Приходилось ли вам переживать нечто подобное в Муриме?

Прямо подле шествовал Юный Владыка Божественного Культа, позади — глава отделения, а еще дальше — элита из бригады Демонического Меча и прочие демоны.

Доводилось ли вам ступать в подобной процессии?

Джу Яну казалось, будто он грезит наяву. Сердце переполняло странное чувство гордости и ликования.

Следом накатила внезапная волна страха. Любой из этих людей, окажись на воле среди простых мастеров, учинил бы неописуемый хаос.

Объятый тревогой, Джу Ян покосился на Гём Мугыка, шагавшего вровень. И когда тот впервые пришел за займом, и теперь, обернувшись Юным Владыкой, Мугык ничуть не изменился. Не выказал ни капли высокомерия, ни тени угрозы. Как человек может так себя вести?

И всё же Джу Ян не осмеливался подать голос.

Он тосковал по временам, когда можно было болтать без церемоний. Ему не хватало дней, когда Гём Мугык слыл всего лишь «обычным» должником.

Пока разум занимали праздные мысли, процессия достигла поместья Чок Пэ.

Джу Ян понизил голос и прошептал:

— Позвольте, я отопру ворота.

Прежде чем фраза сорвалась с губ—

Бам—!

Один из воинов бригады Демонического Меча шагнул вперед и разнес ворота в щепки, после чего демоны хлынули внутрь.

Всполошенные мечники высыпали навстречу со всех сторон. Демоны высвободили ци, сразу давая понять, кто заглянул на огонек.

— Хотите жить — убирайтесь.

Мечники замялись, переглядываясь.

В ту же секунду подавший голос воин взмахнул мечом. Острая дуга прошла меж противников и срезала каменную башню в саду, заставив ту медленно осесть.

Рухнувший монолит спас людям жизни. Ошалевшие от ужаса охранники на полной скорости рванули к выходу, а демоны отвешивали тем пинки, вышвыривая вон. Беглецы неслись прочь, обхватив головы руками.

Бригада Демонического Меча действовала без колебаний. Стоило тем прорваться за вторые врата, как с крыш дождем посыпалось скрытое оружие.

Идущие во главе без труда отразили снаряды клинками.

— Еще хоть один выстрел, и каждый на этой крыше — покойник.

Стрелки оцепенели. До них наконец дошло: поместье штурмует сам Божественный Культ.

— Идиоты, следовало сперва узнать, на кого кидаетесь, — бросил проходящий мимо Гём Мугык, а воины последовали за ним. Затаившиеся на кровлях бросились врассыпную.

Джу Ян, взирая на эту диковинную картину, впал в ступор.

Он всегда знал, что демоны страшны, но не до такой же степени. Всякий раз, приближаясь к этому месту, он холодел от жути. А для пришедших твердыня Красного Шакала оказалась не более чем местом для праздной прогулки.

За следующими воротами путь преградили более десяти мастеров.

Чок Пэ вечно хвастал ими, называя знатоками техник группового боя. То ворчал, то горделиво заявлял, будто на содержание каждого уходят сотни лянов в месяц. Чок Пэ никогда не жалел золота, добытого чужой кровью, лишь бы сберечь собственную шкуру.

Стоило бойцам занять позиции, выстраивая формацию мечей, как бригада Демонического Меча рванула на сближение.

— Показать вам, что такое настоящий командный бой?

Бригаде даже не понадобилось вставать в строй, чтобы задавить тех мощью. Как только элита двинулась в атаку, люди Чок Пэ разбежались в разные стороны. Джу Ян, видя это, лишь досадливо мотнул головой.

«Зачем только хозяин выбрасывал на них по сто лянов каждый месяц?»

Впрочем, ответ был ясен. Страх перед возможным вторжением бригады Демонического Меча лишал рассудка.

Казалось, демоны прут напролом, но в действиях их царил строгий порядок. Будто просто шли, но при этом цепко сканировали каждый угол. Едва один делал шаг, другой тут же занимал пустую нишу, храня целостность построения. Тактика и строй менялись в зависимости от рельефа и врага. Сказывались годы муштры и богатый опыт.

У последних врат застыли трое. В отличие от прочих, те походили на истинных мастеров, стоивших Чок Пэ тысячи, а не сотни лянов.

— Мы — Трое Призраков Цзянси. Кто смеет—!

В тот же миг старший из троицы узнал главу отделения Хо Гёна.

— Постойте, а вы что тут забыли?

Хо Гён приложил палец к губам, призывая к тишине, а затем покачал головой — мол, сейчас не время лезть. Одного жеста хватило для ясного предупреждения.

