не обсуждать это так громко?!

Но Джин Хагун и Джин Харён продолжали свой разговор, не обращая на него внимания.

— Он вполне мог нас обмануть.

— Вот-вот.

— Вдруг это хитрый план: собрать Владыку Союза и главу отступников в одном месте и прикончить обоих?

— Но ты ведь совсем не кажешься напуганной?

— А зачем мне бояться, если ты боишься за двоих? Иначе, зная свой характер, я бы с сегодняшней ночи лишилась сна. Так что спасибо, братец, что ты родился первым.

Хагун покачал головой, мол, она безнадежна, и искоса глянул на друга.

Гём Мугык смотрел на небо.

— Каким видится небо от порогов цитадели Союза Мурим?

— Одинаковым. Отсюда ли ты смотришь или оттуда — небо остается небом. Поэтому я совсем не жажду обладать этим местом.

В этих словах звучала чистая правда. Он неустанно напоминал им об этом при каждом удобном случае: у него нет амбиций. Им не нужно в нём сомневаться.

Снова и снова, даже если это надоедало, он продолжал гнуть свою линию. Подозрения неизбежны, но раздражение — это всегда выбор.

— Всё же приятнее смотреть на него вместе с вами.

Джин Хагун вспомнил тот взгляд, которым Гём Мугык одарил его раньше. Вызывающий взор, подначивающий переступить черту в собственном сердце.

«Я переступил её — в точности как ты и хотел. Всё идет по твоему сценарию».

Поэтому он продолжал отшучиваться:

— Ну что, уже закончил планировать, как нас всех убить?

Тень улыбки тронула губы Гём Мугыка, пока он продолжал созерцать небесную высь.

— Я сказал то же самое Пэк Чагану в похожей ситуации. Это не мой метод. Мой метод — отправить людей на арену. Сразиться, и пусть проигравший уйдет красиво. Я не из тех, кто строит козни ради наживы…

Гём Мугык не закончил фразу.

Если взглянуть на него прежнего, до регрессии, эти слова обретали иной смысл:

«Я не питал привязанности ни к людям, ни к миру».

Возможно, именно поэтому он стал тем, кем был сейчас. Из-за горечи и пустоты той никчемной жизни, прожитой лишь ради мести, лишенной смысла, ценности и любви.

Познав предел одиночества, теперь он вознамерился дойти до противоположного края — чего бы это ни стоило. Даже если впереди ждет еще большее разочарование, он будет шагать вперед без колебаний.

— Мне больше по душе веселье. Вместо того чтобы восседать на высоком Небесном Троне, я предпочту второй этаж таверны «Текучий Ветер».

Теперь и Хагун, и Харён верили ему. Поэтому они и поддержали его авантюру.

Перед уходом Гём Мугык обратился к обоим:

— Знаете, почему я действую с такой уверенностью?

— И почему же?

— Потому что я верю отцу. Я верю, что какую бы ситуацию я ни создал, он не позволит ей стать катастрофой. Так что если не можете доверять мне — доверьтесь своему Владыке.

— !

Гём Мугык четко и по-военному отдал честь.

— Я не забуду вашей помощи. И, пожалуйста, непременно загляните в наш Культ.

Даже получи она прямой приказ не приходить, Джин Харён твердо решила, что прокрадется следом — хоть в багажном отделении кареты. Ей до смерти хотелось увидеть ту самую таверну, о которой она столько слышала.

Разлука в этот миг казалась особенно горькой.

— Возвращаешься домой?

— Нет. Я же говорил, что направляюсь к отступникам.

— Ах, точно. И впрямь — ну и жизнь у тебя.

Гём Мугык едва заметно улыбнулся и растворился в воздухе. В точности так же, как и появился — исчез подобно дымке.

— Неужто вот так просто возьмешь и уедешь?

Джин Харён еще долго стояла на месте, вглядываясь в пустоту, где только что был юноша.

«Я уже по нему скучаю».

......

Как и предсказывала Джин Харён, жизнь била ключом.

Позабыв о сне и отдыхе, Гём Мугык летел к главной цитадели Альянса Отступников. Тренировки Шага Звёздного Света определенно приносили плоды.

