— У тебя есть четкий план, как убить Ярюхана?

На вопрос Пи Са Ина Гём Мугык лишь качнул головой.

— Пока еще нет.

Заметив ошеломленное выражение лица Пи Са Ина, Гём Мугык продолжил:

— Мы ведь сможем приступить к планированию всерьез только после того, как ты дашь свое согласие, верно?

— Хочешь сказать, план материализуется сам собой, стоит мне разрешить?

— Именно.

— Ты действительно человек без плана.

Несмотря на эти слова, Пи Са Ин не выглядел недовольным; напротив, принятое решение прояснило его разум.

— Пожалуйста, учти вот что.

Пи Са Ин выдвинул условие. Поскольку он уже дал согласие, это было скорее просьбой, чем требованием.

— Можешь убить Пятого Громового Божественного Меча или Колесо Кровавого Бедствия, но не трогай Отряд Предельной Силы. Они не личные миньоны Ярюхана, а элита всего нашего альянса.

Это походило на просьбу пощадить Демоническую Армию Божественного Культа Небесного Демона, убив лишь её Командующего. Потеря одного Ярюхана и так станет тяжелым ударом, и этот шаг был попыткой минимизировать ущерб.

— Понял.

Гём Мугык согласился без колебаний.

Пи Са Ин тяжело вздохнул.

— Не представляю, что творю; если всё пойдет прахом, смерть от руки Ярюхана станет меньшей из моих бед. Меня мгновенно лишат статуса наследника.

— Если тебя вышвырнут — приходи ко мне, я приючу.

— Лучше сдохнуть, чем явиться к тебе.

Гротескное лицо Пи Са Ина исказилось, но Гём Мугык видел насквозь: тот довольно улыбался. Эту эмоцию невозможно было заметить, не вглядываясь в него предельно пристально.

— Свяжись со мной, если понадобится помощь. А пока я пообедаю в той таверне.

— Благодарю.

С этими словами Пи Са Ин ушел первым.

Гём Мугык еще долго стоял, впиваясь взглядом в ночную панораму Альянса Отступников и звездное небо, прежде чем окончательно покинуть место встречи.

......

Вернувшись в тайное пристанище, я немедленно собрал в одном месте Говоля, Сому и Чон Дэ.

— Наследник Альянса Отступников, Пи Са Ин, пообещал уладить последствия; теперь нам остается лишь прикончить Ярюхана.

Мои слова поразили всех присутствующих.

— Как тебе, черт возьми, удалось переубедить его?

Даже бывший Владыка Культа Небесного Ветра вместе со Злобно Ухмыляющимся Демоном и моим стратегом уставились на меня с изумлением. Они полагали, что на уговоры уйдет немало времени, но переговоры завершились подозрительно быстро.

— Сами знаете, как это бывает у молодых наследников: мы понимаем друг друга с полуслова.

— Поистине, ты...

Не найдя слов, Чон Дэ просто покачал головой.

— Согласие Пи Са Ина — отличная новость, но есть и дурная. Я обнаружил еще одного подчиненного Ярюхана.

Мы уже знали, что Колесо Кровавого Бедствия служит Ярюхану.

— Речь идет о Пятом Громовом Божественном Мече.

При упоминании Пэк Хэна всех охватил шок.

Даже бывший Владыка Культа Небесного Ветра, прибывший из Пустошей, помнил его.

— Не он ли в свое время пронесся кровавой бурей по Муриму? Его ведь даже Союз Боевых Искусств объявил врагом всего человечества.

— Всё верно. Это он.

— Я думал, он давно мертв, а он, оказывается, скрывался в тени Ярюхана.

Противостоять Дамалю, Колесу Кровавого Бедствия, и так было непросто, но Пэк Хэн, Пятый Громовой Божественный Меч, стоял на совершенно ином уровне.

