В поле зрения появилось имперское помещение, дёрнувшееся из стороны в сторону, когда шлем лёг на плечи и герметично закрылся. Вокруг суетились люди. Маленький мальчик смотрел прямо в камеру, протянув руку туда, где должно было находиться моё ухо. Он заговорил:

— Тебе не кажется, что ты немного старовата для этого, бабушка? — спросил он. — Разве ты не можешь послать одного из своих оруженосцев?

Раздался старческий голос, тот самый, который я узнал, когда впервые попытался покопаться в прошлом Джорни. Это была имперский крестоносец, Катида.

— Ба! Послушай-ка, дорогой: если хочешь, чтобы что-то было сделано как надо, зови профессионала. А я – профессионал. Я не позволю какому-то желторотому юнцу ввязываться в подобную миссию. Она слишком важна, чтобы оставлять её в руках детей.

— Но ты же на пенсии!

— Пф! — В поле зрения появилась бронированная рука, правая. Затем показалась левая латная рукавица: она возилась с ремешками, затягивая кожаные вставки и украшения.

— Ты едва можешь двигаться без брони! — продолжил мальчик. — Учеников с тем же успехом защитит инквизитор или другой крестоносец, если уж ты не хочешь посылать туда оруженосцев.

Изображение качнулось влево-вправо.

— Нет, дитя. Эту миссию дала мне сама богиня. Она поручила её мне не просто так. Им нужен кто-то опытный, преданный и расходн… а, неважно. Не забивай свою маленькую головку лишними тревогами.

Угол обзора поднялся — вероятно, Катида встала. Бронированная рука потянулась, чтобы погладить мальчика по голове.

— Ты ведь никогда раньше не видел, как я сражаюсь, верно?

— В основном я видел, как ты спишь в кресле. И просишь меня тайком приносить тебе вкусности.

Бронированная рука опустилась и ущипнула мальчика за щёку.

— И откуда в тебе столько дерзости? Должно быть, это моё влияние. — Она закряхтела, издав лающий смешок. Даже изображение слегка затряслось. — Весь фокус брони в том, что она сама двигает тобой. Эти старые кости, может, уже и не способны передвигаться самостоятельно, но мой разум всё так же остёр, как мой клинок. В броне разум – единственное оружие, о котором действительно стоит заботиться.

— Бабушка! Ты опять упрямишься!

Ещё один смешок.

— Не беспокойся так обо мне, дитя. — Палец вытянулся и щёлкнул мальчика по носу. — Богиня приберегла меня, как козырную карту, для момента, когда появится миссия поистине великой важности, с которой сможет справиться только ветеран элиты.

Казалось, Катида даже выпятила грудь. Взгляд сместился на одну из бронированных рук, которая в качестве проверки сжалась и разжалась.

— Ещё раз в бой, облачившись в свою броню. В мире нет таких слов, которые могли бы заставить меня вылезти из неё теперь, когда я снова её надела, так что сдавайся! Ради этого меня словно вернули с того света. А теперь поторапливайся, мальчик, у нас нет всего дня.

Мальчик покачал головой, повернулся и потянулся за бумажным свитком. Я смотрел, как он прикрепил его к нагруднику: красный воск расплавился сбоку, фиксируя бумагу. Маленькое щупальце духа Джорни мелькнуло в воздухе и влилось в воск, оставив после себя тонкую металлическую цепочку, соединённую с бронёй. Весь свиток был исписан красивым каллиграфическим почерком.

Мальчик опустился на колени, сцепив руки перед лбом, и пробормотал молитву.

Канал связи переключился на приватный режим.

— Джорни, — произнесла Катида. — Как там мой сын?

— Пользователь остаётся здоровым и невредимым, — ответила броня.

Она усмехнулась.

— Должно быть, тебе пришлось нелегко, отличная работа. — Две руки вытянулись вперёд, изображение устремилось вверх: Катида потягивалась. — Как же хорошо снова надеть тебя, старая подруга. Потакай этой старой карге ещё разок.

— Подтверждаю.

