Перед началом боя Меч Тысячи Рук задал мучивший его вопрос.

— Из того, что я слышал ранее... ты будто затаил на нас старую обиду?

Как бы он ни напрягал память, личной вражды с Чудовищным Злом не припоминал. И речь шла не о ком-то случайном — это был старик Гвэ. Подобное невозможно забыть.

Мастер Зло не стал объяснять причины. Меч Тысячи Рук всё равно бы ничего не понял, а услышав ответ, наверняка лишь разразился бы насмешками.

Когда-то давно была женщина, которую старик Гвэ втайне берег в своем сердце. Вдова, растившая ребенка и державшая крохотную забегаловку, куда он изредка заглядывал перекусить.

Между ними не было ничего особенного. Она — хозяйка заведения, он — постоянный гость.

Странно, но его необъяснимо тянуло туда. Захоти он — и мог бы забрать её себе, но не стал. Один лишь вид женщины и её дитя дарил ему покой.

Для того, кто всю жизнь творил зло, она и это место стали своего рода прибежищем для истерзанной души.

А затем случилась та беда.

Когда Парные Мечи Пламенных Небес бежали, объявленные врагами всего Мурима, они вырезали всех посетителей в той забегаловке. Она и её ребенок были среди убитых.

У них не было истинных уз, но мастер Зло поклялся отомстить и убить Парные Мечи.

Даже сейчас он не понимал природы этого чувства. Делал ли он это ради неё? Или просто не выносил вида этих двоих, бахвалящихся статусом членов Семерки?

Позже дошли слухи, что Парные Мечи сгинули в Небесной Сети.

Но мастер Зло не поверил. Те двое были не из тех, кто дохнет так просто.

И теперь, видя, как небеса столкнули их в одном месте, он осознал — возможно, та женщина и впрямь была чем-то значимым в его беспросветной и пустой жизни.

Свою месть Чудовищное Зло обосновал так:

— Разве нужна великая причина, чтобы прикончить человека?

Меч Тысячи Рук рассмеялся. Это был смех, при котором глаза оставались ледяными.

— Справедливо.

Бой между Чудовищным Злом и Мечом Тысячи Рук начался.

Пусть старик Гвэ и не ведал страха перед сталью, клинок врага внушал трепет. Точно так же, как камни рассыпались в пыль под его кулаками, твердая сталь превращалась в тофу под лезвием Меча Тысячи Рук.

Мечник чувствовал то же самое. Осмелиться лезть с голыми руками против его клинка? Он в миг искромсает наглеца в фарш, не оставив даже трупа.

Но если противником был Чудовищное Зло, то, возможно, именно мечник зарывался, слишком уж уповая на свою сталь.

Они знали друг друга слишком хорошо. Понимали, какой мощью обладают члены Семерки Великих Мастеров Отступников.

Силы сторон были равны.

Это была схватка боевого искусства и фехтования, достигших своих предельных форм.

За вычурными движениями крылись ловушки, а в легких выпадах таилось мастерство мгновенного убийства. Всю жизнь скитаясь по Срединным землям в сражениях, они набрались опыта, соразмерного их дурной славе.

В конечном итоге исход боя зависел от того, кто лучше сладит с ци — и кто первым допустит оплошность. Малейший промах означал смерть.

Вся эта свистопляска была лишь прелюдией. Жизнь и смерть должна была решить одна-единственная, простейшая техника.

Даже в разгаре битвы оба бойца не спускали глаз с поединка Пи Са Ина и Меча Короля Пламени.

Старик Гвэ хотел поскорее прикончить Меча Тысячи Рук и спасти наследника, но дело шло со скрипом.

Утешало лишь то, что Пи Са Ин держался куда лучше, чем можно было ожидать.

«Потерпи еще немного».

И когда битва достигла своего апогея—

В миг, когда бойцы на долю секунды разошлись для нового броска, Меч Тысячи Рук заметил, как взор Чудовищного Зла метнулся к небу за спиной.

В это мгновение мечник прочел по шевельнувшимся губам старика одну фразу.

[— Он идет.]

Да, он был уверен: Чудовищное Зло прошептал это самому себе.

Это могла быть уловка, чтобы отвлечь внимание и нанести коварный удар, поэтому мастер Тысячи Рук не смел обернуться к небу. Но кто — он?

Куда больше его встревожило то, что радость, расцветшая на лице старика, не могла быть подделкой.

А затем послышался едва уловимый, чужеродный свист ветра.