Затем Чон Дэ, словно его осенило, спросил:

— Тогда почему бы не оставить их в покое и не убить Ярюхана, когда он останется один? Они ведь тоже люди, они не могут охранять его вечно.

Все взгляды скрестились на мне; троица думала об одном и том же, но существовала причина, по которой это было невозможно.

— Как я уже упоминал, после смерти Ярюхана всё должно выглядеть так, будто его убил Пи Са Ин.

Говоль первым разгадал мой замысел.

— Ты опасаешься, что они могут отомстить Пи Са Ину.

Я кивнул.

— Мы не знаем их истинных отношений; нельзя быть уверенным, захотят ли они мести или просто уйдут. Но если есть хоть малейший шанс на возмездие, Пи Са Ин обречен.

— Теперь я вполне понимаю, почему наследник Пи согласился помочь тебе, господин.

Это означало, что Пи Са Ин, вероятно, осознал мою заботу о его безопасности.

Чон Дэ снова выступил вперед.

— Я тоже помогу с этим.

Даже я не ожидал, что он добровольно предложит свою поддержку в этом деле.

— Ты серьезно?

— Помогу хотя бы из чувства стыда.

Он имел в виду, что смущен своим предложением убить только Ярюхана, не подумав о том, что Пи Са Ин может стать целью для мести. Но это было лишь предлогом — я видел искреннее желание подставить мне плечо.

— Не слишком ли этот противник силен для вас двоих? Что? Не доверяешь моим навыкам?

— Кому еще доверять, старый друг, если не тебе? Но у тебя есть роль поважнее.

— Какая же?

— Как и прежде — защищай Говоля.

Я перевел взгляд на Говоля.

— Если вдруг наше прикрытие раскроют, Говоль окажется в опасности; в тот миг именно ты должен стать его щитом. Благодаря твоему присутствию я ни на секунду не беспокоился о безопасности Говоля.

— Справишься в одиночку?

— Со мной будет Сома.

Я посмотрел на Злобно Ухмыляющегося Демона, который всё это время молча слушал. В этой гнетущей ситуации Сома лишь улыбнулся:

— Просто доверься мне.

— Да. Я буду верить только тебе, Сома.

В тот миг мои истинные чувства были именно такими:

«Сома, доверяй только мне. Что бы ни случилось, я не позволю тебе погибнуть».

Это был мой ответ на ту доброту, которую он когда-то проявил ко мне.

......

Советник-Стратег Сыма Мён находился в зале оперативного командования.

Здесь, в месте более безопасном, чем Павильон Небесного Демона, шла разработка сверхсекретной операции, касающейся Гём Мугыка.

Сыма Мён пребывал в крайнем напряжении с тех самых пор, как Гём Мугык покинул Культ. В случае неудачи он должен был молниеносно поддержать его и не допустить, чтобы трения с Альянсом Отступников переросли в полномасштабную войну; при этом все передвижения обязаны были оставаться тайной для врага.

Пока что Гём Мугык справлялся с миссией гораздо лучше, чем смел надеяться Сыма Мён.

Когда тот устранил Чисэна, Аэчака и даже Лю Бугая, не выдав своей принадлежности к Культу, главный стратег Павильона Небесной Связи заметил:

— Будь я стратегом Ярюхана… я бы тоже попался в эту ловушку.

Сыма Мён не нашел сил возразить; даже он не был уверен, что смог бы распознать обман в подобном сценарии.

— Способности Говоля экстраординарны. Он выстроил свою информационную сеть в Срединных землях так, что она дополняет наши структуры в Павильоне Небесной Связи, не дублируя их.

— Он мыслит наперед, глядя в то время, когда Второй Молодой Господин станет Небесным Демоном.

— Он действительно видит картину целиком.

Как Гём Мугык прокладывал новый Демонический Путь, так и Павильон Небесной Связи, если Говоль займет свое место, превратился бы в нечто совершенно иное.

И вот, прибыл новый отчет.

Главный стратег вошел в кабинет Сыма Мёна с предельно серьезным лицом.

