Едва они подошли к дому, как Ян Ин вцепилась в рукав Чо Чунбэ.

— Дорогой.

— Что такое, любовь моя?

— Возвращайся назад. Я сама во всем разберусь. Ступай и присматривай за таверной.

Чо Чунбэ был старшим зятем в бедной семье, состоявшей из овдовевшей тещи и двух дочерей. Он взял на себя роль сына и до нынешнего дня управлял всеми семейными делами. Именно Чо Чунбэ устроил брак младшей сестры жены.

Но прежде здесь никогда не случалось бед, связанных с мастерами боевых искусств. Гнетущее чувство тревоги не покидало женщину. Она боялась, что с мужем что-нибудь случится.

— И как ты планируешь разобраться? Не мели чепухи, пойдем уже.

Чо Чунбэ снова зашагал вперед.

— Я не был здесь довольно давно. Определенно стоит наведываться чаще.

Работа в таверне мешала навещать тещу так часто, как хотелось бы. К счастью, младшая сестра жены с мужем жили неподалеку, так что они исполняли сыновний долг, просто отсылая деньги на пропитание.

......

Когда супруги прибыли, теща Юнь выбежала встречать Чо Чунбэ.

— Зять Чо!

Её костлявые, иссохшие руки выглядели жалко.

— Ты, должно быть, изрядно натерпелся, пока добирался.

Она всегда первым делом заботилась о зяте, а не о дочери. С самого дня их свадьбы. Таков был её способ любить свою дочь.

— Мама!

Ян Ин обняла мать. За то недолгое время, что они не виделись, старушка слишком сильно исхудала.

Дома была и младшая сестра, Ян Сон. Она столько плакала, что веки распухли — её было трудно узнать.

— Сестра.

— Брат.

Едва увидев Чо Чунбэ и Ян Ин, она снова разразилась рыданиями.

Ян Ин подошла и обняла сестру.

Краткие подробности они узнали из письма. Муж Ян Сон, Чонхак, работал носильщиком в эскорт-бюро «Жёлтый Дракон». Но, по слухам, его поймали на краже груза во время сопровождения.

— Где брат Чон?

— Его держат в эскорт-бюро. Один охранник сказал… что на глазах у всех ему собираются отрубить обе руки…

Ян Сон не смогла продолжить и снова захлебнулась слезами.

Чо Чунбэ и Ян Ин оцепенели.

— Отрубить руки?

Прибыв сюда, Чо Чунбэ понимал: это не обычное происшествие.

Эскорт-бюро славились своей строгостью, когда дело касалось внутренних краж. При таком обилии бандитов, если еще и свои начнут воровать, вся система рухнет.

Именно поэтому они заперли таверну и поспешили на помощь.

Но отрубить обе руки? Это было самое суровое из всех возможных наказаний. Что же, черт возьми, он пытался украсть?

— Сестра, брат. Вы же знаете — он не из тех, кто может украсть, верно? Его кто-то подставил.

Они знали. Тот Чонхак, которого они знали, никогда бы не совершил подобного. Сомнений не оставалось: здесь кроется что-то серьезное.

В отчаянии Ян Сон взмолилась перед зятем:

— Брат, ты же держишь таверну рядом с Божественным Культом? Знаешь ли ты там кого-нибудь? Если кто-то из Культа вмешается, может, они сумеют оправдать моего мужа?

Знает ли он кого-нибудь? Еще бы. Он знаком с Юным Владыкой, Главой Павильона Преисподней, Командующим Демонической Армией, Лидером Корпуса Призрачной Тени, даже с Высшими Демонами, а знал он и самого Небесного Демона.

Но ни один из них не был тем, к кому можно обратиться по такому делу. Все они были почетными гостями, знакомством с которыми он обязан исключительно Юному Владыке. Это были люди, на которых в обычных обстоятельствах он и взглянуть бы не посмел.

Единственным человеком, у которого он мог бы хоть как-то решиться просить о помощи, был Гём Мугык. Тот действительно был единственным в своем роде. Но Гём Мугык уехал в Пустоши, и его сейчас не было в Культе.

