Этому бункеру случалось видать и лучшие дни. Чёткая линия ржавчины опоясывала всё строение, отмечая уровень воды до того, как мы вскрыли дверь. Когда мы прорубили проход, большая часть этой воды выплеснулась на улицы, открыв ничем не заслонённый вид на топографию дорог, выстроенных клещами. Она не была ровной. Перед дверями бункера образовалась довольно большая лужа, в которой уровень воды постепенно выравнивался.

Потоп доходил примерно до щиколотки, и вода всё ещё неспешно вытекала наружу. Всё, что осталось внутри, было разрушено.

Пустые стеллажи, обрушившиеся под собственным весом, следы рассыпавшихся в труху стульев, старые компьютеры с изъеденными коррозией внутренностями и треснувшими экранами. Повсюду раздавалось эхо — в основном это были звуки воды, капающей со стен в оставшуюся лужу. Слово «жутко» лучше всего описывало это место. Атиус осматривал помещение, шаря по сторонам лучами налобных фонарей, в то время как Кидра и я следовали за ним.

— Это прямо по курсу, — произнёс он, целеустремлённо пробираясь сквозь обломки.

На нашем пути встретилось несколько переборочных дверей, но ни одна не была заперта — похоже, он их уже открывал. Даже если внутренние механизмы заклинило, мощи реликтовой брони явно хватило, чтобы вырвать их с мясом.

Я не мог точно определить стиль архитектуры, но кое-что заметил. Повсюду стояли свечи, старые курильницы для благовоний, покрытые ржавчиной, и почти в каждой детали проглядывали проблески потускневшего золота. А окончательно всё прояснили сигилы на стенах. Позолота на них облупилась, но они всё ещё оставались узнаваемыми.

Если это не имперский бункер, я готов заложить свой ребризер. Только они могли хранить столько ритуальных предметов и прочих памятных вещей в военном бункере, спрятанном на краю света. По крайней мере, у них хватило ума не украшать внешние стены.

— Известно, какой имперский орден здесь стоял? — полюбопытствовал я.

Атиус обернулся, и огни его брони скользнули по стенам. На его лице играла мягкая усмешка, которая идеально подошла бы старику.

— О? И что же заставило тебя заподозрить неладное?

— Не хочу сказать, что дело в золоте и свечах, но дело определённо в золоте и свечах.

Он тихо рассмеялся.

— Они умеют держать в секрете всё, кроме своей одержимости блестящими побрякушками. Иногда мне кажется, что это лишь прикрытие. Почти кажется. — Он снова взглянул на меня и дал полный ответ, похлопав по мечу. — Да, я знаю этот сигил. Это те же люди, что когда-то владели этим клинком. Впрочем, это, скорее всего, чистое совпадение.

— Ваши нелюдимые друзья?

— «Друзья» – это слишком громко сказано. Скорее, уважаемые знакомые. Они признают мой род и нашу роль в борьбе с машинами, однако свои задачи считают более важными. Их называют «Индагатор Мортис». Элита Империи, древний орден, который, как говорят, служил потерянному императору, а теперь якобы получает приказы напрямую от своей богини солнца. Они всё ещё существуют: крайне фанатичные, очень уважаемые и опасные. Подозреваю, твоя броня принадлежала крестоносцу из этого ордена.

— Катиде?

Свет его фонаря задержался на облупившемся золотом глифе.

— Когда дело касается Индагаторов, парень, нельзя быть уверенным ни в чём. У них тяга к дезинформации и секретности. Очень сильная тяга. Никогда не жди от них прямых ответов, только теории. Беспокоиться стоит как раз тогда, когда получаешь прямой ответ.

— И каковы ваши теории на этот счёт? Мы ввязываемся в какой-то заговор?

— Возможно. Не думаю, что это совпадение – найти скрытый имперский бункер в двух шагах от места гибели крестоносца. Особенно крестоносца пятого обета. Добавь к этому тот факт, что на твоей броне нет никаких сигилов – обычное дело для низших чинов, но недопустимое для высших. Раз ты нашёл её в составе такой маленькой экспедиционной группы, я бы рискнул предположить, что это было сделано намеренно. Имя твоей брони – Джорни, верно?

— Да. Я не стал менять имя, когда нашёл её.

— Что ж. Давай тогда сорвём плоды, что висят ниже всего. — Он кашлянул, прочищая горло. — Джорни, ты помнишь что-нибудь об этом месте?

Она ответила:

— Все журналы заблокированы паролем. Ответ неизвестен.

Это заставило старого Бессмертного рассмеяться. Звук эхом разнёсся по пустым коридорам, смешиваясь с шумом капель и случайными обрушениями, которые всё ещё случались в бункере.