— Со стороны Молодого Господина поступил запрос на информацию об одном человеке.

— Кто это?

Глубоко вдохнув, стратег доложил — этот вдох выдавал его крайнюю степень потрясения.

— Это Пятый Громовой Божественный Меч.

Сыма Мён пулей вскочил со своего места.

— Похоже, Ярюхан переманил на свою сторону даже Пэк Хэна.

Они уже знали об участии Дамаля, но теперь еще и Пэк Хэн?

— Ярюхан, Колесо Кровавого Бедствия и Пятый Громовой Божественный Меч. Разве двое справятся с ними всеми?

— Не думаю, что это будет легко.

— Каков шанс на успех этой операции?

— Когда мы еще не знали о вмешательстве Пятого Громового Божественного Меча, вероятность успеха оценивалась примерно в 40%.

Таков был анализ Павильона Небесной Связи. Хотя точная боевая мощь Гём Мугыка оставалась загадкой, расчет основывался на его предыдущих достижениях.

— Но если предположить, что Пятый Громовой Божественный Меч помогает Ярюхану, я ожидаю падения шансов до 20%. Я предоставлю детальный отчет, как только завершу расчеты.

— 20%.

Анализы Павильона Небесной Связи почти всегда были безошибочны. Цифра в 20% по сути означала гарантированный провал.

— Если помимо Пятого Громового Божественного Меча объявится еще один топ-эксперт, вероятность успеха рухнет ниже 10%.

Это не было преувеличением. Сыма Мён вновь ощутил, насколько чудовищно сложная задача стоит перед ГГ.

— Отправь всю информацию о Пятом Громовом Божественном Мече, которая у нас есть.

— Понял.

Когда главный стратег уже собрался уходить, Сыма Мён окликнул его:

— Что ты сам думаешь?

— Прошу прощения?

— Я спрашиваю о твоем личном мнении, каков реальный шанс на успех?

— Ну...

Он был тем из подчиненных, кто знал о Гём Мугыке больше всех. После долгого колебания он дал неожиданный ответ.

— Я считаю — пятьдесят на пятьдесят.

Сыма Мён оторопел.

— 20% против 50% — это колоссальная разница.

— Это мой субъективный взгляд.

— Хочешь сказать, анализ нашего Павильона неверен?

— Нет, это лишь моя личная интуиция.

Сыма Мён насел на сбитого с толку стратега:

— Почему 50%?

Тот ответил:

— Есть в мире люди, которые не поддаются никакому анализу, верно? Я верю, что Молодой Господин — один из них.

Прежде чем Сыма Мён успел засыпать его новыми вопросами, стратег быстро поклонился и вышел.

Сыма Мён собрал отчеты для Небесного Демона и поднялся. В этом была доля истины: Гём Мугыка невозможно полностью измерить голыми цифрами.

То же самое касалось и Небесного Демона Гём Уджина, одобрившего эту миссию. Возможно, именно эта черта — сопротивление любым расчетам — делала их столь похожими, размышлял Сыма Мён, направляясь к Павильону Небесного Демона.

......

Говоль ломал голову, выстраивая стратегию.

В этот раз никто не советовал ему наслаждаться процессом; ему нужно было создать безупречный план и убедиться, что всё будет исполнено в точности.

Пока Говоль корпел над расчетами, каждый из нас занимался своим делом.

Злобно Ухмыляющийся Демон обклеил свою комнату белыми обоями и, не отрывая взгляда от стены, погрузился в тренировку, я же с головой ушел в практику боевых искусств на заднем дворе.

В грядущем сражении мне придется выложиться без остатка. Бой предстоит тяжелый, но я твердо намерен сразить Ярюхана. Мне нужно кое-что прошептать ему на ухо перед смертью. Ведь человеку, который долгие годы провел в цепях мести и никогда не жил по-настоящему, я хотел пожелать обрести покой и свободу хотя бы в последние мгновения.

