Смыв с себя кровь, Гём Муян встал перед бронзовым зеркалом, и служанка помогла ему облачиться в новую одежду.

Он надел тонкую рубаху, защищавшую от прямого касания меча к коже. Поверх неё — одеяние чуть плотнее. Его одержимость смертью была выставлена напоказ, по крайней мере, перед Демоническим Буддой.

Ма Буль наблюдал за этой сценой со своего стула.

Учитывая участие Юньнаньских Двойников-Уродов, у Гём Муяна были все основания злиться, но он не проронил ни слова. Демонический Будда чувствовал гнев, кипящий под ледяным спокойствием его лица.

— Второй Молодой Господин…

Изначально он собирался начать с «Он слишком сильно изменился». Но, подумав, что это слишком очевидно, изменил фразу.

— …что он за человек?

Гём Муян ответил, глядя в бронзовое зеркало.

— Я думал, что хорошо знаю своего брата, но ранее я понял, что не знаю его совсем. Раньше он не был таким…

— Ты должен забыть о прошлом! — Внезапно повысил голос Демонический Будда.

Бедная служанка вздрогнула и, поправляя ему воротник, случайно царапнула шею Гём Муяна ногтем.

— Ой! Простите, прошу, простите меня.

Девушка тут же рухнула на колени, моля о прощении. Атмосфера мгновенно стала ещё более ледяной.

— Стал бы я убивать тебя из-за такого? — Мягко произнёс Гём Муян, но Демонический Будда холодно вмешался.

— Но мы не можем оставить это безнаказанным, верно? Держать служанку, которая ранила будущего Небесного Демона? Как это будет выглядеть в глазах других?

Служанка отчаянно взмолилась.

— Пожалуйста! Пощадите меня!

Гём Муян помог ей подняться.

— Все совершают ошибки. Можешь идти.

— Спасибо, Старший Молодой Господин. Огромное спасибо.

Служанка покинула комнату.

— Ты не должен проявлять такую снисходительность к ошибкам подчинённых. Следовало хотя бы наказать её.

Тут Гём Муян внезапно спросил.

— Ты спрашивал, что за человек мой брат?

— Да, спрашивал.

— Если бы возникла подобная ситуация, он бы купил напуганной служанке поесть. Он с детства был очень сердечным.

— Это не значит, что можно терять бдительность.

— Я сказал это не для того, чтобы предложить расслабиться. Разве ты не видел, как Мугык смотрел на людей ранее?

Взгляд в бронзовом зеркале, направленный на Демонического Будду, теперь обратился на самого Гём Муяна.

— Честно говоря, я немного позавидовал.

Демонический Будда порой находил Гём Муяна непредсказуемым.

Несмотря на его блестящее и холодное ведение дел, бывали моменты, когда он неожиданно раскрывал свои сокровенные мысли.

Пока тот обдумывал ответ, Гём Муян подошёл и сел напротив Ма Буля. Он налил себе чашку остывшего чая и выпил.

— Что вас так беспокоит, Высший Демон?

— Дело не только в способностях Второго Молодого Господина, но, что важнее, Гу Чонпа — хитрый старый лис. Тот факт, что он выбрал Второго Молодого Господина, означает наличие веской причины. Будь то покупка еды для служанки или что-то, о чём мы не знаем.

Тут Гём Муян сказал нечто неожиданное.

— Я думаю, ответ кроется в моём отце.

Демонический Будда был ошеломлён этими словами.

— Что ты имеешь в виду?

— Мой отец поддерживал Мугыка, пока меня не было. Он даровал ему Чёрный Демонический Меч и поставил на пост Главы Павильона Преисподней. Он проверяет, как я справлюсь с усилившимся Мугыком. Я считаю, это последнее испытание на пути к престолу.

На мгновение это показалось правдоподобным, но затем Демонический Будда покачал головой.

— Не может быть. Во время возвышения Второго Молодого Господина погиб Высший Демон-Жнец Душ. Хотя причиной назвали отклонение ци, слишком много подозрительных моментов.

Сначала он поверил Владыке Культа Небесного Ветра, когда тот сказал, что это не дело рук Гём Мугыка, но теперь он больше в это не верил.

— Это мог сделать Второй Молодой Господин. И всё же, ты думаешь, что это было испытанием от Владыки Культа? Владыка дорожил Жнецом как одной из главных сил нашего культа.

— Мой отец, вероятно, не предвидел так далеко. Мугык обладает способностями, превосходящими ожидания моего отца.

— Тогда Гём Мугык действительно убил Высшего Демона-Жнеца Душ?

Вместо ответа Гём Муян задал вопрос.

— Могли бы вы, Ма Буль, убить Ясуо?

— Конечно… я мог бы его убить!

Мгновенное колебание выдало, насколько грозным был Высший Демон-Жнец Душ. Даже Демоническому Будде не хватало уверенности против него.

— Вы правы. Вы могли бы его убить, но это было бы нелегко.

