Когда я явился, Со Ёнран, как и прежде, предавалась тренировкам с мечом; лицо её всё так же оставалось без капли грима.

Я прекрасно понимал её одержимость боевыми искусствами. Для мастеров уровня Высшего Демона моменты истинного озарения — дар редкий и мимолетный. И Владыка Меча Одного Удара была из тех, кто ни за что не упустит шанса сделать это мастерство своим.

Взмыв в воздух, она описала мечом широкую дугу, а затем обернулась ко мне.

Взгляд её был вызывающим — именно таким, как я и ожидал.

«Иди сюда!»

Раз она требовала поединка, я не мог отказать. Без колебаний я оттолкнулся от земли и метнулся навстречу.

Чёрный Демонический Меч и Меч Одного Цветка столкнулись в вышине. Пусть моя атака и превосходила в скорости наш прошлый спарринг, она отразила каждый выпад.

Признавая её возросшую мощь, я вывел силу и скорость на новый предел. Наши клинки сшибались столь стремительно, что звон стали слился в единый, тягучий звук— дзы-ы-ы-нь—!, точно зазвучала непрерывная нота.

Десятки мечных всполохов расцветали и гасли, подобно фейерверкам. Любому стороннему наблюдателю темп показался бы немыслимым — никто бы не разобрал, где атака, а где защита. Скорость вращения клинков продолжала расти.

Но то была не просто битва между мной и Владыкой Меча. Сражались наши инстинкты — мой, жаждущий нанести укол, и её, жаждущий его парировать. Схватка, где малейшая оплошность могла стоить руки или головы. Этот поединок был реальнее любого настоящего сражения.

Когда скорость достигла апогея...

Тхэк—!

Раздался резкий, диссонирующий звук, и мы оба приземлились.

Клац—

Меч Одного Цветка вонзился в землю. Со Ёнран вновь выронила оружие.

Я не почуял в ней ни досады, ни стыда за поражение. Несмотря на проигрыш, она выглядела довольной — она сражалась достойно. В этом размене она наверняка продемонстрировала искусство столь блистательное, какого не знала за всю свою жизнь.

Она спросила:

— Как далеко ты намерен меня вести?

Она безупречно разгадала мой умысел — я желал выжать из неё всё до последней капли. Хотел, чтобы она не знала довольства. Хотел, чтобы не смела останавливаться.

— До самого конца.

Именно так. Я намеревался пройти весь путь плечом к плечу с Высшими Демонами.

— Почему?

— Я уже говорил. Только вы способны так давить на меня в танце клинков. Лишь с вами и отцом я могу воистину испытать свой меч. Но с отцом не выйдет скрещивать сталь столь часто, да и те бои совсем иного толка. Поэтому каждая схватка с вами для меня — бесценный дар.

Я помедлил и добавил, обнажая чувства:

— Хочу идти вместе с вами до того самого дня, когда мы навсегда вложим мечи в ножны.

Яростная эмоция исказила лицо Владыки Меча Одного Удара. Она воззрилась на свою пустую ладонь и спросила:

— Помнишь наш первый поединок?

— Помню.

Тогда она тоже заговорила начистоту:

— Тогда я думала вот о чем: продержусь в звании Высшего Демона еще лет десять, передам пост преемнику и уйду на покой.

Всё еще глядя на ладонь, она медленно подняла голову и впилась в меня взглядом.

— Тогда я видела свою конечную цель. И как мастер, и как Высший Демон. Финишную черту моей жизни, где люди выстроятся в ряд, дабы чествовать меня. Я и сейчас её вижу. По ней можно брести не задумываясь, просто переставляя ноги. Но ты... ты вернул меня к стартовой черте. Сейчас я чувствую себя так, будто всё только начинается.

Я выдержал её взор и спокойно ответил:

— Пересечь черту — дело приятное и легкое. Но радость продлится от силы месяц. А на следующий день тебя сожрут скука и тоска. Ты станешь думать: «Надо было брать от жизни больше, пока молода». Окончить путь вот так — разве не кажется это пустотой? Сожаления и призраки прошлого сожрут тебя заживо.

