Ли Ан надела сатку, отороченную длинными нитями.

Пока она медленно приближалась, глаза Джин Харён расширялись от изумления. Фигура гостьи, стройная и в то же время соблазнительная, казалась редким сокровищем.

Однако Харён всё же сохраняла самообладание.

Ли Ан подошла вплотную и неспешно сняла головной убор.

В миг, когда Харён узрела ее лицо, сердце пропустил удар.

Джин Харён всегда верила в собственную исключительность. Какой бы прекрасной ни была иная женщина, рядом с ней та всегда казалась лишь фоном.

Но эта была иной. Точеные, свежие черты, кристально чистые глаза и кожа, лучащаяся юным сиянием.

Впору было задаться вопросом: как кто-то может быть столь притягательно красив?

Харён была потрясена сильнее прочих, ведь она разбиралась в красоте лучше кого бы то ни было.

Она знала сотни сравнений и видела тысячи красавиц. Именно поэтому она понимала — достичь подобного совершенства почти невозможно.

Было и нечто иное.

Существовало нечто, делающее Ли Ан идеальной: ее аура. Мягкая и одновременно неистовая. Взирать на нее было всё равно что любоваться одиноким цветком сливы, распустившимся в снежный день.

«Она мастер!»

Ни один из виденных прежде экспертов не обладал подобной энергетикой. То была сила, подавляющая не только их, но и саму Харён.

«Она превосходит меня».

Может ли столь прекрасное создание быть настолько сильным? Неужели и характер у нее безупречен? Может, голос подкачал? Нелепые мысли вихрем проносились в голове Харён.

Пока Харён пребывала в раздумьях, Ли Ан улыбнулась и поприветствовала ее.

— Рада знакомству. Я Ли Ан.

Голос звучал подобно нефритовым бусинам, рассыпавшимся по подносу. О характере судить было рано, но внешне незнакомка была безупречна.

— Я Джин Харён.

Голос Харён едва заметно дрогнул. Она не ведала страха, вещая перед толпой экспертов, но сейчас, в это мгновение, она трепетала.

Напротив, Ли Ан, представ перед внучкой Владыки Союза, чеканила каждое слово с абсолютной уверенностью.

— Я много слышала о вас. Для меня большая честь встретить столь почтенную особу. Вы действительно прекрасны. Мне не доводилось встречать никого красивее вас.

В голове Харён вспыхнула одна-единственная мысль:

«Чья бы корова мычала!»

Кто бы мог подумать, что настанет день, когда ее затмят по всем статьям?

Ошеломленный взор Харён сместился на Гём Мугыка. Тот стоял рядом с несносно гордым выражением лица.

«Я пришел с такой женщиной».

Не в силах поверить, Харён потребовала подтверждения.

— Она действительно твоя возлюбленная?

Услышав это, уже Ли Ан в изумлении воззрилась на Гём Мугыка.

— Они всё подтрунивали надо мной из-за отсутствия подружки, вот я и ляпнул.

Сердца и Харён, и Ли Ан забились в унисон, каждое по своей причине.

— Так она правда твоя возлюбленная?

Едва Мугык собрался ответить, Ли Ан его опередила.

— Нет, это не так.

Едва Харён ощутила укол облегчения, как Ли Ан продолжила:

— Мы гораздо ближе.

Джин Харён вздрогнула от неожиданности.

Реакция была мимолетной, но Ли Ан ее уловила.

«Он ей нравится».

Чувство, которое способна распознать лишь женщина в другой женщине.

Юный Владыка Божественного Культа и внучка Владыки Союза Мурим.

«Для большинства мужчин — предел мечтаний. Для Молодого господина — сущий кошмар».

С улыбкой Ли Ан добавила:

— Я служу его стражем с юных лет. Мы вместе очень долго, оттого он так и выразился.

Харён покосилась на Гём Мугыка и обронила:

— Должно быть, нелегко служить такому человеку.

— Это уж точно.