Сохранив гордость Демонического Будды, Гём Муян продолжил то, что хотел сказать изначально.

— Ни я, ни Мугык не можем убить Высшего Демона-Жнеца Душ с нашими нынешними боевыми навыками. Однако это могло бы быть возможно с помощью одного человека.

— Кто это?

Гём Муян не ответил, подразумевая, что Демонический Будда должен догадаться сам. Поразмыслив мгновение, тот в шоке воскликнул.

— Неужели? Владыка Культа Небесного Ветра?

— Именно. С его помощью, возможно, и удалось убить Высшего Демона-Жнеца Душ.

Хотя это и казалось правдоподобным, у Демонического Будды всё ещё оставалось одно сомнение.

— Зачем бы Владыке Культа Небесного Ветра это делать?

— Ради выхода на Срединные земли. В конечном итоге, разве он не взял ученицу Высшего Демонв-Жнеца Душ к себе?

— А!

Демонический Будда никогда раньше не подозревал подобного. Неужели за этим действительно стоял Владыка Культа Небесного Ветра?

— И после этого у него хватило наглости прийти и осмотреть труп? Ты это хочешь сказать?

Недавняя ссора Демонического Будды с Владыкой затуманила его объективное суждение подозрением и гневом.

— Владыка Культа знал, что Высшие Демоны вызовут его. Это был единственный способ, которым он мог уверенно войти в наш культ.

Последнее сомнение, терзавшее Демонического Будду, было таково.

— Но у Владыки не хватит духу. Если выяснится, что он убил Высшего Демона-Жнеца Душ, весь Культ Небесного Ветра будет уничтожен. Это невозможно.

— Мой отец с детства говорил мне: никогда не думай, что знаешь кого-то.

Демонический Будда был сбит с толку. Владыка, которого он знал, не был способен на такую грандиозную интригу. Но слова Гём Муяна звучали совершенно логично. Была и ещё одна причина.

— Разве не очевидно из того, что силы Владыки перешли к Мугыку? Как вы и сказали, дотошный Демон Клинка Кровавых Небес не стал бы заключать с ним союз без такой подоплёки.

Что, если это правда?

— Чёрт! Я сам привёл предателя!

— Не вините себя. Вместо этого я использую эту ситуацию, чтобы получить контроль над Высшими Демонами.

— А если ситуация сложится не в нашу пользу?

Гём Муян небрежно упомянул то, что Демонический Будда не решался произнести.

— Убить Мугыка? Нет, я не стану его убивать. Как мой отец посмотрит на брата, убившего родного брата?

Демонический Будда понял, что причина не убивать Гём Мугыка была не в том, что он был его братом, а лишь в том, что за ними наблюдал отец.

— Тогда что ты планируешь делать?

— Я переманю всех, кто встал на сторону Мугыка, к себе. У Мугыка сильное чувство гордости; если его люди отвернутся от него, он сам покинет культ. Ты ведь видел ранее? Люди уходили, не досмотрев поединок Мугыка. Я сделаю так, чтобы эти люди по-настоящему покинули Мугыка. Посмотрим, сможет ли он тогда по-прежнему смеяться и шутить.

— Оставить Второго Молодого Господина в живых принесёт проблемы в будущем.

— Даже если он уйдёт, если наш культ столкнётся с кризисом, он придёт на помощь, а не чтобы разрушать. В этом его величайшая слабость.

Гём Муян снова подошёл к зеркалу. Глядя на своё отражение, он спокойно произнёс.

— Пост Великого Мастера Павильона Небесного Демона — самый прочный в этом мире боевых искусств. Мягкий человек, как Мугык, не может и не должен восседать там.

***

На следующее утро, когда я прибыл в Павильон Небесного Демона, я встретил у входа своего брата.

— Давно мы не входили в Павильон Небесного Демона вместе.

— Давно.

Мы пошли вместе.

— Ты нервничаешь?

— Не особо.

Но мой брат нервничал.

Он всегда особенно напрягался перед нашим отцом. С детства он всегда хотел произвести на него впечатление.

Однажды, когда мы были маленькими, мой брат услышал, как наш отец всего раз назвал его «наш старший сын», и он хвастался этим не днями, а годами.

Если сейчас я был пленён Хва Муги, то мой брат был пленён нашим отцом.

Мы с братом вошли в Павильон Небесного Демона.

Внутри были наш отец и Сыма Мён, Советник-Стратег. Мы вместе шли по Пути Крови. Статуи демонов, стоявшие по обе стороны, наблюдали за возвращением моего брата и нашим входом холодными и странными глазами.

— Отец, вы были в добром здравии? — Мой брат низко поклонился.

— С возвращением.

Я наблюдал за выражением лица отца. На нём была написана радость по поводу возвращения старшего сына. Мой брат, напротив, нервничал. Я чувствовал, как он дрожит.

— Вы, кажется, счастливы возвращению старшего сына.

