Тук-тук.

— …А здесь неплохо.

Двор не слишком просторный, но уютный. Пышная трава, стрекочущие насекомые. Деревянная хижина, густо заросшая плющом и покрытая мхом.

Честно говоря, место выглядело так, будто там вот-вот появится призрак, но Ли Хан был более чем доволен. Шутка ли — заполучить собственное жилье в Академии, где земля стоит дороже всего, да еще и за такие копейки.

Пусть даже…

«Ходят слухи о привидениях, было парочка убийств, а еще говорят, это логово преступников. Ну да ладно, плевать».

Хижина была окутана дурной славой, но Ли Хана это мало заботило.

Если появится призрак — он его поколотит.

Если придет убийца — поколотит и его.

Преступников тоже поколотит.

Делов-то.

Так что для него этот дом был настоящим сокровищем. Но главное…

— За задним двором обрыв… Это что, рай?

Там можно лазать по скалам!

От этой мысли сердце Ли Хана наполнилось восторгом. Переезд явно удался.

Это произошло внезапно, но спустя три года он сменил гнездо.

Иного выбора не было. Устроиться преподавателем значило, что теперь ему нужно ездить не в рыцарский орден, а в Королевскую Академию. Даже если бы он очень хотел остаться на прежнем месте, при расстоянии в 25 километров переезд стал необходимостью.

…Конечно, при желании он мог бы добежать это расстояние в качестве разминки.

Но зачем?

«Проще переехать».

Разумеется, кроме переезда были и другие варианты: поезда или кареты. Как уже говорилось, в этом средневековом фэнтези не было промышленной революции, но транспорт развился аномально. Однако стоил он баснословно дорого.

Обычный человек разорился бы, покатайся он на поезде всего месяц.

Так что переезд был выгоднее. Конечно, тратить драгоценную неделю отпусков (которую преподавателям дают на корректировку курсов) на поиски жилья было лениво и жалко, но, найдя дом, который так пришелся ему по душе, Ли Хан понял: труды того стоили.

Бум.

— Фух, это всё?

— Господин рыцарь, куда поставить это?

— Просто бросьте где-нибудь. Я потом сам разберусь.

— Окей!

Поскольку он поручил ей нести только то, что нельзя разбить, она справлялась без ошибок. Лейла была до того рассеянной, что могла споткнуться на ровном месте, но, к счастью, здоровья и силы ей было не занимать.

«…Шкафы всегда были такими легкими?»

Она в одиночку тащила то, что должны были нести двое. Ли Хан в очередной раз подумал, что бог справедлив: наделив её прекрасной внешностью и железным здоровьем, он изрядно подрезал ей показатель интеллекта.

— …Приведи её на стройку — отбоя от поклонников не будет.

Особенно со стороны прорабов. Таких ценных кадров еще поискать. Хотя вести её туда нельзя — наверняка обсчитают с зарплатой.

Хрусть!

— Ва-а, господин рыцарь! Вы такой сильный! Деревья просто вырываются!

— Не вырываются, я их просто ломаю.

— Но зачем ломать целое дерево?

— Оно уже мертвое. Оставишь так — заведутся насекомые.

— Понятно! А что, можно ломать деревья голыми руками?

— Любой сможет, если будет тренироваться.

— Ого! А я смогу?

— Если походишь за мной полгода… нет, год, то кто знает…

Глядя на её врожденную мышечную структуру, Ли Хан подумал: если потренировать её годик, из неё выйдет боец не хуже тех задохликов из рыцарского ордена.

«Из неё бы вышел отличный мастер рукопашного боя».

В нём проснулся азарт тренера, нашедшего талант мирового уровня в теле глупенькой девушки. Но тут…

— Не неси чепухи. Пожалуйста, хоть раз поговори как нормальный человек.

Кто-то вклинился в их безумный диалог.

— А, пришел.

— Да, пришел, ты, сумасшедший человечище.

— …Чего ты с порога задираешься?

— Да потому что ты провоцируешь.

— ??

— …Ладно, забудь. О чем я вообще пытаюсь говорить с полутроллем.

— Кто тут полутролль?!

…А у этого парня неплохое чутье.

Джейк Пармер. Единственный друг Ли Хана стоял перед ним, со вздохом качая головой.

Теплой культуры новоселий в королевстве Пендрагон, к сожалению, не существовало. Напротив — поверите ли вы, что после переезда принято идти в церковь при храме, просить благословения и вносить пожертвование?