И он не мог просить рядовых адептов Культа, завсегдатаев таверны «Текучий Ветер», проделать долгий путь в родные края, чтобы разрешить этот спор. Они не были настолько близки, и даже если бы кто-то согласился помочь, рядовому культисту такая проблема была не по зубам.

Видя, как муж погрузился в глубокие раздумья, Ян Ин отчитала сестру:

— О чем ты вообще говоришь? Откуда ему знать таких людей? Вдруг ты только сделаешь хуже?

— Нет… прости, сестра. Я сказала это от бессилия. Пожалуйста, не бери в голову, брат.

— Всё в порядке, Ян Сон. Я понимаю.

Разве можно в такое время следить за словами?

Чо Чунбэ поднялся с места.

— Я пойду в эскорт-бюро.

Старушка Юнь схватила Чо Чунбэ за руку, и в глазах её заблестели слезы.

— Мне жаль, что тебе приходится так страдать из-за нас.

— Пожалуйста, не говорите так. Это ведь касается брата Чонхака. Просто ждите здесь — я обо всем позабочусь и вернусь.

Чо Чунбэ вышел на улицу. Жена, Ян Ин, последовала за ним.

— Я пойду с тобой, дорогой.

— Всё в порядке. Жди здесь.

— Прости меня.

— Перестань извиняться.

Если и говорить о том, кто кому должен, то это ему было не по себе за всё, что ей пришлось вытерпеть рядом с ним за эти годы. Даже когда у него не было ни гроша, она верила ему и оставалась рядом во времена любых невзгод.

— Будь осторожен. Не лезь на рожон. Брат Чонхак важен, но ты важнее, понимаешь?

Ей было совестно говорить это, пока сестра рыдала в доме — но это была правда. Жизни без своего мужа она не могла себе даже представить.

......

Чо Чунбэ подошел к воротам эскорт-бюро «Жёлтый Дракон» и вежливо поклонился стоявшему на посту стражу.

— Доброго дня.

— Кто таков?

— Я зять Чонхака.

По тому, как охранник слегка напрягся, стало ясно — тот знает Чонхака.

— Сейчас его видеть нельзя.

— Понимаю. Вы, должно быть, совсем замерзли на посту. Пожалуйста, примите это.

Он протянул еду и вино, аккуратно завернутые в бумагу. По пути заглянул в местную лавку и всё купил.

— Мне нельзя брать подобное.

Аромат еды ударил стражу в нос. Это были именно те закуски, что мастера боевых искусств любили больше всего к выпивке.

— Пожалуйста, оставьте это и поешьте во время смены. Я просто положу здесь, за колонной.

Чо Чунбэ оставил снедь и вино позади столба. Зная сердца воинов, он действовал ловко, не давая повода для отказа.

— Я был бы крайне признателен, если бы вы сказали, цел ли он. Это мой родственник — мне нужно знать, жив ли он вообще.

Видя искреннюю мольбу, охранник не нашел в себе сил отказать.

— Пока жив, не беспокойся.

— Слышал, ему хотят отрубить руки.

Лишить обеих рук — всё равно что убить. Если не остановить кровь и не оказать помощь немедленно, бедняга испустит дух, не успев дойти до лекаря. Но даже если он выживет каким-то чудом — что это будет за жизнь?

— Если совершил преступление, должен понести кару.

— Да, безусловно. Я согласен. А когда… когда приговор приведут в исполнение?

— Через шесть часов. Собирают горожан, чтобы те засвидетельствовали казнь.

Шесть часов? Перед глазами Чо Чунбэ потемнело. Времени почти не осталось — слишком мало.

— Ладно, довольно. Ступай уже.

— Почтенный воин, позвольте хоть взглянуть на него. Хоть разок, лишь увидеть лицо.

Чо Чунбэ едва заметно показал заготовленный в рукаве платежный сертификат достоинством в тридцать лянов.

Это были слишком большие деньги за простую возможность взглянуть на узника. Но Чо Чунбэ знал: если даешь взятку, сумма должна быть такой, чтобы от неё невозможно было отказаться.

