— Ты серьезно?

В этом единственном вопросе отца таился глубокий смысл: «Неужели ты вправду сделал столь сомнительный выбор?» Существовал риск, что шкатулка окажется пустышкой, а даже если и нет — скрытое внутри могло оказаться совершенно бесполезным.

— Если выяснится, что мы не связаны узами... я просто раскрою ею черепушку врагу. Ну, или переплавлю на новый меч.

— Что ж, выбор твой.

— До сих пор я представал перед вами безупречным, так что выберу её, дабы показать: и я порой способен на ошибки.

Я медленно протянул руку к шкатулке. В тот миг, когда осторожно коснулся металла...

— Э-э-эх... — вырвался у меня тяжкий вздох.

— В чем дело? — осведомился отец.

— Когда я брал её, то ожидал чего-то эдакого: разряда тока или таинственного шепота, взывающего к моей душе... — я понуро вздохнул и добавил: — Но она молчит.

Отец лишь головой качнул.

— Выбор сделан. К слову, там, среди Тысячелетнего Снежного Женьшеня, стоял флакон с несколькими каплями Нефритового масла Ясного Неба.

— Не может быть?! Скажите, что вы шутите!!!

Я со всех ног бросился к стеллажам с эликсирами. И впрямь — затаившись среди трав и корешков, на меня взирала склянка, наполненная Нефритовым маслом Ясного Неба, словно издеваясь своим молочно-белым сиянием.

— Почему вы не сказали раньше?!

— С чего бы мне выдавать тайну в такой ситуации?

Я воззрился на отца с мученическим видом:

— Вы ведь больше ничего не прячете, верно?

Отец явно наслаждался моим смятением.

— Это же сокровищница нашего Культа. Думаешь, это всё? Здесь припрятан и Снежный плод Запредельной Стужи.

Я подобрался к отцу поближе и заговорщицки прошептал:

— Отдайте его мне.

— Исключено!

Впрочем, если бы он согласился — это был бы не мой отец.

— Прошу, не прикасайтесь к этому добру! Оставьте всё нетронутым до того дня, как я стану Владыкой Культа! Обещайте мне, отец!

Я не мог не восхититься выдержкой отца, хранившего подобные ценности. Неужели в нем нет жадности? Скорее всего, он берег их для решающего момента. Отец воистину зрел в корень.

Опустив взгляд на шкатулку, я обратился к ней:

— Ты... уж постарайся оказаться ценнее того Нефритового масла!

Хоть я и паясничал перед отцом, чутье продолжало неумолимо тянуть меня к этому предмету. Сердце не щемило от горечи дурного выбора. Даже будь у меня второй шанс, я предчувствовал — рука снова потянулась бы к шкатулке. И это вовсе не было упрямой попыткой оправдать ошибку.

Этот тусклый кусок металла по-прежнему притягивал меня с невероятной силой.

Отец чувствовал то же самое. Пусть он и подшучивал над моей выходкой, в глубине его глаз теплился огонек надежды. Надежды на то, что я сумею разгадать тайну, оказавшуюся ему не под силу.

— «Когда пробьет час, я откроюсь. О, Избранный, ты совершил великий выбор! Я бы счел за оскорбление сравнение с тем жалким маслом», — произнес он, пародируя голос шкатулки.

— Верно, лишь подобная вера позволяет нам двигаться вперед.

Прокричав «Я — Избранный!», я крепко прижал шкатулку к груди.

Ай, какая же она тяжелая и угловатая!

Вместе с отцом мы покинули Сокровищницу Небесного Демона. На обратном пути мы продолжали беседовать. По правде говоря, сегодня я получил дар куда более ценный, чем любая шкатулка. То, что отец решил лично поздравить меня подарком — вот что стало истинной наградой.

— И каковы твои дальнейшие планы?

— Обучение, разумеется. Когда тренировки утомят, стану развлекаться с Высшими Демонами. Даже если вы спросите: «Опять бездельничаешь?», я продолжу. Даже если бросите: «Тебе еще не надоело?», я не остановлюсь.

Я искоса взглянул на отца, прощупывая почву:

— Может, пригласить и вас, когда надумаю повеселиться?

Он лишь хмыкнул, но возражать не стал.

— Отец, я не шутил, когда говорил о совместном путешествии. Нам стоит выбраться в мир в ближайшее время. Если Советник-Стратег попытается нас остановить — ускользнем под покровом ночи. Сбежим, используя Технику Полёта Небесного Демона и Шаг Звёздного Света.

