В этот вечер Канон разложила на столе в гостиной учебники и тетради.

Кстати, я ещё ни разу не видел, чтобы она дома занималась.

— Нечасто тебя за уроками увидеть можно.

— Скоро экзамены, — измученно ответила она.

— Тесты, в смысле итоговые? А? Но в том месяце ты ничего не делала.

— В том месяце экзаменов не было. У нас в школе не триместры, а полугодия. Так что это первые в этом году.

— А... Понятно.

В моей школе были триместры, и я впервые слышал про полугодия.

— ... Так что, экзамены четыре раза в году проходят?

— Верно! Конечно проще, чем когда у тебя триместры. Но я экзамены терпеть не могу...

— Ну, старайся.

— У... — измученно ответила Канон и снова посмотрела в задачник.

Я посмотрел на Химари, сидевшую за компьютером.

Она слегка суетилась, похоже свою школу вспоминала.

Кстати, у неё-то со школой всё нормально будет?

Хотелось узнать, но раз она сама не говорит, то и лезть не стоит.

— У... Всё же не могу... Не понимаю... У меня так голова взорвётся...

Канон распласталась на столе.

Она положила подбородок на задачник и смотрела на меня.

— Эй. Братик Кадзу. По какому предмету в школе у тебя была лучшая оценка?

— По математике.

— Ва, это по тебе прямо видно.

— Ну прости, что прямо даже видно.

По мне что, правда видно, что я математику люблю?

Честно говоря, не знаю.

Хотя мне ни разу не говорили: «По тебе видно, что ты в японском хорошо разбираешься».

— Да я не в плохом смысле. Просто хочу, чтобы ты мне с математикой помог.

— Если это в моих силах будет.

Я был не уверен, что сейчас в старшей школе преподают то же, что и в моё время, но всё же взглянул.

— Здесь надо эту формулу использовать...

— А, теперь поняла! Спасибо, братик Кадзу.

Я ткнул в учебник, и лицо Канон сразу же засияло, когда она всё поняла.

Я переживал, смогу ли объяснить, но достаточно было лишь слегка пробежаться по учебнику.

И всё же давно я учебников не видел. Прямо ностальгия накатила.

... Старшая школа.

В голове сразу же всплыла сцена из тех времён.

Тогда я лишь скучал и следил за тем, как двигается стрелка часов, и не думал, что это драгоценное время не вернётся.

Я отказался от мечты и каждый день просто учился.

Если бы я нашёл что-то другое, интересно, стал бы я тогда кем-то особенным?..

Скорее всего это сантиментальное чувство вызвал у меня звук тикающей стрелки часов, который разносился в тихой комнате.

Следующим вечером Канон снова готовилась к тестам.

Но когда я вышел из ванной (сегодня я мылся последним), она уже лежала на столе и посапывала.

— Уснула? — проговорил я, а Химари приложила указательный палец к губам, веля не шуметь.

А потом она осторожно накинула на плечи девушки тонкое одеяло.

Обычно Канон вела себя как мать, а сегодня они поменялись ролями.

— В школе Канон-тян ещё и подготовка к культурному фестивалю проходит, нелегко ей. Потому она и устаёт в последнее время.

Кстати, она же говорила, что в конце месяца культурный фестиваль будет.

А при том, что ещё и к экзаменам готовиться надо, ей нелегко.

Я мог лишь посочувствовать.

Химари какое-то время смотрела на лицо спавшей подруги.

И сама она выглядела меланхоличной.

— Химари... — заговорил я и запнулся. Был не уверен, можно ли спрашивать.

— Да? — она склонила голову.

Поздно теперь на попятную идти...

Я решился и заговорил.

— Тебе было весело в школе?

Она озадаченно улыбнулась.

Приоткрыла рот, а потом закрыла, и так несколько раз, но в итоге ничего не сказала.

Я же лишь молча ждал.

Какое-то время в комнате слышалось лишь сопение Канон...

— Если честно, не знаю. Но противно там не было... — тихо произнесла она. — Я общалась с одноклассниками, но близкими друзьями нас было не назвать. К тому же родители после занятий велели сразу домой возвращаться. Я не ходила ни в кружки, ни просто повеселиться с друзьями...

