Когда этот невыносимый ублюдок воплотился? Прошло всего тридцать лет, на кой черт ему потребовалось возвращаться так скоро?

Мозги отказывались работать исправно, казалось, появление брата Мэсэмери в этом забытом звездами уголке Срединного мира выбило всякую почву из-под ног.

Встретить его в теле дьявольской кошки худший из всех возможных вариантов. Он слишком силен, чтобы я справилась с ним, слишком наблюдателен, чтобы проскользнуть мимо него, слишком ненавидит все демоническое, а потому из кожи вон вылезет, лишь бы убить меня. Он не станет думать если заметит странное поведение, ему бесполезно подавать знаки или демонстрировать несвойственное дружелюбие.

Из потока мыслей меня выдернул взрыв. В прямом смысле этого слова. Легкое тельце буквально снесло с пола и впечатало в стену, где по итогу осталась трещина. Спина противно хрустнула и в боку что-то закололо.

Замечательно! Он еще даже не заметил меня, а я уже получаю травмы!

Встав на лапы, огляделась. Бой между Мэсэмери и Высшим Лордом был в самом разгаре. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять, кто выйдет победителем в этой схватке. Валентайн уже потратился на бой с полукровками, и, как мне показалось, изначально выглядел несколько пожеванным, с учетом того, что биться приходилось на освященной земле, да еще и с ребенком на руках… это больше походило на избиение младенца, честное слово.

Вампиреныш уже пришел в себя, но ему только и оставалось что изо всех сил цепляться за старшего родственника, да беззвучно глотать слезы от страха. От той смелости, что дала ему сил встать на мою защиту и пойти против полукровок, не осталось и следа… чем он вообще думал, когда вздумал напасть на нефилима? Очевидно же, что это был бессмысленный и глупый поступок. Если бы сидел тихо, про него может быть и не вспомнили, так бы и выжил.

Глупый слабый ребенок. Ну, какой из него кровосос? Даже напав не смог укусить за шею правильно. Смех и слезы.

Мэсэмери не даром был моим братом, выросшим бок о бок со мной, ибо подумал о том же самом.

— Жалкое зрелище, — скучающе прокомментировал он, одной рукой отмахиваясь от простенького атакующего аркана вампира.

На вампиреныша он не смотрел, казалось вовсе его не замечал. Ни затравленного выражения пухлого детского личика, ни отчаянного лица взрослого, прекрасно осознающего, что не смог, не справился с защитой единственного члена семьи.

Где-то за пределами храма жалобно заскулила гончая — неужели выжила после встречи с Мэсэмери?

Кстати, а где щенок Габриэля? Он ведь всегда таскал его с собой…

Поющий Песню Солнца поднялся высоко над головой крылатого и по широкой дуге опустился вниз, стремясь разрубить сразу обоих. Слабенький вымученный из остатков сил щит в последний момент вспыхнул между клинком и вампирами, чтобы тут же разлететься, не в силах остановить сокрушительный удар.

Валентайн в последний момент извернулся и прикрыл племянника собой. Режущий удар в спину задел позвоночник, не смертельно, но про былую подвижность можно забыть.

Мэсэмери не меняясь в лице поднял руку, над головой засветился световой круг с пятью пиками — аналог пентаграммы у демонов — короткий хорал на призыв Стрел Света, что тут же рухнули с неба и пробили оба сердца высшего вампира.

Бить брат решил наверняка, прямо по учебнику: сначала лишил движения, затем пронзил оба сердца, а следом нацелился на шею.

Но меч не опустил. Поющий Песню Солнца замер и чуть погас. Под ногой у крылатого что-то звякнуло.

— Откуда вы это взяли? — после небольшой паузы хрипло спросил Мэсэмери, наклоняясь и поднимая с пола знакомый уже медальон.

Валентайн что-то прохрипел, если я расслышала правильно, то послал ангела далеко и надолго.

Откровенная грубость брата не рассердила, но красные с желтым глаза нехорошо сощурились. Кончик Поющего Песнь Солнца уставился прямо в лицо вампиреныша. Мальчишка икнул от страха и перестал дышать, не в силах отвести взгляда о закаленной светом стали.

— Откуда у тебя вещь моего брата? — повторил вопрос он, ногой переворачивая вампира и наступая ему на грудную клетку. Стрелы Света вошли глубже, но не сломались под весом тела.

