— Химари странно себя ведёт.

Пока Химари была в ванной, серьёзным голосом заговорила Канон, смотревшая сериал по телевизору.

— М?..

Я оторвался от новостей, которые просматривал в телефоне.

На лбу сидевшей на диване девушки появились морщинки.

— Странно?

— Просто что-то с ней не так с тех пор, как она с работы вернулась.

Я стал вспоминать.

... Но я как раз в это время был в ванной.

Она ужинала, и я только сказал ей «с возвращением».

У неё тогда рот был набит, потому девушка лишь кивнула...

Было недостаточно информации, чтобы утверждать, будто Химари странно себя ведёт.

— С возвращения я с ней лишь парой слов перекинулся. Что именно не так?

— М... Не знаю даже, просто что-то не так, как обычно... Какая-то она угрюмая.

— Ясно... Когда выйдет из ванной, я присмотрюсь к ней.

— М.

Ну, может она сама расскажет, что не так.

Или Канон могла ошибиться.

Но тут я вспомнил.

Когда мы ходили домой к Канон, она заметила, что Муракумо заходил.

При том, что это подсказывала интуиция девушки, высока вероятность того, что она не ошиблась...

И тут девушка внезапно выдала «Фува?..»

И сразу же покраснела.

Причина была понятна.

По телевизору показывали любовную сцену.

И на королевских размерах кровати сидел полуобнажённый красавец-герой и красотка-героиня.

Я за происходящим не следил, потому и не знал, что между ними, но они шептали друг другу непристойные слова и водили руками по телам друг друга.

Движения рук были очень развратными, и вот дыхание героев сбилось...

— ...

— ...

Я и Канон старались не смотреть друг на друга.

Как-то... Неловко...

Очень неловко...

Так же неловко, когда с родителями в детстве кино смотрел, и там начинали показывать откровенную сцену с поцелуем...

... А герои точно поняли, о чём я думаю, завалились на кровать и принялось целоваться.

Прошу, не надо больше... Когда я пожелал это, всё потемнело и сцена сменилась.

Всё длилось недолго, скорее даже быстро, но атмосфера в комнате переменилась сразу же.

Тут ещё мы услышали, как дверь в ванную открылась.

Химари помылась.

Я вздрогнул и посмотрел в направлении ванной.

Конечно же Химари сейчас ещё переодевалась.

Поняв это, я испытал облегчение.

Я ничего непристойного не делал, и всё же как-то...

Я снова повернулся в сторону телевизора и встретился взглядом с Канон.

Её лицо было таким красным, что казалось, голова сейчас закипит.

А по телевизору началась реклама.

Весёлый голос, разносившийся ко комнате, слегка изменил атмосферу, но неловкость так никуда и не делась.

— С-слушай...

— М?

— Б-братик Кадзу... Это... — тут Канон замолчала.

Начался следующий ролик, и заиграла классическая музыка, которую я где-то слышал.

Где же я её слышал?

Когда музыка доиграла, Канон снова заговорила.

— Т-ты когда-нибудь целовался?

— ?!

Прозвучал неожиданный вопрос.

Не думал, что Канон когда-нибудь про поцелуи заговорит, потому был в замешательстве.

Что же это? Я не помню, чтобы растил девочку такой.

Нет, я её и не растил.

В голове звучали глупые шутки.

Ладно, успокойся, я. Надо показать, что я взрослый.

— Это, ну... Нет...

И в каком месте я показал, что взрослый?

Хотя сказал я правду.

Надо было показать, что я взрослый. Но теперь-то уже поздно.

— В-вот как...

Мне показалось, или на лице Канон было облегчение.

— И девушки у тебя не было?

— Когда учился, только клубной деятельностью занимался... А как начал работать, никого так и не встретил.

— А как же Юри-сан?

— Она же подруга детства.

— Хм...

Ответила она без явного интереса, но выглядела довольной.

Похоже она не собиралась смеяться из-за того, что у меня в моём возрасте опыта нет.

И потому я догадался, что у Канон на сердце.

Было бы лучше, окажись я более твердолобым, но увы.

