Глава 95. И этого будет достаточно

От моей провокации воздух вокруг стал тяжёлым и удушливым. Демоническая ци, исходившая от Злобно Ухмыляющегося Демона, подчинила себе всё пространство.

Его демоническая ци была особенной. Прозвище «Злобно Ухмыляющийся Демон» он заслужил именно благодаря ей. Называлась она «Злобно Ухмыляющееся Сердце».

Эта ци пробуждала в людях их изначальную, природную жестокость.

Под её воздействием сердце начинало бешено колотиться, переполняясь жаждой крови. Те, кто был слаб духом, даже выхватывали мечи и вонзали их в стоящего рядом.

Даже мастерам с высоким уровнем внутренней силы было трудно сражаться в полную силу под влиянием Злобно Ухмыляющегося Сердца.

— За этой маской два лица. Если пробудится второе, отличное от того, что вы видели до сих пор, даже мне будет трудно с ним совладать. Вот почему снять маску так сложно.

Если то лицо, что он показывал до сих пор, было «Ухмыляющимся Демоном», то второе, должно быть, «Злобным».

— Я не хотел быть груб с вами, Ухмыляющийся Демон. Просто, на мой взгляд, друг — это тот, кого можно видеть без преград, будь у него два лица или три. Если я был дерзок, прошу меня простить.

В прошлой жизни мне уже доводилось сталкиваться с этой ци. Тогда я ещё не владел Техникой Защиты Тела Небесного Демона и едва сумел выстоять.

Но теперь всё было иначе.

Техника Защиты Тела Небесного Демона активировалась сама собой, блокируя его Злобно Ухмыляющееся Сердце. И хотя я ещё не довёл её до совершенства, этого было достаточно, чтобы отразить нынешний уровень его ци.

Злобно Ухмыляющийся Демон, вместо того чтобы усилить свою демоническую энергию, постепенно втянул её обратно. Его глаза, до этого смеявшиеся в прорезях маски, медленно стали холодными. Исчезнувшая улыбка означала, что он усмирил свой гнев.

— Как и ожидалось, вы незаурядная личность, Второй Молодой Господин. Моё Злобно Ухмыляющееся Сердце на вас совершенно не действует.

— Меня с детства тренировали на злобе и яде. Вы ведь знаете, правда? Мой брат был особенно суров ко мне.

Он громко рассмеялся. Словно и не было никакого напряжения, он вернулся к тому облику, в котором предстал при нашей первой встрече.

— И впрямь, Второй Молодой Господин, вы интересный человек. Жаль, что мы не можем быть друзьями.

— Что ж, тогда я вас покину.

Когда я открыл дверь, чтобы уйти, он сказал:

— Я всё ещё думаю, что это вы убили Высшего Демона-Жнеца Душ.

— Вы заблуждаетесь.

Я не стал прямо отрицать. Напряжение между нами было важнейшим фактором в поддержании наших отношений.

Когда дверь закрылась, я увидел фигуру Злобно Ухмыляющегося Демона, оставшегося в одиночестве посреди белой комнаты.

***

У входа в Долину Злодеев я встретил Со Дэ Рёна.

— Инспектор Со, что вы здесь делаете?

— Я как раз тренируюсь. Бегал в рамках физической подготовки.

— И именно перед Долиной Злодеев?

— Так уж вышло.

— Вы собирались влететь и спасти меня, если бы запахло жареным?

Он даже был с дао, который использовал для тренировок.

— О-о-о-о, как мило~

— Вовсе нет. Как бы я смог туда прорваться?

— Вот потому и тронут. Вы пришли меня спасать, даже зная, что погибнете.

— Я просто пришёл проверить. Если бы услышал шум битвы, собирался сообщить Учителю.

— Умён, как всегда. Конечно, так и следовало поступить. Нет смысла бросаться на верную смерть, если не хватает умений. С таким мудрым помощником чего мне бояться?

Наконец убедившись, что я вышел целым и невредимым, Со Дэ Рён с облегчением выдохнул.

— Уф, у меня до сих пор ноги дрожат. Хоть вы и Глава Павильона, я немного волновался.

— Инспектор Со.

— Да?

— Продолжайте волноваться и дальше.

— Прошу прощения?

— Продолжайте волноваться обо мне. Я могу ошибаться, быть несведущим и совершать глупости. Так что продолжайте волноваться и помогать мне.

Со Дэ Рён слабо улыбнулся.

— Конечно. Если не правая рука, то кто же?

— Левая.

— Вы и впрямь собираетесь испортить такой хороший момент?..

Подшучивая и препираясь, мы вместе вышли из долины, а затем остановились и посмотрели на дерево над нами.

— Что вы там делаете?

