Глава 117: Падает снег, не плачь

Ли Ан была ошеломлена.

Хотя с момента встречи со мной она удивлялась уже не раз, такого потрясения она ещё не испытывала.

Её глаза, скрытые под складками плоти, начали дрожать.

— Ли Ан, этот день наконец настал.

Она не могла вымолвить ни слова. Хоть она и не показывала этого, я знал, как долго она ждала этого момента.

— Когда будет процедура?

— Сейчас.

— Правда, прямо сейчас? Момент, которого я так долго ждала, наступил так внезапно?

— События, меняющие судьбу, обычно приходят неожиданно. Когда оглядываешься назад, всё кажется удачей и совпадением.

— Я нервничаю.

— Всё в порядке. Можешь нервничать. Спокойным нужно оставаться только мне.

Я сделал вид, что дрожу, будто боюсь промахнуться иглой. Я пошутил, чтобы снять её напряжение, но Ли Ан была так взволнована и возбуждена, что даже не заметила.

В идеале я бы хотел использовать Технику Пространственно-Временного Перемещения, чтобы создать великолепное пространство для процедуры, но поддержание этого пространства потребовало бы слишком много внутренней энергии и концентрации.

— Ложись на кровать.

Ли Ан послушно легла. Она сделала несколько глубоких вдохов. Ещё сегодня утром она и представить не могла, что пройдёт через эту процедуру.

Я начал вводить иглы в определённые точки. Каждая игла вводилась с предельной осторожностью. Со стороны это могло показаться простой задачей, с которой справится любой деревенский лекарь, но техника была невероятно сложной.

В каждую иглу нужно было влить определённое количество внутренней энергии, а иногда — произносить заклинания. Одна-единственная ошибка привела бы к провалу, и она получила бы серьёзные внутренние травмы, навсегда лишившись возможности повторить попытку.

Вводя иглы, я время от времени направлял в её тело свою энергию, чтобы успокоить бушующую ци и кровь.

Её тело горело жаром, а пот лился градом. Она стонала от боли, не в силах выносить мучения.

— Очень больно, да? Боль — это нормально.

Она пыталась что-то сказать, показывая, что может вытерпеть, но я не мог разобрать её слов. Это лишь доказывало, насколько трудной и болезненной была процедура.

Я выполнял всё с предельной осторожностью до самого конца.

Введя все необходимые иглы, я на мгновение вышел.

Я сел, тихо закрыл глаза и скрестил ноги, чтобы отрегулировать свою энергию. Это была задача, поглощавшая огромное количество умственных и физических сил.

К сожалению, иглоукалывание не было одноразовой задачей.

Извлекая все иглы, я начинал заново, вводя их в другом порядке. По мере продолжения процедуры моя умственная усталость росла, а вместе с ней и её боль.

— У-гх-х-х! — С её губ сорвался визг.

Обычно она хорошо переносила боль, но это было слишком даже для неё.

«Держись, Ли Ан».

Мне было больно видеть её страдания, но у неё не было выбора, кроме как выстоять.

После второго круга я растолок травы и смешал их с водой в тазу. Пропорции и сочетание трав должны были быть точными.

Затем я возобновил иглоукалывание.

Это было для неё последним испытанием. Я тихо сказал Ли Ан, не уверенный, слышит ли она меня:

— Это последний раз. Держись.

Она стиснула зубы и терпела. Я периодически вливал в неё внутреннюю энергию, пытаясь успокоить её ци и кровь и максимально облегчить боль.

«Терпи, Ли Ан».

Лишь завершив этот мучительный процесс трижды, я погрузил её в травяной раствор. Я прикрепил к её горлу длинную трубку, чтобы она могла дышать.

Я сделал всё, что мог. Теперь оставалось лишь надеяться на успех.

***

Ли Ан видела сон.

Это был сон о её раннем детстве.

— Сможешь ли ты изучить Технику Окаменения Всего Тела ради Второго Молодого Господина?

Она хотела спросить, что это за техника, но момент был неподходящий. Её учитель всегда был ужасен.

— Да.

— У этой техники есть побочные эффекты. Твоё тело распухнет.

Она не до конца понимала, что значит «распухнет».

— Опухоль не спадёт. Она останется навсегда.

Тогда она не осознавала всего значения слова «навсегда». Не понимала, каким грузом это единственное слово ляжет на её жизнь. В конце концов, ей было всего восемь лет.

— Ты всё равно сделаешь это?

