Выплюнула всё это.

Из глаз Канон потекли слёзы.

Она завидовала Химари, у которой было то, чего у неё нет.

С такими проблемами Химари казалась Канон слишком уж требовательной.

Это были обида, зависть и неприязнь за то, что испытывает это...

В Канон перемешалось много чувств.

Химари опустила голову, но вот...

— Я-я родилась в этой семье не потому, что хотела этого! — решительно ответила Химари.

В её глазах тоже были слёзы.

Девушка понимала, что ведёт себя эгоистично.

Потому она всегда держалась в тени.

И Канон тоже это понимала.

— ... М.

Вытирая слёзы рукой, Химари убежала в комнату Кадзуки.

Канон опустилась на пол.

В итоге она наговорила гадостей.

И слова Химари застали её врасплох.

Никто не выбирает семью и родителей при рождении.

Нет смысла жалеть об этом и обрушаться на людей.

И теперь девушку поглотили чувства вины и сожаление.

Какое-то время Канон просто сидела и плакала.

***

— ... Спасибо за еду.

— ...

После еды Химари положила палочки и едва слышно проговорила эти слова.

Канон никак не отреагировала и лишь молча стала пить мисо-суп.

Тяжёлая атмосфера...

С тех пор, как вернулся домой, они всё время так себя ведут.

Ясно, что поссорились, но причины я не знаю.

Если влезу, могу сделать только хуже, потому и не вмешивался.

Но как же неуютно...

— А, это... С-сегодня мисо-суп не такой ярко выраженный.

— ...

Я начал говорить, не выдержав неловкости, но получилась какая-то чушь.

Нет. Я не к этому стремился.

Просто не знал, что сказать, вот и вырвалось.

Канон холодно посмотрела на меня.

— Обычный, — ответила она и стала есть рис.

... Тяжко.

Понимаю боль комиков, когда шутка не удаётся.

Когда в следующий раз увижу неудачу комика по телевизору, уже буду сочувствовать.

И всё же девочки поссорились. Необычно при том, как дружны они были.

Я даже начал волноваться.

Долго это продолжаться будет?..

— Братик Кадзу, ты есть перестал.

— О? А-ага.

Канон тихо проговорила «спасибо за еду» и встала.

И я в спешке продолжил есть.

До конца дня ничего так и не изменилось.

Как вернусь завтра с работы, расспрошу обо всём...

***

Девушки легли на полу в гостиной как и всегда.

Только в этот раз постелили футоны подальше.

Канон дождалась момента, когда можно извиниться, но Химари не смотрела на неё и говорить не собиралась.

«Конечно я была неправа... Но...»

Она не считала, что поступила неправильно, когда спросила, сколько подруга ещё будет оставаться здесь.

Девушка сама попросила разрешить Химари пожить, но когда-нибудь им всем придётся задуматься об этом.

Но теперь Канон жалела, ведь об этом не стоило говорить сейчас.

Ведь прямо перед этим они весело обсуждали день рождения Кадзуки...

«Точно. День рождения братика Кадзу...»

Нужно что-то придумать.

Однако сейчас на это не было никакого настроения.

Сейчас спать...

Канон с головой залезла под одеяло.

Для того, чтобы не слышать, как спит Химари.

На следующее утро они поели, даже не поговорив.

Канон ушла в школу, Кадзуки на работу, а Химари даже не вышла из комнаты.

Вечером...

С ключом в руках Канон остановилась у двери.

Мысль о встрече с Химари легла на неё тяжким грузом.

Всё время, пока была в школе, девушка думала о подруге.

И одноклассницы говорили, что она весь день в облаках витает.

Но домой зайти было надо.

Канон глубоко вдохнула и провернула ключ.

— Я дома...

Ответа не последовало.

Обуви Химари не было.

«Точно, у неё сегодня работа...»

Подумав об этом, Канон испытала беспокойство.

Вдруг девушка не вернётся...

Нельзя сказать, что это невозможно.

Всё же Химари и так сбежала из дома. К тому же даже в такой ситуации устроилась на работу.

И дискомфорт от пребывания здесь у Химари только усилился со вчерашнего дня.

Возможно она даже возненавидела Канон.

Канон тут же заглянула в комнату Кадзуки.

Но лишь от того, что вещи девушки лежали там, спокойнее не стало.

Она ушла, не забрал свою сменную одежду.

Химари могла уйти прямо так.

Тут Канон вспомнила пустой дом, в который не вернулась её мать...

— Ах, что же делать...

Она слонялась по гостиной без всякого смысла.

И тут дверь открылась.

— !..

Но вернулась не Химари, а Кадзуки.

— Я дома... Что такое, Канон? Ты такая грустная.

— Братик Кадзу... Что делать?.. — она была готова расплакаться, когда заговорила с ним.