Световой круг над его головой засветился ярче, затмевая собой солнечный свет. Хоралы Мэсэмери не читал, а значит вкладывал силу в голос. Нечто подобное делал Дьявол Праздности, когда раздавал откровения людям.

— Отвечай! — приказал он, но не учел, что перед ним, пусть и ослабший, но все-таки Высший Лорд.

— Катись к Дьяволу, уродец, — мигом выплюнул в ответ Валентайн.

Мэсэмери презрительно вскинул бровь и надавил на меч, острие порезало вампиренышу щеку и тут попытался отодвинуться, но придавленный телом Валентайна, смог только отклонить назад голову.

— Будь, по-твоему, — обманчиво спокойно кивнул он, — начнем сразу по-плохому.

Вампир дернулся было, но вышло только схватить клинок рукой, за что мигом лишился пальцев.

— Откуда медальон? — размеренно повторил Мэсэмери.

Но вампир не ответил, глаза у него закатились и он потерял сознание.

— Что ж, — пожал плечами крылатый и перевел взгляд на мальчишку. Молча запихнул артефакт за пояс и занес меч над головой Габриэля.

Рывок за ногу смазал удар и клинок разрезал пустоту.

Взбешенный Мэсэмери обернулся и уставился, на удлинившийся хвост, что безуспешно пытался сломать ему ногу.

— Это еще что за тварь? — недоуменно вскинул он брови, но вскоре во взгляде мелькнуло узнавание. — Дьявольская кошка?

Он напрягся, крепче сжал оружие и огляделся, в поисках хозяина опасной твари. Световой круг над его головой запульсировал, разгоняя по храму и окрестностям поисковую волну.

По всей видимости, Дьявол Праздности был достаточно далеко, поскольку недоумение на лице Мэсэмери только усилилось. Он явно не понимал, как и почему дьявольская кошка оказалась в таком месте одна, без Дьявола.

— Странно… — посверлил меня взглядом он, после чего недолго думая вынес вердикт: — Но ладно, заодно и эту тварь убью.

Как всегда скор на расправу. Я даже не удивлена.

Уши против воли прижались к голове. Драться и вредить другим крылатым мне претило… но, честно говоря, если речь шла о Мэсэмери, то не так уж и сильно. Мы в принципе не раз уже выясняли отношения с применением грубой силы, так что… К тому же крепко сомневаюсь, что в этом теле смогу ему существенно навредить. Максимум, потянуть время, в надежде, что Валентайн все-таки оклемается ненадолго и унесет мальчишку подальше от главного Инквизитора Небесного Сада.

Паршивое чувство, делать то, что кажется верным, но абсолютно нелогичным.

Спасать из жалости маленького вампира, просто потому что сделала это однажды и чувствовать себя обязанной довести дело до конца. Боюсь, когда Мэсэмери узнает о том, что в теле кошки была именно я, то собственными руками открутит мне голову, вне зависимости от тела воплощения.

В отличии от меня, Мэсэмери действовал последовательно, а потому первым делом решил зарубить мальчишку и добить Валентайна, чтобы не оставлять недобитка за спиной, да и вообще, они были к нему ближе.

Пришлось нападать, отвлекая на себя внимание.

Попробую увести его подальше, авось эти два неудачника сумеют уползти. Хотя Валентайн был совсем плох и кажется надумал не регенерировать, а умирать.

Из глазниц уже привычно хлынул туман, но Мэсэмери недолго думая, взмахнул крыльями, с легкостью разгоняя его и не давая мне затеряться в нем. Коротко рыкнув, атаковала хвостом и едва не лишилась пятой и самой ценной конечности — меч описав дугу прошелся в опасной близости, едва не срубив жало. Не успев толком очухаться, была вынуждена отскакивать в сторону, уворачиваясь от боевого заклинания. Огненный хлыст оставил глубокие оплавленные борозды в каменном полу. Последовавший удар мечом блокировать было нечем и пришлось вновь уклоняться.

Мысленно ругаясь на все лады, поднырнула под оставшиеся скамьи и исхитрилась обвить лодыжку противника, после чего дернула его, буквально вышвырнув на улицу. На это ушли остатки моей удачи, поскольку, скаканув следом угодила прямиком море огня — Поющий Песнь Солнца раскрывал первые строки куплета песни разрушения. Потоки жидкого огня охватывали все вокруг, сжигая землю и камни.

Давненько я не видела этого зрелища. Обычно к этому навыку Мэсэмери прибегал только когда был зол или спешил закончить дело побыстрее. Могу поспорить, неожиданное появление дьявольской кошки, которые пропал вместе с Древнейшими Дьяволами, заставило его спешить — вдруг объявится хозяин?