Пока я тренировался на заднем дворе, за спиной раздался голос:

— Раз ты так впахиваешь, разве могу я отлынивать?

Я обернулся и увидел идущего ко мне Чон Дэ.

— Говоль заворчал и выставил меня за дверь. Сказал: «Молодой Господин обливается потом прямо сейчас, а вы что делаете?»

— Раз уж пришел, потренируйся со мной. В последнее время ты сбросил вес и выглядишь куда внушительнее, бывший Владыка Культа.

— Правда?

Тот выглядел заинтригованным. Я решил закрепить успех комплиментом.

— Держу пари, в молодости за тобой толпами бегали женщины, верно?

— Ну, было дело, выстраивались в длинную очередь.

Чон Дэ гордо задрал подбородок. Но, глядя на складку жира под ним, становилось ясно: до идеала еще далеко.

— Тебе стоит вернуть былую популярность.

— Думаешь, это просто в моем возрасте?

— Если тренироваться и омолодить тело на десять лет — вернешь десять лет жизни. Омолодишь на двадцать — сбросишь двадцать.

Бывший Владыка Культа Небесного Ветра пристально посмотрел на меня.

— Умеешь ты заставить сердце трепетать простыми словами.

— Разве возвращение юности — пустяк? Ты должен показать нам пример! Кто знает, что ждет в будущем? Может, ты вновь станешь двадцатилетним. Кто мог подумать при нашей первой встрече, что мы будем вот так беседовать здесь?

— И то верно. Ты полностью перевернул мою некогда однообразную жизнь.

— Сожалеешь об этом?

Он на мгновение задумался, прежде чем покачать головой.

— Будь я чуточку моложе, возможно, и пожалел бы. Но теперь я знаю: есть вещь куда хуже, чем прожить жизнь неправильно. Это — жить, вечно сокрушаясь о прошлом.

Впервые за долгое время наш разговор принял столь серьезный оборот, обычно мы лишь подтрунивали друг друга.

— Когда я был Владыкой Культа, я думал, что этот титул — предел всего.

Свист—

Порывистый ветер ворвался во двор. Чон Дэ активировал Технику Пространственно-Временного Перемещения, и я мгновенно перенесся в пейзажи Пустошей. Вдалеке высилось величественное здание Культа Небесного Ветра.

— Честно говоря, стоя на вершине того места, я думал об этом по нескольку раз на дню. Я — король Пустошей. Многие мне завидуют. В те дни даже песок на зубах казался мне сладким, как сахар.

Он перевел взгляд на меня.

— Теперь я понял — всё это было бессмысленно, и во мне не осталось ни капли сожаления.

— Ты достоин восхищения.

— Восхищения? Едва ли. Не сказал бы, что я сейчас стал в чем-то лучше, чем тогда.

— Стал.

— Вот как? И в чем же?

— Теперь есть люди, которые видят тебя настоящего, друг мой.

Наши глаза встретились под открытым небом.

Качнув головой, он проговорил:

— Променять всё величие на эти взгляды? Я войду в историю Мурима как величайший дурак.

— Тебя запомнят как человека, совершившего величайший выбор в истории боевых искусств.

Бывший Владыка Культа рассмеялся. Я же продолжал твердить ему это. Его решение было бесценным. Людей тяготит не жертва ради принятого решения, а тот факт, что никто этого не ценит. По крайней мере в наших отношениях я никогда не дам ему почувствовать горечь потери.

Чон Дэ медленно зашагал вперед.

Я последовал за ним сквозь песчаные вихри пустоши.

— Помнишь тот вопрос, что ты задал раньше?

Сегодня бывший Владыка Культа использовал Технику Пространственно-Временного Перемещения не просто так. Он затронул тему, которую я уже давно считал забытой.

— Ты спрашивал, можно ли сделать так, чтобы время внутри Техники Пространственно-Временного Перемещения текло иначе, чем в реальности.