— Глубочайше благодарим, что позволили нам уйти.

Трое Призраков, смекнув, что не справятся, будь их хоть сотня, низко поклонились и испарились, радуясь спасению.

Так процессия достигла сердца поместья, не пролив ни единой капли крови.

Последние двери были распахнуты, и Чок Пэ уже поджидал во дворе.

Он склонился с невозмутимым лицом, изо всех сил стараясь казаться спокойным.

— Счастлив приветствовать столь почтенных гостей.

Рыжий Шакал не сбежал лишь потому, что в корне неверно оценил ситуацию.

Он решил, будто демоны явились разделаться с самозванцем, прикрывавшимся их именем, а после решили перетереть с ним дела. Раз Джу Ян был в их свите — вывод напрашивался сам собой.

— Коль предупредили бы о визите заранее, мы бы не допустили досадных недоразумений. Подчиненные вели себя крайне дерзко. Нижайше прошу простить.

Чок Пэ осторожно прозондировал визитеров. Признал главу Хо Гёна. Но командира Юнгака нигде не было видно.

Он вспомнил, как в прошлый раз поручил дело Юнгаку, решив, что разрулит всё через главу отделения. Видимо, Хо Гёна сегодня и впрямь использовали как инструмент.

«Гребет деньги лопатой, а палец о палец не ударит!»

Ситуация ставила в тупик. По его сведениям, Хо Гён взяток не брал. Так с чего он здесь?

Рыжий Шакал мазнул взглядом по Джу Яну. Он ведь посылал того на смерть, чая, что ростовщик сгинет.

«Живучий гад. Ладно, подохнешь во время работы».

Глазами Чок Пэ вопрошал Джу Яна: «Что здесь вообще творится?». Но что тот мог ответить? Ростовщик лишь отвернулся, избегая взора хозяина.

В этот миг Гём Мугык протянул Чок Пэ монету.

— На, бери.

— Что это?

— Проценты.

На долю секунды сердце Чок Пэ ушло в пятки. Всплыли в памяти две монеты на телах слуг, и липкое предчувствие коснулось души.

— Кому сказал, бери.

Стоило Рыжему Шакалу инстинктивно ухватить медь—

Вж-жух—!

Бам—!

Тяжесть монеты оказалась столь велика, что рука впечаталась в землю.

— А-а-а-аргх!

Он закричал, но на выручку никто не пришел.

— Что ж, осталась еще одна. И эту бери.

Чок Пэ воззрился на Гём Мугыка с лицом, искаженным мукой.

— З-за что?

— Как это «за что»? Я занял денег, теперь плачу по процентам.

— Н-не нужно. Молю, пощадите!

— Поместье ведь у тебя справное? За него тоже надо проценты платить, чтобы в сохранности было.

— Смилуйтесь! Пощадите!

Но отказать он не мог. Незримая сила заставила вторую ладонь Чок Пэ раскрыться.

Вж-жух—!

Бам—!

Вторая рука оказалась так же раздавлена.

Теперь, лежа лицом вниз с вывернутыми ладонями, он походил на человека, отвешивающего поклон небесам. Привыкший жить без боли, теперь он корчился в истинной агонии.

Джу Ян всё понял.

Гём Мугык не прикончил Чок Пэ сразу, а заставил принять монеты ради него — ради Джу Яна. То был наглядный урок: судьбы, стоящие за процентами, что ростовщик будет собирать впредь, — вот такие тяжелые.

Уловив посыл, Джу Ян низко склонил голову.

Затем Гём Мугык едва заметно щелкнул пальцами.

Хрясь—!

Череп Чок Пэ разлетелся надвое, и тот испустил дух на месте. Путь человека, сгубившего ради золота тьму народа, оборвался. Копив несметные богатства, умер он в полном одиночестве, не оставив после себя ни следа, ни наследника.

Мугык созвал всех подчиненных из долговой конторы.

Собрав их, он указал на Джу Яна.

— Отныне хозяин заведения — Джу Ян. Кто против — проваливайте сейчас. Уйдете целыми.

Кое-кто из недоброжелателей Джу Яна ушел. Иные, давно мечтавшие бросить дело, воспользовались шансом. Ушли все, кто хотел, остальные замерли в ожидании.

Мугык строго предупредил оставшихся:

— Отныне слушаться нового главу и хранить ему верность.

— Слушаемся!

В один день хозяин конторы сменился.

Хо Гён невольно восхитился дерзостью Гём Мугыка. Подобное не сотворишь одной лишь грубой силой. Так действует тот, кто четко знает свой следующий шаг.

— Что ж, отметим же это дело чаркой, — бодро провозгласил Хо Гён, справляя победу. Но до конца скрыть тревогу не сумел.

