Пять секунд, десять, может тридцать.

Не знаю, сколько времени прошло, но я всё думал.

И чем больше шло времени, тем сильнее я понимал, что не могу её бросить.

А вдруг на её месте была бы Канон?

Я стал действовать.

Я снова посмотрел на окно, девушка прикрыла глаза, точно что-то терпела.

Он точно извращенец.

Решив так, я схватил мужчину за плечо.

— ... М?

Он вздрогнул и посмотрел на меня.

Его глаза от удивления были широко открыты.

На лице был испуг, он не думал, что его дела кто-то заметит.

Но тут.

Поезд внезапно остановился. Я чуть не упал и убрал руку с плеча мужчину.

Чёрт. Прибыли на станцию?!

Дверь открылась, и девушка пулей вылетела из поезда.

И мужчина тоже сбежал. А я пошёл следом.

Вот только станция вечером была переполнена.

Мужчина проскользнул через толпу и затерялся.

Я собирался последовать за ним, но из поезда на противоположной стороне точно потоп хлынули люди, так что у меня ничего не вышло.

Через такую толпу я его не догоню.

— Чёрт, — от обиды чертыхнулся я.

Сбежал...

К тому же быстро. Привык уже к такому?

Так я подумал. И тут появилась девушка.

Она поражённая стояла посреди станции.

Судя по бледному лицу, тот мужчина точно извращенец.

Из-под коротких шорт виднелись здоровые бёдра, но это не повод её лапать. Неприязнь к тому человеку только усилилась.

— Эй, ты в порядке? — позвал я, а девушка вздрогнула и посмотрела на меня.

— А?! А, д-да.

— Он тебя трогал?

— Трогал... Это был извращенец...

Меня накрыло чувством вины.

Если бы я держал его крепче, то смог бы передать его работнику станции.

— Надо рассказать о нём работнику станции. Я могу выступить свидетелем.

— А?! Нет, всё нормально.

— Но...

— Это, спасибо, что заметили. И со мной такое впервые было, потому я испугалась... Н-но в следующий раз обязательно позову на помощь!

— Ты лучше в следующий раз жертвой не становись.

— И-и правда... Но работнику станции не обязательно говорить! Я правда в порядке! — почему-то она сопротивлялась этому.

Ладно она, но он ведь потом и к другим женщинам на этой станции приставать может...

Но я чужой человек и нет у меня причин лезть с моим благородством.

Наверное не стоит говорить сотруднику станции, раз девушка сама этого не хочет. Хотя меня это не устраивало.

— Раз ты так просишь... Я пожалуй пойду.

Когда-нибудь кара его всё равно настигнет.

Оставив всё на бога, я снова встал в очередь.

Очевидно, что поезд, на котором я ехал, ушёл без меня. И теперь надо ждать следующий.

Надо поскорее вернуться домой. Я совсем забыл, что меня Канон ждёт.

— А, это, неужели вы не собирались здесь выходить?

— Ну да.

— Значит мне не показалось, что мы через окно взглядами встретились... Спасибо, что сделали это ради меня, — она низко поклонилась. Её волосы до плеч опустились вниз.

Вообще я её не спас, так что благодарить ни к чему.

Мне сейчас было некомфортно, и я неосознанно коснулся затылка.

— И, это, возможно это нагло с моей стороны, но могу я вас попросить...

— Что? Всё же хочешь сходить к работнику станции?

— Нет, не об этом... — она сложила руки возле груди. — Можно мне сегодня переночевать у вас?..

С влажными глазами она озвучила непонятную просьбу.

— ... А?

Я вышел со станции, небо уже стало совсем тёмным.

Я спешил домой, а чуть позади и сбоку от меня шла та самая девушка.

Так и не смог я от неё отделаться.

На моей станции людей меньше, чем на других, потому воспользоваться толпой и сбежать не вышло.

Я пытался удрать от неё, но моей выносливости хватило ненадолго, и она догнала меня.

Конечно я спортом с университета не занимался, но всё же испытал разочарование от того, какой же я слабак.

Больше я не пробегу. Ну, у меня уже и живот начал появляться... Похоже я и сам начинаю в старикана превращаться.

Стараясь отогнать неприятную действительность, я снова повернулся к девушке.

— Слушай, тебе стоит вернуться до...

— Я не хочу, — на её лице была решительность.

... Вот пристала.

Я уже несколько раз с ней говорил, но ответ оставался тем же.

Я думал отвести её в участок, но она могла сказать, что я пристаю к ней, предлагал заняться сексом или просто вру, потому просто отказался от этой затеи.

Конечно судя по атмосфере не похоже, что она это скажет, но сложно что-то утверждать по одному лишь виду человека. Не удивлюсь, если в какой-нибудь момент она переменится.