Под взглядами обеих женщин Мугык усмехнулся:

— Знаете ли, когда появляется общий враг, люди быстрее становятся друзьями.

Харён бросила вызывающе:

— Неужели ты — действительно наш общий враг?

— Что ты имеешь в виду?

Харён повернулась к Ли Ан:

— Считай он тебя просто подчиненной, вряд ли бы сорвалось с языка слово «возлюбленная».

В ответ на эту попытку прощупать почву Ли Ан отчеканила:

— Это недоразумение. Для меня он — многоуважаемый Юный Владыка. Подобные мысли мне и в голову не приходили.

Чувства Ли Ан к Гём Мугыку были глубже, чем у кого бы то ни было. Но она была лишь стражем, а он — наследником крови Небесного Демона. К тому же — сирота, не ведающая даже имен родителей.

— Никогда не знаешь, что уготовано миром.

Слова Харён предназначались Ли Ан, а возможно — и ей самой.

Подобно тому как Ли Ан учуяла симпатию Харён к Мугыку, Харён осознала: гостья тоже неравнодушна к нему.

На краткий миг между ними повисло странное напряжение.

Джин Харён обратилась к Гём Мугыку:

— В любом случае, я беру свои слова о твоем хвастовстве назад.

— Вот и славно. Авторитет восстановлен.

Наконец Мугык раскрыл истинную причину появления Ли Ан.

— Я привел ее вовсе не для конкурса красоты.

— Тогда зачем?

Ответ был крайне внезапным.

— Я привел ее, чтобы познакомить одну подругу с другой. Решил, что вы поладите.

Фраза «еще одна подруга» эхом отозвалась в сознании Харён.

«Значит, он действительно видит во мне лишь друга».

Смесь радости и легкой горечи разочарования захлестнула сердце.

Завершив знакомство, Мугык перешел к делу.

— Где Лидер Джин?

— Зачем тебе мой брат?

— Разве не ради этого ты меня звала?

— Как ты узнал?

Харён уже перестала удивляться его прозорливости.

— Твой брат наверняка попросил тебя подстроить «случайную» встречу.

— И как ты догадался? Не может быть... Ты шпионишь за нами? Подослал к нам своих людей?

Вопрос не был шуткой, что рассмешило Гём Мугыка еще сильнее.

— Будь у меня столь умелые лазутчики. Беда мастеров такого уровня в том, что они не идут в шпионы.

Это означало лишь одно: Мугык дошел до всего дедукцией. Впрочем, зная его натуру, становилось ясно, почему брат воззвал именно к нему.

— Ты считаешь меня другом?

Гём Мугык кивнул.

— Тогда обещай мне кое-что. Не причиняй вреда моему старшему брату. Задумаешь неладное — убей лучше меня. Понял?

Гём Мугык повернулся к Ли Ан:

— Слыхала? Прикажу убить Лидера Джина — прикончи сначала ее.

— Не слишком ли сурово после того, как представил нас подругами?

Реплика Ли Ан вызвала у Харён слабую улыбку.

— Мой брат ждет в гостевой комнате в конце сада. Стоит мне дать знак, и он выйдет к тебе.

— Я сам пойду.

— Но это ударит по его гордости.

— Пекся бы он о гордости — не звал бы меня. Еще свидимся.

С этими словами Гём Мугык зашагал туда, куда указала Джин Харён.

Когда женщины остались одни, неловкое молчание начало медленно заполнять пространство.

Харён нарушила тишину первой:

— Не желаешь составить мне компанию на банкете?

Появись эти две красавицы в зале вместе, переполох был бы обеспечен.

Однако Ли Ан вежливо отказалась.

— Пригласите меня в следующий раз. Думаю, сегодня мне не стоит там мелькать.

— Хорошо, тогда до следующей встречи.

Они обменялись вежливыми салютами кулак-к-ладони.

Сделав пару шагов, Харён обернулась:

— Мы увидимся снова?