Он заскочил в постоялый двор, который часто посещал Пи Са Ин. Тот, как и обычно, ужинал там.

[— Будешь частить с лапшой — раздобреешь.]

На звук передачи голоса палочки Пи Са Ина застыли в воздухе. Лишь один человек в мире смел ворчать на Юного Главу отступников из-за диеты — и это заставило Пи Са Ина невольно улыбнуться. Как всегда, фигура Гём Мугыка маячила на другой стороне улицы, в тени переулка.

[— Какими судьбами? Думал, мы увидимся уже в вашей таверне.]

[— У меня срочное донесение для Владыки Альянса.]

[— Тогда иди и докладывай лично.]

[— Как грубо! Ты должен пойти со мной.]

[— Не потому ли, что без меня это займет вечность?]

Ожидание, очереди, бесконечные проверки — лишь преодолев кордоны стражи, можно было достичь Зала Владыки. В Союзе Мурим порядки были те же. В этом смысле Хагун и Пи Са Ин служили отличным «коротким путем».

[— Ты заметил?]

Смех юноши эхом отозвался в голове друга.

Разумеется, Пи Са Ин знал, что причина не в этом. Гём Мугык всегда старался держать его в центре событий, всегда отводил ему место там, где это действительно важно.

[— В чем дело?]

[— Услышишь всё при Владыке.]

[— И насколько сильно ты намерен огорошить всех на сей раз?]

[— О, ничего такого.]

[— Ну-ну.]

Пи Са Ин потянулся встать, но Мугык его остановил.

[— Доешь сначала спокойно.]

[— Да как тут есть, когда ты стоишь и ждешь прямо там?]

[— Вот именно поэтому и нужно питаться хорошо. Для воина сила — в еде! Простой я хоть сто дней — неужто уйду не солоно хлебавши? Навороти ты хоть делов планетарного масштаба — разве стану я пропускать обед?]

Пи Са Ин вскочил и выкрикнул:

— Ты наворотил делов?!

......

Гём Мугык предстал перед Владыкой Альянса Отступников вместе с Пи Са Ином.

— Значит, Владыка Союза Мурим тоже придет на встречу?

— Именно так.

— Что ж, ставки растут.

— Считайте, что вы просто обзавелись новым собутыльником.

— И собутыльник этот — Джин Пэчхон.

Пэк Чаган недолюбливал Гём Уджина, но Джин Пэчхона он просто терпеть не мог.

— Значит, мы соберемся втроем — те, кто люто друг друга ненавидит?

То, что начиналось как скромные посиделки двоих, превратилось в конференцию «Большой тройки».

С тех пор как Пэк Чаган возглавил отступников, они ни разу не собирались вместе.

— Ты это изначально планировал?

— Нет. Сначала я хотел лишь встречи отца и вас, Владыка. Но где-то по пути я передумал.

— Потому что проще прислать приглашение, чем просить понимания у Владыки Союза?

— Это тоже сыграло свою роль, но возникла и куда более важная причина.

— Какая еще причина?

После короткой паузы Гём Мугык ответил:

— Я подумал... что если не сейчас, то вашему поколению, быть может, больше никогда не выпадет шанса встретиться.

— !

Судя по отсутствию холода в ушах, Пэк Чаган понял — юноша не лжет.

— И какой вред от того, что мы не увидимся?

— Оглядываясь назад... думаю, я бы чувствовал горечь. Размышлял бы: «Трое столпов великой эпохи — и ни разу они не сидели вместе за мирным столом».

Только сейчас Пэк Чаган осознал, что и впрямь никогда всерьез не думал о встрече втроем. Он привык полагать, что в следующий раз они сойдутся лишь в день, когда один из них умрет.

Пи Са Ин, молча слушавший их, вдруг прозрел.

«Так вот почему ты летишь ко мне при каждой удобной возможности?»

В их поколении, по крайней мере, можно было не беспокоиться о разлуке. Гём Мугык будет стаскивать их вместе снова и снова — по важным делам или просто по пустякам.

— Ты пришел сообщить только это?

— Эта встреча состоится лишь благодаря вам, Владыка, поэтому я счел долгом известить вас лично.

— А если я скажу «нет»? Если я заявлю, что на дух не выношу этого сварливого старикана из Союза?