Он так и не сказал заветное «давай сделаем это».

— Что ж, позвольте откланяться. Огромное спасибо за подарок.

Я почтительно поклонился и уже развернулся, чтобы уйти, когда отец заговорил:

— Давай как-нибудь на досуге сыграем в Го.

Рассыпавшись в широкой улыбке, я ответил:

— Вам стоит быть начеку. Мой советник только начал изучать Го.

......

Когда я вышел из Павильяна Небесного Демона, Чокён и остальные гвардейцы дневной стражи безмолвно выстроились за моей спиной. Это было немое приветствие, жест признания.

— Вы все усердно тренировались.

По одной лишь ауре и манере двигаться я понял плоды их трудов. Похоже, их практики выдались поистине изнурительными.

Что ж, давайте все становиться сильнее. Настало время для каждого из нас вырасти над собой.

Первым делом я отправился на поиски Демона Клинка Кровавых Небес.

— Старейшина!

Как и прежде, я бросился навстречу, чтобы поприветствовать его, но замер как вкопанный. Глазам моим открылось невиданное зрелище.

Во дворе раскинулся цветущий сад, и Гу Чонпа своей массивной Саблей, Истребляющей Небеса, осторожно подрезал ветви деревьев.

— О небо! Я-то думал, что иду в Семью Клинка Южных Небес, а оказалось — угодил в Семью Меча Северных Небес. Давненько не виделись, Владыка Меча. Что с вами сталось? Почему вы столь небрежны к своему виду?

— Хватит нести чепуху, лучше полей растения вон там.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Похоже, старик Клинок за последнее время окончательно поладил с Владыкой Меча Одного Удара и даже взялся перенимать у неё искусство садоводства. На первый взгляд такое занятие ему совершенно не подходило, но я-то знал правду. Уход за садом идеально ложился на натуру Демона Клинка, обожавшего книги. За суровой мужской внешностью скрывалась мягкая душа.

— Не лей в одну точку, загубишь. Распределяй воду равномерно.

Я последовал указаниям Демона Клинка Кровавых Небес, поливая оставшиеся участки.

— Кажется, вы с Со Ёнран стали близки в последнее время.

— Она одержима тренировками. Настолько занята, что даже на глаза мне не показывается — не хочет, чтобы я видел её без косметики.

С нашего последнего спарринга она, видимо, целиком посвятила себя оттачиванию мастерства. Если женщина вроде Владыки Меча, так любившая украшать себя, забыла о макияже, значит, дело серьезно.

— Это ведь из-за вас, верно?

— И вовсе нет.

— Разумеется, так. Откуда бы у неё в таком возрасте взялся этот внезапный соревновательный дух?

Что ж, иногда истина бьет в цель лишь с годами. То, что казалось неважным в юности, обретает новый смысл со временем. Не так ли, Старейшина? Вы отдали ученику свою тренировочную саблю и теперь растите цветы? Можно ли было вообразить такое в прошлом?

Демон Клинка Кровавых Небес добавил напоследок:

— И не нянчься только с тем парнем в маске, приглядывай и за пьянчугой.

— Вы про Великого Пьяного Демона?

— В тот день, когда я вернулся, он сидел на крыше с бутылкой и ждал тебя.

— Ох, бедный мой братец. Снова напился в стельку, позорится.

Больше Гу Чонпа о Сун Сахёке ничего не сказал. То, что он вообще его упомянул, уже было огромной переменой.

— Ладно, на сегодня хватит.

Демон Клинка отложил инструмент и направился в дом. Когда я попытался увязаться за ним, он выставил руку.

— Лицо моё увидел — и будет с тебя. Не вздумай докучать.

— Мне здесь спокойнее всего.

— Зато мне — неспокойно. Я предпочитаю одиночество.

Я пулей метнулся внутрь и уже собирался плюхнуться на кровать, но старик Клинок использовал Пустотный Телекинез, подвесив меня в воздухе.

— Я — Юный Владыка! Юный Владыка, говорю же вам!

Пока моё тело медленно плыло к окну, я громко протестовал.

— Будь ты хоть Владыкой Культа — всё равно нет! Иди помойся и переоденься, прежде чем ложиться.