Рядом с Катидой появились двое имперцев, размахивая кадилами — полыми сферами на цепях. Они сопровождали третьего, облачённого в рясу мужчину, который нёс запечатанный прямоугольный футляр.

Катида подошла к ним. Они опустились перед ней на колени, протянув футляр. Она протянула руку, отщёлкнула замки и подняла крышку. Внутри на шёлке лежал уже знакомый мне длинный меч крестоносца, отполированный до зеркального блеска.

Она потянулась, взяла его и высоко подняла в воздух. Теперь в её голосе звучала твёрдость, смесь гордости и волнения, даже несмотря на типичное старческое дрожание:

— Я – орудие её могущества. Я – меч на её бедре. Её враги – мои враги, её слова – моя воля, как наверху, так и внизу. В том клянусь я и принимаю эту мантию. Да хранит Солнце.

Это звучало так, словно кто-то, чьё время давно прошло, пытался вновь разыграть по ролям те самые моменты из прошлого.

— Солярис Империум! — хором отозвались все трое носителей меча.

Она эффектным движением вернула меч в ножны, и все мысли о её преклонном возрасте мгновенно вылетели у меня из головы. Движение было смертоносным, отработанным, точным и совершенно неожиданным для человека с таким голосом. Любому, кто осмелился бы сразиться с ней, пришлось бы очень несладко.

Она повернулась к мальчику.

— Веди себя хорошо, не обижай сестру. Меня может не быть пару месяцев, но если я вернусь и услышу, что ты шалил… — Она наклонилась, почти заговорщически. — Что ж, я бы тебе этого не советовала. Помнишь своего дядю?

Мальчик широко улыбнулся и рассмеялся.

— Такое никто не забудет, тебя слышала половина города.

Бронированная рука потрепала мальчика по щеке.

— Твой дядя упрямился и забыл своё место. А в этом городе нет никого упрямее меня. Смотри не забывай об этом.

— Я просто волнуюсь, вот и всё. Бабушка, ты можешь умереть, если отправишься туда. Люди умирают постоянно.

— Ба! — пожурила его Катида. — Смерть может заполнить бумажки и встать в очередь. Единственный способ, которым машины могут прикончить меня, – это заставить умереть со скуки.

Она повернулась к входу, куда вошли ещё двое. Они выглядели как учёные, и я заметил кое-что ещё, что смог узнать. Чёрный ящик. Искатель.

— Крестоносец Лангг, мы доставили все припасы и готовы начинать. Викем уже проложил наиболее эффективный маршрут для обхода этого региона. Как только мы завершим круг, мы вернёмся в Надра, где нас сменит местное отделение.

Катида кивнула, бросив последний взгляд на внука и погрозив ему закованным в броню пальцем.

— Не забывай. Я вернусь раньше, чем ты успеешь соскучиться.

---

Последние полчаса я потратил на просмотр случайных видеозаписей, пытаясь составить представление о том, кем была предыдущая владелица Джорни.

Катида была вспыльчивой независимой натурой, убеждённой в своей абсолютной правоте, а если её неправота доказывалась вне всяких сомнений, она упиралась ещё сильнее, при этом тайком исправляя свои ошибки. Желчная, едкая личность, требовавшая к себе уважения и, к несчастью, обладавшая всеми необходимыми навыками, чтобы это уважение подкрепить. Она присоединилась к Индагаторам не из-за верности или ради звания; она вступила в их ряды, потому что они каждый день совершали огромную ошибку, не имея её в своём составе для тренировки их оруженосцев.

Жизнь, похоже, со временем усмирила её пыл: она перестала ругаться через слово и лезть в драки, но эта упрямая и своевольная жилка никуда не делась, благодаря чему сохранились уморительные кадры, на которых старушка отчитывает горячих голов.

— Похоже, она была той ещё штучкой, а, Джорни?

Броня мелодично отозвалась:

— Подтверждаю.

Я поднял перед собой бронированную руку, сжимая и разжимая её. Наблюдал, как складываются и раскладываются позолоченные чешуйки. На меня давил вес истории Джорни.