Хорошо одно — теперь он был полностью сосредоточен на мне и кажется даже позабыл про кровососов.

— Мр-рф! — повела мордой в тщетной попытке достучаться до брата. Может попробовать написать хвостом на земле? Я бы посмотрела на его лицо, при виде подобного зрелища.

План бесспорно был рабочим да вот только времени на то, чтобы осуществить его, попусту не было — Мэсэмери начал серию атак, чередуя меч и заклинания, отчего мне пришлось попотеть, чтобы не поджарить шкуру и не обзавестись непредусмотренными дырами в голове.

Свистопляска длилась уже пару минут, когда брату это надоело и он, взмахнув крыльями поднялся вверх. Едва я успела перевести дыхание, как почувствовала, что Мэсэмери собирает эфир и запевает высокоуровневый хорал массового поражения. Световой круг над его головой стал ярче и больше.

Я могла предположить к чему именно решил прибегнуть мой вспыльчивый и нетерпеливый братец и варианты не радовали. Я прекрасно знаю Мэсэмери, такие как он, бьют по таракану из пушки. Его атака вполне может снести храм до основания, а то и половину города в придачу. Он, конечно, извинится перед Археем за то, что переусердствовал, честно получит и выполнит наказание, да вот только разрушений от этого меньше не станет.

Нужно увести его отсюда.

Рыкнув, с натугой растянула хвост футов на сорок-пятьдесят и зацепилась за нижнее крыло, одновременно сбивая сосредоточенность Мэсэмери и подтягиваясь вверх к нему.

Взглянуть в его бесстыжие глаза, а может заодно и выцарапать их, он мне не дал, перехватил свободной рукой до того как я добралась до его лица и швырнул куда-то в сторону.

Летела я долго и со свистом, пока не рухнула в гущу леса, согнав стаю ворон и переломав кучу веток. Ослабший после такого варварского обращения хвост вяло зазмеился по земле, медленно стягиваясь к привычному размеру. Кажется, растягивать его на такую длину не стоило, по ощущениям это напоминало растяжение связок, теперь главная боевая конечность была малость травмирована и слушалась на порядок хуже.

Мэсэмери рухнул с неба, подобно коршуну, я лишь в последний момент уклонилась от меча, но не от ботинка, пинок пришелся точно по треснувшим ранее ребрам и отправил в полет еще на пару ярдов. Отбив хребет о ствол дерева попыталась быстро вскочить на лапы, но оступилась и покатилась по каменистому склону. Кажется, травма позвоночника была чуть серьезнее чем мне показалось, потому что лапы слушались плохо и держать тело не хотели. Хвост вовсе безжизненно волочился по земле, не реагируя ни на какие команды.

Жалкое должно быть зрелище.

— Жалкое зрелище, — озвучил мои мысли Мэсэмери, презрительно глядя на мои потуги хотя бы встать.

Меч в его руках завибрировал от едва сдерживаемой ярости и жажды демонической крови. Поющий Песню Солнца ведомый твердой рукой, описав дугу, рухнул вниз, прямиком к моей шее…

И был со звоном отбит другим знакомым мне мечом.

Благословленный Светом Звезд. Черный клинок, черная гарда, черная рукоять — черный меч для чернокрылой звезды Хранителя Жизни.

Кое-как собрав глаза в кучу, подняла взгляд и уперлась в синие с серебром глаза Первого брата, вставшего между мной и Мэсэмери. Он без какого-либо выражение смотрел на меня, с абсолютно равнодушным флегматичным лицом и даже, по обыкновению, не хмурился.

— Какого черта? — прорычал Мэсэмери.

Помедлив, Неро, не отрывая от меня взгляда, ответил:

— Это я хотел спросить у вас — какого черта вы тут утроили?! — под конец фразы его голос окреп и грохотал так, что я не удивилась бы сошедшей неподалеку лавине.

Я едва удержалась чтобы не зашипеть на него в ответ. Какие ко мне вообще могут быть претензии? Ну, кроме того, что я неоднократно спасала жизни маленькому кровососу, но об этом Неро ведь еще не знает, а потому и злиться на меня не имеет смысла.

— Я жду ответа, — мрачно напомнил Неро, привычное хмурое выражение лица вернулось на место и теперь он сверлил меня своим коронным взглядом.

