Гём Уджин поднял голову, пристально вглядываясь в Дэкчхоля, после чего подтвердил адрес на бумаге.

— Это и правда мой дом.

— О, значит, я пришел по адресу, — отозвался Дэкчхоль с усмешкой, присаживаясь напротив. Хоть он и стал первым обычным смертным, удостоившимся личной аудиенции у Небесного Демона, он и понятия не имел, сколь монументален сей момент.

— Вашего сына ведь зовут Гём Мугык?

Отныне задача Дэкчхоля была ясна. Нужно мягко уговорить Гём Уджина признать отцовство и заставить подписать поручительство.

— Сын набрал долгов. Так что вам придется выступить его поручителем.

Тишина в таверне стала еще плотнее. Чо Чунбэ, посетители на первом этаже и даже скрытая стража наблюдали за этим историческим событием с отвисшими челюстями.

В следующую секунду Гём Уджин зашелся громким смехом.

Находившийся внизу Чо Чунбэ застыл в оцепенении. Он впервые видел, чтобы Владыка Культа так смеялся.

Даже Хви, тайный телохранитель, поразился — он уже и не помнил, когда в последний раз Небесный Демон хохотал столь искренне.

Всё еще посмеиваясь, Гём Уджин заговорил:

— У меня нет сына, который заставил бы отца вписываться в долговую расписку.

Словно ожидая такой реакции, Дэкчхоль поднялся со стула и вкрадчиво подсел поближе к Гём Уджину.

Наблюдавший за этим Чо Чунбэ в тревоге сжал кулаки. Сердца прочих завсегдатаев тоже пустились вскачь, предвкушая неладное.

«Пожалуйста, только бы его голова не скатилась на первый этаж!»

Все вокруг понимали суть происходящего, кроме самого Дэкчхоля — тот совершенно не осознавал, по какому тонкому льду ступает.

Дэкчхоль наполнил чарку Гём Уджина, пытаясь утешить «старика».

— Все так говорят. Но что поделать? Каким бы непутевым ни был ребенок, долги за него возвращать родителю.

К счастью, Дэкчхоль удержался от того, чтобы похлопать Гём Уджина по плечу.

«Только не касайся его!» — истово молился Чо Чунбэ.

— Скажу по чести: не вернет сын — придут за вами. Коллекторы — люди лютые, так что поостерегитесь.

Гём Уджин явно наслаждался ситуацией, в которую прежде никогда не попадал.

— Не стоит беспокоиться обо мне.

— Тогда взгляните на это. Просмотрите бумаги, а подпишете, когда созреете.

Дэкчхоль положил документ перед Гём Уджином и поднялся, давая «должнику» время на раздумья.

— А?

Взгляд наткнулся на надписи на стене. То была стена, где Высшие Демоны оставляли свои изречения и росчерки.

— Видать, немало знаменитых людей тут побывало.

Тем временем Гём Уджин с неохотой на лице поставил подпись.

— Правильно поступили. Всё ради блага сына.

Дэкчхоль скользнул взглядом по подписанному листу и внезапно вздрогнул.

Чо Чунбэ и посетители внизу снова подобрались.

«Да, сравни с надписями на стене! Поверни голову, умоляю!»

Исполнилось ли коллективное желание? Дэкчхоль медленно обернулся к стене.

Глаза округлились. Казалось, до него наконец дошло, кто перед ним.

— Почерк не просто похож — он один в один! Ух ты, вот это совпадение!

Тяжелый вздох вырвался у Чо Чунбэ. Стоявший неподалеку клиент выронил палочки, а другой человек, в отчаянии обхватив голову, опрокинул выпивку и застонал.

— Ну, они ведь не на одно лицо, правда?

Дэкчхолю даже в голову не пришло, что в таком месте он мог встретить настоящего Небесного Демона.

— Вы бы поостереглись. Так ведь и за самозванца принять могут, что Небесного Демона косплеит.

В этот миг в таверну вошел новый гость.

Весь первый этаж затаил дыхание.

Мужчина размашистым шагом направился наверх.

Дэкчхоль, мельком взглянув на вошедшего, инстинктивно отвесил поклон, решив, что лицо кажется смутно знакомым. Но стоило всмотреться, как он подскочил, издав приглушенный вопль. Он знал этого человека — перед ним стоял сам Король Кулачных Демонов!

Дан У Ган помнил, как видел Дэкчхоля у стен Культа. Выражение его лица несло ясный посыл:

«Почему ты вечно мозолишь мне глаза?»

Напряжение в заведении подскочило до предела. Уровень опасности удвоился.

Король Кулачных Демонов почтительно поприветствовал Гём Уджина.

— Прознал, что вы здесь, вот и зашел засвидетельствовать почтение. Я как раз вернулся.

— Всё ли прошло гладко?

— Да, Владыка Культа.