— Сколько ещё пользователей было кроме меня? — спросил я.

— Трое, — ответила она.

— Да? Неожиданно. Я думал, эту броню надевало больше людей.

Я знал, что сын Катиды унаследовал броню после её ухода на покой. Значит, трое пользователей до меня — это означало, что Катида на самом деле была лишь второй владелицей брони.

— Есть какие-нибудь видеозаписи первого владельца? — спросил я, заинтересовавшись тем, насколько глубоко в историю можно заглянуть.

К сожалению, похоже, они были удалены самим владельцем, так что другой возможности заглянуть в прошлое у меня не оказалось.

— Знаешь, я подумывал изменить внешний вид брони. Но у меня смешанные чувства по этому поводу. — Я сполз по стене вниз, протянув руку в пустоту. — С одной стороны, плохая примета – возиться с чем-то, что принадлежало мёртвому имперцу, особенно крестоносцу. Мне кажется, что изменить броню – всё равно что плюнуть на память о Катиде. — Я поднял другую руку ладонью вверх. — С другой стороны, я не могу и дальше ходить, выглядя как крестоносец. Я им не являюсь, я не заслужил ни звания, ни связанных с ним почестей.

Джорни хранила молчание. Возможно, мне следовало задавать правильные вопросы.

— Ты знаешь, что бы она выбрала?

— Отрицательно. Для осмысленного ответа требуется когнитивная энграмма.

Полагаю, я сам напросился на такой ответ. Конечно, Джорни не смогла бы ответить, для этого потребовалось бы… Подождите, а так можно было? Винтерскар создал боевую энграмму из записей времени пребывания отца в броне. Возможно ли создать энграмму другого типа, если собрать достаточно данных?

Мне пришлось прикусить язык, прежде чем сразу же бросаться в эту авантюру. Для начала мне следовало кое-что понять.

— Что вообще такое когнитивная энграмма?

— Модель машинного обучения, разработанная для имитации человеческих функций.

Это не добавило информации к тому, что я уже знал. Нужно перефразировать.

— Если я правильно понимаю, ты могла бы… воссоздать Катиду?

— Отрицательно. Энграмма не будет точной копией один к одному. Наиболее близкое совпадение оценивается в 99,9995%.

Что, по сути, означало «да», просто не совсем идеально.

Стоит ли вообще на это соглашаться? Я понятия не имел, чем на самом деле являются эти энграммы. А концепция душ в этом мире, как я постепенно убеждался, была вполне реальной вещью. У такого согласия могли быть серьёзные последствия.

— Что произойдёт, если я попрошу создать энграмму?

— Текущая модель естественного языка будет заменена моделью когнитивной энграммы.

— И что, это навсегда?

— Отрицательно. Текущая языковая модель – это упрощённый базовый трансформер, который может быть восстановлен из общих данных.

Я задумался. Обмозговал услышанное. Задал ещё несколько вопросов. Джорни дала мне строгие и чёткие ответы на каждый из них. Нет, никого к жизни не возвращают. Нет, броня не собирается менять владельца. Нет, она не предвидит ничего похожего на оккультизм — хотя этот ответ я воспринял с долей скепсиса.

Чем больше я расспрашивал об этой функции, тем сильнее она казалась хорошей идеей. По крайней мере, стоило попытаться.

Люди достигали прогресса именно путём экспериментов. Иногда нужно делать шаг в неизвестность.

— Джорни, сгенерируй модель и для начала скажи мне, что выбрала бы Катида.

— Приоритет администратора подтверждён. Загрузка предиктивного моделирования. Изоляция модели до языкового моделирования. Частичная когнитивная энграмма активирована. Замещение трансформера естественного языка… Что ж, молодой человек, если вы спрашиваете меня, я бы порекомендовала чёрное с золотом.

Не было даже паузы. Из динамиков раздался голос Катиды — с тем же старческим дребезжанием, которое я слышал в просмотренных видео.

— Мне плевать, что прошло триста лет, чёрное с золотом никогда не выходит из моды. В таком цвете ты будешь выглядеть весьма эффектно, да. И заодно подкинешь себе новую порцию проблем, хех. — Голос закряхтел, как старая ведьма из сказок, решившая подшутить над миром.