— Чем ты занимаешься? — не выдержал Мэсэмери, недоуменно глядя старшему брату в затылок. Внимание Неро все еще было сосредоточено на мне, хотя вопрос он задавал обоим.

Вопрос заставил его обернуться и начать сверлить взглядом уже Мэсэмери.

— Тем, чем должен! — рявкнул он, отчего мы оба вздрогнули — Первый брат крайне редко позволял себе такой тон, всегда стараясь придерживаться роли старшего мудрого и надежного брата. — Почему вместо того, чтобы выполнить мою просьбу и найти сборище полукровок, ты схватился за меч?

Мэсэмери оскорбленно открыл было рот, но Неро уже отвернулся от него и вперил взгляд в меня.

— А ты? У меня сейчас столько вопросов, что тебе лучше начать готовиться отвечать честно и четко. Ты поняла меня, Махэри?!

Чего тут не понять? И стоило ради этого так давить?

— Пф-ф, — выразительно фыркнула, задирая морду кверху и отворачиваясь, всем свои видом давая понять, что его речь меня не впечатлила.

Отвечать сейчас я не собиралась, да и не могла, по очевидным причинам, к тому же Неро ничего так толком и не спросил. Вместо этого обратила внимание на вытянутое лицо Мэсэмери.

— Ты в своем уме, Первый брат? — осторожно, словно говорит с душевнобольным, спросил он, аккуратно тронув Неро за плечо. — Это отродье — дьявольская кошка…

Неро строго посмотрел на него.

— Смотреть надо дальше внешней оболочки, Мэсэмери.

Вышло очень в духе Архея. Многокрылый бы одобрил эти слова как девиз по жизни.

— Глупости. Эта тварь кинулась на защиту демонов! — сдал меня с потрохами этот кретин.

Ничего-ничего. Я ему еще припомню. Если не забуду после перерождения, конечно.

— Ты явно что-то не так понял, — холодно отрезал Первый брат. Даже не допуская мысли, что Мэсэмери может быть прав.

А он был прав.

Хотела бы я сказать, что мне было совестно или хотя бы неловко перед ними, но нет. Голос внутри неустанно твердящий: Защищать и Оберегать был доволен. Так что я ни о чем не сожалела.

Мэсэмери зло посмотрел на меня и только сейчас понял, что дьявольская кошка просто стоит и слушает, не выказывая ни единого признака агрессии. Лицо дрогнуло, приобретя нотку недоверчивости.

— Неужели… — протянул он, все же опуская меч. Поющий Песню Солнца потускнел и прекратил звенеть. — Каким образом это могло случиться?

— Думаю ответ на этот вопрос нужно искать у Многокрылого. Сами мы не разберемся. — Неро, убедившись, что Мэсэмери прекратил тыкать в меня мечом, чуть расслабил плечи и уже спокойнее продолжил. — Но сначала нужно разобраться с полукровками.

— Ты их еще чувствуешь?

— Нет. Пару минут назад все прекратилось.

— Значит их всех перебили еще до нашего прихода, — подвел итог Мэсэмери, убирая меч в ножны.

Я непонимающе мотнула ухом — как Первый брат сумел их почувствовать? Они были где-то рядом?

Тут Неро заметил медальон, привязанный к узорчатому поясу, и мигом помрачнел.

— Откуда это у тебя? — обманчиво равнодушным голосом поинтересовался он.

— Артефакт бы у полукровок.

Первый брат промолчал, только так сильно сжал челюсть, что желваки заиграли. Это показалось мне странным, но еще более странным были взгляды, которыми они обменялись, отчего-то не желая обсуждать вслух, словно боясь, что их могут подслушать.

Но кроме меня тут никого не было.

В голову закрались нехорошие подозрения.

Почуяв мой настрой, Неро обернулся с таким лицом, будто его застали за чем-то неприличным.

— Обсудим это потом. Мы вернемся в Небесный сад, а ты, Мэсэмери, зачисти тут все и поищи… — он осекся и скомкано закончил: — что-нибудь.

Поющий Песню Солнца был убран в ножны, а сам крылатый только уничижительно фыркнул, но спорить не стал. Неро, конечно, не Идума, чтобы Мэсэмери слушал его беспрекословно, но все равно обладал достаточным авторитетом, чтобы раздавать указания.

Но не для меня, конечно.

Я недовольно заурчала и мотнула хвостом, вернее попыталась, но дернулся только самый кончик.

