Неро с сомнением поглядел на Архея, Мэсэмери же вылупился на Баскервилля, единственного из всех оставшегося невозмутимым.

— Мрф, — уничижительно фыркнула я, давая понять, что шутка не удалась и вообще чувство юмора Многокрылого так себе.

— Все верно, — степенно кивнул Архей и на этом, казалось, потерял всякий интерес к теме.

Я же наоборот возмущенно засопела.

«Да быть того не может! Это чудовище в облике человека! Он, черт побери, управляет душами! Ты в своем уме, называть подобное существо человеком?»

— Этот ублюдок держался с нами на равных! — воскликнул Мэсэмери, признавая нелицеприятную правду. — Он силен как Высший Лорд если не сам Дьявол!

Ну, до Дьявола ему далековато, но вот Высших Лордов он действительно превосходил по силе.

— Забавно, — вдруг рассмеялся Баскервилл и кажется почти искренне. — Я слышал, что ангелы мудры, но вижу обратное.

Опустив трость, стукнул ею о водную гладь и не спеша, в полнейшей тишине, зашагал в моем направлении.

— Удивительно, насколько высокомерными могут быть создания, не признающие силу своего творца. Неужели вам кажется странным, что сильнейшее существо в трех мирах является человеком? — Он остановился передо мной, гладя сверху вниз. — Люди создали ангелов одной лишь силой мысли. Люди разграничили миры. Люди наделили вас миссией — вы лишь послушные собаки на страже человечества. Я ведь уже говорил тебе об этом, солнце мое, но ты так обиделась, что кажется выкинула мои слова из головы.

— Сила созидать. — В отличие от Неро и Мэсэмери, шокированных свободным передвижением человека, Архей выглядел спокойно. — Великая сила доступная только людям. Как правило и крылатые и демоны забывают об этом, что, несомненно, печально.

— Именно, — Баскервилл повернулся к нему с покровительственной улыбкой. — Радует, что хоть кто-то тут еще помнит об этой простой истине.

— Чего ты добиваешься? — вдруг спросил у него Многокрылый.

— Пришел за своей прелестной кошечкой?

— Это не дьявольская кошка, — резонно заметил Архей.

Баскервилл уже что ли забыл об этом?

— Форма не имеет значения, — просто ответил он, — суть, вот что очаровывает. Хотя не могу не порадоваться своей удаче — встреча с другими ангелами дала мне много полезной информации. Было полезно взглянуть на представителей вашего вида, до того, как миры смешаются…

— Неужели еще один поборник конца света? — закатил глаза Мэсэмери. — Обнуление ничего не даст…

— Подобное меня не интересует. Неудобно повторять одно и тоже, но ради вас, господа, напомню — люди наделены величайшей силой созидать. Поэтому, правом данным мне по праву крови, я создам новый единый мир, объединив Верхний, Нижний и Срединный.

— Он бредит? — тихо поинтересовался Мэсэмери, но никто не счел нужным на это отвечать.

Честно говоря, будь у меня рот я бы спросила тоже самое — ну, что за безумец этот Баскервилл?!

И лишь Архей не выглядел удивленным или возмущенным столь амбициозной, граничащей с откровенным безумием, идеей.

Словно признавая за человеком право на подобные мысли.

Хромой с иронией оглядел напряженных Неро и Мэсэмери.

— Люди дали вам причину жить, так что стоит проявить немного благодарности, верно? Без этого вы способны лишь влачить жалкое существование.

— Слишком громкие слова, для простого смертного, — тихо прорычал Мэсэмери. Выглядел он не важно, но в отличии от меня, слова Баскервилля его скорее разозлили, чем расстроили.

В моей же голове царил бардак. Не знаю почему слова этого хмыря так откликались в душе. Было в них что-то, что не давало мне покоя.

Легко жить, не задавая вопросов, идя туда, куда тебе указывают, но, когда тыкают в эту слабость носом, начинаешь чувствовать себя невообразимо жалким.