Харён заинтриговала личность Ли Ан. Ей было любопытно, кто она на самом деле, и чем Мугык, которого знала Ли Ан, отличается от ее собственного образа. Да и красота девушки притягивала к себе.

— Разумеется. Я всегда буду подле Молодого господина. Захотите увидеть меня — просто ищите его.

— Обязательно.

Харён вернулась к гостям, а Ли Ан бесшумно растаяла в тенях.

......

Джин Хагун томился в ожидании.

По сигналу сестры он планировал как бы невзначай выйти навстречу Мугыку. В конце концов, в его присутствии на сборище мастеров не было ничего странного.

«Безумие».

Что случится, прознай обо всём наставник? Отношениям пришел бы конец. А дед? Его постигло бы великое разочарование. Ведь вместо того чтобы решить проблему самому, внук втянул адепта Тьмы. Хагун знал риски, но всё же решился — настолько велика была угроза.

В этот самый миг кто-то, проходя мимо окна, остановился и заглянул внутрь.

Взгляд Хагуна скрестился с взором Гём Мугыка.

— Лидер Джин! Какими судьбами? Я как раз направлялся на встречу по приглашению вашей сестры. Искал уборную, и какая же это удача — столкнуться с вами! Похоже, наши судьбы всё-таки переплетены.

Хагун, не отрывая взгляда от Мугыка, тяжко вздохнул.

— Бросай это нелепое паясничанье и входи.

Мугык усмехнулся и шагнул в комнату.

— Как ты узнал?

— Это же очевидно. Не скажи мне сестра — ни за что бы мы здесь не встретились. Ты не из тех, кто блуждает в поисках туалета. И уж точно не тот, кто верит в случайные столкновения.

— Как и ожидалось! Лидер Джин, вы чертовски проницательны. Задумаем мы когда-нибудь свергнуть Союз Мурим — придется и нам поднапрячь мозги.

— Мне сейчас не до твоих шуток. Прекращай.

Хагун терзался мыслью: как этот миг отразится на его судьбе? Станет ли он началом истории под заголовком «Самый тупой выбор в моей жизни» или всё же «Не сделай я этот шаг, не стал бы тем, кто я есть сейчас»? Он стоял на великом перепутье.

— Как ты узнал, что я звал тебя?

— Потому что я знаю, как дорог тебе Союз Мурим.

— И что ты вообще знаешь обо мне?

— Ты пожертвовал Сектой Небесного Цветка ради титула Владыки Союза, верно? Одно это говорит о величине твоих амбиций.

Молчание Хагуна стало красноречивым признанием.

— Жалеешь, что позвал? Если так, не бери в голову.

Хагун воззрился на него, ожидая продолжения. Мугык изрек нечто неожиданное:

— Ты ведь еще не официальный преемник, верно? Позови один наследник другого — возникли бы проблемы. Но сейчас это просто командир Отряда Истребления Демонов вызвал друга своей сестры. Ты не звал меня на помощь; ты звал меня, ибо возникло нечто, требующее расследования.

— То есть ты утверждаешь, что Юный Владыка Божественного Культа явился по первому зову рядового командира Союза, который даже не признан наследником?

— Я не против. Я человек широкой души.

— Мастерски ты умеешь себя выгораживать.

— Не скажу я — откуда тебе знать, сколь я великодушен? Я лишь помогаю тебе, упреждая лишние толки.

— Честно говоря, ты нечто с чем-то...

— Я из тех редких людей, кто умудряется и собой хвалиться, и собеседника поносить одновременно.

Разве можно одолеть Гём Мугыка словами? В итоге Хагун просто покачал головой — спорить было бессмысленно.

Мугык поднялся, подошел к столику и налил чаю, спросив между делом:

— Ну, так зачем ты меня звал?

Настал черед отвечать, и Хагун замялся. Стоит ли поминать наставника? Не кого-то там, а его собственного учителя.

Мугык принес две чашки чая. Его движения были столь естественны, будто он сам принимал здесь Хагуна.