— Я здесь не один на посту.

Это означало, что придется раскошелиться на всех.

— Если позволите, я дам десять лянов второму стражу и тридцать вам. Прошу — только взглянуть.

Охранник приоткрыл дверь и осторожно заглянул внутрь.

— Иди за мной. Деньги вперед.

— Отдам внутри.

Тот нахмурился, явно недовольный, но алчность уже взяла верх.

Чо Чунбэ последовал за ним.

Охранник шепнул что-то человеку, охранявшему складское помещение, а затем кивнул Чо Чунбэ, ждавшему за деревом.

— Только на миг.

Зять передал обещанные сорок лянов и шагнул в здание.

Внутри на земле, туго связанный, лежал Чонхак. Лицо и тело превратились в месиво — его явно пытали.

Даже когда его встряхнули, он с трудом пришел в себя.

— Брат Чонхак.

После нескольких попыток тот наконец открыл глаза.

— Старший брат? Старший брат!

— Ты как, цел?

— Брат!

Из глаз его хлынули слезы, полные боли и несправедливости.

— Я ничего не крал! Меня подставили!

Голос стал сорываться на крик, но Чо Чунбэ быстро зажал ему рот.

— Тсс. Но зачем им тебя подставлять?

— Я видел то, чего не должен был.

Прежде чем он успел сказать больше, охранник вернулся и за шиворот вытащил Чо Чунбэ наружу.

— Уходи немедленно. Сменщик идет.

Он вывел его обратно к воротам бюро.

— Если пикнешь хоть слово — тебе конец.

Это была угроза — намек на взятку.

— Проваливай.

Чо Чунбэ покинул эскорт-бюро «Жёлтый Дракон».

На душе было тяжко. Если бы Чонхак действительно украл, можно было бы попытаться откупиться и сохранить руки. Но если это часть заговора?

Чо Чунбэ быстро арендовал телегу и куда-то направился.

......

Его целью было региональное подразделение Божественного Культа Небесного Демона, находившееся в трёх часах езды.

Это был совсем маленький филиал, но даже так, страж у входа выглядел куда внушительнее любого охранника бюро.

Культист окинул Чо Чунбэ холодным взглядом с ног до головы. Не дожидаясь лишних вопросов, зять представился с величайшим почтением:

— Я Чо Чунбэ, содержу таверну прямо перед входом в Главное Подразделение Культа Небесного Демона.

— И что?

— Желаю видеть главу этого отделения.

— По какой причине?

— Мне необходимо переговорить с ним лично…

Вжик—!

Без лишних слов культист обнажил меч.

— Ох!

Вырвалось у Чо Чунбэ. Он думал, его сейчас проткнут, но, к счастью, лезвие лишь замерло у его горла.

— Трактирщик возжелал встречи с главой? Что за чушь ты несешь?

— Мой родственник пострадал от несправедливости… Я пришел просить помощи у почтенного главы.

— Ты безумен. Пошел прочь.

Слова «меня послал Юный Владыка» едва не сорвались с губ, но он вовремя прикусил язык. Как бы отчаянно ни было положение, он не смел прикрываться именем Юного Владыки. Даже если Гём Мугык простит его, остальные адепты — вряд ли.

Он хотел было предложить заготовленные деньги, но, судя по атмосфере, здесь просто заберут кошель и всё равно никого не пустят.

Да, так всё и должно быть. Обычные отношения между трактирщиком и адептом Культа. Полное безразличие — это норма, и даже меч у горла лишь часть привычных будней. Только благодаря несравненному Юному Владыке он вообще стал «особенным» хозяином таверны.

......

Чо Чунбэ вернулся в дом тещи.

Ян Ин, встревоженная, бросилась к нему навстречу. Она была счастлива видеть мужа живым, но новости, что он принес, грянули как гром среди ясного неба.

— Через три часа они отрубят брату Чонхаку руки.

Сердце Ян Ин сжалось от боли при мысли о том, как это раздавит её мать и сестру.