Пока Демон Клинка Кровавых Небес сменял одеяние, я устроился у окна. На столе лежала книга, которую он изучал — руководство по садоводству. Этот труд не имел никакого отношения к Муриму, но я верил, что его Сабля, Истребляющая Небеса, станет лишь сильнее и ужаснее. Порой обрезка ветвей дает большее просветление, чем отсечение голов врагов.

Более того, если Владыка Меча Одного Удара с головой ушла в тренировки, Гу Чонпа, и без того прилежный в практиках, не станет сидеть сложа руки. Он определенно заставит себя двигаться вперед, хотя бы ради того, чтобы не отставать от неё. И хотя я к этому не стремился, все вокруг становились сильнее.

— Старейшина, знаете, что это?

Я выудил шкатулку из одеяния и показал ему. Я ждал любопытства, ждал вопросов, но он буднично продолжил переодеваться.

— Это Тайная Шкатулка.

— Откуда вам известно?

— Как мне может быть неизвестно? В былые времена твой отец устроил целое представление, пытаясь раскрыть её секрет.

Это вновь подтвердило — в молодости Демон Клинка Кровавых Небес и мой отец были близки. Пусть сейчас их отношения казались более прохладными, общее прошлое не давало о себе забыть. И всё же, зная, сколько сил приложил отец к этой штуке, он мог бы хоть предупредить меня перед выбором. Как типично для него.

— Как она попала к тебе?

— Подарок в честь назначения Юным Владыкой. Собственно, я сам её выбрал.

— И почему из всех вещей ты потянул руки именно к этой?

— А как я мог устоять, услышав: «Она откроется лишь тому, кто с ней связан узами»? Вы бы тоже не устояли, Старейшина.

— Я бы ни за что её не выбрал. Такому невезучему человеку, как я, не место рядом с сокровищами.

Эти слова Демон Клинка Кровавых Небес обронил еще при нашей первой встрече. О том, что жизнь его всегда была полна невзгод.

Я впился в него взглядом и спросил:

— Но вы ведь больше не считаете себя несчастным, верно?

Он едва заметно улыбнулся и кивнул.

— Пожалуй, теперь я бы её выбрал.

Конечно, выбрали бы. Ради такого человека, как я, что мчится к вам сразу после посещения отца — определенно выбрали бы.

Мой взор вновь обратился к артефакту.

— Однажды она щелкнет и откроется. Я стану просить об этом каждый день: «Пожалуйста, откройся, ну откройся». Она настолько устанет меня слушать, что распахнется, лишь бы я замолчал.

Спрятав шкатулку, я поднялся.

— Что ж, я пойду. И не забывайте: вы — первый, к кому я пришел.

— Вечно ты раздуваешь из мухи слона.

Пусть он и ворчал, Гу Чонпа втайне это льстило.

Покинув обитель Демона Клинка, я вернулся в свои покои. Поначалу я планировал заглянуть и к Королю Кулачных Демонов, но решил отложить это на завтра. Охране отдыхать я не приказывал — в мой первый день по возвращении им наверняка не терпелось заступить на пост.

— Полагаюсь на вас!

— Не беспокойтесь, отдыхайте как следует!

Поручив им дозор, я вошел в дом. Несмотря на долгое отсутствие, здесь было чисто и прибрано.

— В гостях хорошо, а дома лучше.

Я повалился на кровать и мгновенно провалился в сон. С тех пор как я покинул Культ, у меня не было ни единой ночи полноценного отдыха. Я заменял сон циркуляцией внутренней энергии, посвящая каждую свободную минуту боевым искусствам. Но сегодня я намеревался выспаться как следует и стряхнуть дорожную усталость. Даже для мастера долгий путь в повозке был изматывающим испытанием.

......

Когда я проснулся, на мир уже опустилась ночь.

Я спал крепко, без единого сновидения. Ощущение бодрости после доброго отдыха подняло настроение. Я еще немного повалялся в постели, разглядывая ночное небо через окно. А ведь если вдуматься, вид отсюда открывался великолепный.

Насладившись моментом, я поднялся и вышел наружу. Ночная смена стражи уже приняла пост.

— Вы проснулись, господин?

Сегодня ночной дозор возглавлял Дохён.

— Проголодался. Не отказался бы сейчас от домашней еды твоей матери.

Лицо Дохёна осветилось улыбкой.

— Мы знали, что вы проснетесь голодным, и приготовили легкий ужин.

Один из гвардейцев внес поднос в комнату.

— Заходите, поедим вместе.

— Мы уже оттрапезничали.

— Как вы вообще следите за режимом питания?

