Мыслями Джин Харён пребывала далеко от банкетного зала, хоть и присутствовала там телесно.

Даже обмениваясь приветствиями и светскими беседами с Гениями Посмертной Воли, она не могла выкинуть из головы Гём Мугыка и Ли Ан. Образ прекрасной Ли Ан всплывал перед глазами, а голос до сих пор звенел в ушах. Вместе с ней она вспоминала и стоявшего подле Мугыка.

«Как там мой брат?»

В таком состоянии она попросту не могла уделять внимание надоедливым воинам, из кожи вон лезшим ради ее расположения.

Среди них встречались и статные красавцы, и одаренные мастера. Но стоило сравнить их с Гём Мугыком — и все они казались лишь несмышлеными детьми. Таков побочный эффект знакомства с Юным Владыкой.

Когда бесконечная встреча наконец завершилась, и Харён вернулась в свои покои, там ее уже поджидал Джин Хагун.

— Брат!

Она и не чаяла, что так обрадуется его приходу.

— Я как раз собиралась тебя навестить. Ну как всё прошло?

Судя по тому, что Джин Хагун пребывал в добром расположении духа, беседа явно склеилась.

Вместо ответа Хагун задал встречный вопрос:

— Как прошло твое собрание, Харён?

— Всё как обычно: зубрежка имен и лиц, прослушивание бесконечного бахвальства, натужное дружелюбие, а в конце — дежурные кличи: «Истребим Демонический Культ!», «Покараем Альянс Отступников!». Сплошная рутина.

— Настанет день, и эта утомительная суета защитит праведный Мурим.

— Это ты защищаешь Мурим, брат. На этом мои полномочия всё.

— Если Демонический Культ подомнет под себя мир, думаешь, тебе найдется где укрыться?

Брат тоже страдал от своих «побочных эффектов». Результат жизни в роли внука Владыки Союза. Страх перед внезапным нападением Культа или Альянса пустил глубокие корни в его сердце еще с малых лет.

— Неужели ты всерьез думаешь, что Гём Мугык грезит лишь тем, как бы вырезать нас всех и объединить мир?

Как бы она ни старалась, образ Гём Мугыка, попирающего горы трупов, никак не укладывался в голове.

— Не знаю. Ясно одно: если он вздумает объединить Мурим под своим знаменем, остановить его будет ох как непросто.

То была забота не деда. С этим вызовом придется столкнуться поколению Джин Хагуна и Джин Харён.

— Нельзя подтвердить верность человека в самом процессе. Всё прояснится лишь в финале. Мы же сейчас — в самом разгаре событий.

Это касалось и его наставника, и связи с Гём Мугыком. Какой прок от безупречности, если в решающий миг всё рухнет, обнажив истинную суть?

— Ого, теперь ты заговорил так мудро? Впечатляет, брат!

После краткой паузы Хагун признался:

— Это слова Гём Мугыка.

— Ох!

На миг Харён стала серьезной, но тут же звонко расхохоталась.

— Наш спесивый братец наконец-то встретил равного соперника.

Джин Хагун не вспылил и не обиделся.

Сестра оставалась единственным человеком, перед которым он мог по-настоящему раскрыть душу. Лишь с ней он мог вести столь щекотливые разговоры.

— Что ты о нем думаешь, брат?

Харён искренне желала узнать мнение брата о Юном Владыке.

Хагуну было что поведать. Мугык явно заслуживал доверия, но грань дозволенного в этом доверии оставалась туманной.

И всё же, несмотря на неопределенность, Хагун уважал его.

— Этот человек — иного масштаба, нежели я.

Джин Хагун вытянул ладонь и сжал ее, словно удерживая невидимый шар.

— Если я обладаю таким масштабом...

Затем он изобразил руками огромную сферу перед собой.

— То Гём Мугык — вот такого масштаба. И чтобы одолеть его, нужно сперва это признать.

Встреча с Мугыком бесповоротно изменила брата. То, что столь гордый муж признавал превосходство иного — лучшее тому доказательство.

Перемены радовали Харён, но и внушали тревогу. Что, если брат попадет в слишком сильную зависимость от личности Мугыка?