Я предполагал, что как-то так и было.

Будь у неё дорогие друзья, она бы посоветовалась с ними, прежде чем сбегать из дома.

Но у Химари не было друзей, на которых она могла бы положиться.

Скорее всего лучше всего ей было, когда она могла рисовать дома.

Но это забрали у неё родители...

Я посмотрел на потолок.

Девушка сказала, что как накопит денег, снова встретится с родителями.

Хотелось бы верить, что всё пройдёт хорошо, но...

Ур-р-р-р-р-р.

Неожиданный звук заставил наши глаза округлиться.

И исходил он от Канон.

Можно было увидеть, что её глаза открылись. Было видно, как она смущена.

— П-простите...

— Канон, ты проснулась?

— Ага...

— Канон-тян, мы тебя разбудили? Прости...

— Нет. Химари, это не из-за вас... Я просто проголодалась...

С ужина уже прошло какое-то время, скоро пора спать, потому я понимаю, почему она проголодалась.

— Тогда я приготовлю перекус, чтобы ты могла заниматься, — Химари сжала кулаки.

— Да всё нормально.

— У нас есть основа для отядзуке, так что надо лишь воду вскипятить. Подожди немного, Канон-тян, — Химари пошла на кухню.

— Всё ли нормально будет?..

— Химари сможет и сама воду нагреть. Ты слишком переживаешь, братик Кадзу.

— Я спрашиваю о том, что ты в такое время есть собралась...

Про вес я не сказал, но суть она похоже уловила.

Её глаза забегали.

— Это... Это же практически вода. Горячая вода. Там никаких калорий нет. Так что никаких проблем.

— ...

Довод оказался довольно неожиданным.

Говорила так, будто все супы — это просто горячая вода.

Ну, если это поможет ей с занятиями, то ладно.

— Фуа?! Горячо! Пар горячий! — тут с кухни зазвучал крик Химари.

Я и Канон переглянулись и улыбнулись.

Вечером через несколько дней...

— Братик Кадзу, я получила результаты тестов! Ни одной пересдачи! А за математику я вообще лучший балл получила! — Канон сообщила о результатах своих стараний.

Я был рад, что моя помощь оказалась не напрасной.

Я никогда не подрабатывал репетитором, но теперь знаю, как чувствуют себя такие люди.

Утром...

Проснувшись, я сразу же включил телевизор и утреннюю передачу.

Это была привычка, приобретённая ещё до появления девушек.

В первую очередь для того, чтобы посмотреть прогноз погоды, но так как на экране всегда отображалось время, это помогало мне войти в ритм.

Мне всегда казалось, что по телевизору время сверять быстрее, чем по часам на стене.

Позавтракав, я переодевался, переключив с развлекательной передачи на новости.

«Тринадцатого числа полиция сообщила о задержании пятидесяти семилетнего мужчину, нарушавшего общественный порядок и совершавшего действия сексуального характера в поездах».

Я зацепился за слова «сексуальный характер».

Показали станцию, где я впервые заговорил с Химари.

Девушка тоже заметила это, и мы переглянулись.

«Сообщается, что десятого числа в шестнадцать часов, стоя позади старшеклассницы в поезде, он касался её интимных мест. По словам сотрудника станции в штатском, который занимался обходом, он заметил подозрительного человека. Несколько человек окружили его и наблюдали, и как только убедились, что он домогается до старшеклассницы, его арестовали. Мужчина признал свою вину».

Дальше стали передавать другую новость.

Возможно задержали того самого извращенца, который приставал к Химари.

Та же станция и возраст схожий.

А значит новость хорошая.

— О чём этот озабоченный старикашка думал? Он отвратителен, лучше бы просто исчез из этого мира, — проговорила Канон, потягивая стопроцентный апельсиновый сок.

— Ага, точно. Но я рада, что его поймали... — сказала Химари.

Не знаю, тот ли это мужчина, но теперь женщинам спокойнее будет.

Я всё никак не мог забыть о том, что позволил ему сбежать.

Я снова бросил взгляд на Химари, ей тоже было легче.