— Я всё равно попробую вас затащить. Что бы вы ни пожелали — только скажите. Я исполню любую вашу волю.

Чего же он хотел?

Единственное, чего жаждал Пэк Чаган — это воспитать Пи Са Ина в кого-то еще более великого, чем Гём Мугык, стоящий сейчас перед ним. Чтобы в гордых глазах Гём Уджина вспыхнула зависть.

— Я приду. Увидимся в таверне.

Гём Мугык просиял и отвесил глубокий поклон.

— Огромное спасибо за понимание. Как и ожидалось, вы человек широкой души, Владыка.

Когда юноша уже повернулся, чтобы уйти, Пэк Чаган задал последний вопрос.

— Какова твоя конечная цель этой встречи?

Гём Мугык оглянулся и произнес:

— Здесь Пи Са Ин, там — командир Джин из Союза. Когда мы втроем — нам очень весело.

Губы Пи Са Ина дрогнули в попытке сдержать усмешку.

«А нас спросить не забыл — весело ли нам вообще?»

Он хотел подколоть друга, но не посмел сделать это при учителе.

— И когда вы соберетесь вместе — разве не будет весело? Моя цель проста: я хочу, чтобы эта встреча была приятной.

— Приятной? Да за счастье будет, если всё не кончится поножовщиной.

— Но ведь и это могло бы быть по-своему занятно, не находите?

Пэк Чаган предостерег его:

— Ты говорил, что за теми, кто нацелился на нас в прошлый раз, кто-то стоит, верно?

— Да.

— А что, если они решат воспользоваться этой встречей?

Гём Мугык ответил спокойно:

— Всё будет хорошо.

— Откуда такая уверенность?

— Я выстоял против них, даже когда был один. А на этот раз там будете вы все.

Хитрая улыбка тронула губы Пэк Чагана.

«Что ж, придется довольствоваться урожаем нынешнего поколения».

Это был способ Пэк Чагана признать, что, по крайней мере, Наследник Альянса Отступников не намерен уступать.

Пи Са Ин, не ведая, какой смысл сокрыт во взгляде наставника, устремленном на Мугыка, лишь бросил:

— Что ж, увидимся.

Он вышел вслед за юношей, чтобы проводить его.

— А тебя и впрямь ничего не заботит.

— С чего бы? Раз вся троица согласна, дело больше не в моих руках.

Несмотря на скептический взгляд друга, безмолвно вопрошавший «да как можно быть таким бесстыдным», Гём Мугык остался стоять на своем.

— Давай жить в нашем собственном Муриме.

Когда юноша впервые произнес это, слова казались пустыми облаками. Но теперь они обрели истинный вес. Мурим молодого поколения и впрямь существовал.

— Еще предстоят вопросы охраны и графиков — что будешь делать до тех пор?

— Проведу день, играя с Высшими Демонами, а ночью буду тренироваться. Вот так и буду жить. И не смей мешать мне развлекаться!

— Везет же некоторым — есть с кем поиграть.

— Да у тебя ведь на целых пять товарищей больше, чем у меня.

— !

Пи Са Ин опешил. На пять больше восьми — это тринадцать... Тринадцать Волков. Пи Са Ин ни разу не задумывался о том, чтобы «поиграть» с ними.

— Что ж, до скорого.

Гём Мугык вспорхнул в небо и превратился в далекую точку.

Там, в вышине, где он исчез, стояли и Тринадцать Волков — совсем неподалеку.

Внезапная мысль поразила Пи Са Ина. Гём Мугык наверняка начинал с Высшими Демонами именно в таком же состоянии. Нет, Тринадцать Волков хотя бы были преданы ему изначально. Узы Мугыка с Высшими Демонами наверняка ковались в куда более холодных и неловких условиях.

«Верно. Если я собираюсь подражать ему, то сделаю это как надо».

— Отставить на сегодня патрулирование. Достаньте выпивки и найдем место с красивым видом. Поговорим по душам — о чем давно молчали. О, кстати — из вас хоть кто-нибудь танцевать умеет?

Когда десятки изумленных взоров скрестились на нём, Пи Са Ин тоже задрал голову к небу.

— Погодка слишком хороша, чтобы пить в одиночку.