Едва заметная улыбка тронула губы Со Ёнран.

— А ты ведь там никогда не был.

— Зато у меня богатое воображение.

Жизнь в тисках интриг людей вроде Са Уджона, в погоне за чуждыми ей амбициями — она была слишком ценна для подобной участи.

Владыка Меча вытянула руку. Её меч, вошедший в землю, сам вырвался на волю и прыгнул в ладонь. Сжимая рукоять, она провозгласила:

— Я снова на старте. И до самого смертного часа я не выпущу меча из рук.

Я это ощущал. Женщина передо мной не имела ничего общего с той Со Ёнран, что я знал до регрессии. Жизнь воистину меняется в зависимости от того, кого ты встретил и кто остался рядом.

— Зачем ты пришел сегодня?

— Са Уджон убит Демоном-Жнецем Душ.

От нежданного ответа Со Ёнран едва заметно вздрогнула.

— Что произошло?

Я изложил всё, умолчав о роли Хван Ё. В моем пересказе это выглядело как финал интрижки.

— Са Уджон угрожал Высшему Демону и оскорблял её. То был грех, за который полагается смерть. Однако гибель Демонического Мечника от рук другого Высшего Демона... это может бросить тень на вашу репутацию и репутацию Семьи Меча Северных Небес.

После краткого раздумья она спросила:

— Каким ты видишь исход этого дела?

— Ради Демона-Жнеца Душ прошу вас закрыть на это глаза, лишь раз. Она только укрепляет свою власть в Западной Иллюзорной Формации. Лишний шум сделает её положение шатким.

Со Ёнран приняла мою просьбу.

— Уладь всё без шумихи.

— Благодарю.

— Но хоть скажи, где его закопали. Он когда-то верно служил мне... Я должна хотя бы разлить прощальную чарку над его прахом.

С этими словами она вновь замахнулась мечом. Я отвесил ей поклон и удалился. Перед самым выходом я обернулся.

Она стояла, опустив клинок, и взирала на небеса. В её облике сквозила смятенность. Я не хотел знать, что за связь была у неё с Са Уджоном и какие слабости он разнюхал. Лишь надеялся, что этот случай станет для неё поворотной вехой. Той, что преобразит даже её искусство меча.

На выходе из владений Семьи Меча меня ждал Со Дэ Рён.

— Поступил доклад от тех, кто следит за садом. Травы, что приносили ежедневно, вчера и сегодня не доставили.

Смысл был предельно ясен.

— Она заметает следы.

Я не мог её отпустить. Нужно было остановить её во что бы то ни стало. Был риск, что Чон Дэ не сумеет развеять Похищение Душ в одиночку, или же ему потребуется сама заклинательница. Да и местонахождение Хван Вана нам еще предстояло выпытать.

— Каковы приказы?

Направляясь к Деревне Мага, я ответил:

— Что за вопрос? Не дадим ей уйти. Шли ко мне всех свободных Силовиков.

......

Хван Ё вовсю готовилась покинуть сад.

Ей уже донесли о смерти Са Уджона. Гибель мерзавца значила одно — Искусство Оборачивания Души Инь-Ян сработало. Она отступит, затаится и вернется через год, дабы узреть плоды своего труда.

Обычный воин стал бы марионеткой вмиг, стоило Искусству Похищения Души коснуться его. Но Жнец Душ, сама владеющая этим искусством, не так проста. Алому Духу, засаженному в её разум, нужно время, чтобы пустить корни и расцвести. Словно посеять семя и взрастить цветок. Когда бутон раскроется — Жнец Душ полностью падет под её волю.

В этот миг толпа воинов наводнила территорию сада — и один из них выступил вперед. Завидев гостя, Хван Ё не на шутку вздрогнула. Явился сам Гём Мугык — и не только с личной стражей, но и в сопровождении Силовиков из Павильона Преисподней.

— Редкий гость вновь почтил нас вниманием.

— В прошлый раз вы узнали меня в мгновение ока. Хотя это была наша первая встреча, как же вы догадались, кто я?