— Моя прелесть, — вдруг обратился ко мне Баскервилл, — если твои товарищи не могут ответить на твои вопросы, то это могу сделать я. Как ты видела, в этом милом городке я обзавелся новым другом, и он поведал много интересного…

— Хватит! — Неро яростно дернулся, но так и не смог сделать ни шага.

—…в частности о некой звезде Первой Жертвы.

Я затравлено посмотрела на Архея, но тот лишь печально взирал на меня, ничего не говоря и кажется не собираясь вмешиваться. На его лице застыли те же сожаление и вина, что и у Первого брата.

— Бедняжка, тебе никогда ничего не говорили, держали в неведении, раз за разом жертвуя во имя всеобщего блага…

— Заткнись! — Черный меч подобно копью рассек пространство и застыл на подлете к спине хромого, перехваченный тенью самого Баскервилля.

В голове вспыли слова нефилима о том, что звезда Первой Жертвы падает с Небесной Карты перед концом света, может ли это означать, что каждый раз, когда я погибала, Немезия выносила приговор об Обнулении?

Но тогда получается, что все это время, каждый из моих братьев и сестер знал правду, но на протяжении сотен веков моего воплощенного времени скрывали это? Я всегда считала, что Обнуление было одно, в промежутке между моим вторым и третьим воплощением.

Или возможно, что каждый раз перед вынесением приказа об Обнулении меня убивали, принося в жертву?

Я отыскала взглядом Многокрылого, прекрасно зная, что он считывает мои мысли. Я надеялась, что он опровергнет слова Баскервилля. Высмеет мои подозрения и теории.

Но он молчал.

С этим виноватым выражением лица.

— Ну же, моя прелесть, разве это не обидно? Не хочешь узнать правду о своих драгоценных друзьях? — Баскервилл наклонился, дотрагиваясь пальцами в перчатке до края маски. — Не хочешь взять судьбу в свои руки? Или так и будешь послушно играть роль жертвы? — и совсем тихо бархатистым вкрадчивым голосом добавил: — Но чем же ты тогда отличаешься от послушной собаки?

Единственное чего я сейчас хотела, это малодушно сбежать. Покинуть это место и этих существ, чтобы не видеть и не слышать дьявольский шепот, не смотреть в глаза обманщикам и не оплакивать разваливающийся на глазах образ семьи.

— Постой! — отчаянный голос Неро едва достиг меня, но я его проигнорировала. — В этот раз… в этот раз все будет по-другому!

«Ложь»

Не надо уметь читать мысли как Архей или Дьяволы, чтобы понять, что сам Неро не верит в то, что говорит.

— Она все равно все забудет, так какая разница? — подал мрачный голос Мэсэмери. — Милостью Многокрылого, в отличии от нас она свободна от этих воспоминаний.

— Мэсэмери, просто заткнись! — накинулся на него встревоженный Неро.

— А чего ее жалеть? — не выдержал главный Инквизитор Небесного Сада. — Она всегда живет в мирное время. Между ее воплощениями проходят тысячелетия, она ни разу не участвовала ни в Зачистках, ни в Обнулениях. Всю грязную работу делаем мы! А она ничего не помнит. Ничего не знает. Ее совесть чиста, как и тогда, когда мы были детьми! Живет в блаженном неведении — разве это недостойная оплата ее жертвы?! Тебе ли не знать, что Многокрылый намеренно не трогает ее первые воспоминания? Даже после воплощения у нее есть пара лет на взросление — никто из нас никогда не вернется в те времена, а она каждый раз может испытать счастье быть ребенком! Вот я и спрашиваю тебя, Первый брат, почему вы все так угнетены виной? Да тут завидовать впору!

— Так вот что ты думал все это время? — едва не задохнулся от гнева Неро. Его перья встопорщились, а световой круг над головой потускнел и стал наливаться чернотой. Водная гладь под ногами заволновалась, едва сдерживая его. — Так почему бы тебе не занять ее место?

— Каким образом? — в тон ему отозвался Мэсэмери. — Выбор был сделан не мной, а тем ублюдком!

— Может быть. Но в моих силах помочь тебе подыхать каждый раз, когда умирает она!

