Стая адских огней кружила вокруг чего-то человекоподобного, но уже не подающего признаков жизни. Чуть в стороне к поваленному стволу дерева жался ребенок с щенком адского пса в руках. Светловолосый, с маленькими острыми ушками и красными глазами, маленький жалкий вампиреныш. Черный лохматый щенок в его руках трясся от страха и отчаянно лаял, проявляя свойственную для адских псов преданность одному-единственному владельцу. Страшные на самом деле твари, пусть и взяли от своих предков простых собак, выведенных людьми, слишком много.

Вероятно, благодаря этой отчаянной преданности они так опасны. Хорошо выдрессированный, выкормленный со щенячества щенок вырастает в настоящее чудовище, сильное, мощное, кровожадное и полностью подвластное воле хозяина.

Между тем огни окружили маленького кровососа, что с тихими подвываниями глотал слезы.

Что он забыл в таком месте? На вид ему не больше шести-семи человеческих лет, хотя сколько вампирских — можно только гадать.

Вообще и ангелы, и все виды демонов имели свою систему взросления и время шло для всех по-разному. Лишь люди были в этом стабильны, а потому общей была принята именно их система исчисления возраста.

Маленький кровосос был очень юн, без сопровождающего — которого судя по всему уже доедают — ему отсюда не выбраться.

Жалкое зрелище.

Недовольно заворчав, медленно вышла из своего укрытия. Внимание на меня обратили не сразу. Пацан так вообще смотрел с таким ужасом, словно адские огни по сравнению со мной была лишь мыльными пузырями. Щенок в его руках прекратил лаять и заскулил.

Зрелище, которое я из себя представляла было мне толком не понятно, но вероятно было достаточно внушительным, чтобы нагнать страху на пацана со щенком и заставить стаю адских огней чуть отступить назад.

Зачем мне все это? Всего лишь один несчастный кровосос. Таких же взрослых клыкастый тварей я убивала и буду убивать, как только выберусь отсюда. Зачем мне вообще рисковать и спасать врага? Потому что он ребенок? Но это не важно — вырастя он непременно пойдет за кровью, понесет смерть простым людям, слабым и беззащитным, защищать которых мой долг…

Защищать и оберегать слабых.

Видимо эти слова настолько въелись в душу, что пройти мимо не вышло. Смешно.

Была ли для меня разница между этим клыкастым недоразумением со щенком и кроллерами? Наверное, нет. И те, и те были слабы и на данный момент безвредны.

И этого было достаточно, чтобы пощадить их жизнь.

Напряжение на поляне возрастало, огни что пировали над трупом воспарили выше, сбиваясь в одну большую стаю особей эдак в двадцать-двадцать пять. В отличии от тупых гулей, огни обладают зачатками коллективного разума, что делает их куда опасней.

Твари закружились в хороводе, не нападая, но и не уходя — выжидая, когда я покажу брешь в защите.

Рычание, исходившее откуда-то из грудной клетки, стало громче, казалось маска на морде едва ощутимо завибрировала. Белые огоньки вспыхнули и из глазниц полился туман.

Адские огни дрогнули, заметались, нарушая свою свистопляску, и поднялись еще выше.

Медленно и размеренно прошла вперед, подходя к перепуганному кровососу. Встав перед ним, вздыбила шерсть, а хвост как-то сам собой изогнулся на манер скорпиона.

Еще с минуту светляки размышляли, но потом все же отступили — вероятно не так уж и голодны были. Даже про недоеденный труп забыли.

После ухода адских огней на поляне стало куда темнее. Вампиреныш кажется прекратил подавать признаки жизни и не дышал вообще. Обернувшись наткнулась на огромные красные глазищи из которых градом лились слезы. Пацан действительно не дышал, только лил слезы да заторможено моргал, щенок в его руках и то вел себя активнее — пытался заползти юному хозяину за пазуху.

— Фр-р, — презрительно скривила несуществующий нос и чуть отошла в сторону, задумчиво обводя клыкастого взглядом.

Мелкий, жалкий, грязный, потрепанный, но вроде целый.

Следом обследовала хорошо обглоданный труп — взрослый кровосос, со страшной изуродованной плохой диетой мордой лица. Поплывшая сероватая кожа, выпирающие кривые зубы с внушительными звериными клыками, обвисшие брыли, тощая шея с высыпаниями — низший вампир, по всей видимости, совершенно не соблюдающий принципы правильного питания. Для вампиров — их внешности и самочувствия — крайне важно пить кровь здоровых сильных и красивых существ. Ценнее всего для них кровь человеческих детей и непорочных дев.