К нашему удивлению, на ветке сидел Гу Чонпа.

— За закатом наблюдаю, а что?

— Здесь, из всех мест?

— ...и присматриваю за своим ленивым учеником.

В этот миг Со Дэ Рён замер. Слезы навернулись ему на глаза, и он, ошеломлённый, уставился на Демона Клинка. Впервые тот назвал его учеником.

— Учитель! Спасибо, Учитель!

В голосе Со Дэ Рёна слышалась дрожь. Старик Клинок, ненавидевший подобные сантименты, строго крикнул:

— Чего уставился? Если пришёл тренироваться, начинай бегать!

— Есть, Учитель!

Со Дэ Рён побежал. Похоже, он был так тронут признанием, что даже забыл со мной попрощаться.

Я запрыгнул на ветку и сел рядом с ним.

— Эй, сломается.

— Я буду лёгок, как пёрышко.

Несмотря на то что мы сидели вдвоём, тонкая ветка не сломалась.

— Вы молодец.

— Пустяки.

— Видели, как он был счастлив? Так что нельзя откладывать. Говорите всё сразу, когда приходит время, ставьте себе в заслугу то, что положено, и если кого-то ненавидите, показывайте это. Так и должно быть.

— Это что, молодость теперь старость учит?

— Да. Вам нужно учиться. Так вы сможете поладить с нами, молодыми.

— Если бы ты только заткнулся.

Мы усмехнулись друг другу.

— Если так за меня волновались, надо было сказать.

— Я пришёл, потому что боялся, что ты его разозлишь. Когда этот Злобно Ухмыляющийся Демон злится, у него действительно глаза наливаются кровью.

— Вы видели раньше?

— Видел однажды. Никто не мог его остановить.

Да, я тоже знал этот взгляд. Это была правда — никто не мог его остановить.

— Я думал, может, тебе удастся свести его с ума.

— Почему мне?

— Потому что ты действительно умеешь выводить людей из себя. Чем Злобно Ухмыляющийся Демон отличается от других?

— К счастью, сегодня до этого не дошло.

— Ты сын Владыки Культа, потому и вышел без кровопролития. Иначе один из вас остался бы там лежать.

— Спасибо за беспокойство, старший.

— Спасибо, как же. Пошли.

— Закат прекрасен. Давайте просто немного посмотрим.

— Стареть и так грустно, зачем ещё на закат смотреть?

Демон Клинка спрыгнул с ветки.

Оставшись один, я ещё некоторое время сидел на ветке и смотрел на заходящее солнце.

Внезапно я вспомнил, как в последний раз видел Злобно Ухмыляющегося Демона перед своей регрессией. Его глаза сверкнули последней вспышкой света перед смертью.

[— …я не могу вспомнить. Даже когда в детстве играл в догонялки, я всегда хотел убить того, кто меня ищет? Когда я стал таким?]

[— Ты сожалеешь? Что жил так злобно?]

[— Сожалею? Нет. Я жалею, что не убил больше. Но встреча с Адом пугает, очень пугает. А! Как досадно. Можешь снять с меня маску… спасибо. Впервые, да? Моё настоящее лицо?]

[— В молодости тебя, должно быть, называли красавцем. Почему ты всю жизнь носил маску?]

[— Когда я был юн, мой учитель выбрал меня и спросил, смогу ли я носить эту маску всю оставшуюся жизнь, если последую за ним. Взамен он обещал, что я смогу убивать столько, сколько захочу. Я без колебаний согласился. А! Теперь, когда я думаю об этом, я был таким с тех пор. Вот почему мой учитель меня и признал.]

[— После смерти твоего учителя у тебя была возможность хотя бы снять маску.]

[— Ты поймёшь, если наденешь её. Стоит надеть, и уже не снимешь. Она приносит покой. Носить маску, убивать и убивать снова. В конце концов, маска сама начала убивать людей.]

[— Где ты нашёл оправдание и пал? Ты их всех убил.]

[— Ты заметил? Ха-ха-ха, кхм. По-настоястоящему смеяться и впрямь тяжело. Эта маска стала моим символом, как я мог её снять? Объявить муриму, что с сегодняшнего дня Злобно Ухмыляющийся Демон снимает маску? Эй, Мун Чхоль. Ах, Мун Чхоль ведь тоже не твоё настоящее имя, да? Как тебя на самом деле зовут?]

[— …]

[— Ты хоть раз считал меня другом?]

[— …]

[— Ублюдок. Если явишься в ад, я убью тебя собственными руками.]

[— Хорошо, тогда и отомстишь.]

[— Я уже давно страдаю от боли. Просто обнажи свой меч, мой друг.]

[— Прощай.]