Шш-ш-шу-у-ух—

Звук, подобного которому он прежде не слышал. Что-то действительно приближалось. Не укажи на это мастер Зло — он бы и не заметил, настолько далеко была цель.

Но времени оборачиваться не осталось. Чудовищное Зло пошел в неистовую атаку, вкладывая последние резервы сил.

В схватке мастеров подобного ранга рывок за пределы возможного всегда имел свою цену.

Однако старик Зло продолжал наступать без оглядки. Будто не желал, чтобы враг оглянулся. Будто знал наверняка: бой вот-вот закончится.

Кто же, черт возьми, летел сюда? Сама смерть?

В разгаре их яростной сшибки до него донеслось.

Грохот рушащейся стены в тылу.

«Кто-то действительно явился».

Он увидел, как некто оттолкнулся от осыпающейся кладки и бросился прямиком к Мечу Короля Пламени. Тысяча Рук хотел рвануться на подмогу — но не смог. К тому времени, как он осознал угрозу, нападавший уже стиснул руку Короля Пламени.

Хрясь—!

Меч Пи Са Ина пронзил сердце Короля Пламени.

В тот миг, когда он это увидел—

Концентрация Меча Тысячи Рук разлетелась вдребезги.

Этого единственного мгновения Чудовищное Зло ждал весь поединок.

Ба-а-ам—!

Локоть мастера Зло раздробил челюсть Меча Тысячи Рук.

Даже от удара, едва не выбившего душу, мечник пытался удержаться в сознании.

Вскидывая меч для защиты, он осознал — Чудовищное Зло исчез.

«Нет!»

Отчаяние захлестнуло его. Для таких мастеров потерять противника из виду означало потерять жизнь.

Хрусть—

С сухим треском костей шея Меча Тысячи Рук провернулась полным кругом. Позади он увидел лицо старика Зло, а затем перед глазами снова поплыл пейзаж двора.

Всё случилось так быстро, что он даже не сразу понял — шея сломана. Вдали виднелся рухнувший Меч Короля Пламени, и до ассасина наконец дошло, о ком мастер Зло говорил «он идет». Стоило ему признать в незнакомце юношу—

Налетел порыв ветра, и, словно пламя светильника, задутого бризом, мир в мгновение погрузился во тьму.

Свет померк в глазах Меча Тысячи Рук, и он повалился на землю мешком с соломой.

— Х-ха-а...

Тяжелый выдох сорвался с губ Чудовищного Зла.

Глядя на труп врага, старик вспомнил ту женщину из прошлого. Ту, что лучезарно улыбалась, подавая ему двойную порцию баранины.

В этот миг он осознал — она ему действительно нравилась.

«Если честно, баранины тогда было многовато. Покойся с миром».

В сердце он наконец произнес слова, которые не успел сказать ей тогда. Бывают времена, когда мстят за того, чью руку так ни разу и не довелось подержать.

Мастер Зло поднял голову и посмотрел на Гём Мугыка.

Тот уже нажимал на кровяные точки бесчувственного Пи Са Ина, останавливая кровотечение.

— Слышал, что прохрипел Юный Глава?

— Что же?

— Весь избитый и поломанный, он выдал вот что: «Спаси старшего Гвэ».

Зрачки мастера Зло едва заметно дрогнули.

— Что за чушь он несет... про того, кто только что выбивал из него дурь?

— По мне, так это тебе приходилось туго.

— И вовсе нет!

Вконец обессиленный, Чудовищное Зло плюхнулся на землю. Он и сам был изранен, к тому же получил внутренние повреждения.

Энергия была на нуле. Стоило напряжению схлынуть, как навалился сон.

— Нести такое про того, кто явно побеждал...

Голова старика поникла — бахвальство уснуло вместе с хозяином.

......

Когда Пи Са Ин открыл глаза, он лежал на кровати.

Чужой потолок. В нос бил едкий запах лекарств.

«Я жив».

Радость спасения была столь велика, что не поддавалась описанию. Он действительно верил, что в этот раз ему не сдобровать.

Наследник вспомнил лицо Гём Мугыка в самом конце. То, как тот жадно хватал ртом воздух от усталости. Облегчение в его глазах.

«Увидел бы кто — решил бы, что это ты в поте лица бился».

Пи Са Ин осмотрел себя. Весь торс был забинтован, густо разило заживляющей мазью. Сколько же раз его полоснули? Он помнил как минимум шесть.

Не подумав, он попытался сесть — и тут же со вскриком рухнул назад. Всё тело ломило так, словно его всю ночь колотили палками.

Тут он заметил у стены два комплекта Призрачных Доспехов.