— Нет, обсудим это потом, — правильно расшифровал посыл Неро, проявив не дюжие эмпатические способности. Он всегда был проницателен, не как Архей или Дьяволы, что могли считывать верхний пласт мыслей, но достаточно чтобы понять обуревающие собеседника эмоции. — Архей сам тебе все объяснит…

— Хш-ш-ш! — шерсть вдоль хребта встала дыбом на такую наглую и очевидную ложь. Если бы они хотели посвятить меня в тонкости взаимоотношений с нефилимами, то сделали бы это уже давно. Как и то, почему полукровкам так интересная моя персона.

Неро упрямо поджал губы.

— Не упрямься, — непреклонно отрезал он, после чего обвел местность взглядом. — Ты должна понимать, что тут это обсуждать небезопасно.

Да, все верно. Вот только я знала Неро лучше всех. Если бы человеческие взаимоотношения можно было перевести на крылатых, то нас, вероятно, можно было бы назвать близнецами. Не только из-за внешности, а скорее из-за способности едва ли не читать мысли друг друга. По его лицу я прекрасно видела, что он изо всех сил старается съехать с неудобной для него темы.

Казалось бы, что тут такого таинственного? Всего лишь сборище смертных полукровок с неновой идеей конца света, разве есть из-за чего спорить?

Но раз он упрямится, значит есть.

Выбор у меня был один единственный — стоять на своем, потому что очевидно, что ни Неро, ни Архей не собираются рассказывать мне правду. Сами не скажут и другим не дадут!

— Свяжи ее и дело с концом. В этом теле она все равно ничего толком не может. — бросил Мэсэмери, недовольно наблюдая за нашим конфликтом, но ни я ни Неро на него даже не посмотрели, продолжая сверлить взглядом друг друга.

— Ты ведь понимаешь, как это глупо? — старательно придавая голосу миролюбие спросил чернокрылый. — Я удивлен, что ты решила настаивать на разговоре именно сейчас.

— Хмф! — не повелась на провокацию я — бесполезно взывать к моей совести, она давно атрофировалась вследствие редкого использования.

— Надоели, — буркнул Мэсэмери окидывая нас взглядом и делая шаг ко мне. — С этой идиоткой нельзя церемониться, она понимает только грубую силу.

Слова с делом у него расходились редко, а потому в следующий миг ко мне рванули полупрозрачные ленты аркана. Разорвав их когтями, зашипела и стала уже по привычке выпускать туман, готовясь если не нападать, то хотя бы отбиваться.

— Мэсэмери! — возмутился Неро, но того уже было не остановить. Полетевшее следом заклинание отбила прямо ему в лицо, на что он чихнул и развеял сонную пыльцу — неужто решил, что меня возьмет это детское заклинание?

— Мяу! — возмутилась я такому отношению.

— Паршивка! — не остался в долгу братец.

— Хватит! — возникший за спиной Неро подхватил тельце дьявольской кошки за шкирку и поднял на высоту своего роста. От рывка заболели ребра и хребет, волна боли прокатилась до кончика хвоста и тот обвис дохлой змеей. Я дернулась и затихла, пережидая пик боли. — Черт. Я не хотел… Мэсэмери, ты кажется перебил ей позвоночник.

— Ушиб, — невозмутимо отозвался тот. — А вот ребра скорее всего сломаны. Ничего страшного, быстро регенерирует, эти твари на диво живучи.

— Мэсэмери!

— Что? Она в теле дьявольской кошки, а значит регенерировать будет так же быстро… — он хмыкнул: — к тому же у кошек девять жизней, чего беспокоиться?

Неро прищурился — верный признак сильнейшего раздражения, но осадить младшего не успел.

— Рад что вы в курсе кошачьих дел, но вынужден сообщить — все девять принадлежат мне.

Тени леса стали гуще, темнее. Не было ветра способного поколебать деревья, но тени словно ожили, зашевелились, потянувшись к нам и складываясь в ровную твердую дорогу под ногами в начищенных туфлях.

Стук-стук.

От чего именно у меня побежали мурашки от звука трости или от голоса определить было сложно, пожалуй, оба звука нагоняли одинаковое количество жути.

Высокий медноволосый мужчина в сюртуке и пальто не по погоде появился среди расступившихся деревьев. Царственная фигура нелепо смотрелась посреди леса, но его это мало смущало. Дорога из теней под его ногами была ровнее булыжной мостовой, отчего даже хромому с тростью было легко прогуливаться по лесу.

На лице была неизменная благодушная улыбка.

— Я нашел тебя, солнце мое.