При слове «Владыка» Дэкчхоль ляпнул, не подумав:

— Никакой он не Владыка, просто вылитая копия!

Новая волна сокрушенных вздохов и сдавленных ругательств прокатилась по первому этажу.

Гём Уджин хохотнул, а Дан У Ган озадаченно нахмурился.

— Что за…?

Пока Дэкчхоль хлопал глазами, восприятие действительности начало медленно меняться. В самом деле, с чего бы Королю Кулачных Демонов — а он-то уж точно не ошибется — величать двойника Владыкой?

А ответ «двойника»? «Всё ли прошло гладко?» Почему он так сказал? Ответ лежал на поверхности: перед ним вовсе не копия, а истинный Глава Культа.

Стоило разуму доползти до этого вывода, как мысли замерли, а лицо Дэкчхоля смертельно побледнело. Он издал утробный стон, а всё тело забилось в лихорадке, точно осиновый лист.

Дан У Ган обратился к Гём Уджину:

— Кто это такой?

— Пришел требовать, чтобы я стал поручителем по долгам сына, — ответил Гём Уджин, посмеиваясь.

Король Кулачных Демонов уставился на Дэкчхоля с полным недоверием.

— Нет! Ни в коем случае! Вышло недоразумение. Простите! Пощадите!

Дэкчхоль рухнул ниц, окончательно осознав: он стоит перед настоящим Небесным Демоном. В этот роковой день он не просто узрел четверых Высших Демонов, но и предстал перед самим Владыкой — личный рекорд, о котором он никогда не просил.

Внезапно Гём Уджин спросил:

— Почему ты не купил мою куклу?

Вопрос касался фигурки Духа Небесного Демона, ибо официальной куклы Владыки не существовало. И среди всех испытаний дня это оказалось самым тяжким. Чо Чунбэ и посетители внизу снова напряглись.

Тут к разговору примкнул и Король Кулачных Демонов.

— А мою?

Дэкчхоль покосился на висящие у пояса фигурки Демона Клинка Кровавых Небес и Демонического Будды. Огромная сабля и золотое сияние делали их слишком заметными.

«Ах! Надо было брать фигурки Духа и Короля Кулачных Демонов!»

Неужели он погибнет из-за секундного просчета? В душе он проклинал козлобородого торговца, подсунувшего не те игрушки.

Дэкчхоль, не зная, как выпутаться, пробормотал убитым голосом:

— Ваши фигурки… слишком пугающие, вот я и не решился.

То был честный ответ, и он оказался единственно верным. Гём Уджин рассмеялся, и Дан У Ган поддержал его. Нежданно-негаданно Дэкчхоль сорвал редчайший куш: заставил Небесного Демона и Короля Кулачных Демонов хохотать в унисон.

Гём Уджин выудил из одежд лист бумаги и щелчком отправил его в полет. Тот плавно опустился в руки Дэкчхоля.

К своему неописуемому удивлению, он обнаружил в руках вексель на тысячу лянов.

— На обратном пути купи и мою куклу, и его тоже.

Дэкчхоль вытаращил глаза, а по первому этажу пробежал шепоток изумления.

— Не хочешь?

— Что? Нет! Разумеется! Куплю! Тотчас же!

Впервые за день Дэкчхоль мгновенно оценил ситуацию.

— Я немедленно брошу это ремесло, вернусь в родные края и стану жить честно! На эти деньги куплю землю, буду пахать и чтить родителей, как верный сын!

Дэкчхоль дал правильный ответ, и в следующую секунду воспарил — не метафорически, а буквально. Гём Уджин простым взмахом руки плавно опустил его на первый этаж.

Внизу раздались одобрительные возгласы и аплодисменты. Дэкчхоль, на которого весь день смотрели с жалостью, наконец-то удостоился всеобщей зависти и почтения.

Чо Чунбэ с теплой улыбкой произнес:

— Мне тоже понадобится твой росчерк. Похоже, ты войдешь в историю как самый везучий человек в мире.

— Спасибо за гостеприимство. Обещаю, я когда-нибудь вернусь!

С глазами, полными слез, Дэкчхоль почтительно поклонился второму этажу и с гордо поднятой головой покинул таверну.

— Подумать только, начинал в конторе по обмену валют… а первое же задание обернулось таким… — мечтательно бормотал он, вспоминая самый невероятный день в жизни.

Чо Чунбэ тоже посмотрел наверх. Хоть Дэкчхоль и вел себя дерзко, Владыка Культа проявил милосердие. Мало того, он подарил человеку шанс на новую жизнь. Сердце Чо Чунбэ наполнилось глубоким уважением к Гём Уджину.

Но больше всего хозяин таверны радовался тому, что сегодня услышал смех Небесного Демона.

Он подошел к стене за стойкой и вывел дату:

«День, когда Владыка Культа от души смеялся в моей таверне».