— Справишься ли ты с этим?

— Я обязан попробовать. Если не совладаю сейчас — не смогу и позже.

Решимость в глазах Хагуна была непоколебимой. И хоть он временно принял помощь, танцевать под чужую дудку явно не собирался.

— Смотри же, как я превзойду его.

Узрев уверенность брата, Харён ободряюще сжала кулак.

Тогда Джин Хагун задал свой вопрос:

— А что ты? Виделась с Мугыком после долгой разлуки, верно?

Ее кулак медленно разжался.

— Всё как всегда. Ступор и смятение при каждой встрече. Но сегодня не он стал главной темой.

Харён повторила недавний жест брата.

— Если я обладаю такой красотой, то сегодня встретила ту, чей масштаб — вот такой.

Брат озадаченно нахмурился, а Харён лишь загадочно улыбнулась.

— Я осознала, что Хубэнь — лишь крохотный колодец.

......

Джин Хагун прибыл в мастерскую Пэк Чхонгёна.

Замерев у порога, он вспомнил наказ Гём Мугыка.

[«Не вздумай осторожничать сверх меры. Веди себя как обычно. Вместо попыток угодить, невзначай выкажи недовольство сложившейся ситуацией. Так он не заподозрит неладное».]

Однако Пэк Чхонгёна в мастерской не оказалось.

Собираясь уходить, Хагун невольно глянул на витрину. Шкаф с марионетками скрывала плотная черная ткань. Иногда ее оставляли накрытой. Но сейчас само полотно казалось иным.

Едва Хагун направился к витрине, чтобы приподнять ткань, как почувствовал за спиной чье-то присутствие.

Обернувшись, он увидел Пэк Чхонгёна в дверном проеме.

— Наставник.

— Ты пришел?

Хоть любопытство и сжигало его, Хагун не тронул ткань и двинулся к учителю.

Пэк Чхонгён проследовал мимо него на привычное место и вновь взялся за резец.

Скрежет—! Скрежет—!

В последнее время мастер проводил за резьбой подозрительно много часов. Раньше это походило на простое хобби.

Но если шкаф занавешен, над какой же куклой он столь неистово трудится сейчас?

— Ну так что, ты измыслил способ вернуть Секту Небесного Цветка?

Мастер не отрывал взора от заготовки, мерно работая долотом.

— Я раздумываю над тем, чтобы склонить на нашу сторону умелых мастеров секты, сочувствующих праведным фракциям. Секта Небесного Цветка долго хранила нейтралитет, и их верность Демоническому Культу призрачна. То же касается их отношения к Альянсу Отступников или нашему союзу. Атмосфера в секте во многом диктуется лидером и верхушкой, так что это потребует времени. Но если мы привлечем сторонников правого пути...

Говоря это, Хагун зорко следил за каждым жестом мастера. Он кожей чувствовал: Пэк Чхонгён его не слушает.

Неужели он и впрямь ждал от ученика решения задачи?

Вряд ли, ведь Пэк Чхонгён грубо прервал его:

— Твоя гордость еще не истерзана?

Ледяной тон уязвил Хагуна.

— Трое преемников праведных и неправедных сил сошлись вместе. Двое вернулись с щедрыми дарами, и лишь ты явился с пустыми руками.

Мастер взывал к его спеси и сравнивал с соперниками? Гнев закипал в жилах Хагуна, но он сохранил ледяное спокойствие.

— Не думаю, что здесь замешана гордость. Тот регион изначально был их исконной землей. А сын главы Секты Небесного Цветка оказался предателем в самой своей сути. Там с самого начала мне нечего было ловить.

Джин Хагун верно следовал советам Гём Мугыка. Не признавал вину вслепую и не кивал бездумно на выпады мастера.

— Скажите, наставник, почему эта секта так важна именно для вас?

— Ты думаешь, я пекусь о какой-то секте?

— А разве нет?

— Ошибаешься.

— Тогда ради чего всё это?

Следующие слова Пэк Чхонгёна прогремели громом среди ясного неба:

— Чтобы предотвратить войну.

Джин Хагун замер при одном лишь упоминании войны.

— О чем это вы?