Ангельская же кровь для них слишком сильна и по сути является ядом. Как правило без вреда для здоровья они могут выпить всего пару капель, так что для крылатых кровососы не опасны, а вот наоборот — очень даже. Добыть подобное угощение практически невозможно. Ангельская кровь, как и тело, является воплощением эфира, а потому в течение пары часов кровь, отделенная от живого организма, испаряется.

Пока я кружила вокруг трупа, пацан немного пришел в себя, хотя его все еще сотрясала крупная дрожь, а щеки были мокрыми. Заметив, что моя морда вновь повернута в его сторону, испуганно замер, опять перестав дышать.

Я же прикидывала что мне делать с этим вампиренышем дальше. С одной стороны, встретить разумный вид демона в такой глуши — удача. Тем более ребенка, который боится меня до потери пульса. Если он знает, как выбраться отсюда, то я даже готова еще пару раз отогнать от него местную безмозглую нечисть. Да и одет клыкастый более чем прилично, так что, возможно, на его поиски отрядили спасательную группу.

С другой стороны, мальчишка на грани истерики, если дороги он не знает, то толку от него нет, только проблемы. С таким телом иметь дополнительный балласт слишком недальновидно.

Однако, сразу принимать решение и делать выводы о пользе малого было не разумно. Нужно понаблюдать, а там уже видно будет. Бросить вампиреныша я всегда успею.

Приняв решение вновь приблизилась к найденышу. Обвела взглядом, хотя со стороны, наверное, сложно было определить куда направлен взгляд. Туман из глазниц постепенно перестал вытекать, а огоньки перестали светить фонарями.

При моем приближении и пацан, и щенок одинаково заскулили.

Ох, видит Немезия, такие пугливые никогда мне не нравились. Что с подобным недоразумением делать, если каждое мое движение вызывает страх?

Не придумав ничего лучше села напротив вампиреныша, благовоспитанно обернув хвост вокруг себя, словно грань провела, выпятила грудь, отчего и без того пышный воротник распушился окончательно, и попыталась издать успокаивающий звук:

— Мр-р-мр-р, — неуверенно спародировала кошачье урчание обычной кошки. Вышло фальшиво, но клыкастый недомерок вроде не испугался, а через несколько мгновений стал успокаиваться. Хотя бы скулить перестал — уже неплохой результат.

— Мр-р-мр-р, — решила закрепить успех, но осеклась, когда мальчишка внезапно протянул к моей временной башке руку. Лязгнуть клыками я не могла — костяная маска не имела нижней челюсти, напрочь лишая меня этой возможности. Вместо этого дернула длинным хвостом, шлепнув протянутую ручонку.

Вампиреныш сначала испуганно дернулся, но потом внезапно слабо и неуверенно улыбнулся.

— Совсем как Лили, только та лапой бьет, — сообщил он не то мне, не то щенку, который тоже перестал шуметь и теперь активно принюхивался, хотя все еще сильно поджимал хвост. И из этого грязного комка вырастет матерый сгусток ярости и кровожадности? Удивительные метаморфозы.

Пацан залепетал еще что-то, но слушать и дальше демонический язык мне претило, да и сидеть на одной поляне с трупом, который так или иначе притянет к себе падальщиков было чревато последствиями.

Когда я встала и пошла в сторону, мальчишка забеспокоился, но видя, что я остановилась и жду, повернув к нему невыразительную морду, поспешил встать и пойти за мной, все еще не спуская с рук щенка.

Хм, может он и вырастет гребанным кровососом, но хотя бы хозяином для своей зверюги будет хорошим. Для ангелов хорошо выдрессированный адский пес со стабильной ментальной связью с хозяином непременно станет проблемой, но я все же не могла не отметить то, как вампиреныш тащит питомца на руках, не смотря на собственное плачевное состояние.

От этой мысли и легкого признания в глубине души стало мерзко — даже крохотный намек на симпатию к любому виду демонов для моей сущности было сравни оскорблению.

На труп пацан не посмотрел, во всем его облике не промелькнуло ничего отдаленно похожее на сожаление. Мне хотелось верить, что подобная черствость связана с его демонической сущностью, но была вынуждена признать, что скорее всего мальчишка просто не имел с этим взрослым кровососом никаких связей. Может это вовсе был его неудачливый похититель и его своевременная кончина пацана даже порадовала.