— В Деревне Мага нет ни единого торговца, кто бы не ведал в лицо Юного Владыку. Честь встретиться вновь.

Готовя здесь свои козни, Хван Ё чаще всего слышала имя Гём Мугыка. Слухи казались вздорными, но она знала: каждое слово в них — истина. А значит, дело с этим парнем требовало предельной чуткости. Оттого она и заподозрила неладное. Один раз — случайность. Но два?

«Неужто пронюхал?»

Иначе с чего бы Юному Владыке являться лично. Но она не растерялась. Путей к отступлению хватало. Прижмут к стене — пустит Похищение Душ в ход против стражи, заставит их обернуть клинки против господина. В суматохе и след простынет.

— Моей подопечной очень пришлись по душе цветы, что вы нам продали.

— Дарить цветы красавице — дело достойное.

Будь это единственной причиной, она бы точно не расслабилась. Но Гём Мугык перешел в лоб:

— Позвольте спросить кое-о-чем.

— Прошу.

— Не ведаете ли вы о воине, что в последнее время зачастил к вам?

При упоминании Са Уджона сердце её пропустило удар, но лицо осталось бесстрастным.

— Разумеется. Он часто приходил полюбоваться саженцами и деревьями.

— Его звали Са Уджон.

— Он не называл своего имени.

— Недавно он погиб.

— О небо! Что произошло?

Хван Ё разыграла скорбь со всем талантом. Её игра была столь безупречной, что любой бы поверил: ей и впрямь дорог тот молчаливый гость.

— Культ расследует обстоятельства его гибели. Мой визит — часть этого дела.

— Вот как…

Хван Ё слегка склонила голову, симулируя страх.

— Но если за расследование берется сам Юный Владыка, значит, тот человек был птицей высокого полета?

— Его смерть коснулась одного из наших Высших Демонов.

Такая прямолинейность окончательно сбила Хван Ё с толку. «Неужели он узнал о Демоне-Жнеце Душ?» Нет. Будь так, он бы не пришел один — явились бы Высшие Демоны, дабы схватить её.

«Он еще не раскусил меня».

Манера Гём Мугыка была настороженной — он явно подозревал её, но прямо не обвинял.

— Поэтому я настоятельно советую вам не покидать пределов сада.

— Но мне некуда идти.

— Тогда почему поставки целебных трав, что шли ежедневно, внезапно прекратились?

Гём Мугык в открытую заявил, что сад под колпаком.

— Я в последнее время приболела, решила взять передышку.

Он одарил её взглядом, полным явного недоверия. Именно такая реакция должна была усыпить её бдительность. Приди он с иной целью и начни играть в «естественность», она бы не спускала с него глаз. Но угроза — «ты под прицелом, сиди тихо» — действовала куда надежнее. В завершение он нанес решающий удар:

— Попробуешь сбежать от страха — вмиг угодишь в Смертный Список как враг Культа. По всем Срединным землям разошлем твои приметы. Ни в одной щели не скроешься.

Гём Мугык бил по самому больному. Люди её сорта действовали в тени. Раскрытие — худший кошмар. Смертный список по всем землям? Меньше всего ей хотелось такой «славы». Тяжесть легла на сердце Хван Ё.

«Проклятье».

Быть обнаруженной — недопустимо.

Гём Мугык подошел к кустам, что выбрала Ли Ан, и вдохнул аромат.

— Знаете, что я сказал подчиненным, когда те доложили о подозрительности вашего сада?

— И что же?

— Злой человек цветов не любит.

С этими словами Гём Мугык и его свита покинули сад. Хван Ё безмолвно провожала их взором.

......

— Ах! Сколько воды утекло с моего последнего визита!

Бывший Владыка Культа Небесного Ветра полной грудью вдохнул воздух резиденции. Это была не его родная база, но цитадель Божественного Культа Небесного Демона казалась ему своим, домом.

Двое путников направились прямиком в покои Гём Мугыка. Не те старые комнатушки, а просторные чертоги, подобающие Юному Владыке.