— Дай-ка я угадаю, зачем ты меня звал, — внезапно проговорил Гём Мугык, глядя в чашку.

— Ты боишься, что в итоге тебе придется собственноручно убить этого человека.

— !

Глаза Хагуна расширились от шока.

— Ты не смог заставить себя пойти на это, вот и позвал меня. Чтобы использовать как свой меч.

Хагун не ждал этих слов, но они попали точно в цель его кошмаров.

Он не мог отрицать — в глубине души он думал именно о том, что озвучил Мугык. С того мига, как зародилось дурное предчувствие, оно не покидало его. Возможность того, что однажды ему придется скрестить клинок с наставником и забрать его жизнь, преследовала его.

— Почему ты не обсудил это с Владыкой Союза?

Узрев серьезность во взгляде Мугыка, Хагун понял: время правды пришло.

— Он бы не поверил. А даже поверь он — я уверен, этот человек почуял бы слежку прежде, чем мы успеем шевельнуться. У него повсюду в Союзе глаза и уши.

— Кто он?

Наконец Хагун открыл истину:

— Мой наставник.

Для Гём Мугыка существование этого человека стало новостью.

— У тебя есть наставник?

— Это не афишируется. Мой мастер всегда ненавидел публичность.

Ясно было одно: когда Хва Муги сокрушил Союз Мурим и перебил семью Владыки, этот наставник не числился в списках павших. Он явно не был из тех, кто готов костьми лечь за ученика.

— После этого инцидента я понял — с ним что-то не так.

— Еще бы. Все учителя со странностями. Мой вот пытается утес голыми руками разворотить.

Хагун не понял, шутит Мугык или нет, но чувства уловил.

— Уж лучше бы и мой был со странностями ТАКОГО толка.

— И что в нем не так? Выкладывай детали.

— Улик нет. Лишь нутро кричит. А я всё равно тебя позвал... Видать, я и сам со странностями.

— Это не странность. Это острый ум.

Хагун вскинул голову:

— Что ты имеешь в виду?

— Вся эта ситуация дурно пахнет. Даже мне ясно. С самого начала — с чего это главе Секты Небесного Цветка искать защиты именно на вашей стороне?

— Может, он был в дружбе с наставником?

— Тогда ответь мне. Твой учитель хоть заикался о мести?

Сердце Хагуна ухнуло вниз. Он был так поглощен подозрениями, что упустил эту очевидную деталь.

Он качнул головой. Оказалось, он упустил гораздо больше.

— Скорбел ли он о его кончине? Спросил ли хоть, кто его пришил?

Ни скорби, ни вопросов об убийце. Как он мог не заметить отсутствия столь элементарных вещей? Внезапно в памяти всплыли былые слова Мугыка:

[«Ты не видишь того, что у тебя под носом».]

Сталкиваясь с бедой, люди склонны взывать к памяти и чувствам, забывая об объективности.

— Так что же сказал учитель?

— Велел вернуть Секту Небесного Цветка. Любой ценой измыслить способ.

— Станет ли глава секты искать спасения у твоего наставника при столь шапочном знакомстве? Что за связь могла их сковать? Объективно — бред, верно? Учитель внука Владыки Союза — и темные делишки с главой школы, повязанной с Культом Небесного Демона? Твое чутье тебя не подвело. Позвать меня было блестящим ходом.

Похвала Гём Мугыка лилась рекой.

— Поэтому я так жду того дня, когда ты возглавишь Союз. Хочу быть союзником столь мудрого правителя.

Неумолимый поток речей Мугыка всколыхнул в Хагуне неведомые прежде силы. Неудивительно, что в час нужды именно этот человек первым пришел на ум. Тот самый, кто являлся в сновидениях, даруя уверенность.

Хагун больше не колебался.

— Что мне делать дальше?

Как и всегда, Мугык озвучил самые сокровенные мысли Хагуна:

— Раз уж они вздумали поиграть с тобой, стань самой опасной игрушкой, которую они никогда не смогут подчинить.