Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту Марко Поло города Венеция. Температура за бортом 26 градусов Цельсия, время 13 часов 21 минута. Спустя пару минут самолет прекратил движение в сторону терминала и остановился. Чарльз посмотрел на свои часы.

"Без 4 минут половина", - прикинул он. "Отлично, будет время перекусить перед выходом из зоны безопасности аэропорта."

Парень улыбнулся и повернул голову в сторону подходящей к нему стюардессы.

"Пассажиры зоны номер 1, вы уже можете выходить", - произнесла она на беглом французском, немного наклонившись в его сторону. Чарльзу нравился подход Air France к выбору языка общения с пассажирами.

Стюардессы и стюарты не только смотрели на паспорта во время посадки на самолет, но и слушали разговоры пассажиров между собой, в том числе и по телефону, обращали внимание на газеты, литературу и даже на язык, отображаемый на экране телефона. Все это лишь с целью предоставить малую долю комфорта при тех коротких диалогах, которые происходят на борту, даже если это "общение" трудно назвать настоящим диалогом.

Чарльз встал и открыл ящик над сиденьем, где лежала его спортивная сумка. Он всегда летал на легке. Даже если требовалось везти много вещей, он заранее отправлял их почтой на адрес, где собирался остановиться. Как ни как, с багажом ни комфорта, ни тем более удовольствия от полёта не получишь. Лишь нервы и лишние хлопоты. Он уже собирался защелкнуть ящик, как его оклинкула сидящая через проход от него пожилая женщина.

-Юноша, а вы бы не могли?" - Женщина старалась говорить не очень громко, но её голос всё равно, плавно разрезал весь шум внутри самолёта.

-Ах, да, без проблем", - ответил Чарльз, вспомнив, что перед отлетом, она уже просила его помочь, поставить её вещи. Мне стоило сразу достать их вместе, неловко улыбнулся парень.

-Прошу вас, мадам. - Оранжевая сумка-чемодан была аккуратно поставлена рядом с её местом. На углу сумки был нарисован аккуратный рисунок. Пронизанная клинком буква L.

"Точно, мадам Модевьен. Она была дизайнером обуви в Париже, а её бренд потихоньку уже пару лет находил своих клиентов в рядах золотой молодёжи Европы, да и Америки", – назойливое, но старательно подавленное чувство раздраженности, которое преследовало Чарльза ещё из аэропорта в Берлине, наконец-то ушло. Раз она прилетела сюда не на  джете, то не похоже, что это деловая поездка, а значит...

Хорошо провести время на показе! - улыбнулся Чарльз. Конечно, мадам была несколько удивлена, но он уже надел наушники, которые висели на шее с самого захода на посадку. Чарльз очень любил процесс взлета и посадки самолета. Как ни как, это ведь самые рискованные части пути.

У двери на выходе уже стоял капитан и провожал пассажиров, а раз сейчас выходили пассажиры 1 зоны, то и его улыбка была чуть шире естественной. Чарльзу не удалось расслышать, что тот сказал, но это было и не обязательно; он просто ответил – «Merci beaucoup, mon amie». Капитан лишь сильнее улыбнулся и вежливо кивнул головой. Повернув голову, юноша недовольно выдохнул: они заходили в аэропорт по рукаву, а жаль, ему нравилось спускаться по трапу. Пройдя до конца рукава и выйдя ко входу в гейт, Чарльз с удивлением заметил, что даже в сезон этот маленький аэропорт был загружен от силы на 80%, чего не скажешь об аэропорте Тревизе, хоть он и был дальше, но основной поток аэросообщения приходился именно на него.

Хоть Чарльз и поел в самолете, этот легкий перекус был не способен восстановить его энергию после перелета. Поэтому, он направился на второй этаж и занял одиночный столик у окна с видом на перрон.

Мало где в современном мире увидишь такое безкрайнее и невероятно ровное пространство. По которому в бесконечном потоке с интервалом в 5-7 минут то и дело ехали улетающие или только приземлившиеся самолеты. Немного погодя к Чарльзу подошел официант и поинтересовался, желает ли гость посмотреть меню. Чарльз не стал отказываться, хотя и так уже знал, что будет заказывать. Эта сеть ресторанов, была ему хорошо знакома, а их главной особенностью было идентичное меню в любой точке мира. Получив меню, он все-таки потратил некоторое время на его изучение. И хотя его желания не изменились, в принципе, он решил добавить салат.

-Я бы хотел суп из чечвицы и салат с ветчиной, руколой и гранатом", – сказал Чарльз. Официант предупредил, что его заказ займет около 20 минут, но Чарльз ответил, что это вписывается в его расписание. Достаточно деловой ответ, чтобы успокоить официанта, но и дать понять, что дальнейшие вопросы, смысла не имеют.  Через 10 минут ему принесли столовые приборы и воду, а еще спустя 7 на его столе оказались суп и салат. Некоторое время спустя оба блюда были покончены, чек оплачен, и Чарльз направился в туалет.

Все кто хотел - посещали уборную ещё до прохождения зоны контроля, а только прилетевшие торопились по своим делам. Поэтому обычно туалет в зоне ожидания пустовал, если не считать единичных посетителей, чей самолет задерживали. Чарльз вошел, поставил сумку под раковину, умылся и помыл руки. Холодная вода тонкими струйками приятно стекала по коже, освежая её. Поправив прическу, он улыбнулся своему посвежевшему отражению, наклонился и достал из сумки устройство, похожее на банковскую карту. Взяв в ту же руку сумку, он направился к самой крайней туалетной кабинке. Закрыв дверь и поставив сумку подальше от унитаза, он вставил карту в узкую щель в стыке между двумя плитами в стене – такую же, как и между всеми другими плитами в этом туалете. Чарльз снова почувствовал себя студентом, который, опаздывая на учебу, собирается, не глядя на местоположение вещей, ведь он так собирается уже далеко не первый раз.

Хотя никакого звукового или визуального сигнала не последовало, юноша, не колеблясь, надавил на плиту находящуюся под щелью, через которую он только что провел свою карту. Плита, а за ней и слой бетона, выдвинулись, извлекая за собой небольшой ящик без крышки. Выбор в ящике был не особо большой, но Чарльзу многого и не требовалось: ключи и метка от авто, пистолет с парой магазинов, ключи от мотоцикла, часы и небольшой набор итальянских документов. Юноша сложил все, кроме ключей от авто, в сумку, а ключи от машины были пмещены в карман. Задвинув ящик обратно в стену, он, наконец-то, вышел из туалета, а через несколько минут уже покинул второй этаж аэропорта.

Спустившись на первый этаж, Чарльз вышел на парковку и осмотрелся. Особых трудностей в нахождении машины не возникло. Он почти сразу увидел блик изумрудного цвета корпуса, и подойдя ближе, лишь удостоверился. Нажав кнопку на ключах, машина издала приятный звук и мигнула фарами. Это была Альфа-Ромео Джулия. Одна из лишь нескольких его личных машин.  Открыв багажник и положив туда сумку, Чарльз сел за руль и провернул ключ зажигания. Машина отозвалась приятным рыком, а только что загоревшийся экран мультимедийного планшета сразу предложил указать пункт назначения.