... Так ведь нельзя.

Я не мог ответить на её чувства.

Это неправильно.

Всё же я взрослый.

— С-слушай. А если бы...

— Я помылась.

— Ухя?!

Канон подскочила, когда Химари внезапно оказалась в гостиной.

— А?! П-прости, что напугала.

— Н-нет. Всё нормально. Тогда я мыться пойду!

Канон взяла сменную одежду и убежала в ванную.

Химари, вопросительно склонив голову, провожала подругу.

— ... Что-то случилось?

— Да нет... Просто по телевизору страшную сцену показали, — я решил ничего не рассказывать Химари.

— А, понятно. Канон-тян не любит всякие ужасы.

Похоже я что-то не то добавил в образ Канон, который был у Химари.

Ну, когда я был у девушки дома, она испугалась, стоило призрака упомянуть, так что может я и не ошибся.

Но да оставим Канон.

Сейчас речь про Химари.

Она вытерла полотенцем волосы, а потом взяла фен.

Я притворялся, что смотрю телевизор, а сам косился на неё.

Канон сказала, что с ней что-то не так...

Но вроде во время разговора о Канон она вела себя как обычно.

Девушка тем временем включила фен и стала сушить волосы.

Я снова посмотрел в телевизор.

Всё же подозрительно, если пялиться буду.

Сериал закончился, и сейчас показывали новости.

Продолжая наблюдать за Химари, я какое-то время смотрел телевизор.

Химари сушила волосы довольно долго. На это ушло около десяти минут.

Это не только к ней, но и к Канон тоже относится.

Я в очередной раз подумал, как же женщинам нелегко сушить длинные волосы.

Вот она наконец выключила фен и невероятно тяжело вздохнула.

Вздох был такой тяжёлый, будто свинцовый. Я никогда не слышал, чтобы она так вздыхала.

Значит правда...

— Что случилось?

— А?

— Ты никогда так тяжело не вздыхала.

— Да нет... Ну...

Химари не умела врать.

Реакция всегда выдавала её.

— ... На работе что-то случилось?

— Э-это...

Когда я прямо спросил, Химари отвела взгляд.

Всё очевидно...

Когда у человека начинаются проблемы на работе, чаще всего это связано с отношениями в коллективе, а не с самой работой.

Потому я решил копать в этом направлении.

— Тебя там донимают?

— К-конечно нет! Все там хорошие люди!

— Тогда что случилось?

— У... — замычала Химари, а потом её плечи опустились. — ... Мне... Семпай на работе признался...

— А?

Такого ответа я не ожидал.

На миг я перестал соображать.

Но если так подумать, Химари довольно милая. К тому же дружелюбная и добрая.

Потому ничего странного, что ей представитель другого пола заинтересовался.

— Ты не рада этому, он неприятный?

— Нет. Наоборот, очень хороший. Но я... — Химари подняла голову и посмотрела на меня.

И замолчала.

Но взгляд не отвела.

Её глаза сделались влажными.

А я подумал о том, какие красивые у неё глаза.

И понял, что у неё на душе.

— Комамура-сан, я вас...

... Нет. Так нельзя. Больше ничего не говори.

Так я молил её.

Если она скажет это, всё будет разрушено.

Наша жизнь и отношения рухнут.

Точно песочный замок, к которому подбираются волны.

Я не смог сдержаться и отвёл взгляд от Химари.

Сбежал.

Ведь так сейчас правильнее всего.

Какое-то время мы молчали...

И тут я услышал, как дверь ванной открылась.

Канон вышла.

Быстрее чем обычно, но мне это только на руку.

— П-простите... Я так...

Химари встала, сказала, что пойдёт рисовать и сбежала в мою комнату.

Я же не знал, правильно ли то, что я испытываю облегчение.

Химари не выходила из моей комнаты, пока не пришла пора готовиться ко сну.

Канон спрашивала про неё у меня, а я ответил, что она не такая бодрая как обычно, но причину не знаю.

Я решил притвориться, что нашего разговора не было.

«... Нормально ли это?» — задавался я вопросом, но убеждал себя, что так лучше.