Я и молодая девушка.

Очевидно, кому полиция поверит.

Думаю, японское общество могло бы быть добрее к мужчинам и не обвинять, но реальность сурова.

Пока думал, ощутил, как что-то холодное падает на голову, и посмотрел вверх.

Точно, сегодня вечером ведь дождь обещали...

— ... Чисто гипотетически, если бы ты не встретила меня, то что стала делать? — спросил я.

— Хм. Заночевала бы в парке или под мостом, — спокойно обронила она.

— Ни к тому другому обратиться не думала? Тогда почему меня попросила?

— Так ведь мы встретились взглядами в поезде, и вы пришли ко мне на помощь... Я сразу поняла, что вы стали действовать из-за искренних чувств. К тому же вы носите очки, потому кажетесь серьёзными.

— Как-то ты неправильно людей по очкам оцениваешь. Есть плохие люди в очках. Серьёзность с ними никак не связана. Люди просто могут быть отбросами.

— В-возможно вы правы... Но мне кажется, что вы не такой.

Я вздохнул.

Она глупая или наивная?

Ну, приятно, когда тебя школьница хорошим человеком называет, но ведь к делу это не относится.

Она не видела в новостях, как несовершеннолетние девушки жертвами становятся?

Не удивлюсь, если с ней такое может случиться, вот только сбивает с толку то, что она об этом совсем не думает.

— Кстати, сколько тебе лет?

— Мне? Шестнадцать. Второй класс старшей школы.

Я во втором классе был... Нет, не стоит сейчас вспоминать.

— Во втором классе сбежала из дома? Не поздновато дух неповиновения проявлять?

— Возможно... Но и дальше терпеть... Сил уже не было...

— Тебя постоянно ругали?

— Кое-что важное, связанное с моей мечтой... Было выброшено... — на губах появилась усмешка.

А у меня сердце ёкнуло.

Будто коснулись того, чего я не хотел, чтобы касались.

Тут мы и добрались до дома.

Дождь уже насквозь одежду на плечах промочил.

— Это, можно и в коридоре. Я и в коридоре могу спать. Только эту ночь переждать...

— Имя есть?

— А?

— Имя.

— А, это, Химари.

— Химари. Сегодня можешь переночевать. Но только сегодня. Да, сегодня. Если оставлю тебя спать под дождём, а ты пневмонией заболеешь, я уже точно спокойно спать не смогу. Вот и вся причина. Потому только на сегодня.

Я всё повторял «только сегодня», но она точно поняла, что я пытался донести.

Вначале Химари застыла с озадаченным выражением, но вот улыбнулась и поклонилась.

— Хотя бы на сегодня! Большое спасибо! Вы меня очень выручили! Это, а как вас зовут?..

— Комамура.

Услышав моё имя, она начала хихикать.

— ... Что-то не так?

— Нет. Просто похоже интуиция меня не подвела. Комамура-сан хороший человек.

Думаю, я скривился сильнее, чем когда тыкву ел.

Я и Химари застыли в проходе.

Я ещё никогда не ненавидел себя так сильно за собственную беспечность.

Почему я не подумал, что Канон и Химари встретятся?..

Ну. За сегодня и так слишком много всего приключилось.

Так что я вполне мог забыть о том, что было утром... Наверное...

Про Канон я вспомнил лишь раз, когда на станции был.

Девушка застыла как и мы, но вот с подозрением посмотрела на меня и пробурчала:

— Твоя подружка?.. Ты лоликонщик?

Слова ранили сильнее, чем я ожидал.

— Нет, не девушка. И я не лоликонщик.

А тут ещё масла в огонь подлили:

— Неужели вы вместе живёте? А? Но она в форме... Старшеклассница? А? Комамура-сан, у вас такие увлечения?.. А?

— Не девушка она мне. Успокойтесь и послушайте. Вы обе не мои девушки. Всё случайно получилось. Потому успокойтесь. Хорошо?

Ну, я сам тут самый неспокойный.

Хотя кто сможет успокоиться, когда его лоликонщиком называют?

Я предпочитаю сексуальных взрослых женщин, которым чёрные чулки идут. Такое ощущение, что они тебя испортить пытаются, лучше просто не бывает.

А эта парочка полная противоположность таких женщин.

Конечно я не говорю, что молодость это плохо... Нет! О чём я вообще думаю?

Почему вообще всё выглядит так, будто меня за изменой застукали?

И чего я паникую?

... Блин, ничего не понимаю.

— Давайте я внутри всё объясню...

Не знаю, разглядела ли Канон мою озадаченность, но она, всё ещё поражённая, пропустила нас внутрь.