— Ты в своем уме? — Световой круг над головой Мэсэмери наоборот раскалился, что на него было больно смотреть. Поющий Песню солнца зазвенел от напряжения. — Отдаешь отчет о том, что только что сказал?

Чем больше они говорили, тем сильнее рушился мой привычный мир. Мне никогда не снились кошмары, наверное, поэтому, кошмар настиг меня наяву — то, что происходило у меня перед глазами было худшим возможным зрелищем.

«Хочу сбежать»

Баскервилл стоял рядом и ждал моего решения. Неро и Мэсэмери грызлись самым грязным образом, позабыв о том, что они крылатые и должны быть выше этого. Архей лишь печально взирал на все это, но, как и прежде, ничего не предпринимал.

Конечно. Приказа ведь не было.

«Тогда мне помочь тебе, дорогуша?»

Шепот Дьявола в голове стал последней каплей — разве может ситуация стать хуже?

«Я ведь говорил не падать духом»

Этот рогатый… он тоже все знал? Невероятно, я была последним живым существом в трех мирах в очереди на истину о себе же!

«Чего ты хочешь? Учти, в первый и последний раз я помогу тебе совершенно безвозмездно — в честь старой дружбы… хотя ты ничего и не помнишь. Ваш Многокрылый слишком много себе позволяет, забрать воспоминания касающиеся меня, это каким наглецом надо быть…»

«Я хочу уйти отсюда... Сейчас. Ни мгновения не вынесу среди них!»

«Хорошо, дорогуша, будь по-твоему»

И в следующий миг зеркальная гладь под ногами, отражающая небо и звезды, утянула меня вниз с головой.

Последнее что я увидела, было бледное лицо Неро и его отчаянный крик:

— Нет!..

— Ну, здравствуй, дорогуша. Как дела?

Дьявол праздности сидел на крыше какого-то дома, откуда открывался потрясающий вид на заходящее солнце.

Минай была тут же. Девочка спала, прислонившись к боку рогатого. При виде это умиротворенной, по семейному теплой, картины, пустота внутри стала шире и глубже.

— Ну-ну, не стоит так расстраиваться. Детям в твоем возрасте самое то сбегать из дома и искать свою дорогу. Хотя я надеюсь, Минай это обойдет стороной, как-то мне не хочется тратить силы на ее поиски… эй, ты же там не плачешь?

«Совсем обнаглел, рогатый?!»

Я села с другого бока и приуныла. Голова раскалывалась от роя мыслей.

«Есть хочется»

— И не проси, больше я на тебя тратить сил не собираюсь!

«Даже если бы сам предложил, я бы отказалась! Такую гадость ни за что в рот не суну»

— Дорогуша, где твоя благодарность? — ненатурально возмутился он. Лениво зевнув, прислонился спиной к кирпичной кладке. — Холодает. Надо поискать ночлежку, а от Минай заболеет.

«Родитель из тебя так себе»

— Всяко лучше вашего Многокрылого, — почти оскорбился Дьявол.

На это мне ответить было нечего. Как оказалось, в этом вопросе я совершенно не разбиралась. Понятие семьи у нас было разным и теперь я не была уверена, что мое было верным.

— Что ж ты впадаешь в крайности? — неожиданно повеселел собеседник. — Это действительно главный признак переходного возраста.

«Называй это кризисом среднего возраста!»

— О! думаю в нем сейчас находится ваш Моногокрылый.

«Крепко сомневаюсь»

Дьявол цокнул языком.

— Чтобы понять его чувства, тебе самой нужно стать родителем.

«Как ты что ли?»

— А почему бы и нет? — внезапно согласился он, на что я удивленно уставилась на него. Абсурдная идея, дурацкая шутка, но Дьявол внезапно отнесся к ней со всей серьезностью. — Такие как я не могут иметь детей. Как и не могут иметь родителей, мы ведь не рождаемся как другие. Но мы были созданы людьми, а люди и рождаются, и оставляют потомство, и умирают… так почему нас лишили этих возможностей? Никогда не думала об этом?