— Да.

Казалось, у неё не было выбора, кроме как согласиться.

Однако не только гнетущая атмосфера заставила её принять решение.

Она хотела быть рядом с Гём Мугыком. Он ей нравился с тех пор, как она его впервые увидела.

Жалела ли она когда-нибудь об этом?

Во сне время шло.

Она стояла перед разбитым зеркалом. В треснувшем отражении на неё смотрела незнакомая девочка. Она так растолстела, что не могла понять, она ли это в зеркале или кто-то другой, и эта девочка была в ярости.

«Почему ты злишься? Это я из-за тебя грущу».

Время снова потекло.

Она смотрела на пьяного Гём Мугыка со спины.

— Проклятье!

Она понимала. Что он хотел сказать в тот момент.

«Чем мой брат лучше меня!»

Это были слова, которые он не мог заставить себя произнести. Владыка Культа больше доверял старшему сыну, и повсюду ходили слухи, что именно он станет наследником.

После объявления из Павильона Небесного Демона о том, что наследником может стать любой, у кого есть способности, люди начали открыто пренебрегать Гём Мугыком. Некоторые считали, что, выказывая ему неуважение, они заслужат расположение старшего брата. Все думали, что Гём Мугык проиграет борьбу за престол и погибнет.

Только она знала, как усердно он пытался завоевать расположение отца.

Бам—!

Гём Мугык ударил по столу. Сломанный стол повалился, и бутылка с вином упала и разбилась.

Она подошла и убрала осколки.

«Держитесь, Молодой Господин».

С какого-то момента Гём Мугык перестал смотреть на неё добрыми глазами. Он был полностью поглощён тем, станет он наследником или нет. И всё же, он ей нравился.

Сон перенёс её в другой день.

В день, когда всё начало меняться.

Вернувшись после Схватки Новых Демонов, Гём Мугык стоял перед зеркалом.

Его взгляд на неё изменился.

Он спросил:

— Как я выгляжу?

Такой тёплый взгляд был такой редкостью. Может, у него было хорошее настроение, потому что он победил?

— Вы самый красивый мужчина в мире боевых искусств.

— Скучно.

— У вопроса от того, кто выдаёт жалованье, всегда предрешённый ответ.

Когда в последний раз они так шутили?

Гём Мугык в зеркале пристально смотрел на неё.

— Почему вы так на меня смотрите?

В этот момент она проснулась и открыла глаза.

***

Взгляду предстал незнакомый потолок.

Через мгновение она поняла, что это место, где проводилась процедура.

«Неужели всё закончилось?»

Она медленно села. Она чувствовала себя странно, неустойчиво, по-другому.

Затем она посмотрела на свои руки.

Белые, тонкие руки, подобные нефриту.

«!..»

Её сердце замерло, а затем забилось, как барабан.

Она крепко зажмурилась.

«Может, это всё ещё сон».

Пожалуйста, пусть это будет не сон!

С тревогой в сердце она снова открыла глаза. Её руки больше не были похожи на медвежьи лапы. Она лишь надеялась, что они станут немного меньше, но теперь они были прекрасны и тонки, как нефрит.

Подавив желание закричать, она медленно откинула одеяло. Показавшиеся ноги были ей незнакомы. Длинные, белые, потрясающе красивые.

В конце концов, она не сдержалась и закричала. Впервые она поняла, что, когда человек безмерно счастлив, он кричит, сам того не осознавая.

Она спустилась с кровати. Когда её ступни коснулись холодного пола, в неё закрался страх, что ноги вдруг снова распухнут, и она проснётся.

Но ничего подобного не произошло. Она делала первый шаг в свою новую жизнь.

Она медленно подошла к зеркалу.

— Ах!

В зеркале стояла незнакомка. Она была незнакомой, но знакомой, с едва уловимыми чертами её детского лица. Как давно она не видела своего истинного я?

Её лицо было прекрасно, а фигура — совершенна.

Как одно лицо могло излучать такое великолепие и чистоту одновременно? Её нежные глаза казались умными, и в ней была недосягаемая элегантность.

Других описаний не требовалось. Она была просто ошеломительно красива.

К глазам подступили слёзы, но, на удивление, не полились.

Она всё ещё была как в тумане, не в силах отличить сон от яви.

Затем она заметила бельё и белое платье, лежавшие рядом с кроватью. Увидев их, она поняла, что это действительно не сон.

[«Чьи это вещи? Похоже, для очень стройной женщины».]