За все годы владения заведением он никогда не забудет этот день. Такого счастья он еще не знал.

Тем временем наверху шел разговор двух самых суровых мужей Божественного Культа Небесного Демона. Гём Уджин доверял Королю Кулачных Демонов больше прочих, поэтому беседа текла легко и непринужденно.

— Гляжу, вы в добром расположении духа, — подметил Дан У Ган.

— Думал ли я когда-нибудь, что под старость стану чьим-то поручителем?

— Рядом с Мугыком вечно происходит то, чего и вообразить нельзя. Как, например, внезапное обретение приемной дочери.

Король Кулачных Демонов зашел сообщить Владыке именно об этом.

— Я решил взять Ли Ан, что была телохранителем Мугыка, в дочери.

Гём Уджина редко можно было чем-то удивить, но эта новость застала его врасплох.

Он быстро наполнил чарку Дан У Гана до самых краев.

— Поздравляю.

Король Кулачных Демонов осушил её залпом.

Затем настала его очередь наполнять чашу Гём Уджина.

— Обзавелся и учеником, и дочерью. Видать, судьба расщедрилась на закате лет.

— Дочери лучше сыновей. Растить сына — это… ну, в конечном итоге…

Взор Гём Уджина устремился в окно.

И всё же на краткий миг он вспомнил о сыне — о том самом, что бесстыдно подсунул ему роль поручителя, — и почувствовал, что самую малость по нему скучает.

......

Тем временем Гём Мугык заперся в гостевой комнате, полностью сосредоточившись на практике Тайного Искусства Небесного Времени.

Теперь всё его развитие вращалось вокруг этой техники. Это позволяло выигрывать значительно больше времени на медитации. Чем больше времени — тем упорнее тренировки, чем упорнее тренировки — тем быстрее мастерство в искусстве времени.

В разгар практики на пороге возник Джу Ян, хозяин конторы ростовщиков.

— Видал я всяких психов, но чтобы кто-то вписал Главу Культа в отцы — такого еще не встречал.

Дэкчхоль, покидая контору, сдал свой первый — и последний — отчет, в котором назвал безумцем человека, указавшего Владыку Культа поручителем. Само собой, сын Небесного Демона ни за что не влез бы в долги Тонджонсо.

— Вы же в глаза Владыку не видели, с чего бы мне обвинять в обмане?

— Может, ты и думал, что мы не узнаем, но мы его встретили.

— Вы встретили моего отца?

— Болтают, он в одиночестве лакал в какой-то задрипанной таверне.

На этот раз Гём Мугык рассмеялся в голос — и этот смех был жутко похож на тот, что Гём Уджин издал в таверне «Текучий Ветер».

— Чего ржешь?

— Смеюсь, потому что вспомнил отца.

Он представил родителя, сидящего в одиночестве над чаркой и несущего на плечах тяготы всего мира. Эта мысль заставила его тоскливо вздохнуть от желания увидеть отца.

— Неужто тебя надо в Культ на аркане тащить, чтобы с тебя там кожу заживо спустили и в соляную яму бросили, прежде чем ты опомнишься?

— Думаешь, духа хватит меня туда доставить?

Взгляд Джу Яна налился враждебностью.

— Считаешь нас жалкими бандитами, что лишь проценты выбивают?

— А разве нет?

Холодная ухмылка тронула губы Джу Яна.

«Скучновато было в последнее время, но вот и развлечение подвалило».

В его голове роились мысли о том, как он сломает этого наглого сопляка, но эмоции остались под замком. В конце концов, нет большего наслаждения, чем неспешно вести кого-то в ад.

— Меня просили назвать имя отца — я назвал. Просили вписать адрес — вписал.

Даже когда Гём Мугык упрямо стоял на своем, Джу Ян не терял самообладания. Он знал: кара уже прописана в условиях договора.

— Ты молод, я понимаю. Люди часто врут об адресе. Но отныне сумма возврата — сто лянов.

— Сто лянов? Я брал десять!

Джу Ян вытянул долговую расписку из кармана и поднял её перед лицом юноши.

— Смотри сюда, писано черным по белому. За ложные сведения об адресе или семье — возврат в десятикратном размере.

— Шрифт мелковат, да и язык мудреный.

— Правила велят давать верные данные, не так ли? Короче, твой долг — сто лянов. И само собой, проценты теперь будут капать с этой суммы.

— С чего вы взяли, что я соврал? Я сказал чистую правду.

Джу Ян ответил мягким, почти ласковым тоном:

— А что ты запоешь, когда я приведу сюда настоящего демона?

Тон намекал на некий козырь в рукаве, на кого-то, кто стоит за спиной ростовщика.

Почуяв, что вежливостью ответов не добиться, Гём Мугык про себя усмехнулся:

«Надо же, обычный ростовщик Подпольного Долга, а ведет себя так, будто может призвать демона».