И неописуемый ужас в том, что столица полна людей, которые обанкротились на этих самых «пожертвованиях». Именно поэтому Ли Хан, как и в прошлой жизни, стал атеистом. Он очень не хотел идти по миру с протянутой рукой.

— Это слишком крайний пример. Пожертвования в храме — лишь знак искренности. Мы молимся о том, чтобы после смерти попасть в Авалон.

— Хватит, не занимайся здесь миссионерством.

— Ах ты, неверный…

Держа крест, символ единственной религии королевства — «Сияющего Света», Джейк зачитал отрывок из писания:

— О Всемогущий Сияющий Свет, о семь архангелов, следующих за ним, молю, простите этого нечестивого грешника и ниспошлите благословение. Аминь.

— Этот «нечестивый грешник» — ты про меня?

— А про кого еще.

— …Ну, спасибо.

Ли Хан сказал это наполовину с сарказмом, наполовину искренне. Много ли найдется людей, которые ради друга-новосела будут читать писание? Хороший он друг.

— Если действительно благодарен — купи этот крест.

— Ты, сектант проклятый…!

— Я бы и так отдал, но говорят, если просто дарить, придет несчастье.

— ……..

Беру свои слова назад. Никакой он не хороший. Обычный лоточник, который караулит лохов у метро, чтобы впарить «оберег».

Ворча, Ли Хан всё же подкинул две серебряные монеты. Не потому что он лох, а потому что если принести этот посеребренный крест в церковь, можно получить скидку на лечение божественной силой. По меркам игровых предметов — крест тянул на «редкий» ранг.

— Это крест от священника среднего ранга, так что скидка будет процентов тридцать.

— Ладно, забудь. Давай то, что принес.

— Какой нетерпеливый.

Джейк поворчал о том, что ему даже чашки чая не предложили, но послушно протянул письмо. Информация, заказанная в гильдии информаторов. Ли Хан мог купить её и сам, но на всякий случай решил провести сделку через посредника.

— Информацию о великом герцоге скрывают очень тщательно, так что удалось узнать немногое. С герцогом та же история. Там записано только то, что и так все знают.

— Этого достаточно.

Ему не нужны были интимные подробности. Просто хотелось знать общедоступные факты — вдруг зацепится за что-то важное.

— …Всё, как я и ожидал.

К счастью, деньги не были потрачены зря. Информация стоила ровно столько, сколько он заплатил. Прочитав письмо, Ли Хан без колебаний…

Хрусть. Вспых.

— …Одна золотая монета пошла на растопку.

— Заткнись.

Используя письмо вместо лучины, Ли Хан равнодушно скрестил руки на груди.

— Все они — сплошь сумасшедшие.

— Как нечестиво.

— Да плевать.

Все как на подбор — одни психопаты.

Герцог Галахад.

После потери жены у него начались приступы безумия, из-за чего он пристрастился к пыткам и казням преступников. Крайне опасный человек. Кроме того, он унаследовал фамильный магический меч рода Галахад, и говорят, что его совместимость с мечом — высочайшая среди всех герцогов в истории.

Вывод: опасный, неуравновешенный маньяк-убийца.

Далее — Великий герцог Лайонел.

В силу особенностей крови его рода, у него много жен. Они образуют подобие львиного прайда. Он также унаследовал семейную «Тайну», как и Галахад свой меч, и из-за побочных эффектов этой тайны он спит со всеми женщинами без разбора сословий — дошло даже до горничных. При этом говорят, что он не несет ответственности ни за женщин, ни за рожденных детей.

Вывод: насильник, не умеющий держать штаны застегнутыми, и безответственный отец.

— Но при этом все они — писаные красавцы, поэтому всё еще популярны среди аристократок… Ха! Получается, если ты красивый, то убийства и изнасилования прощаются?

— Кхм.

— Ну, видимо, при огромной власти такое возможно.

Типичное «романтическое фэнтези». Если ты красив и богат — любой преступление заканчивается оправдательным приговором.

…Впрочем, разве в прошлой жизни было не так же?

— В общем, проклятый лукизм.

— А я считаю, что вы тоже очень крутой, господин рыцарь!

— …Спасибо, Лейла. Вы тоже красавица.

— Хе-хе, я это часто слышу.

— А… а что насчет меня, Лейла?

— …А? Вы кто?

— ……..

Джейк выглядел искренне раненым, а Лейла хлопала глазами, искренне не замечая его присутствия. Она даже не понимала, что это ранит еще сильнее.