— Хунань — стратегический узел на границе с провинцией Хубэй, где расквартирован наш Союз Мурим. Теперь крупная школа, державшая нейтралитет в этом крае, попала в когти Демонического Культа. А значит, равновесие сил нарушено.

— Но утверждать, будто это приведет к войне — не слишком ли поспешный вывод?

— Ради чего, по-твоему, существует Союз Мурим? Он рожден искоренять малейшие искры войны. Пламя конфликтов разгорается от крохотных искр. Твой провал многократно увеличил шансы на войну, и всё из-за твоего неуемного рвения стать Владыкой Союза.

На миг Хагун лишился дара речи. До встречи с Гём Мугыком он бы беспрекословно принял слова мастера и казнил бы себя за жадность.

Но сейчас всё было иначе. Как бы складно ни звучали речи, истинную ценность им стоило давать позже.

Скрыв подлинные мысли, Хагун нацепил маску растерянности и спросил:

— Тогда что мне предпринять теперь?

Ответ наставника был беспощаден:

— Ты спрашиваешь меня? Ты заварил эту кашу — тебе ее и расхлебывать.

Скрежет—! Скрежет—!

Пэк Чхонгён вернулся к работе. Понимая, что этот безмолвный жест — приказ уходить, Хагун почтительно склонил голову и покинул комнату, всё еще мучаясь сомнениями насчет наставника.

......

— Опусти плечо ниже, левую ногу нагрузи сильнее.

Гём Мугык наблюдал за отработкой техники меча Ли Ан.

Ее владение Искусством Парящего Меча заметно окрепло с их последней встречи. Разумеется, до пика мастерства еще пахать и пахать. Ей предстоит изнурять себя тренировками день за днем, пока техника не «созреет». И в должный миг, подобно лопнувшему бутону, мастерство наконец расцветет.

— Напряги поясницу. Стоит центру дрогнуть — и все стойки посыплются прахом.

Они тренировались в тайном пристанище, подготовленном Хагуном.

— Сосредоточься! Почему сегодня такая рассеянная?

— Простите.

Ли Ан не могла совладать с собой. И сама не понимала почему.

«Такие уроки выпадают нечасто. Соберись!»

Она взмахнула мечом со всей страстью. Когда тренировка закончилась, она вновь покаялась:

— Простите меня, Молодой Господин.

Она ждала окрика, но Мугык отреагировал странно.

— В каком-то смысле, это даже хорошо. Порой я смотрю на тебя, и ты не кажешься живым человеком. У каждого бывают дни, когда валится из рук. Это нормально.

— Благодарю за доброту, но мне всё равно горько. Вы так редко обучаете меня лично.

— Я буду учить тебя до самого великого свершения, так что отставь тревоги.

Ли Ан радостно качнулась всем телом, будто в танце. По сравнению с той напряженной тенью, какой она была после возвращения в прошлое, сейчас она казалась куда более свободной.

Да, именно так, по капле, и происходят великие перемены. Из малых крупиц сложится совершенно иная жизнь. Ли Ан, в этой жизни ты не сгинешь в луже крови рядом с моей семьей и мирными людьми. Я сделаю всё, чтобы ты могла вот так пританцовывать.

Кружа вокруг меня словно ребенок, Ли Ан спросила:

— Но Молодой Господин, неужели вы действительно привезли меня сюда лишь ради знакомства с госпожой Джин?

— Нет.

— Тогда зачем?

— А сама как думаешь? Мне просто нужен был повод подольше побыть с тобой наедине.

При этих словах Ли Ан глянула себе за спину через плечо.

— Кажется, парочка хвостов отвалилась. Видимо, ваши штучки.

Понимая, что это ее способ сказать — его ответ идеален, Гём Мугык притворно погладил свой воображаемый хвост.

— По чести говоря, у меня этих хвостов всегда было побольше.

В их общий смех вклинился Джин Хагун.

Ожидая встретить Мугыка одного, он осекся при виде женщины и замер поодаль, выжидая.

— Подходи.

Лишь на зов Мугыка Хагун приблизился. Ли Ан уже накинула вуаль, которая, впрочем, слабо скрывала ее прелесть.

— Я — Ли Ан, на службе у Юного Владыки.