Вид этой пропитанной кровью брони заставил вновь осознать ярость последней битвы. Он даже не помнил, как она завершилась.

«Ах! Что со старшим Гвэ?»

Переживая за Чудовищное Зло, он не мог больше спокойно лежать.

Только Пи Са Ин, кряхтя, снова надумал приподняться, как снаружи донесся голос Гём Мугыка.

— Чего ты мечешься, когда раны еще не затянулись?

И следом — знакомый, желанный ответ:

— Я же сказал: я в норме.

— Ничего ты не в норме. Если сейчас не подлечишься как следует, к старости все кости ломить будет.

— Да я и так старый, и всё уже ломит!

Пи Са Ин снова откинулся на подушки. Сам того не замечая, он растянулся в улыбке. Он был изранен, сильные враги еще не были повержены — но в этот миг на душе было легко.

Когда он снова задремал и проснулся позже, в комнате уже был Гём Мугык.

— Очнулся?

— Сколько я проспал?

— Почти сутки. Проголодался?

— Всё в порядке.

Бывают моменты, когда чувствуешь себя настолько хорошо, что даже голод не берет. Сейчас был именно такой случай.

— Где мы, кстати?

— В одном из тайных пристанищ моего Культа.

Иронично распорядилась жизнь — Пи Са Ин и подумать не мог, что окажется в убежище Божественного Культа Небесного Демона.

— Помоги-ка мне приподняться.

Когда наследник попытался встать, Гём Мугык мягко придавил его обратно.

— Неужели все в Альянсе такие нетерпеливые? Вы кажетесь куда более вспыльчивыми, чем демоны моего Культа.

— Чья бы корова мычала, учитывая, с какой скоростью ты вчера прилетел.

В очередной раз он отложил «спасибо». Становилось ясно, что долг признательности невозможно выплатить за один день. Придется жить дальше, по крупице доставая благодарность из бездонной корзины долгов.

Гём Мугык распахнул окно.

— Погода сегодня опять чудесная.

Пи Са Ин смотрел в спину другу, взиравшему на улицу.

Почему-то в те моменты, когда Гём Мугык молчал, от него веяло одиночеством. Особенно когда он отворачивался, устремляя взор вдаль.

— Как ты узнал, куда идти?

Не оборачиваясь, Юный Владыка ответил:

— Я примчался сюда, потому что очень хотел тебя увидеть.

— Хватит нести чушь.

В тот миг, когда он убедился, что с Королем Битв спелся именно Хёк Сагун, Юный Владыка на предельной скорости Шага Звёздного Света рванул к убежищу Пи Са Ина.

Хёк Сагун определенно знал, что наследник жив, и наверняка владел сведениями о расположении пристанища.

Не прими Гём Мугык решение за долю секунды — и Пи Са Ин, и Чудовищное Зло были бы уже мертвы.

— Тот, кто помогает Хвану Соккёну...

Пи Са Ин напрягся. Немногие знали о местонахождении убежища и обладали властью натравить Парные Мечи.

Развернувшись к другу, Гём Мугык произнес:

— Это Хёк Сагун.

Пи Са Ин замер. Он подозревал, что за этим стоит фигура подобного ранга — но никак не воображал, что это именно Хёк Сагун.

— Это правда?

— Видел собственными глазами.

В груди наследника всё сжалось, он больше не мог лежать. Превозмогая боль, Пи Са Ин заставил себя сесть.

На этот раз Гём Мугык не стал его останавливать. Когда Пи Са Ин потянулся, мягкая, подобная хлопку энергия потекла из рук друга, помогая подняться.

Наследник оперся о стену и на миг задумался.

Он вспомнил лицо Хёк Сагуна, улыбающегося ему. Всякий раз при виде этого молодого человека у Пи Са Ина теплело на душе — казалось, стань он официально Стратегом, и Альянс преобразится.

Неужели всё это было лишь спектаклем и ложью?

Вместо ярости пришла тревога. Хёк Сагун был противником куда более изощренным, чем любой внешний враг. Ведь он стоял к Владыке Альянса ближе всех.

— Беспокоишься?

Пи Са Ин кивнул. Теперь ему предстояло столкнуться с мощью Хвана Соккёна и коварством Хёк Сагуна.

— Я снова обязан тебе жизнью.

— Нет, в этот раз ты выжил сам.

— О чем ты?

— Ты сошелся с врагом, который сильнее тебя, и выстоял до конца. Всё, что я сделал — лишь однажды перехватил его руку. Убил его ты.