— Если мне и нужно было ещё одно подтверждение причастности ордена, то вот оно. — Он успокоился, продолжая посмеиваться про себя. — Справедливости ради, эти фанатики утверждают, что их враг – богиня. А боги – не те противники, к которым можно относиться легкомысленно.

Мы миновали казарму на четыре койки. Если я правильно понял, этот бункер обслуживал совсем небольшой экипаж. Судя по всему, здесь был всего один душ и один туалет. Столовая оказалась такой же крошечной. Если бы не стол, я бы подумал, что мы просто идём через комнату чуть побольше.

Мы достигли центра бункера, когда Атиус поднял руку, приказывая остановиться. Зал был огромным и круглым. В центре стояли четыре колонны, на каждой из которых виднелись вертикальные рельсовые направляющие. И, как ни странно, некоторые экраны и оборудование выглядели целыми. Будто им нужна была только энергоячейка, чтобы снова включиться. Сердце этого бункера строили с расчётом на герметичность и долговечность компонентов.

Лорд клана заметил мой взгляд.

— Скорее всего, они всё стёрли, даже если техника работает. Я бы позволил тебе попытать удачу, но у нас поджимают сроки, парень.

Он указал прямо в центр круглого зала. Мутная вода отразила свет его фонарей, рябя от волн, которые мы подняли, пока шли по комплексу. Она была достаточно прозрачной, чтобы разглядеть детали. Пол просто обрывался, образуя круглый провал, похожий на бассейн. Этот бассейн был глубок, так как наши фонари не видели ничего, кроме черноты.

— Оно всё ещё здесь, внизу. — Атиус указал пальцем. — Они погрузили его в жидкий раствор, чтобы ещё сильнее заглушить любые утечки сигнала, которые могли привлечь моё внимание. Затопление, вероятно, произошло из-за отсутствия обслуживания.

Джорни предоставила мне небольшую трёхмерную модель бункера, показывая места, где мы уже прошли. Данные были собраны с брони Атиуса. Весь зал был как на ладони, включая и то, за чем мы пришли.

Капсула. Вот что находилось в центре комнаты, погружённое на добрых двенадцать футов в провал.

Полностью отделённая от бункера, за исключением огромных зубчатых колёс, соединённых с направляющими. Массивные пружины на колёсах амортизировали конструкцию, и, если карта не врала, все они были целы, несмотря на полное погружение. Сама капсула была достаточно большой, чтобы в ней с комфортом разместились два человека. Учитывая, что её сделали из металла, она должна весить тонны.

— Система подъёма, насколько я вижу, исправна, но пусковые механизмы больше не работают. Бесплатного сыра не будет. Придётся поднимать конструкцию вручную. — Он оглядел окружающие руины. — Давайте найдём что-нибудь, чем можно будет заклинить капсулу, когда мы её вытащим.

Учитывая огромное количество мусора и наши клинки, способные разрезать что угодно на подходящие куски, мы быстро нашли несколько прутьев арматуры.

Мы втроём опустились на колено в воду, нащупывая руками верхнюю часть капсулы, чтобы ухватиться. Атиус сказал, что там должны быть ручные захваты как раз на такой случай. Блики света на поверхности воды слепили, но Джорни поляризовала изображение, позволив видеть сквозь толщу гораздо чётче. Ил осел на самое дно, оставив воду относительно чистой. Нам не потребовалось много времени, чтобы найти захваты и приготовиться.

— Винтерскары. На счёт три, — скомандовал Атиус. После отсчёта мы потянули.

Из глубины поднялись пузыри — наши движения высвободили старые газы, скопившиеся под водой. Древние шестерни начали медленно вращаться на своих осях по всем четырём сторонам капсулы, постепенно проступая из тьмы. Верхушка капсулы показалась над краем бассейна, а затем вынырнула над затопленным полом. Вода хлынула из всех щелей и зазоров старой конструкции, ещё сильнее взбалтывая ил. Мы продолжали подъём.

Вода начала стремительно стекать в бассейн, всасываясь из окружения и пытаясь заполнить пустоту, образовавшуюся под капсулой. Колёса по бокам объекта вращались на петлях, без проблем защёлкиваясь в пазах колонн. Когда капсула наполовину вышла из воды, мы перехватили руки.

Теперь, когда шестерни оказались на воздухе, по залу разнёсся скрежет металла о металл.

У самой капсулы была только одна сторона, которая выглядела как дверь. На ней было небольшое окно из толстого стекла, закрытое решёткой. Однако оно было слишком забито скопившимся мусором, чтобы можно было что-то разглядеть внутри.