Думала, но всегда считала, что именно поэтому мы и стоим выше, а оказалось, наоборот. Об этом высокомерии и говорил Баскервилл?

— О нем самом, дорогуша, — лениво кивнул Дьявол. — Кстати, почему ты даже мысленно не зовешь меня по имени?

«Потому что у вас нет имени, мистер Праздность»

— Йомон, я ведь назвал тебе свое имя.

«Всего лишь прозвище»

— Будь любезна признать за мной право самому решать, каким будет мое имя.

— Пф-ф, — отвернулась я.

Наши имена нам дало само мироздание. Как и имена звезд.

Даже это мы не выбирали.

— Ну-ну, не завидуй, — хмыкнул он, внезапно похлопывая ладонью между ушей. — Знаю, ты можешь выбрать себе фамилию!

«Больно надо» — буркнула я, но потом неожиданно добавила: — «Если так подумать, у меня и без того полно имен».

Девятая из девяти. Командир Ордена Паладинов Света. Северо-восточная звезда… Первой Жертвы, она же псевдо звезда Мирный Дней.

Махэри.

— Длинно, — скучающе отозвался Дьявол. — Старомодно. Вычурно. Излишне пафосно. То ли дело — Йомон.

«Ой, да иди ты!»

— Кстати, почему бы тебе уже не вернуть привычную форму? Неужели понравилось бегать на четырех лапах?

Я нахохлилась.

— Что? Неужели еще не догадалась как? — удивился он, а после рассмеялся, но тихо, чтобы не потревожить Минай. — Эфирное тело поменяло форму, но не суть. Из-за отпечатка сущности моей кошки оно преобразовалось, чтобы быстрее регенерировать повреждения.

И чтобы быстрее адаптироваться во враждебной обстановке Бездны. В теле дьявольской кошки у меня действительно было больше шансов выжить в Нижнем мире. Но вот каким образом мне это удалось? Помог отпечаток сущности самой кошки?

«Нет» — вынуждена была признать я. — «И вообще не до этого было»

— Тогда сейчас самое время. Если не хочешь, чтобы тебя быстро нашли. Сейчас тебя укрывает мое присутствие, к слову, в этом я лучший. Даже твои товарищи не смогли меня засечь, хотя оба прочесывали город.

«Тогда не лучше ли остаться в этом теле? В нем меня обходит стороной внимание звезд»

— Дело твое, но я бы на твое месте предпочел что-нибудь понадежнее. Например — отречение…

«Ни за что!» — не задумываясь мысленно выпалила я, а потом задумалась — а почему нет? В конце концов, возвращаться я не собираюсь… не собираюсь же?

«…чем же ты тогда отличаешься от послушной собаки?»

Ждать и Выполнять — голос сути Архея, он никогда и ни за что не пойдет против приказов Немезии. Никто и никогда не поставит его слова под сомнения. Возможно, и мне не стоит. В конце концов, если таковая моя миссия…

Защищать и Оберегать — вот моя миссия, моя суть, в эти слова обличена моя душа.

Хотят жертву — пускай ищут другую.

— Я почти прослезился, — прервал мои титанические измышления Дьявол… Йомон. — Видеть, как несмышленыш делает свои первые шаги на тропе взросления… очень трогательно.

Я демонстративно закатила глаза-огоньки, одно из немногих проявлений эмоций на которые я была способна в этом теле. Вернее, в этой форме.

— Ладно, заночуем здесь, — махнул рукой Дьявол, на крыше под нами возникла и тут же пропала малая пентаграмма тепла. — Управишься до утра?

«Закончу еще до того, как вы проснетесь»

— Можешь спросить совета у моей кошки, она всегда отличалась умом и сообразительностью… в отличии от тебя.

На это я не ответила — на убогих не обижаются.

Ну, что, кошатина — пообщаемся?

Увы, но общаться кошка не пожелала, хотя до этого я уже пару раз чувствовала ее присутствие. Первый раз, когда повстречала Дьявола — в нем кошка признала хозяина и потянулась к нему, хотя я сама была настроена довольно враждебно. Второй раз, когда, испугавшись Мэсэмери, спряталась за валун, на миг взяв контроль над телом.