— Все верховные чины Цзянси сегодня здесь. Не пора ли отправить часть сил обратно в отделение?

— Опасаешься, что Альянс Отступников что-то выкинет?

— Мы слали гонца, так что вряд ли… но всё же ситуация из ряда вон.

С самого назначения Хо Гён жил в вечном ожидании удара со стороны Альянса, потому нервное напряжение было для него нормой.

— Не тревожься. Альянс нынче не тот, что прежде.

Уверенность Мугыка зиждилась на доверии к Пи Са Ину. Коль тот прознает о гулянке, то скорее сам примчится в таверну с дружками, чем велит отпереть арсенал.

Вскоре на тренировочном дворе развернули роскошный пир.

Выкатили элитное спиртное, что припас Чок Пэ, доставили лучшие блюда из всех знаменитых харчевен города.

Редко выдавалась оказия погулять всем миром. По сути, демоны из отделения и бойцы бригады Демонического Меча впервые сошлись за одним столом.

Когда чарки наполнились, Гём Мугык во весь голос возгласил, подняв кубок:

— Забудьте сегодня обо всём и пейте досыта!

Грянуло ликующее «Ура!», потек хмельной мед.

Воины бригады смотрели на Гём Мугыка с восторгом. Прежние слова поддержки в паре с чудовищным мастерством покорили их сердца.

Мугык легко мешался с толпой, травил байки из жизни главной ставки и про Высших Демонов. Стоило помянуть Демоническую Армию, в коей бригада видела соперников, — в глазах бойцов загорался азарт.

Но не только. Говорил ли он о Срединных землях или запредельных краях — широта кругозора и дар слова заставляли демонов внимать, позабыв о часах.

Тем временем Джу Ян ни на пядь не отходил от Гём Мугыка. Даже когда нужда прижала — не двинулся. Еще чего, займет кто его место, и придется сидеть среди настоящих исчадий! Он вцепился в место подле Мугыка мертвой хваткой.

Вдоволь наболтавшись с демонами, Гём Мугык наконец подошел к Хо Гёну, что в одиночестве прихлебывал вино. Джу Ян дернулся было следом, но Мугык жестом велел остаться — бедняга застыл с таким лицом, точно его бросили на растерзание в самый ад.

— Возня с этой ребятней порой утомляет, — бросил Гём Мугык.

Хо Гён хохотнул, а Мугык усмехнулся в ответ:

— Смешно слышать такое от самого младшего в этой компании, не так ли?

— Слушал бы только речи — решил бы, что ты старше всех. Откуда у тебя столько опыта?

— Нахватался там и сям.

Оба осушили чарки. Наполняя кубок Мугыка, Хо Гён спросил:

— И всё же, откуда ты узнал про моё прошлое?

— Едва увидел — вспомнил то празднество. Слова задели за живое, да и лицо почти не изменилось.

— Что ты мелешь? Я изрядно сдал за эти годы.

На сей раз Мугык наполнил чашу Хо Гёна.

— Видать, непросто это — быть дотошным во всём.

— Таков уж нрав. Сна лишаюсь, коль дело не доведено до конца.

Хо Гён наверняка нес тяжкий груз перфекциониста. Лез из кожи вон, чтобы сделать как надо, но в ответ получал лишь упреки — удел сильного. Кто бы не мечтал жить в покое, сбросив эти оковы?

Осушив чарку, Мугык промолвил:

— Знаешь, порой долгий тяжкий труд сам становится источником мощи.

Это чувство он познал еще тогда, когда по крупицам собирал ингредиенты для Техники Великого Возвращения.

Вначале всё казалось непосильным и одиноким. Тогда он ложился спать лишь с надеждой, что завтра будет лучше.

Но годы шли, и пришла мысль: «Завтра тоже будет тяжко. И чем сильнее я бегу от мук, тем они горше. Тяжело будет и завтра, и послезавтра. И не я один такой — каждому несладко».

Лишь спустя десятилетия он осознал: те самые невзгоды и выковали из него мастера. То, что он ненавидел, стало его злейшим врагом и единственным другом.

— Потому-то ты и силен, глава отделения, — заключил Мугык.

Хо Гён заглянул в глаза юноши — глаза, что никак не вязались с возрастом, — и почувствовал: Гём Мугык тоже хлебнул лиха сполна. Верно, путь к титулу Юного Владыки был усеян терниями.

— Крепись, Юный Владыка! — подбодрил Хо Гён.

— Будем крепнуть вместе! — отозвался Мугык.