Злобно Ухмыляющийся Демон умер от моей руки.

Тогда, в процессе добычи Духа Небесного Демона, у меня не было иного выбора, кроме как устранить его. Он был злодеем, заслуживающим смерти, но в момент своей кончины он считал меня другом.

Я так и не назвал его другом до самого конца. Возможно, в тот момент бо́льшим злодеем был я.

***

Отец, несмотря на мой внезапный визит, с радостью согласился сыграть со мной в Го.

Обычно мы играли в тишине, но сегодня мне было что сказать.

— …недавно я встречался с Демоническим Буддой. Говорил то, чего не думаю, пытался его проверить и понять, что он за человек.

Отец, не говоря ни слова, сосредоточился на доске. В обычный день он бы отчитал меня за болтовню, но сегодня молчал.

Отец почувствовал. Он понял, что его сын пришёл поговорить, потому что был обеспокоен.

Я продолжил:

— Сегодня я также встречался со Злобно Ухмыляющимся Демоном. Он мне не нравится. Не потому, что он против моего брата, а потому, что он, как безумец, убивает людей с ухмылкой на лице.

Отец снял с доски камень и сказал:

— Убивай камни только здесь.

Он имел в виду, чтобы я больше не убивал Высших Демонов. Когда умер Высший Демон-Жнец Душ, он уже говорил мне не убивать больше, и теперь снова это подчеркнул.

Придётся ли мне снова убить Злобно Ухмыляющегося Демона? Такова ли моя судьба? Я чувствовал, что мы с ним связаны какой-то странной, навязчивой связью.

Я лишь надеялся, что в этой жизни этого не произойдёт.

— Разве у меня хватит мастерства, чтобы его убить? В любом случае, причина, по которой я встречаюсь с этими Высшими Демонами…

Я продолжал говорить. Я хотел высказать всё, что мог, пока он был готов слушать молча.

— Это было и для меня, и для вас, отец. Когда я впервые отправился на «охоту», я хвастался, что подчиню всех Высших Демонов и выстрою их в ряд, но на деле оказалось не так-то просто. Отец был прав. Иметь дело с людьми — самое трудное в мире.

Отец ничего не сказал и просто продолжал играть. Казалось, сегодня он решил только слушать.

— Пожалуйста, не думайте, что я показываю эту свою сторону, потому что не гожусь в наследники. Если я заранее беспокоюсь об этих вещах, то позже смогу проявить себя с более сильной стороны.

— Раз уж у тебя есть возможность, почему бы тебе не позлословить о своём брате?

— Какое-то время я не планирую о нём злословить. Ему и так тяжело притворяться грациозным, как лебедь. Под водой он ведь постоянно отчаянно гребёт лапами. В отличие от меня, он не из тех, кто придёт и вот так во всём признается, верно?

Я увидел, как отец слегка усмехнулся. Это было очень тонкое и быстрое изменение, но моя Техника Нового Ока его уловила.

— Слишком много разговоров мешает мне в Го. Теперь я сосредоточусь.

Мы сосредоточились на игре. Заканчивая партию, я спросил:

— Когда я порой не буду знать, как поступить, могу я прийти к вам?

Рука отца, готовая поставить камень, замерла в воздухе.

— Разве это не жульничество? Спрашивать ответы у судьи?

— Не думайте, что я спрашиваю судью, просто считайте это советом.

Отец поставил камень на доску.

— Давать советы — это забавно.

Хотя он не ответил прямо, это было негласное разрешение.

Я знал. Доброе отношение ко мне — это одно, а выбор наследника — совсем другое. Он мог объявить моего брата наследником хоть завтра.

Я едва выиграл с перевесом в два очка.

— Твоё мастерство растёт, да? Ты, верно, заставляешь стратега Сыма Мёна не спать по ночам? Это нечестно.

— А у вас разве нет стратега?

— Они не умеют играть в Го.

— Где это в мире есть стратег, который не умеет играть в Го?

— Теперь, когда я об этом думаю, ты прав. Я никогда не видел в историях стратегов, которые не умеют играть в Го. Должно быть, меня одурачил стратег, который не умеет играть в Го.

Отец усмехнулся моей шутке.

— Тогда до встречи в следующем месяце.

Когда я попрощался с отцом и ушёл, он спросил мне в спину:

— Тяжела ли ноша?

От этих слов у меня сжалось в груди. Впервые отец сказал мне слова утешения.

— Было бы ложью сказать, что она легка, как пёрышко, но и не настолько тяжела, чтобы я не смог её нести.

— Тогда этого достаточно.

Тогда этого достаточно. Почему в последнее время эти слова звучат так хорошо?

Если кто-то признаёт мои усилия… да, тогда этого достаточно.