Потому я и не мог им ответить.

... Но не следует думать об этом сейчас. Я был перегружен. Я слегка покачал головой, чтобы образ Юри исчез.

— Это от Юри.

Первым делом я поставил пакет на стол.

— А, вы с Юри-сан встречались. А что внутри?

— Она сказала, что маффины.

— Ва! Как здорово!

— ... Вот как.

Глаза Химари засияли, а Канон отреагировала как-то слабо.

Обычно она бы тут же подлетела, что-то случилось? Может из-за подготовки к культурному фестивалю устала.

— М, погоди-ка. Внизу ещё что-то есть.

Химари вытащила коробку с маффинами и ещё одну белую коробку.

— Это... Полотенца?

— Полотенца для ванной. Такие милые!

Внутри были свёрнуты три полотенца. На всех изображения маленьких овечек.

Самые обычные вещи, которые нужны в жизни, но я был за них благодарен. С тех пор, как я начал жить с девушками, полотенец понадобилось куда больше.

— Цвета разные, так что каждый может выбрать... Комамура-сан, возьмёте синее?

Я молча кивнул.

— А тебе какое, Канон-тян?

— Мне бежевое.

— Тогда я возьму розовое. Использую сегодня после ванной, — сказала Химари и стала наслаждаться его мягкостью, потирая об щёку.

— Ну-ка. Вначале его постирать надо.

— М? Зачем?

— Затем. Иначе оно воду будет плохо впитывать. И на нём ещё крахмал.

— И правда...

Канон ответила, кивая озадаченной Химари.

Вот в такие моменты и можно увидеть, насколько Канон приспособленная.

— В общем постирай завтра. А, и можешь не добавлять смягчитель для белья.

— Ага, поняла.

Слушая их, я пошёл в ванную.

— Простите, я пойду первым? Что-то устал за сегодня.

— А, да. Хорошо... — слегка неуверенно ответила Химари. Канон ничего не сказала, но брови у неё были опущены.

Атмосфера вокруг неё явно отличалась от обычной.

Но мне было не до этого, потому я молча закрыл за собой дверь.

— Эх...

Забравшись в ванную, я тёр лицо мокрыми руками.

С тех пор как расстался с Юри, успокоиться так и не смог.

Когда речь касается чужих чувств, я просто невежественен.

На самом деле я знаю о чувствах Канон и Химари.

Но что бы ещё и Юри...

Я вспомнил. То время, когда мы держались за руки.

Это ведь была демонстрация чувств?

Но уже прошло двадцать лет, а я так и не понял, что чувствует Юри...

... Я правда не заметил этого?..

Ход моих мыслей мне показался странным.

— Нет, наверное всё не так...

На самом деле я скорее всего знал. Просто старался не замечать. Использовал на сердце фильтр.

Слепо повёлся на слова «подруга детства».

Однако она сказала, что любит...

Вроде должен радоваться внезапно свалившейся популярности, но что-то я не рад.

Как мне теперь относиться к Юри?.. Не представляю.

— Ведь... Уже двадцать лет прошло, — с губ сорвался временной промежуток.

Хоть и друзья детства, мы не всегда были вместе.

Между нами была и дистанция.

Я понял это... И это было тоже давно.

Но сейчас...

Юри уже почти как часть семьи...

Время жестоко. Чувства, которые были когда-то, изменились.

«Я знаю, как усердно ты старался и как серьёзен был, Кадзуки-кун».

«Ведь я всегда наблюдала...»

В голове снова звучал голос Юри.

Я был рад услышать эти слова.

Но...

Как мне теперь относиться к ней?

Какое-то время я думал, сидя в ванной, но ответа так и не нашёл.

Я вышел из ванной, а на столе уже стоял ужин.

Сегодня жаркое из мяса и овощей, китайский суп и салат.

— Долго ты. Заснул?

— Ну, вроде...

— Хм...

Канон отреагировала без всякого интереса, а я взял из холодильника пиво и поставил его на стол.

Я посмотрел на часы, похоже я просидел около сорока минут. Ничего странного, что голова слегка кружилась.

— Похоже вы устали... Ложитесь сегодня пораньше.

— Спасибо. Так и сделаю.

Я взял палочки, и тут вмешалась Канон, взглянув на меня.

— Что?

— Это... Неправильно говорить это, когда ты устал... — она неуверенно показала экран телефона.

Там была переписка из социальных сетей.

Правда писала только сама Канон.

А получателем значилась «мама».

Похоже девушка каждый день писала ей.

И она не просто спрашивала, где тётя, но и рассказывала, что было в школе и что она сегодня ела.