Отец не ответил на моё замечание. Отец, гулявший со мной по деревне Мага, и отец нынешний ощущались по-разному.

Я понимал более молчаливого отца.

До моего возвращения, примерно в это же время, отец уже считал моего брата преемником. Моё возвращение всколыхнуло сердце отца, но тем, кто первым вошёл в это сердце, был мой брат.

Если я не пойму чувств отца к брату, я никогда не смогу победить в этой битве. И я не должен забывать. Мой главный враг — ни отец, ни брат.

— Как прошло задание? — Спросил отец.

Мой брат уверенно ответил.

— Я преодолел все последние преграды.

При этих словах лицо отца просияло. Мой брат не занимался пустяками на границе.

Девять Демонических Стен.

Это была тайная тренировочная площадка нашего культа, скрытая на границе.

Отец даровал моему брату доступ к ней. Как и в Небесную Пещеру, в Девять Демонических Стен можно было войти только с разрешения Небесного Демона.

Пройти через них было нелегко. Это была ступень выше Небесной Пещеры, которую я проходил ранее. Однако из Девяти Демонических Стен можно было выйти на полпути. Это была более безопасная, но и более сложная преграда.

Сыма Мён также был очень доволен.

— Поздравляю, Старший Молодой Господин. Пройти все испытания! Это поистине показывает, что кровь не обманешь.

Мой брат унаследовал кровь нашего отца. В таланте к боевым искусствам ему не было равных.

Я притворился невежественным и спросил.

— Что он прошёл?

Сыма Мён улыбнулся и ответил.

— Старший Молодой Господин прошёл через Девять Демонических Стен.

Я внезапно обнял брата.

— Это потрясающе, брат!

Отец и Сыма Мён были весьма удивлены моими действиями. Однако мой брат, уже привыкший к моим переменам, спокойно принял мои поздравления.

— Спасибо.

— Так ты тоже овладел Искусством Парящего Меча?

Будь мы одни, он, возможно, и не ответил бы, но в присутствии отца он ответил честно. Хотя, конечно, он обращался к отцу, а не ко мне.

— Отец, я также овладел Искусством Парящего Меча в процессе прохождения Девяти Демонических Стен.

— Поздравляю.

— Это всё благодаря вашим учениям, отец. Спасибо.

Взгляд отца обратился на нас с братом.

Интересно, о чём он думал в этот момент?

— Поздравляю, Старший Молодой Господин.

— Благодарю, Стратег.

— Поздравляю, брат.

— Спасибо.

— В этой гармоничной атмосфере у меня есть что сказать отцу. — Я посмотрел на него. — Для нас перерезание пуповины было сигналом к началу борьбы за престол. Такова была наша жизнь и такова она будет. Поэтому, отец, на этот раз я планирую вступить в честное состязание с моим братом. Что думаешь, брат?

Вместо ответа мне, мой брат обратился к отцу.

— Отец, я и не подозревал, как сильно вырос Мугык, пока меня не было. Он поистине повзрослел.

Отец просто молча смотрел на нас. О чём он мог думать? Оценивал ли он нас даже в этот момент, решая, кто станет лучшим преемником? Или беспокоился, что мы пойдём друг на друга, как ему пришлось со своим старшим братом?

Отец никак не упомянул моё предложение. Честное состязание? Будь мы одни, он, возможно, назвал бы это дешёвым сентиментом, идеальным для того, чтобы умереть.

Тем не менее, я сказал это отцу, потому что хотел показать своё намерение попытаться взять брата с собой.

— А теперь идите и отдохните.

Мы с братом поклонились отцу и пошли по Пути Крови из Павильона Небесного Демона.

У входа я спросил его.

— Почему ты хочешь стать Небесным Демоном, брат?

Он внезапно сказал.

— Потому что если я им не стану, то умру.

Я ожидал от него другого ответа, но он был на удивление прямым.

— Ты думаешь, что умрёшь, если проиграешь борьбу за престол?

— Все, кто проигрывал до сих пор, умирали.

— А мы не можем избежать убийства друг друга? Братская любовь Гём Муяна и Гём Мугыка, оставившая след в истории Демонического Культа.

— Думаешь, у других братьев не было таких мыслей? В конце концов… люди все предают.

— Тогда давай не будем как они.

Он усмехнулся на мои слова и пошёл вперёд.

Я крикнул ему в спину.

— Я был искренен насчёт честного состязания.

Мой брат остановился и повернулся ко мне.

— Тогда тебе следовало сначала спросить, есть ли в моём сердце добрая воля. У тебя она есть?

— Есть.

— Тогда этот бой начинается в мою пользу.

Глядя на его удаляющуюся спину, я наконец усмехнулся.

Да, как это может быть легко? Достаточно сложно сделать своим союзником даже того, кто к тебе благосклонен.

«И всё же, брат, мы должны это сделать. Нож, нацеленный в наши спины, будет называться не братской любовью, а Хва Муги.»