— Едим перед началом смены, а в предрассветные часы сменяем друг друга, чтобы перекусить.

— Весь график у вас кувырком. Не ешьте впопытках — питайтесь нормально, иначе подорвете здоровье.

— Благодарю за заботу.

— Не благодари, а делай как сказано!

Я вернулся в комнату и принялся за еду. Хоть они и назвали это «легким ужином», передо мной стоял полноценный, обильный стол. Поскольку они не знали, когда именно я проснусь, было приготовлено то, что сохраняло вкус даже в холодном виде.

Окончив трапезу, я отпил теплого чая. Сидя у окна с чашкой в руках, я почувствовал, как мысли приходят в порядок. Давненько я не испытывал простой радости повседневной жизни.

Есть удовольствие в общении с другими, но есть и счастье в таком вот одиночестве. Чем больше я спорю и шучу с окружающими, тем сильнее дорожу этими редкими минутами покоя. Мысли невольно вернулись к жизни до регрессии. Тогда одиночество мне опостылело. До чего же люди противоречивы.

Допив чай, я достал шкатулку и положил её на ладонь. Принялся внимательно разглядывать.

Что же это на самом деле? Если шкатулка — то что внутри? Я слегка потряс её. Никакого звука, будто это вовсе не ларец, а цельный слиток металла.

Отец и прежние Владыки Культа наверняка перепробовали всё: вливали энергию ци, топили в воде, калили в огне. Поэтому я решил не делать ровным счетом ничего.

Сказано ведь — откроется тому, кто связан узами. Дело не в разгадке шифра.

— Ну ладно, если не хочешь открываться сейчас — сделай это, когда будешь готова.

Пока я созерцал шкатулку, снаружи позвал Дохён:

— Господин, пришел Старейшина Злобно Ухмыляющийся Демон.

Я вышел, и в лунном свете предстал он — в своей неизменной белой маске.

— Сома!

— Юный Владыка!

— Я планировал навестить тебя завтра. Что привело тебя сюда?

Я невольно напрягся, гадая, не случилось ли чего серьезного. Но причина его визита оказалась совершенно неожиданной.

— Я пришел, потому что хотел вас увидеть.

— !

— Вы ведь всегда навещаете меня первым, верно? Пришло время и мне прийти к вам.

От этих слов к горлу подкатил ком. Каждый раз, когда я приходил к нему, он стоял в пустой комнате, уставившись в белую стену. Пусть это и требовалось для его тренировок, мне всегда было не по себе видеть его одного в той пустоте.

Но теперь он по собственной воле покинул затвор, чтобы встретиться со мной. Сегодня отец спустился с высот Павильяна Небесного Демона, а Злобно Ухмыляющийся Демон вышел из своей белой комнаты. Лица гвардейцев, стоявших в дозоре, выражали крайнее изумление. Они и помыслить не могли, что пугающий Сома способен на подобные речи.

— И как прошло ваше время за пределами Культа?

— Благодаря твоей заботе я вернулся целым и невредимым.

Взгляд Сомы стал еще глубже, чем прежде.

— Кажется, ты изменился, Сома.

— Благодаря Тысячелетнему Снежному Женьшеню, что вы мне дали, я продвинулся в своем искусстве. Искренне благодарен.

— Разве дело в каком-то женьшене? Это всё плоды твоего упорства.

Фраза «какой-то женьшень» его позабавила, и он звонко рассмеялся.

— Что ж, теперь, увидев ваше лицо, я удовлетворен.

Похоже, он действительно пришел лишь за этим — убедиться, что со мной всё в порядке, и теперь готовился уйти. Бывают моменты, когда один поступок ценнее сотни слов. Это был как раз такой случай.

Я пошел рядом с ним, когда он развернулся.

— Удовлетворен? Как можно так говорить, когда мы не виделись столько времени? Я не отпущу тебя просто так. Собираюсь провести всю ночь, развлекаясь с тобой. Я уже объявил отцу: сегодня я намерен хорошенько повеселиться.

После краткой паузы он ответил:

— Судя по всему, что происходило до сих пор, сомневаюсь, что судьба Мурима позволит Юному Владыке просто наслаждаться жизнью.

Даже если судьба и не вмешается, вряд ли у меня будет много времени на игры при нынешних делах. Впрочем, эта ночь — исключение.

— Значит, нам стоит начать поскорее, пока эта штука под названием «судьба» не встала у нас на пути.