— Понятно... — Я выслушал, что случилось вчера, и вздохнул, откинувшись на диване.

— Я подумала, что она слишком драматизирует. Всё же меня даже мама бросила... Но у каждого свои сложности...

— Канон...

Девушка сидела на диване, опустив голову.

И похоже она сожалела о том, что сказала.

— Я думала, что Химари не думает о том, что дальше будет... Но это я не думала... И это ведь я попросила разрешить ей остаться здесь. А теперь ещё и бешусь...

— Нет, за Химари я несу ответственность. И это я не думал о том, что делать дальше. Прости...

— Братик Кадзу...

Я понимал, что это проблема, что мы живём вместе, но старался не думать об этом.

Откладывал на потом.

Избегал.

Но уже пора задуматься.

Ведь Химари уже подала работу на конкурс.

Но результат будет лишь через пять месяцев...

Не могу же я позволить ей оставаться у меня столько времени.

Надо всерьёз подумать...

— Что если Химари не вернётся... — бессильно проговорила Канон.

— Думаю, можно об этом не переживать.

— Но верь ей некуда идти... И домой она возвращаться не собирается... — опустила голову девушка.

Я ничего не мог ответить.

Часть меня считала, что у меня нет права останавливать её, а часть — что безответственно было вообще оставлять её у себя.

Но ещё маловероятно, что Химари найдёт кого-то ещё, кто ей поможет.

— Больше не буду отмалчиваться... — проговорила Канон, и я пришёл в себя.

И правда...

Это её истинные чувства.

С виду Канон была спокойна, но ей было куда больнее от исчезновения тёти, чем я мог себе представить...

— ... Я никуда не уйду.

Она подняла голову.

— Братик Кадзу...

— Я никуда не уйду. Обещаю... Ну, мне и уходить-то некуда.

Она кивнула и усмехнулась.

Напряжение вокруг неё слегка поубавилось.

Уже неплохо, я испытал облегчение, и тут...

Дверь открылась.

— !..

Канон тут же поднялась и пошла в коридор.

А я за ней.

— Химари!

Канон подбежала и обняла разувшуюся Химари.

— К-Канон-тян?

— Химари, прости, прости... Прости за то, что наговорила тебе... — уткнувшись лицом в шею Химари, Канон со слезами извинялась.

— Канон-тян...

Вначале Химари не знала, что делать, но вот нежно похлопала Канон по плечу.

— Всё хорошо. Ты тоже меня прости... Всё же ты права. Я настоящая эгоистка.

— Это...

— И потому на работе я всё думала о том, что делать дальше, — девушка посмотрела на меня. — Комамура-сан. Я не собираюсь оставаться здесь навсегда. Но пока позвольте мне накопить денег. Когда скоплю достаточно, я уйду.

— Химари...

— Я думала вернуться домой. Но хочу купить инструменты, которые выбросили родители. Вы купили мне графический планшет... Но мне надо ещё много всего. И я хочу купить всё это на самостоятельно заработанные деньги. И может тогда родители смогут меня понять...

— ... Понятно.

— Я хочу снова встретиться с родителями. Но предоставьте мне для этого ещё немного времени... Когда накоплю денег, у меня появится и храбрость вернуться домой...

— Если ты так решила, я тебя поддержу.

— Спасибо большое... — Химари низко поклонилась. — Когда я накоплю... Да. Я думаю, что где-то до середины каникул... Это не слишком долго?..

Канон замотала головой.

Осталось чуть больше двух месяцев.

Когда срок определён, время летит быстро.

— Так что, Комамура-сан, Канон-тян. Присмотрите за мной ещё немного.

— Да, хорошо.

— Ага.

С этим делом всё решили. Девушки помирились.

Но надо быть осторожным, чтобы никто не узнал о Химари в течение этих двух месяцев.

Из-за того, что уже привык, начал расслабляться, но надо вновь собраться.

— Ладно, скоро уже ужинать пора. Вы ведь проголодались.

— Но я ещё ничего не приготовила...

— Не переживай, я закажу еду.

Как-то неправильно всё время заставлять Канон готовить.

Я достал телефон и стал искать заведение с доставкой поблизости.

Раньше я полагался на листовки, но не так давно выяснил, что могу делать заказы с телефона.

— Хочется чего-то помимо пиццы. Бенто или донбури.

— А, я жаренный рис хочу.

— А я гамбургер.

— Не умеете вы к общему знаменателю прийти.

Я вспомнил, что было на футкорте, и усмехнулся.

И вот вечером через несколько дней...

Ковыряясь в телефоне на кровати, я задумался.

А последнее время они вели себя странно.

И я не про ссору на днях.

Как бы сказать... Они начали перешёптываться.

И кажется, что начали глаза отводить.

Я сделал что-то и не заметил?

Вариантов в таком случае не счесть.

Например из-за жары от меня попахивать начало. Или может я ещё и пыхчу из-за жары.

А может я что-то бесчувственное ляпнул.

Ну и может им не нравится жить со стариканом вроде меня.

Кстати, я уже начал привыкать к такой жизни, и теперь жду, пока в раковине скопится немного посуды, прежде чем мыть.

В вопросе косметики и того, что им ещё надо, я полностью полагался на Юри и сам ничего не покупал.

Ну, мне экономить надо, так что выбор и правда невелик.

Хотя неправильно и дальше так продолжать. Что-то всё же надо менять.

Натура человека проявляется, когда всё совсем тяжко. И я уже начал поражаться собственной жизни.

Испытывая тревогу, я поклялся себе, что завтра начну пересматривать свою жизнь.

В такое время важно вернуться к началу.

На следующий день я встал раньше всех.

Я пожарил яйца, бекон и тосты на троих, а ещё приготовил консоме.

Довольно солидный завтрак получился.

Когда один жил, я себе столько не готовил.

— А, братик Кадзу? Ты уже встал? — потирая сонные глаза, пришла Канон.

Обычно она готовит завтрак, потому и встаёт раньше остальных.

— Ува! Ты завтрак готовишь? Чего вдруг?

— Подумал, что иногда и я могу этим заниматься. Иди умываться.

— А-ага...

Совершенно озадаченная она пошла в ванную.

А вслед за ней встала и Химари.

— Доброе утро... Комамура-сан?! А, что происходит?

— Канон так же отреагировала. Ну, иногда и я могу еду приготовить. Всё же раньше я один жил.

— И-и правда...

— К еде приступишь, когда разберёшься с ужасом на голове.

Смущённо поправляя растрёпанные волосы, Химари тоже отправилась в ванную.

Похоже я и правда удивил их, хотя добивался не этого.

Я должен был улучшить отношение ко мне как к взрослому... Когда подумал об этом, то понял.

Почему я пытаюсь примириться с ними? Будто боюсь того, что ни меня ненавидеть начнут...

И при этом будучи взрослым, я решил не замечать их чувств.

Я должен был действовать соответствующе... Но вышло противоречиво.

Это ведь заставит их ещё сильнее привязаться ко мне.

... Нет.

Я уже говорил Химари, что это мой дом.

И я взрослый.

То есть для меня обычное дело что-то делать для них.

Я всё ещё сомневался в ответе, который дал себе, но ждал, когда они сядут за стол.