Гём Мугык приписал все заслуги Пи Са Ину. И еще один долг благодарности отправился в копилку на будущее.

— Ты действительно бился превосходно. Из всех Юных Глав, что я видел — ты лучший.

На грубом лице Пи Са Ина проступила улыбка.

— Ты видел всего одного Юного Главу.

В этот раз Гём Мугык рассмеялся искренне и громко. Глядя на эту улыбку, Пи Са Ин наконец в полной мере ощутил — он спасен.

Тут в комнату вошел Чудовищное Зло.

Пи Са Ин попытался поприветствовать его жестом «кулак к ладони», но лишь глухо застонал. Да уж, обе его руки были глубоко изрезаны.

— Оставь это. Сиди как сидишь.

— Вы целы, старший?

Старик Зло тоже был в бинтах, от него за версту разило притираниями.

— В порядке.

Пи Са Ин был счастлив, что мастер жив. Выживи он один, а мастер погибни — этот груз вины он нес бы вечно.

— Вы спасли меня, старший. Только благодаря вам я еще дышу.

— При чем здесь я?

Сказав это, Чудовищное Зло покосился на Гём Мугыка. Если бы тот не поспел вовремя — оба были бы уже на том свете. Это был уже второй долг жизни, который старик задолжал юнцу.

Едва он собрался выдавить «спасибо», как в нем вдруг вскипело раздражение.

— Когда мне можно будет уйти? Еда в этом Демоническом Культе мне совсем не по вкусу.

Было видно, как ему неуютно находиться в тайном пристанище Божественного Культа. Как-никак, до встречи с Гём Мугыком он всегда прибавлял к слову «Культ» эпитет «проклятый».

— Своё дело я сделал, значит, могу быть свободен?

Раз те, кому должно было подохнуть, мертвы — нет причин и дальше жаждать манускрипта.

— Подумываю уйти на покой, поселиться в горах у чистой воды.

Пи Са Ин обратился к нему:

— Повремените с уходом на покой.

— Почему? Неужто зажмотил для старика самый большой золотой таз?

— Вовсе нет. Но прежде чем вы опустите в него руки, я бы хотел одолжить их еще на время. Вы уже спасли мою жизнь — так несите за нее ответственность и дальше.

Гём Мугык лучше кого бы то ни было понимал, что значит пережить близость смерти плечом к плечу, будучи мастером боевых искусств. Поэтому он видел, насколько важен этот миг для двоих перед ним.

Пи Са Ин почтительно склонил голову, выражая свою просьбу:

— Прошу, помогите мне стать достойным Владыкой Альянса.

Он не поднимал головы. В его позе читалась стальная решимость — он не разогнется, пока не получит ответ.

— Я человек, у которого полно врагов и еще больше изъянов. Если оставишь меня подле себя, на тебя обрушится шквал негодования.

— Я просто велю всем недовольным убираться к черту.

В углах губ Чудовищного Зла заиграла тень усмешки.

— Ты так говоришь только сейчас, я уверен.

Он не принял предложение сразу. Глядя на склоненного Пи Са Ина, он бросил быстрый взор на Гём Мугыка.

Тот ответил с улыбкой:

— Я заплачу вдвое больше того, что сулит Юный Глава. Иди к нам.

Всё еще кланяясь, Пи Са Ин тихо хохотнул. В этом был весь Гём Мугык — он не мог не съязвить даже в такую минуту.

— Ваше варево моему желудку не по нутру.

Мастер Зло отрезал отказ, а затем подошел к наследнику и аккуратно помог ему выпрямиться.

— Нет нужды держать меня при себе только из благодарности. Я принесу тебе больше пользы, если останусь в тени.

Он имел в виду, что станет негласной опорой за спиной Владыки, не щеголяя властью на виду у всех.

— Спасибо. Истинно, спасибо.

— Не забудь: самый большой и роскошный золотой таз.

В этот миг Пи Са Ин, который прежде полагался лишь на Тринадцать Волков, обрел своего самого надежного союзника.

Гём Мугык созерцал их триумф. В его памяти невольно всплыли несколько дорогих сердцу лиц.

Тут явился один из воинов Культа, приглядывавших за домом, и протянул весточку.

— Срочное послание для Юного Владыки из Альянса Отступников, передано через Павильон Небесной Связи.

Гём Мугык пробежал глазами по строкам.

— О чем там речь?

На тревожный вопрос Пи Са Ина Гём Мугык ответил взглядом, говорящим о том, что час наконец пробил.

— Твой Владыка Альянса желает встретиться со мной.