— Джин Хагун, лидер Отряда Истребления Демонов.

— Ступайте, беседуйте.

— До скорого.

С вежливым поклоном Ли Ан удалилась в свои покои.

Хагун мгновенно смекнул, о какой красавице твердила ему сестра.

Мугык небрежно бросил:

— Ну что, втрескался?

Хагун воззрился на него с немым вопросом: «О чем это ты?».

— Да ладно, не смущайся. Для мужчины вполне естественно увлечься прекрасной женщиной. Я пойму.

— Ты влюбляешься в каждую встречную?

Услышав такое, Мугык не мог спустить это на тормозах. Хагун словно выхватил меч прямо перед его носом.

— Конечно, вспыхнуть чувством с первого взгляда — дело житейское.

— Только не для меня. Я не отдаю сердца тем, кого не знаю.

Хагун был явно искренен, так что Гём Мугык сменил тактику.

— Ох, Ли Ан, тебе придется постараться лучше. Твоей красоты не хватило, чтобы тронуть это каменное сердце. Так ей и передам: миловидности не хватило, чтобы покорить лидера Джина.

Хагун тут же смешался.

— Что? Не смей такое нести!

— Но это же правда! «Да как она смела думать, будто проймет меня смазливым личиком! Красоты в ней маловато будет, чтобы я дрогнул!».

— Нет! Она ослепительно прекрасна.

— Ну так ты влюбился?

Хагун наконец сдался, качая головой в знак поражения.

— Думай что хочешь.

Гём Мугык победно осклабился.

После их перепалки Хагун перешел к серьезным делам.

— Я виделся с наставником.

Он слово в слово пересказал Мугыку разговор с Пэк Чхонгёном.

Юный Владыка задумался. Глядя на него, Хагун ощутил странное напряжение. Лик Мугыка преобразился — от былого шутливого настроя не осталось и следа.

Скоро Мугык изречет слова, которые самому Хагуну еще только предстояло научиться рождать в своем уме. Именно этому способу мышления ему нужно было обучиться, если он мечтал однажды противостоять Юному Владыке.

— Его речи поколебали тебя?

— Разве не может быть, что наставник и впрямь печется о мире в Муриме?

— Вздор. Кабы он пекся о мире, то и пальцем бы не пошевелил ради спасения убийцы, сына главы Небесного Цветка. Посуди сам: Союз Мурим давил на Культ, требуя выпустить того, кого взяли за преступление. Если бы мой отец не пустил всё на самотек ради испытания для меня — как думаешь, что бы случилось при жестком ответе Культа? Мы бы уже стояли на пороге войны.

Джин Хагун кивнул. Он горько пожалел, что не швырнул эти слова в лицо мастеру в тот момент.

— Я должен сам повидать твоего наставника.

— Ты серьезно?

Мугык кивнул. Он понял, что через одного Хагуна вытащить истинные намерения Пэк Чхонгёна не удастся. Тот действовал слишком тонко.

— Но как? Мастер ни за что не согласится на встречу с тобой.

Зная скрытность учителя, Хагун сомневался, что даже Мугык найдет лазейку.

В этот момент вошла Джин Харён.

— Брат, ты тоже здесь.

— Ты чего пришла?

— К вам двоим дел не имею. Я пришла повидать «ту самую».

Мугык отозвался:

— Ли Ан в комнате в конце коридора. О, и шепни ей, что ее красоты всё же не хватило, чтобы тронуть сердце твоего брата...

— Хватит! — поспешно перебил его Хагун.

Харён мигом оценила обстановку и метнула взгляд на Мугыка.

— Если вздумал паясничать, хотя бы убедись, что вернешь все фигурки на свои места.

— Само собой. Это ведь самая опасная игрушка в Муриме.

Хагун взмахом руки велел ей заходить, дабы не затягивать этот цирк.

Когда сестра скрылась за дверью, Хагун посерьезнел.

— Неужели ты будешь шутковать даже в такой миг?

— Я нашел способ встретиться с твоим учителем.

Увидев шок и недоумение на лице Хагуна, Гём Мугык добавил с многозначительной улыбкой:

— Благодаря твоей сестре.