С последним усилием мы втроём просунули найденную арматуру под капсулу. Момент истины — и мы отпустили её. Раздался мощный металлический стон; арматура напряглась, приняв на себя полный вес капсулы. Та просела на полдюйма, но замерла и удержалась.

Мы отступили на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. Капсула неподвижно ждала перед нами.

— Здесь всё и закончится, — сказал Атиус, извлекая свой клинок и активируя его. — Я не знаю, что мы найдём внутри. Знаю лишь, что оно как-то взывало к Бессмертным. Всё это время взывало, просто рядом не было никого, кто мог бы услышать. Приготовить оружие на случай враждебности.

Какой сигнал мог пробиться сквозь такую толщу металла? Я не знаю, какими чувствами обладали Бессмертные, чтобы пронзить и бункер, и воду, и саму капсулу. Но как-то оно это сделало.

Кидра выхватила ножи, я последовал её примеру, обнажив свой длинный меч. На такой короткой дистанции оккультные клинки были лучшим оружием против того, что могло нас ждать.

Судя по виду, дверь открывалась вниз, все петли были снизу. В открытом состоянии она могла служить пандусом для входа в капсулу. Атиус ударил по бокам двери. Его клинок без малейших усилий прорезал старый металл. На середине операции дверь застонала, а затем резко подалась вперёд, опускаясь, пока последний засов сбоку не удержал её в полуоткрытом положении. Точным движением Атиус срубил и его.

Дверь полностью рухнула, с оглушительным всплеском ударившись о воду. Гидравлика, которая должна была смягчать падение, давно вытекла.

Лучи наших фонарей вонзились внутрь.

Внутри вокруг пьедестала располагались приборы, экраны и клавиатуры. Места для стульев не было, поэтому старые компьютеры были сделаны так, чтобы операторы могли перемещаться в тесном пространстве и работать стоя.

Ещё больше впечатляли слабые огоньки на некоторых консолях. Питание в этой капсуле всё ещё было активным, она просто глубоко «спала». Безупречное состояние экранов и оборудования убедило меня, что вся эта модульная структура может функционировать именно так, как было задумано. Стены внутри были покрыты имперской гравировкой и украшениями, из-за чего то, что мы вытащили из бассейна, казалось небольшим святилищем или часовней.

Но всё внимание приковал центральный пьедестал. Одинокая металлическая сфера размером почти с ладонь парила в воздухе. Вся её поверхность была покрыта замысловатой резьбой. По ней пробегали волны мягкого жёлтого света, подсвечивая знаки — казалось, в случайном порядке. Словно волны на озере, непредсказуемые, сталкивающиеся друг с другом. Я слышал гудение, исходящее от основания пьедестала — вероятно, от того механизма, что удерживал сферу в воздухе.

— А. Теперь я понимаю, — выдохнул Атиус, и на его лице на мгновение промелькнуло узнавание.

— Видели такое раньше? Или это информация не для всех? — спросил я, раздираемый любопытством.

Кидра тут же осадила меня:

— Это дело лорда клана, Кит, поубавь любопытство.

Атиус усмехнулся, не сводя глаз с парящей сферы.

— Извини, парень, но это действительно информация только для тех, кому положено знать. Есть причина, по которой Индагаторы зашли так далеко, чтобы скрыть это. Зная, что это такое, я склонен уважать их решение.

Он сделал шаг в капсулу.

— Сфера отправится с нами. Что касается вас двоих: если будете обсуждать сегодняшние события наедине или если кто-то спросит – официальная версия гласит, что мы нашли не сферу, а зашифрованный жёсткий диск. Это понятно?

Мы с Кидрой кивнули. Однако Атиус ещё не закончил:

— Далее. Если вы окажетесь в плену или на допросе, вы должны сказать, что мы нашли не жёсткий диск, а исследовательский центр, занимавшийся машинами. В капсуле находилась голова машины, подключённая к проводам. Мы забрали её с собой, но позже, на обратном пути, были вынуждены выбросить из-за опасности. Понятно?

— Это... довольно детально.

Он усмехнулся.

— Мы имеем дело с вещами, которые на несколько лиг выше нашего понимания, парень. На таком уровне элементарная контрразведка становится нормой. Всегда имей наготове две лжи. Одну очевидную, которую все заподозрят как ложь, и вторую, в которую они поверят как в истину, которую ты пытался скрыть. Индагаторы обожали такие подстраховки. Не думаю, что вам когда-нибудь придётся ими воспользоваться, версии с жёстким диском, скорее всего, хватит на всю оставшуюся жизнь. Но всё же, плохая подготовка – это подготовка к провалу.