А ведь это я хозяин тут, но почему-то мне показалось, будто наши роли поменялись.

— ...

Я пересказал всё, что случилось с утра, и в небольшой кухне воцарилась тишина.

Кстати, трёх стульев у меня не было, потому мы все стояли.

Как-то странно разговаривать с кем-то дома стоя.

— То есть ты про меня забыл, — пробурчала Канон.

— Мне правда жаль...

Оставалось лишь извиниться.

Никто рад не будет, что про его существование забыли.

Хотя Канон только утром пришла.

Всё же ей теперь придётся жить в совершенно других условиях.

Правда и для меня это такой же первый день...

Но она действительно могла разозлиться, когда двоюродный брат сказал, что забыл про неё.

— Это... Простите... Всё же я... — испытывая неловкость, Химари стала отступать, и тут.

У-р-р-р-р.

Громкое урчание из живота разнеслось по кухне.

Чьё оно, сразу стало ясно. Канон тут же покраснела и опустила взгляд.

Так она голодна... Я ведь и сам ничего не ел.

— Я... Проголодалась... — не поднимая головы, недовольно сказала девушка.

А у меня вырвалось лишь «а».

Я совсем забыл зайти в магазин.

Всё из-за Химари, правда оправдываться так я не собирался.

Я ещё с утра знал, что дома толком ничего нет.

— Прости. Совсем забыл, что надо в магазин за продуктами сходить... Давай пиццу закажу, не возражаешь?

— Будто ещё что-то остаётся, когда еды нет. Можно было бы сейчас сходить... Но поблизости магазинов ведь нет?

Верно. Это жилой район, и до ближайшего магазина пешком в одну сторону двадцать минут.

То есть чтобы вернуться, уйдёт сорок.

Аренда относительно невысокая, потому даже когда мой брат съехал, я всё ещё мог продолжать жить в стандартной квартире 1LDK.

— И дождь усиливается, и если честно, выходить совсем не хочется... И я заглядывала в холодильник, съестного там мало.

— А... Ты в холодильник заглядывала?

— Ты ведь задерживался. А я проголодалась и думала что-нибудь приготовить.

— Вот как... Ты уж прости.

— Извините...

Вслед за мной извинилась и Химари.

— Оставьте извинения... Хотелось бы поесть чего-нибудь. Закажи уже что-нибудь.

После слов Канон я взял листовку с рекламой пиццы.

Обычно я выбрасываю их сразу же, как в почтовом ящике нахожу, но одну я где-то неделю назад решил оставить.

Так и хотелось себя похвалить за предусмотрительность.

— Я пиццу впервые заказываю... — пробормотала Канон, а я удивлённо посмотрел на неё:

— Правда? Ни разу не брала?..

— Ага.

Вот как. Она же вдвоём с матерью живёт, потому вряд ли финансово они могут себе такое позволить.

— Раз у тебя это первая пицца, тогда выбирай, Канон.

— ... Спасибо.

И выбрала она самую популярную и самую дорогую делюкс-пиццу.

А она не переоценивает финансовые возможности обычного офисного работника?

Я сам такое впервые беру.

Мы переместились в гостиную и снова представились, пока ждали пиццу.

Утром вещи Канон лежали в столовой на стуле, а сейчас валялись рядом с диваном.

Девушка селя рядом с ними. Причём так, что казалось, что можно ей под юбку заглянуть, так что я быстро отвёл взгляд и сел на диван.

Хотелось бы, чтобы она была осторожнее, но не мне с этим лезть, потому и не буду.

— Это, Химари-тян, верно? — назвала имя Канон, и сидевшая напротив неё Химари вздрогнула.

— А, д-да.

— Почему ты из дома сбежала? — девушка задала прямой вопрос. Это и есть умение общаться старшеклассниц.

— Это, ну, у меня есть мечта, но родители возражают против неё. Они меня просто не слушают. Поэтому со средней школы у меня не лучшие отношения с ними...

Кстати, она говорила, что они вроде как выкинули какой-то предмет, связанный с её мечтой.

— В следующем году экзамены в университет. Родители хотят, чтобы я сошла с этого пути, а я не хочу... В общем я их проигнорировала, и теперь буду стараться ради моей мечты...

— А что у тебя за мечта?

— А? Это... Ну, я хочу быть иллюстратором... — тихо проговорила она и смущённо опустила голову.

У Канон на лице было: «Не очень понимаю, но вроде круто».

И я испытывал то же. Но такую работу стабильной не назвать.

— В-в общем родителям моя мечта никогда не нравилась... Они собрали все мои инструменты и выбросили. И не только мольберт и кисти, но и планшет...

— Взяли и выбросили? Это уже перебор!

Пусть и родители, неправильно вещи ребёнка выкидывать.