Ни слова не говоря, Чо Чунбэ прижал к груди беззвучно рыдающую жену. Она не видела решимости, вспыхнувшей в его глазах.

......

У стен эскорт-бюро «Жёлтый Дракон» начал собираться народ.

Глашатаи созвали жителей, чтобы те стали свидетелями кары. Таков был закон бюро.

Чонхаку пережали меридианы и кровяные точки в подмышках, так что когда его выволокли наружу, его обмякший вид лишь подтверждал в глазах толпы его виновность.

Суд вершил Глава охраны Гон Чхан.

— Признаешь ли ты вину добровольно?

С пережатыми кровяными точками Чонхак не мог ни говорить, ни даже мотнуть головой в знак отрицания.

Но собравшиеся об этом не знали.

Среди шепчущейся толпы стояла семья Чо Чунбэ. Они привели с собой лекаря, надеясь, что даже если Чонхаку отрубят руки, его успеют подлечить на месте и хотя бы сохранить жизнь.

— Он сознался в преступлении, а посему мы отрубим ему обе руки в назидание всем!

При этом возгласе Юнь пошатнулась, а Ян Сон взвыла от отчаяния:

— Мой милый! Мой родной!

Чонхак смотрел на жену глазами, полными муки и осознания несправедливости. Он за всю жизнь и мухи не обидел и представить не мог, что из-за ложного обвинения лишится рук. Беда всегда настигает мгновенно.

Как только Гон Чхан обнажил меч для удара, Чо Чунбэ шагнул вперед.

— Я родственник этого человека.

Все взоры обратились к нему.

— Мы ничего не слышали о расследовании дела. Считаю, мы имеем право хотя бы на разъяснение того, что произошло на самом деле.

Когда Чо Чунбэ вышел в круг, не только Ян Ин, но и Юнь с Ян Сон пришли в ужас. Они боялись, что и зятю достанется.

— Дело уже расследовано. Этот человек покушался на груз, и теперь он понесет заслуженную кару.

Гон Чхан ожёг его взглядом, говорившим: «Ты тоже хочешь под раздачу?», но Чо Чунбэ твердо решил спасти зятя любой ценой.

— И что же он пытался украсть? Груз-то не пропал. Рубить руки за попытку кражи — не считаете ли это чересчур суровым наказанием?

Рука Ян Ин, вцепившаяся в рукав мужа, мелко дрожала.

— Чересчур суровым, говоришь?

В глазах Гон Чхана зажегся яростный огонь.

Но Чо Чунбэ не дрогнул. Он видывал взгляды куда страшнее в таверне «Текучий Ветер».

По реакции Гон Чхана он понял, что доводы разума здесь бесполезны. Оставался последний способ.

— Даже в Божественном Культе не решают дела подобным образом.

При упоминании Культа всё вокруг стихло.

— Я знаком с мастерами из Божественного Культа. Пожалуйста, подождите, пока они прибудут, чтобы рассудить нас.

Лицо Гон Чхана окаменело. Страх перед могуществом Культа давил тяжким грузом. Если они вмешаются, одно эскорт-бюро сотрут в порошок за один вздох.

— И кого же в Божественном Культе ты якобы знаешь?

— Я знаю Главу Павильона Преисподней.

Воздух вмиг стал морозным. Селяне могли не знать, но охранники бюро прекрасно понимали, какое место занимает Глава Павильона Преисподней.

— И еще я знаю Командующего Демонической Армией.

Стоило ему назвать Командующего Чанхо, как над площадью воцарилась гробовая тишина. Чо Чунбэ умышленно не упоминал Высших Демонов или Юного Владыку. Переборщить было нельзя — это бы только навредило.

В этот момент один из стражников, знавших подноготную семьи Чонхака, шепнул Гон Чхану на ухо:

— Этот человек держит таверну у подножия Сто Тысяч Гор.

— Таверну?

— Жалкое заведеньице, махонькую хибару.

Издевательская ухмылка расползлась по лицу Гон Чхана.

— Какой-то торгаш хмелем осмелился пугать меня именем Культа?