Первый раз сильная симпатия, во второй — страх. Но ни того, ни другого я в кошке по всей видимости не вызывала… тогда почему она одолжила свой облик, когда я была в опасности и без сознания после нападения?

Если рассуждать логически, то она со мной еще с первой жизни. Бывали ли случаи, когда она мне помогала как в этот раз, когда я раненная упала во врата ведущие прямиком в Бездну?

Возможно. Сложно утверждать с моей дырявой памятью.

А если подобных случаев было предостаточно, но я их совершенно не помнила?!

Эта мысль заставила меня подскочить на лапы — странный несвойственный мне порыв. Или это реакция кошки на мои мысли? Она взволнована?

Значит я права и эта ушастая действительно не раз помогала мне.

До чего же обидно.

И в этой обиде мы были солидарны.

В грудине зародилось довольное урчание — кошка была рада, что наши мысли в этом вопросе совпали.

Проанализировав заполонившие голову эмоции, резко подобревшего слепка чужой сущности, пришла к выводу, что мы вполне можем сосуществовать вместе.

И договориться.

Йомон открыл глаза, когда присутствие старой подруги исчезло из поля зрения, а в воздухе истаял молодой ворчливый голос:

— За мной должок.

Лучше бы поблагодарила!

— Минай, не будь такой, ладно? — потрепал спящую девочку по волосам Дьявол и зевнув вернулся к прерванному занятию.

Сон дело святое.

Эпилог.

И что мне сейчас надлежало делать? Облик я вернула, да вот только вопросов меньше не стало. Присутствие кошки внутри ощущалось даже сильнее, чем когда я сама была в форме кошки.

К тому же у меня была твердая уверенность, что теперь я могу перекинуться в хвостато-рогатую ипостась в любой момент.

Надеюсь, это не делает меня оборотнем? От одной только мысли противно становится.

Раздраженно вздохнув, рухнула на скамейку и, откинув голову назад, закрыла глаза подставляя лицо бледному утреннему солнцу, едва-едва пробивающемуся сквозь редкие тучи и смог.

Слова Отречения все еще стояли в ушах и хотя я до неприличия сократила ритуальную фразу, буквально прямым текстом послав всех доброжелателей далеко и надолго, язык еще щипало, словно кто-то приложил раскаленную иглу.

Правильно, подобное богохульство не должно оставаться безнаказанным.

В первые мгновения я чувствовала себя брошенной, хотя, по сути, это я всех бросила, неприкаянной, которой некуда возвращаться… странное непривычное чувство. У меня всегда было место куда возвращаться. У всех ангелов оно было. Нас всегда встречал Архей…

И нет, совесть меня не мучала.

Было только горькое сожаление, но и его я задавила.

Ложь никогда не идет во благо!

Тук-Тук.

От знакомого звука по спине пробежали мурашки, до чего мне осточертело его слышать. Кошачьи уши-локаторы, все еще существующие где-то внутри меня, чутко дернулись на источник звука, без проблем разбирая стук трости среди гамма просыпающегося человеческого города. Ни многочисленные голоса людей, ни шум колес по брусчатке, ни шелест реки, ни редкий щебет птиц не могли перекрыть этот ужасный звук.

Как же он мне опостылел! Провалился бы уже к дьяволам и дело с концом! А еще забрал бы с собой все что успел наговорить и не было бы у меня проблем с тем, что делать дальше…

Но чужие слова все еще жгли душу, не давая покоя.

Тук-тук. Звук постепенно стих. Баскервилл ушел.

А не дающие покоя мысли остались.

Что он делал в человеческом городе? Его сюда выкинуло из Изначальной Пустоты? А направляется он куда? Наверняка к вратам. Конечно, злодейские планы без его чуткого руководства сами не свершатся.

А злодейские ли?

Да. Злодейские. Эгоистичные. Создать единый мир? Боюсь представить какой беспорядок будет твориться, да уж, работенки для моих братишек и сестренок прибавится. Может стоит порадоваться, что я так удачно вышла на преждевременную пенсию?