Атиус прошёл глубже в капсулу и протянул руку в латной перчатке, касаясь сферы. Жёлтые волны не изменились при контакте с реликтовой бронёй. Призрачный свет всё так же струился вокруг сферы, теперь перетекая и на его руки. Он медленно вытащил её.

В тот момент, когда она покинула пьедестал, в моём ухе отозвалась Джорни:

— Получен запрос на соединение с высоким приоритетом. Принять?

Атиус смотрел на сферу как заворожённый, а Кидра оставалась на страже, медленно водя фонарями по залу. Похоже, никто из них не получил этого сообщения, так как они никак не отреагировали.

— Вы двое случайно не получали запрос на соединение?

Лорд клана резко повернул голову в мою сторону.

— Запрос на соединение? В бункере с защитой связи? — Я видел, как он сопоставляет факты, отсекая лишнее, пока не осталась единственная возможность. Мы оба одновременно обернулись к капсуле. Внутри неё замигал жёлтый свет, пульсируя в медленном ритме.

— Мне... мне принять его?

Он помолчал секунду.

— Давай посмотрим, что эти крестоносцы нам оставили. Выведи на динамик. Я тоже хочу это слышать. Мне любопытно, почему из всех нас оно выбрало именно тебя.

— Джорни, прими запрос.

Как только я отдал приказ, в канале связи зазвучал женский голос:

— Ах, Атиус. Я годами надеялась на возможность поговорить с тобой. И Кит, я присматривала за тобой с того самого момента, как комплекс рухнул. Рада возможности прояснить ситуацию.

— Кто вы? — спросил я.

Она ответила незамедлительно:

— Я привела тебя к броне. Я привела Атиуса к этому бункеру. Я подорвала комплекс. И я разблокировала администраторский доступ к твоей броне. Я была тем жёлтым светом, что вёл тебя. Вы оба знаете меня под именем Цуя.

Я отступил назад на чисто рефлекторном уровне. Цуя — как... как...

— Богиня? — спросил Атиус, закончив мою мысль. Он не выглядел ни растерянным, ни удивлённым.

— «Богиня» – неверное определение, — сказала она. — Я была исследователем, которая открыла способ загрузить свой разум и душу в цифровой формат. У меня не так много возможностей говорить с кем-либо напрямую: мой враг повсюду и почти в каждой системе. Со временем, со сменой поколений, культура изменилась, и я превратилась в миф.

Я взглянул на Атиуса, который ответил мне озадаченным пожатием плеч. Похоже, этот бессмертный получеловек был сбит с толку не меньше моего. Учитывая, что мой мир только что перевернулся с ног на голову, я чувствовал себя странно спокойным.

— Предположим, вы та, за кого себя выдаёте. Зачем раскрываться здесь? — спросил он.

— Мне больше нет нужды скрывать это место от врага, я могу позволить ему сгореть. Но нам нужно спешить, она скоро заметит этот порт. Во-первых, прости, Кит, что я воспользовалась тобой раньше. Я привела тебя к броне не только чтобы помочь, но и чтобы ты доставил ту реликвию у себя на поясе обратно в дружественные руки для меня. Считай Джорни платой. Ты действовал как мой агент, сам того не осознавая, и я извлекла из этого больше пользы, чем ты можешь представить.

— Основная цель Катиды? — Я взглянул на чёрный ящик.

— Именно. Это и была истинная миссия Катиды. И на протяжении нескольких сотен лет у меня не было поблизости агентов, способных её выполнить. Попытка действовать более прямо только заставила бы Релинквишт заметить существование реликвии.

Атиус напрягся, переведя взгляд на капсулу. Его поведение мгновенно изменилось — разговор с самой Цуей его не пронял, но упоминание «Релинквишт» подействовало иначе.

— Релинквишт, — его голос утратил всякую лёгкость, в нём чувствовался вес столетий. — Я слышал это имя раньше, оно всегда всплывает в самые тяжёлые времена. Что это такое? Я хочу получить настоящий ответ, раз и навсегда.

— У нас нет времени на уроки исто...

— Нет. Расскажи мне, что – или кто – такой Релинквишт, или я прерву связь.

— ...Да будет так, — произнесла она почти со вздохом. — Релинквишт – это искусственный интеллект, созданный древним культом судного дня, который хотел уничтожить человечество и самих себя около семи тысяч лет назад. Она контролирует все машины, за исключением клещей. Клещей не контролирует никто.

Атиус медленно кивнул, словно обдумывая информацию. Его недавняя вспышка, скорее всего, была блефом. Я надеялся на это.