[«Они для особенного человека».]

[«Если вы дарите бельё, это, должно быть, кто-то очень близкий».]

[«Да, очень».]

Одежда, которую Гём Мугык приготовил для кого-то близкого, предназначалась ей.

Она надела бельё и платье и снова встала перед зеркалом. Она выглядела ещё красивее.

Знание, что Гём Мугык купил эту одежду для неё, делало её невероятно счастливой. Его забота была прекрасна. По крайней мере, в этот момент его забота значила больше, чем излечение от побочных эффектов.

Она медленно вышла на улицу.

Человек, которого она так хотела видеть, стоял во дворе спиной к ней.

Ли Ан тихо позвала его:

— Молодой Господин.

Гём Мугык медленно обернулся.

Увидев её в белом платье, он широко раскрыл глаза.

Он видел её прекрасное преображение, когда укладывал на кровать после процедуры. Но сейчас, стоя перед ним, она выглядела ещё иначе. Она была так красива, что он потерял дар речи.

— Техника Божественного Очищения от Яда прошла успешно. Поздравляю, Ли Ан.

Наконец, из её глаз хлынули слёзы.

— Глаза опухнут. Не плачь в такой день.

— Ничего страшного. Я всю жизнь прожила с опухшими глазами.

— Теперь тебе нужно жить по-другому.

— Нет, моя жизнь не изменилась. И до, и после процедуры, я всё та же Ли Ан.

— Да, для меня ты всё та же Ли Ан.

Ли Ан подбежала и обняла Гём Мугыка. Она долго плакала в его объятиях. Она не говорила «спасибо», боясь, что слова могут умалить её благодарность.

— Могу я спросить снова?

— Что?

— Почему вы так добры ко мне?

— Не спрашивай. Это вопрос, который тебе скоро придётся задать снова.

— Простите?

С загадочной улыбкой Гём Мугык взял её за руку.

— Пойдём, нужно покрасоваться.

— Перед кем?

— Перед кем же ещё? Перед худшим парнем на свете, который насмехался над тобой, называя моим уродливым сердцем.

Ли Ан просияла от его слов.

***

Я шёл с Ли Ан по улице.

Люди расступались по сторонам, как вода. Все ошеломлённо смотрели на неё. Мужчины, женщины, дети и старики. Монахи и даосы тоже смотрели. Даже лающая собака замолчала и уставилась на неё.

— Все смотрят на тебя. Каково это?

— Это ошеломляет.

— Наслаждайся.

— Как можно наслаждаться, когда все так палятся?

— Наслаждайся вниманием. О, как бы я хотел, чтобы люди так смотрели на меня.

— Пожалуйста, забирайте!

— Как привыкнешь, так говорить не будешь.

То же самое произошло, когда мы прибыли в Павильон Небесного Цветка. Все взгляды были прикованы к ней. Отовсюду доносились возгласы восхищения.

Среди куртизанок были и знаменитые красавицы, но ни одна не могла с ней сравниться. Хотя все были красивы, Ли Ан излучала благородную элегантность. Без единой капли макияжа её лицо сияло, как полная луна.

Мы вошли в комнату, где были Злобно Ухмыляющийся Демон и Госпожа Павильона.

Сома лежал на коленях у Ё Чон.

— К счастью, вы ещё здесь.

— Я ждал, пока вы придёте. Что вас так задержало?

Злобно Ухмыляющийся Демон взглянул на меня, а затем, увидев Ли Ан, вздрогнул. Он вскочил на ноги в мгновение ока.

Я подумал, что эта фраза идеально подытожит красоту Ли Ан.

Красавица, что заставляет даже возлежащего Злобно Ухмыляющегося Демона вскочить на ноги.

— Кто это?

— Моё новое сердце.

— А что со старым?

— Я его выбросил.

— Ты убил то уродливое сердце?

Зная, что он искренен, я рассмеялся.

— Да, убил собственными руками.

— Как ты мог его убить?

— А что? Скучаешь по уродливому сердцу?

— Нет, оно так и не вернуло все деньги за ремонт кареты.

При этих словах Ли Ан звонко рассмеялась. Её смех, казалось, озарил всю комнату.

В этот момент Госпожа Павильона как бы невзначай спросила Злобно Ухмыляющегося Демона:

— Не правда ли, она красивее, чем я была в молодости?

Я быстро посмотрел на Сому.

«Осторожно! Это ловушка, Сома».