Ангелы стремятся к порядку. Люди же воплощение хаоса. В этом они и демоны действительно похожи.

И тем не менее, он в своем праве. Только людям дано право решать, что будет с этим миром. Не нам и не демонам.

Еще раз тяжко вздохнула, повела плечами, разминая шею, после чего села ровнее — негоже валяться на скамейке как бродяжке, я же ангел, в конце концов — и открыла глаза.

Чтобы сразу же уткнуться взглядом в чужие туфли и до боли в зубах знакомую трость.

Взгляд медленно поднялся вверх, заторможено цепляясь за каждую деталь одежды: стрелки на брюках, лацканы сюртука, цепочку часов, шейный платок.

Баскервилл смотрел мне прямо в лицо, внимательно вглядываясь, так словно впервые его увидел… хотя так оно и было. Лицо мое он не видел, но стоило удивлению смениться недовольным перекосом, как во взгляде единственного глаза промелькнул интерес.

— Чего вам, уважаемый? — недовольно протянула я, привычно вскидывая голову и глядя на него, как на остатки раздавленного жука, прилипшие к ботинку. Чуть вздернув бровь, саркастично добавила: — Милостыню не подаю.

Сказала и тут же подумала, что из нас двоих именно я сошла бы за нищенку — в Срединном мире глухой эфирный плащ смотрелся слишком необычно, а растрепанные волосы, кое-как собранные на затылке, совершенно не согласовались с местной женской модой.

— И не принимаю, — подумав добавила я, здраво оценив свой внешний вид.

Баскервилл не ответил, продолжая вглядываться в лицо.

Фыркнув, встала, едва не толкнув хромого в грудь носом. Ростом он был как простой человек, но из-за собственного недостатка в футах я даже до плеча ему не доставала, поэтому чтобы заглянуть в лицо пришлось сделать шаг назад.

— Хорошего дня, — бросила напоследок и развернувшись зашагала куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого коварного ублюдка, посеявшего в сердце первые ростки сомнений.

Но не успела я сделать и пяти шагов, как в спину врезался спокойный бархатистый низкий голос:

— Прелесть моя, ты еще не нагулялась?

На мгновение застыла на месте, не веря в услышанное. Даже не знаю какое выражение лица было у меня в тот момент, но прежде чем повернуться, призвала мимику к порядку, а потому он увидел лишь иронично вздернутую бровь.

— А твое какое дело? — нахально осведомилась я, нарочито медленно оглядывая хромого с головы до ног. — Не припомню, чтобы мы были знакомы.

Привычная улыбка на лице Баскервилля дрогнула, став чуть шире.

— Мое упущение, прелесть. — Перехватив трость, он отвесил легкий вежливый поклон. В медных волосах проскочил первый яркий лучик, сумевший пробиться сквозь тучи и смог, он отразился на золотой застежке маски и окончил свой путь в зелени глаза.

При первом знакомстве, единственный глаз показался мне зеленой стекляшкой, мертвым и невыразительным… но в живом свете солнца зелень расцветала новыми красками, как первая весенняя трава.

— Лестер Баскервилл к вашим услугам, миледи.

Я молчала, и пауза затянулась. Шум и гам города словно не достигал ушей, не смея проникнуть в эту долгую томительную тишину.

В конце концов вздохнула, словно признавая поражение, но на деле просто делая выбор:

— Махэри, но для тебя, госпожа Махэри, понял?

Лестер Баскервилл покорно кивнул, делая шаг ко мне и протягивая согнутую в локте руку, на которую я посмотрела с великим сомнением, а когда после некоторых сомнений все же приняла ее, великодушно добавил:

— Безусловно, если тебе так нравится больше, солнце мое.

.

.

.

.

.

.

.

Если вы дошли до этих строк, то смею предположить, что работа пришлась вам по вкусу, что не может меня не радовать :)По проде можно узнать в группе автора ВК.

Буду благодарна за лайки и отзывы - фидбэк кормит музу!