Ли Хан же, не обращая внимания на их драму, погрузился в раздумья. Он собирал информацию о герцогах не просто так. Как говорили древние: «Хочешь убить генерала — сначала убей его коня». Ли Хан был прилежным взрослым, прислушивающимся к мудрости предков, и прежде чем вступать в контакт с Роэном и Айрин, прощупывал их окружение.

Результаты оказались хуже, чем он думал. С другой стороны, если этот мир действительно подчиняется законам ромфанта, то всё логично. Главные герои в таких мирах всегда в той или иной степени сломлены.

«Детишки вряд ли будут нормальными».

Дети — отражение родителей. Это правило работало и здесь. Ли Хан начал понимать, почему Айсис даже «попросила» его о помощи.

«На её месте меня бы тоже бесило, если бы дети таких людей околачивались у меня под боком».

Ли Хан невольно проникся чувствами Айсис.

— Если понадобится помощь — говори. И… по возможности держись подальше от власть имущих. Говорю это не как рыцарь или дворянин, а как друг, который за тебя беспокоится.

Ого? Где он набрался этой театральности? То ли ради Лейлы, то ли просто решил покрасоваться, но Джейк, бросив эту фразу, пафосно развернулся и ушел.

К сожалению для него…

— Господин рыцарь, этот человек какой-то странный. Может, у него что-то болит?

— …Нет, всё нормально.

В глазах Лейлы он остался просто «больным человеком». И всё же.

— Он странный, но, кажется, хороший. Было видно, что он за вас переживает!

— Он нормальный парень.

Джейк, несмотря на свою внешность, был отпрыском знатного, хоть и разорившегося рода с долгой историей. Говорили, его семья пала жертвой какой-то несправедливости. Но, несмотря на это, он сохранил верность короне и вступил в рыцарский орден, чтобы продолжить дело предков. Образцовый студент, не чета такому хулигану, как Ли Хан.

И вот такой парень советует ему держаться подальше от власти — от королевской семьи. В каком-то смысле, он подавил собственную преданность короне ради друга. Узы верности для него оказались слабее уз дружбы.

…Странно это. В прошлой жизни его травили только за то, что он сирота, а те, кого он считал друзьями, только и ждали момента, чтобы вонзить нож в спину. А в этой жизни он встретил того, кто искренне за него переживает.

— Похоже, эту жизнь я прожил не так уж плохо.

— А-а?

— Да так, мысли вслух. Кстати, Лейла, вам не пора возвращаться в замок? Уже вечер.

Любой другой понял бы, что Ли Хан пытается сменить тему, но Лейле не хватало проницательности. Она была слишком доброй и принимала всё за чистую монету.

…Ли Хана это даже пугало: она выглядела как человек, который будет лучезарно улыбаться, даже если её разведут на кредиты.

И вот она, с той самой детской и искренней улыбкой, выдала:

— А я не уйду.

— …?

— С этого дня я буду жить с вами, господин рыцарь. Принцесса велела мне хорошенько заботиться о вас, хе-хе.

— …Кхм, а вам не кажется, что это… перебор?

Неужели она не понимает, что значит для мужчины и женщины жить под одной крышей? Однако она не была настолько наивной.

— Принцесса сказала, что с вами безопасно! Как же она выразилась? А! «Он всё равно не способен на мужские поступки, так что беспокоиться не о чем»!

— ……..

— А что такое «мужские поступки»?

— …Вам не нужно этого знать.

Жестокая женщина! Как она посмела так ударить по самолюбию?!

«Чертова старуха, в следующий раз мы еще встретимся, посмотришь у меня».

Пока Ли Хан скрипел зубами, обещая отомстить…

Тук-тук.

— Ой, у нас гости.

— Подождите-ка сзади.

Чужой запах. Тонкий аромат плодов кизила. Обостренное чутье Ли Хана, которое как у ищейки запоминало запахи людей, уловило нечто незнакомое. Он приоткрыл дверь. В руках ничего не было, но он был уверен, что при желании вырвет противнику позвоночник и голыми руками…

— Ой, здравствуйте. Я… тут… переехала по соседству и вот, зашла угостить вас застывшей полентой… Ой? Разве вы не преподаватель Ли Хан?

— ……..

— Какая удивительная… случа-айная… встреча!

— Хм…

Ли Хан не знал, что и думать, кроме одного:

«Актриса из неё паршивая».

Перед ним стояла Айрин Виндлер. Цель наблюдения №2. Она топталась во дворе с максимально подозрительным видом.