Отойти от поляны удалось недалеко. Как бы вампиреныш не силился угнаться за мной, но спустя буквально четверть часа обессилил окончательно, просто-напросто повалившись на землю тяжело дыша.

Но щенка из объятий так и не выпустил. Комок шерсти и вправду был слишком мал, от силы месяц-полтора. Абсолютно бесполезный, он, тем не менее, пытался рычать на огни, а сейчас тихонько поскуливал, вылизывая руки и лицо (до куда мог дотянуться) хозяина, безмолвно подбадривая и прося не сдаваться.

Словно напоминая, что от усилий вампиреныша зависит не только его жизнь.

Мальчишка минуту переводил дыхание, то и дело предпринимая попытки встать и продолжить путь, но тонкие детские конечности раз за разом подводили его. Я же сидела чуть впереди и удручено за всем этим наблюдала.

Мысленно вздохнула и пошла дальше одна.

— Стой!.. Подожди! Ха-а… пожалуйста, — мольба за спиной меня не остановила, скорее даже ускорила. Следовало найти подходящее убежище. На дерево вампиреныш не заберется, а нору среди корней надо найти довольно просторную, чтобы ребенок его размеров мог там поместиться.

Подходящее место нашлось недалеко. Исследовав дерево и придя к выводу, что оно сыто и не представляет угрозы, а место в корнях достаточно, повернула обратно. Пацан моего появления на заметил, потому что активно заливался слезами, уткнувшись в щенка и что-то сбивчиво ему говоря.

Подойдя ближе села, глядя на него сверху вниз немигающим тяжелым взглядом. Чужое присутствие вампиреныш почувствовал далеко не сразу, почти минуту пришлось терпеливо ждать, пока он плакался в свой комок шерсти, что активно его жалел. Стоило ему заметить, что я вернулась, как на лице воссияло непередаваемое, почти осязаемое облегчение и радость.

Уф. Меня аж озноб пробирал. Эти адские твари настолько близки к людям, что научились имитировать их эмоции, при том настолько искусно, что сами не понимают, что просто-напросто подражают.

До одобренного мной убежища добирались почти четверть часа, хотя нора была всего в нескольких ярдах. Пока пацан понял, что я от него хочу, пока, спотыкаясь плелся, пока забирался и копошился среди корней, устраиваясь удобнее. В конце концов, стоило ему затихнуть, как я заняла позицию между свернувшимся калачиком вампиренышем и выходом. Сложила лапы и поставила уши-локаторы, вслушиваясь в окружающие звуки.

С таким балластом о любой опасности лучше узнавать, как можно раньше, чтобы успеть правильно отреагировать. Одной выживать было намного проще.

Потянулись долгие часы ожидания.

Вампиреныш спал. Щенок тоже. Я лежала и размышляла о бренности бытия и иронии судьбы, по вине которой, я и оказалась в подобном положении.

Что ж, зато впервые за четыре жизни у меня приключилось нечто действительно странное.

Как уже говорилось, смены суток в этом месте не было, а потому момент, когда вампиреныш проснулся, я мысленно окрестила утром и решила вести отсчет с этого момента. Даже в этом теле я была вынослива, времени для отдыха требовалось даже меньше чем в ангельском теле.

Но раз я взяла с собой балласт, нужно было учитывать его физическое состояние, чтобы его запас сил не истощился в самый неподходящий момент, что могло поставить нас под угрозу.

Первым проснулся щенок, беспокойно завозился, заворчал, выбрался из рук хозяина, но заметив меня ненадолго опешил. Начал медленно настороженно, но без агрессии, подкрадываться, усиленно принюхиваясь. Что он там пытается почувствовать? Глупое животное, пусть и адское.

Прищурившись высокомерно поглядела на этот глупый комок шерсти и чуть сдвинулась в сторону, давая тому выбраться на поверхность. Не хватало еще, чтобы он тут нагадил.

Отсутствовал щенок недолго, чуть больше минуты, видимо инстинкты велели не отлучаться от маленького хозяина надолго.

Возня глупой адской тварюшки разбудила клыкастую немочь — после сна мальчишка выглядел чуть лучше, но все равно умеренно побитым и пыльным. Ну, ничего, еще не вечер, успеет изгваздаться в местной грязи.

Полчаса великодушно выделила своему балласту на то, чтобы проснуться, размять затекшие в маленькой норе конечности, после чего и сама выбралась наружу, непрозрачно намекая, что пора в дорогу.