— Титул явно пошел на пользу его апартаментам, а? — Чон Дэ огляделся по сторонам, на что раньше и внимания не обращал. — Власть — воистину сладкая штука.

— Если так завидно — катись обратно в Пустоши. Не твои ли тамошние хоромы затмевали эти вдесятеро?

— Кто сказал, что я завидую? Я лишь подметил.

Бывший Владыка выглянул в окно.

— И где же наш господин? Явись мы пораньше, он бы уже поджидал нас. Только не говорите, что он позабыл о вызове. Ах, точно: «Я сам вас вызвал? Не может быть. С тем делом уже покончено. Раз вы здесь, отдохните денек-другой и беритесь за новую работу. А я побежал, дел невпроворот».

Он так часто передразнивал Гём Мугыка, что теперь справлялся с этим лучше всех на свете.

— Быть может, наш благопристойный господин превратился в заправского автократа.

Тут сзади раздался знакомый голос:

— Вечно ты кости мне перемываешь, стоит отлучиться.

Чон Дэ расплылся в улыбке, не оборачиваясь. Этот голос — по нему он тосковал больше, чем готов был признать. Обернувшись, он увидел Гём Мугыка — всё такого же невозмутимого.

— Пока что я еще вполне сносный Юный Владыка. До «продажного» мне еще расти и расти.

— Кто знает.

Бывший Владыка Культа Небесного Ветра, хоть и рад был встрече, продолжал корчить из себя ворчуна.

— С возвращением, Чон Дэ.

Старик кивнул в сторону Говоля:

— Подобные слова заслужил вот он.

Гём Мугык перевел взгляд на советника:

— Ты отлично справился.

Говоль скромно улыбнулся:

— Я лишь делал то, что должно.

Чон Дэ вмешался, не скупясь на похвалы:

— Пусть это твоя работа, не каждый бы так упирался. Юный Владыка, ведите его потчевать лучшими настойками. Парень через ад прошел.

Говоль предостерегающе глянул на друга, мол, завязывай с лишними речами.

— Обещаю лучшее угощение.

— И про меня не забудьте! — влез Чон Дэ.

Гём Мугык расхохотался.

— Не просто смейтесь — наливайте! Нет обиды горше, чем когда обделяют за столом. Так чего вы хотели от этого великого человека?

— Речь о Демоне-Жнеце Душ.

После гибели Ясуо, Чхон Сон унаследовала Искусство Похищения Душ именно от Владыки Культа Небесного Ветра. Стоило упомянуть её имя, как всё веселье слетело с лица Чон Дэ.

— Что с этой девочкой?

Гём Мугык перешел сразу к сути:

— Кто-то из теней наложил на неё Технику Похищения Душ.

В ту же секунду аура вокруг Чон Дэ преобразилась.

Ф-ф-ф-ш-ш-шух—!

Энергия, которую он исторгал, била прямо в первобытный ужас, сокрытый в каждом живом существе. Темные тучи сошлись со всех сторон, погружая мир в зловещие сумерки, будто перед сокрушительным тайфуном. Ледяной ветер принес с собой эхо погребального колокола. И с каждым ударом из трещин в земле начали лезть черные твари всех мастей. Казалось, врата ада распахнулись одни за другими.

Искаженные существа с дикой скоростью кинулись вперед. Разумеется, то не были звери из плоти — лишь иллюзии, порожденные Постижением Чон Дэ. Сотни чудовищ хлынули на Гём Мугыка. Каждый раз, когда один из них проходил сквозь него, ледяная дрожь сковывала волю. Инстинктивно активировалась Техника Защиты Тела Небесного Демона.

Будь на его месте человек слабее духом, он бы уже в безумии размахивал мечом, лишившись рассудка от одного лишь этого присутствия. Впервые свидетелям открылась истинная ярость Владыки Культа Небесного Ветра.

Перед ними был не тот шутник и весельчак. К ним вернулся подлинный повелитель Пустошей, постигший Первую Технику: Сокрушающую Небеса Демоническую Ауру.

Его глаза вспыхнули пугающим синим светом, а голос прозвучал как хруст льда:

— Кто посмел поднять руку на мою ученицу?