— До вчерашнего дня они были непрочитанными... Но сегодня статус сменился на «прочитанные».

У меня глаза округлились, и я ещё раз посмотрел на экран.

И правда указано, что прочитано.

— На звонки она не отвечает... Но я бы хотела завтра сходить домой. Хочу там кое-что оставить.

— Оставить?

— Да. Билет на культурный фестиваль.

Канон говорила совершенно спокойно, но атмосфера стала более напряжённая.

— Я и в том году дала ей билет, но она не смогла прийти из-за работы. Но ты же понимаешь. В этот раз... Она же не работает. Так что вдруг.

Она старалась вести себя так же невозмутимо, но в голосе ощущалась надежда... А я и скорее всего Химари тоже заметили это.

— Да, понял. Сходим вместе.

— Правда?

Я кивнул.

— Только после работы. Встретимся на станции?

— Да, хорошо... Спасибо.

Испытав облегчение, она улыбнулась, а потом виновато посмотрела на Химари.

— Прости, Химари. Завтра поужинаем позже.

— Ничего. Не переживай за меня и иди.

В общем мы снова решили сходить домой к Канон.

Обед...

Поев в кафетерии, я пошёл к аварийному выходу. Чтобы позвонить.

Тут тихо и люди редко проходят.

В отличие от шумной столовой у аварийного выхода было так тихо, что можно было даже уловить движение пыли.

Слегка нервничая, я нашёл в адресной книге номер отца и нажал на него.

Он работает, но скорее всего у него тоже обед.

Прозвучало несколько гудков, и вот отец спросил «что-то случилось?» даже не представившись.

— Прости, что так внезапно. Просто хотел узнать, известно ли что-то о тёте...

«Хм...» — замычал он: «Я подал заявление на розыск, но пока существенного прогресса нет».

— Вот как...

«И хоть заявление есть, похоже полиция не торопится её искать».

— А, это почему?

Это слегка шокировало.

«Да вот. Как я понял... Они ищут несовершеннолетних, стариков и тех, кто самостоятельно жить не могут. И если не замешан криминал, то взрослого, самостоятельного человека, который решил сбежать, они рьяно искать не будут».

— Похоже полиции не до бегства взрослой женщины...

Заявлений на поиск много, и все просто не охватить.

«И даже если найдут. Не силком же полиции её домой тащить».

То есть тётя не вернётся, пока сама этого не захочет...

Так выходит.

Этого... Я Канон сказать не могу.

«Ну, если найдут, по крайней мере сообщат, где она».

— Вот как... Ладно, понял.

Похоже надежда невелика...

«... Как там Канон-тян?»

— Пока вполне нормально.

«Ясно...»

Больше я ничего сказать не мог.

Благодаря Химари она не унывала... Но про Химари я отцу рассказать не мог.

«Хотя мы оба понимаем, что не может она в порядке быть... Кадзуки, прости, потерпи ещё немного».

— Ага, без проблем.

«У меня перерыв заканчивается, так что я отключаюсь».

— Мне уже тоже пора. Спасибо».

Повесив трубку, я вздохнул.

Неизвестно, сколько это «ещё немного»...

Но по крайней мере пока учится, Канон может остаться.

И тут я задумался.

Родители Химари... Действительно ли они её ищут?

Я регулярно просматривал новости, но сообщений о пропавшей старшекласснице не было.

Я пересел в час пик и добрался до станции Канон.

На предыдущей сошло много людей, потому тут выходило не так много человек.

Встретиться мы должны были перед станцией, но девушки тут я не увидел.

Я вытащил телефон, чтобы позвонить, но тут позади прозвучал её голос: «Братик Кадзу».

— Прости. Просто в горле слегка пересохло. Купила сок в магазине. И тебе заодно.

Она протянула мне пластмассовую бутылку.

Давно я сок не пил. Дома я только пиво пью.

— Не откажусь. Идём.

— Ага.

На ходу, я открутил крышку.

Сделал глоток, и во рту растеклись сладость и свежесть.

Давно не пил, он оказался слишком сладким. Но это самое то для уставшего тела после рабочего дня.

И Канон по пути стала пить.

— Пха. Холодный.

Отреагировав как старикан после пива, Канон сделала ещё глоток и посмотрела в определённом направлении.

Направлении её дома.

— Да... Холодный.

Интересно, действительно ли она про сок говорила.

Её слегка меланхоличное лицо было прекрасно в свете заходящего солнца.

Мы добрались до дома Канон.

Видать из-за того, что уже раз ходили, в этот раз мы пришли быстрее.