Вампиреныш, видимо, был совсем глупым, поскольку послушно выбрался следом за мной. Смерила его задумчивым взглядом, но лицо у него было без признаков умственной отсталости — иного варианта почему он послушно следовал за незнакомой адской тварью у меня не было. Неужели все дети такие… доверчивые?

Натурально вздохнула и даже строение морды не смогло помешать этому.

Что-то мне все меньше верится, что от него будет польза.

А еще в животе у него урчало. Да и щенок ныл, явно желая получить свою порцию еды. Мое собственное чувство голода было все еще слабым, а потому я о нем старательно не думала.

Если для щенка еще можно будет найти какое-то пропитание — адские псы питались любой плотью — то с вампиренышем было сложнее. Абы какая кровь ему не подойдет. Вернее, выпить и усвоить сможет, но это очень быстро отразиться на его здоровье и внешнем виде.

Вампиры представляют из себя то, что они едят. Высушит пьяницу, наркомана и сифилитика, подорвет здоровье, испортит запах, приобретет не лучшие изменения во внешности. Особено это касалось детей — в период роста к правильному питанию кровососы подходили очень ответственно.

Если отловить какую-нибудь звероподобную нечисть и дать клыкастому пацану ее высушить, то даже представить не могу чем это обернется. А поймать высокоуровневую нечисть в таком теле не выйдет… ох звезды, почему я вообще должна думать о пропитании какого-то клыкастого выродка? Да еще и подходить к этому так ответственно.

Но, как оказалось, вопрос пропитания заботил не только меня — вампиреныш набравшись сил после сна, шел куда быстрее и все время оглядывался по сторонам, пока в один момент не бросился в кусты.

В первое мгновение я оторопела настолько, что даже не подумала лезть за ним, просто смотрела как из колючего жухлого куста торчит пятая точка с брыкающимися ногами в вычурных башмачках.

Спустя почти минуты борьбы пацан вывалился из кустов, потрясая в руках чем-то вытянутым и свистящим. Нечто средним между червем и змеей. Существо извивалось, не то пищало, не то свистело, и делало это так активно, что зарядило вампиренышу прямиком по лицу, отчего тот выронил добычу.

Вид у него стал донельзя расстроенным. Кажется, даже слезы на глаза навернулись. Он беспокойно погладил щенка, извиняясь перед ним:

— Прости-прости, я обязательно скоро поймаю что-нибудь еще. Потерпи, хорошо?

Хм. В выращивании адский псов я разбиралась поверхностно, но разве взрослые особи не способны обходиться без еды по несколько недель? У щенков дела с пропитанием обстоят иначе?

За день пути вампиреныш еще дважды предпринимал попытки охоты, упорно игнорируя собственный голод.

В конце концов, мне это надоело (и дело не в том, что к концу дня щенок стал совсем вялым) и когда в очередной раз добыча почти ускользнула из рук мальчишки, не выдержав мотнула хвостом. Конечность вытянулась, удлинившись почти в три раза, изогнулась подобно хлысту и пронзила шипом, до этого скрытым в белесой кисточке, какую-то мелкую тварюшку.

Честно говоря, я удивилась не меньше чем пацан, а может даже больше. Вампиреныш застыл с открытым ртом, с возрастающим восхищением наблюдая как хвост возвращает себе свою обычную длину, а насаженная на шип (вот что мне ощущалось странным!) добыча дергается в предсмертных конвульсиях.

Взвесив тушку на хвосте, еще раз мотнула им, скидывая труп под ноги клыкастому горе охотнику. Он сам потом-то не загнется от голода, когда подрастет и придется самому искать себе пропитание и ходить на охоту в Срединный мир? Люди явно буду отбиваться от кровососа сильнее, да и вообще, не зря же они там Инквизиторов придумали?

Чтобы накормить щенка, вампиренышу пришлось собственными руками и клыками разделывать тушку несчастной тварюшки. Не то щенок был слаб, не то просто был дефектным (где это видано, что бы адский пес был не в состоянии разделать своими клыками плоть?), не то мои познания во взращивании этого вида нечисти были еще более неполными, чем мне казалось.

Щенок, наконец, поел, изгваздавшись в серо-черной крови по самые уши, благо на его шерсти этого было почти не видно. Вампиреныш умиленно смотрел, как его питомец жрет добытое, не без его участия, мясо, явно испытывая за себя гордость.