…

Что, во имя всех богов, я только что натворил?

Я поспешно вскочил, открыл книгу Талена и достал страницу с фракталом души. Достав из сумки небольшой вольтметр, я приложил оба щупа к пластине и подал небольшой заряд. Фрактал засиял, возвращаясь к жизни.

Тем временем броня продолжала вещать:

— И если уж ты собираешься размахивать моим мечом, как варвар, то хотя бы делай это должным образом. Меня жутко раздражало смотреть, как ты машешь им во все стороны. Ох уж эта нынешняя молодёжь…

Я погрузился во фрактал души, обретая зрение. Мир вокруг меня превратился в скопление концепций. Я повернулся и уставился туда, где должен был находиться фрактал души Джорни.

Он выглядел совершенно нормально — по крайней мере, настолько нормально, насколько вообще может выглядеть фрактал души. Я оставался там некоторое время, выискивая взглядом малейшие признаки изменений. Ничего не было.

— Ты что, оглох? Ну же? Попроси меня наконец поменять твои цвета!

Мгновение спустя я без проблем вернулся в своё тело.

— Ты… ты Катида?

Раздалось знакомое кудахтанье.

— О нет, мой дорогой. Эта старая карга давным-давно мертва, но ты можешь называть меня Катидой, если хочешь, мне всё равно. Я – часть Джорни, имитирующая то, что она сказала бы, будь она сейчас здесь.

— Что именно ты имеешь в виду?

Раздался раздражённый и пугающе реалистичный вздох.

— Ладно, скажу иначе. Представь, что ты сказал сестре, будто планируешь отправиться в одиночный поход в подземелье, чтобы излить душу первой попавшейся машине. Что бы сказала твоя сестра?

— Э-э… она бы сказала, что это плохая идея.

— Достаточно близко. А теперь попробуй представить точные слова, которые она бы произнесла, и скажи их мне.

Я попытался представить Кидру, её акцент и манеры. Я почти наизусть знал текст, который она бы выдала, глядя на меня так, будто я пинаю металлолом.

— «…Я слышала много идей, рождённых твоим разумом, но эта – худшая из всех, что я когда-либо слышала. Ты. Просто. Себя. Убьёшь».

— Видишь? Оказалось совсем не сложно, правда? Ты только что создал в своей голове временную и мимолётную когнитивную энграмму своей сестры. По крайней мере, её упрощённую мясную версию. То же самое и со мной, только гораздо точнее. И не из… ну, мяса. — Она закряхтела. — У меня есть все воспоминания Катиды, её история, логи – или как вы, детишки, это сейчас называете. Я знаю её как свои пять морщинистых пальцев. Если бы у меня были морщины. — Снова этот смешок. — А теперь, молодой человек, мне нужно многое в тебе исправить.

— Исправить?

— Ну конечно! — возмущённо отозвался голос. — Небрежная осанка, небрежное присутствие и небрежные навыки! О дорогая богиня, навыки. Просто посредственные! Их хватит, чтобы справиться с деревенщинами, но они и близко не соответствуют стандартам, которых я ожидала бы от своих оруженосцев. Вчера на тренировочной площадке против твоей сестры? Позорище. Нам предстоит много работы. И теперь, когда у меня есть рот, чтобы отчитывать тебя, можешь поставить свои розовые щёчки на то, что я пущу его в ход. Джорни никогда не заботило ничего больше, чем просто сохранить тебе жизнь в трудную минуту, но я-то точно не собираюсь этим ограничиваться.

Я сглотнул. Катида услышала это и мрачно усмехнулась.

— Ох, и повеселимся же мы. А теперь поменяй цвета, и давай подберём подходящий образ для нового тебя. Ещё я бы порекомендовала плащ. Плащи в наши дни всё ещё в моде? Неважно, глупый вопрос. Плащи всегда смотрятся эффектно! И чего ты уставился в пустоту? Шевелись, у нас нет всего дня!