Как и в тот раз девушка вытащила всю скопившуюся почту, а из сумки привычным движением достала ключ и отворила дверь.

— Хм. Запах татами всё такой же сильный.

Как только дверь отворилась, в нос ударил запах ситника.

— Когда живёшь, запах так не ощущается. Хотя может я просто не замечала.

— Это потому что здесь никто не живёт.

— А, понятно... Когда кто-то живёт, появляется запах еды или всяких порошков. Вот как. Значит тут ничего...

Она разулась, вошла в квартиру, тут же включила свет и пошла в дальнюю комнату.

Я услышал, как открылось окно, после чего девушка вернулась на кухню. Похоже решила проветрить.

Канон проверила все письма на случай, если есть что-то важное. После чего выбросила рекламу в ведро.

Осталась лишь открытка для тёти с надписью «медицинское заключение».

Канон положила билет на него и сфотографировала.

Собралась тёте отправить.

— Отправила... Теперь она в курсе.

Отправила сразу же.

Будет здорово, если тётя прочитает и вернётся.

— В принципе я закончила... Но подождёшь немного? Хочу вещи взять!

После этих слов Канон снова вернулась в комнату. Я же мог лишь ждать.

И всё же она отправила сообщение...

Я вспомнил лицо Юри.

И понял, что у меня нет её контактов.

В старшей школе мы обменивались номерами телефонов, но ни разу не звонили друг другу.

Но сейчас у меня был другой номер телефона.

Я где-то выронил телефон, пришлось взять новый.

И мне было легче от мысли, что нет простого способа связаться с Юри.

Ведь я всё ещё не нашёл ответ.

Когда мы вышли из квартиры Канон, солнце уже село, и небо было тёмно-синим.

— Может купим в магазине еду и домой?

— Ага. Химари ждёт.

Когда вышли, идти девушка стала быстрее.

При том, что в тот раз она расплакалась передо мной, в этот раз всё прошло лучше.

И тётя по крайней мере сообщения прочитала.

— Слушай, Канон.

— М?

— Это, ну...

— ?..

Она вопросительно склонила голову, а я молчал, потому что чесал голову, которая даже не чесалась.

Сомневался... Стоит ли сейчас об этом говорить.

— Что? Мне же интересно теперь.

— Да просто не знаю, стоит ли говорить... Просто если тётя не вернётся, ты можешь у меня остаться... Хм, как-то самоуверенно прозвучало...

— Братик Кадзу...

— Я не говорю, что ты точно не вернёшься домой, и не думаю, что тётя не вернётся!

— Ладно тебе, я и так всё поняла.

— В-вот как...

Сложно мне на деликатные темы общаться, но хорошо, что девушка сама всё поняла...

Правильно позитивно мыслить, но будет куда легче, если к худшему заранее начнёшь готовиться.

— И как долго?

— ... М?

— Как долго я смогу оставаться у тебя?

— Как минимум до тех пор, пока старшую школу не закончишь.

— ... А потом? — ожидая ещё чего-то, она посмотрела на меня.

Хм... И правда прозвучало так, будто я убираться после окончания школы велел. Я как бы не это планировать.

— Дальше от тебя зависит.

— Уверен, братик Кадзу?

— А?

— Ведь ты же не сможешь мою стряпню есть, — девушка озорно улыбнулась.

— Это... Если честно, будет грустно.

— А?!

— Сама сказала, так что не удивляйся. Ты очень вкусно готовишь. И я не пытаюсь тебе угодить.

— Это... С-спасибо...

— Да нет, это же ты мне помогаешь. Тебе спасибо.

— У...

Она забавно покраснела.

Я уже и раньше замечал это: не привыкла Канон к открытой похвале. Ну, собственно как и я сам.

Она так и шла с красным лицом.

Если буду дразнить, совсем настроение испорчу, так что я решил не обращать внимания и просто идти дальше...

Но тут внезапно она схватила меня за рукав костюма.

— Это... Если ты хочешь. Я и после выпуска могу для тебя готовить... — проговорила она, не смотря на меня и лишь держась за рукав.

На то, чтобы понять смысл слов, ушло несколько секунд.

— Что... А?!

— Ладно! Поспешим домой!

Будто ей был не нужен мой ответ, Канон побежала. Хотела скрыть смущение.

Она бежала легко, прямо чувствуется разница в возрасте между нами.

— Э-эй. Не заставляй бегать взрослого, который и так после работы устал! — я поспешил за ней.

И всё же она была серьёзна?

Если так...

Чтобы не дать чему-то зародиться внутри меня, я тоже изо всех сил побежал.