— Культ смерти наткнулся на источник силы на раннем этапе, и всё это разрослось как катастрофический снежный ком. Даже сегодня у меня нет тех вычислительных мощностей, что находятся в её распоряжении, и никогда не будет, — сказала Цуя. — Я не могу сражаться с ней на равных. Однако я гораздо изобретательнее. Мы воюем уже долгое время. Я сражаюсь, плету интриги и делаю всё возможное, чтобы сохранить человечество, пока она пытается погасить свет жизни.

— Вы могли привести к этому объекту мой отряд вместо Кита. Почему он? — спросил Атиус.

— Ты Бессмертный. Ты и твои сородичи – мои громоотводы. Ты бы притянул её к... — Цуя осеклась. — Она нашла меня. Не говорите, нет времени. Все журналы этого разговора будут автоматически удалены из вашей брони. Слушайте внимательно, второго раза не будет. Атиус, сфера готова к использованию. Ты знаешь, что это. Кит, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. Ты согласен?

— Э-э, да? — Ну, это же была богиня.

По какой-то причине у меня возникло чёткое ощущение, что этот поспешный ответ из одного слова изменит всю мою жизнь. И не прошло и пары секунд, как я в этом убедился. Тем не менее, где-то глубоко внутри я чувствовал, что это правильное направление.

На моём интерфейсе высветилось уведомление об успешно загруженном mp3-файле с простым названием «миссия».

Мгновением позже в шлеме раздался щелчок. Джорни доложила:

— Журналы пользователя разблокированы. Исторический архив разблокирован. Данные карт разблокированы. Данные движения разблокированы. Двадцать три дополнительных пункта разблокированы. Пожалуйста, обратитесь к журналу событий за подробностями.

— Ка...

— Запись, которую я тебе отправила, покажет, как пользоваться искателем на поясе и в чём цель твоей миссии. У меня есть время ровно на один вопрос. Всё, что хочешь знать – если в моих силах ответить, я отвечу. Давай.

Мой разум оцепенел. Мир проносился мимо: столько всего, что я хотел узнать. Если это была богиня или её аватар, я мог спросить о чём угодно. Интернет, почему мир стал таким, кто она на самом деле... Но когда я открыл рот, вырвался единственный вопрос, который мне действительно нужно было задать.

— Мой отец жив?

— Что? Нет. Он погиб. Зачем тратить вре... Погоди. Проверяю полные логи. — Последовала секундная задержка, и она заговорила снова. — Необычно. Никогда не видела такого подхода. Не завершено, сделано без точности и в состоянии травмы. Его душа может находиться внутри фрактала души внутри брони.

Свет в капсуле мигнул на полсекунды. Голос вернулся:

— Я посылаю тебе координаты книги, которую я спрятала на поверхности. Очень ценная книга, распространению которой Релинквишт препятствует всеми силами. Найди этот учебник. Изучи основы, изложенные там. Исследуй фрактал души – множество Жюлиа, оно будет записано где-то на тех страницах. В остальном разберёшься сам. Не давай колдунам узнать об этой книге, они, скорее всего, отберут её и убьют тебя. Тридцать секунд. Она активно меня выслеживает. После этого вам всем нужно бежать. Последний вопрос, сейчас.

Атиус вклинился прежде, чем мой поганый рот успел задать чёртовой богине ещё один неважный, эгоистичный вопрос.

— Что такое «новые Бессмертные»? — спросил он с отчаянием в голосе.

Она ответила:

— Моих рук дело. Исследования помогли вывести уравнение мета-фрактала. Десятое изм...

Капсула погрузилась во тьму с громким механическим лязгом, и её голос оборвался. В одно мгновение воцарилась гробовая тишина. Мы слышали только хлюпанье воды под ногами. Волны, которые мы подняли, всё ещё не улеглись.

Эта тишина в темноте продлилась лишь миг.

Затем раздался смех, и из динамиков донёсся голос:

— Ох уж эти глупые людишки. Снова интриги плетёте?

Тон был чуть ниже, и казалось, что с каждым словом сочится сама тьма.

— Кто ты? — спросил я, чувствуя, как по рукам бегут мурашки. Это явно была уже не Цуя.

— Кто я? Ну же, милый, ты и так меня знаешь, — сказала она, будто ответ был очевиден. — У меня много имён и титулов. Вы, люди, придумываете мне новые каждые несколько веков. Однако в глубине души каждый человек знает меня. Как можно не знать? Я – смерть. А точнее, смерть человечества.

— Итак, что именно рассказала вам моя сестрёнка?