До глубокой ночи вели они беседы о делах отделения в Цзянси. Мугык внимал речам Хо Гёна, даря тому молчаливую, но верную опору.

......

Гём Мугык нашел Джу Яна на заднем дворе.

Тот прятался от демонов, приткнувшись в одиночестве у костра.

— Что делаешь?

— Да так, сижу вот.

Мугык примостился рядом.

— Крепкие здесь ребята, пить умеют.

— Ты еще Великого Пьяного Демона не видал.

Сун Сахёк и прочие демоны, способные лакать вечность, были словно из иного мира.

И всё же, из всей той чуждой компании по этому человеку Мугык, пожалуй, скучал бы больше всего. Хоть юноша и казался недосягаемым в том мире.

— Свидимся ли мы еще, Юный Владыка?

— Не ведаю. Быть может, станем часто встречаться, а может — до самой смерти не свидимся.

— Буду пахать в поте лица. Коль занесет в Цзянси — заглядывай. Отчеты по работе стану слать справно.

— Джу Ян.

— А?

От пламени или от нервов, лицо ростовщика раскраснелось.

— Придет день — грянет кризис. И тогда вкрадчивый голос шепнет: «Да ладно, живем-то раз, верно?». Джу Ян, ты и так согрешил изрядно. Оступишься снова — не прощу. Посему, коль явится искушение — ищи меня.

— Это что же, в самую ставку Культа к тебе переться?

— Да. Спросишь меня на главных вратах.

На миг Джу Ян представил картину. Стоит он у входа и заявляет: «Я к Юному Владыке». Охрана спросит: «Кто таков?». Или нет, гость господина же… Верно, спросят учтиво: «Кем изволите быть?». А он: «Да я так, проценты вышибаю в глуши Цзянси». Ах, нет, расписывать финал воображение отказалось.

— Буду стараться так, чтобы и нужды искать тебя не возникло.

На шутку ростовщика Мугык ответил смехом. Юный Владыка, что так заразительно смеется, — редкий гость под солнцем.

— На, мой последний дар тебе.

Гём Мугык протянул два ляна.

Джу Ян принял деньги с почтением. Те же две монеты, что вечно сопровождали его с момента встречи. Теперь — в последний раз.

Сжав медь в кулаке, Джу Ян спросил:

— За что ты так добр ко мне, обычному ростовщику?

— Часто мне задают этот вопрос, — Мугык впился взглядом в огонь костра.

— Наверное, я просто такой человек, — тихо закончил он.

Джу Ян внезапно встал и отвесил нижайший, искренний поклон.

— Ввек не забуду милости твоей, даровавшей мне новую жизнь. Не знаю, кто я — сосновый червь, опарыш или личинка, но кем бы ни был, крылья хоть раз расправлю.

Мугык молча улыбнулся, провожая взглядом искры, танцующие в ночном небе.

......

Спустя два дня Гём Мугык прощался с Хо Гёном и прочими адептами в Цзянси.

— Возвращаешься в ставку? — спросил Хо Гён.

— Торчать здесь дольше — только работе мешать.

Видя молчание главы, Мугык добавил с улыбкой, разряжая обстановку:

— Видать, и впрямь так думаешь.

— Не мне ведь тобой понукать.

Оба рассмеялись.

— Скоро Культ назначит нового командира бригады Демонического Меча.

— Значит, ждет меня новая битва.

«Настанет день, когда невзгоды обернутся мощью».

Эту мысль Мугык передал одним взглядом.

Пока Хо Гён у руля, за филиал в Цзянси можно не тревожиться.

На том инспекция отделения была завершена.

......

Расставшись с демонами, Гём Мугык направился к дому Пён Джуна, возницы.

— Ищу искусного кучера, — промолвил Мугык.

Буквально в ту же секунду Пён Джуну велели из конторы передать: долг выплачен. Мало того, излишек, что он переплатил сверх честного процента, вернут до медяка.

Весть была за гранью реальности. Он обнимал жену, и оба рыдали от счастья. Дети, не понимая сути, плакали следом.

С глазами, распухшими от слёз, Пён Джун осознал: чудо совершил человек, стоящий на пороге.

Склонив голову, кучер без слов выразил бездонную благодарность.

— Куда прикажете везти? — спросил он.

И тут прозвучала самая опасная цель за всю его карьеру извозчика.

— В штаб-квартиру Божественного Культа Небесного Демона.

Когда Мугык впервые просил везти его в отделение Цзянси, сердце Пён Джуна едва не стало от страха.

Но теперь в душе не было трепета. Он лишь лучезарно улыбнулся, решив отплатить за милость единственным ведомым ему способом.

— Доставлю в лучшем виде, — твердо пообещал он.