Осознание того, что он почувствовал страх — пусть даже на миг, — привело Гон Чхана в неописуемое бешенство.

— Стоит мне послать весть, и они прибудут.

Но стоило главе услышать, что перед ним простой трактирщик, как он перестал слушать вовсе.

— Взять его!

В отчаянии Ян Сон закричала:

— Нет! Мой брат сказал это лишь потому, что хотел спасти мужа! Молю, простите его!

Ян Сон рыдала, боясь, что и зятя казнят на месте.

В итоге Чо Чунбэ скрутили.

С пережатыми кровяными точками Чонхак не мог даже шевельнуться. Ему оставалось лишь смотреть на происходящее с сердцем, разрывающимся от боли.

После женитьбы больше всех он полюбил именно Чо Чунбэ. Он никогда не осознавал, сколько сил придавал ему этот человек. А теперь из-за него тот подвергся таким мукам.

— Ты использовал имя Культа, чтобы угрожать эскорт-бюро «Жёлтый Дракон» — за это я вырву тебе язык!

Ян Ин и Ян Сон заголосили:

— Пожалуйста, не надо!

— Молим, пощадите его!

Юнь бросилась на землю, умоляя:

— Оставьте зятя в покое! Покарайте вместо него эту старуху!

Дрожа от ужаса, Чо Чунбэ крикнул Гон Чхану:

— Дайте мне время доказать мои слова. Ради блага бюро — не торопитесь!

Тот взревел:

— Молчать, червь! До самого конца изливаешь угрозы? Сначала я займусь твоим языком!

— Если тронете меня, Юный Владыка не оставит это просто так!

Он надеялся как-то их напугать — но сделал только хуже.

— Юный Владыка? Ты вконец лишился рассудка. Допустим, на миг допустим, что ты действительно его знаешь. Ты правда веришь, что он проделает такой путь ради тебя?

Чо Чунбэ хотел крикнуть «да», но не смог — стражники вцепились в его руки. Они и впрямь собирались лишить его языка.

В этот момент что-то белоснежное опустилось на плечо Чо Чунбэ.

Он поднял глаза — начал падать снег. Люди в толпе тоже задрали головы к небу.

Почему снег пошел именно сейчас?

Говорят, судьба человека неведома — даже на шаг вперед. Кто бы мог подумать, что он лишится языка в эскорт-бюро «Жёлтый Дракон»? И всё же он не жалел. Он не мог молча смотреть, как добрый зять ни за что лишается рук.

И всё же ужас сковывал его. Если вырежут язык — сможет ли он выжить? Придется немедленно останавливать кровь. К счастью, семья привела лекаря, так что шанс был — если, конечно, охранники не прикончат его.

Вдалеке он увидел плачущую жену.

«Прости… Прости, что твой муж настолько беспомощен».

За её спиной Юнь и Ян Сон бились в рыданиях.

«Теща… простите. Сестра… простите меня».

Едва Гон Чхан протянул руку, чтобы ухватить язык Чо Чунбэ—

Вжик—!

Рванул свирепый порыв ветра.

Грох—!

Что-то свалилось с неба, с оглушительным грохотом врезавшись в тренировочную площадку подобно молнии.

Люди в панике закричали. Глава охраны и воины обнажили мечи. Начался хаос.

Все взгляды обратились к месту удара.

Упавшим… оказался человек.

Мужчина распластался в самом центре площадки, судорожно ловя ртом воздух. Его волосы спутались, всё тело взмокло от пота. Гробовую тишину нарушал лишь хрип его надрывного дыхания.

Когда Чо Чунбэ узнал незваного гостя, его передернуло от шока. Пустое, ошарашенное выражение лица медленно сменилось широкой улыбкой, а затем и безудержным хохотом.

Сердце в груди бешено забилось. На глазах выступили слезы. Он сжал зубы, пытаясь сдержать рыдания, но из горла всё же вырвался сдавленный всхлип:

— Х-х-ы-ы-ык…!

Посреди безмолвной толпы человек, лежавший в пыли, посмотрел в небо и выдохнул:

— Хозяин таверны… первый снег пошел.