Если у супругов такое случается, это к разводу привести может. В интернете читал.

— Для меня это тоже оказалось неожиданностью... Я просто больше не могла терпеть... И ушла из дома.

— Понятно... И без цели шаталась по улицам.

— Я-я собиралась снять комнату! Я достаточно скопила денег, подаренных на новый год! Я хотела показать, что справлюсь и одна... Пошла в агентство по недвижимости, но там сказали, что ребёнку нужно разрешение родителей...

— А...

Химари выглядит тихоней, но на деле может быть очень решительной.

Но даже так ей чего-то не хватало, увы.

— Я решила остановиться в отеле. Но успела потратить все деньги... Не зная, куда податься, я села в поезд и...

— Встретилась со мной.

Химари кивнула.

— И что ты теперь будешь делать?

— А?

Снова прямой вопрос Канон. Я и сам хотел узнать, так что она меня выручила.

— Тебе же некуда идти? Теперь вернёшься домой?

— Н-ни за что...

— Но ты же несовершеннолетняя. Как бы ты ни ненавидела родителей, тебе всё же стоит вернуться домой.

— Понимаю Я ведь ещё ребёнок... Даже не знала, что самостоятельно жильё снять не могу.

Это она возмущалась по отношению ко мне или к себе? Химари надула щёки.

Прямо настоящий ребёнок, но если скажу это, испорчу настроение, потому я промолчал.

— Но возвращаться сейчас мне не хочется... Ноги домой не несут... Вспоминаю о доме, и больно становится...

— В таком случае ты какое-то время поживёшь здесь?

— А?

— Что?!

Я удивился словам Канон сильнее Химари.

— Ты почему решаешь?

— Так ты же сам её привёл.

— Привёл конечно... Но не мог же я её на улице под дождём оставить...

— Думаешь, полиция такое оправдание примет?

— Ух!..

Канон всё верно говорит.

Каким бы ни были обстоятельства, я привёл домой несовершеннолетнюю.

А в наше время это серьёзное преступление.

— Если есть заявление о пропаже, а полиция придёт сюда, то я...

Подумалось, что думать мне об этом не хочется. Мне стало холодно, и я обхватил себя руками.

— А, думаю, можно не переживать. Моя семья больше за собственное лицо переживает... Если бы стало известно, что я сбежала, они бы этого не вынесли.

— Что у тебя за семья такая?

— Это... Простите, не могу рассказать... — скривившись, она опустила голову.

Может барышня из хорошей семьи... Или дочь какого-нибудь политика.

Тогда в этом ещё меньше хорошего.

Со мной точно всё в порядке будет?

— В-в любом случае в новостях об этом рассказывать не будут.

— В таком случае ты вполне можешь остаться.

Почему Канон всё решает? Это вообще-то мой дом.

Только я хотел сказать об этом, как она продолжила:

— Я никогда не жила вместе с мужчиной... И с Химари мне будет спокойнее, потому я только рада этому...

Скорее всего это её истинные чувства.

Похоже ей неловко, потому на меня и не смотрит.

Мне оставалось лишь закрыть открытый рот.

Вся семья Канон — это её мать-одиночка, тётя во второй раз замуж не выходила.

Потому она и не знает, каково жить с мужчиной.

И ей придётся жить с двоюродным братом, которому уже ближе к тридцати.

Для Канон это серьёзные перемены.

И я впервые осознал, насколько ей тревожно.

Если немного подумать, вполне ведь можно представить.

Вот почему она с утра так холодно себя вела.

А Химари её ровесница.

Может ради Канон стоит её оставить.

— Понимаю ваши чувства. Но... Если её обнаружат, я...

— Я приложу все силы, чтобы этого не случилось.

— Я-я тоже!

Они тут же оказались передо мной.

Я же нахмурил брови.

Но придумать вариант, который сразу же устроит всех, я не мог...

— ... Ну, раз вы обе этого хотите...

Услышав мои слова, они засияли и улыбнулись.

Ровесницы, потому они быстро нашли общий язык.

— Не переживайте. Я не позволю выставить вас преступником, Комамура-сан!

Если бы нашёлся взрослый, которого бы такие слова успокоили, то он либо самый величайший пофигист, либо круглый идиот.

Но я похоже именно идиот.

Ну, разницы нет, жить вдвоём или втроём...

Хотелось бы думать, что нет.

Но самую малость, где-то в самой глубине я был взволнован.

Я буду жить с двумя старшеклассницами...

Будь здесь мой братишка, сразу бы сказал: «Что это за эроге такая?!»

Вот уж не думал, что моя спокойная жизнь так изменится.

И так началась моя совместная жизнь с двумя старшеклассницами.