Симона с напряжённым лицом посмотрела на дверь, откуда донёсся звук.

Пришло.

Нечто, само существование которого было аномалией, явилось с визитом к Симоне.

Казалось, что всю дремоту как рукой сняло. Она уже морально подготовилась, но, когда это случилось, у неё перехватило дыхание, и не могло вырваться ни звука.

Тук.

Всё, что было слышно в гробовой тишине, — это приглушённый стук в дверь.

Симона поджала губы и пристально уставилась на дверь. Её кулаки инстинктивно сжались.

Тук-тук.

Снаружи послышался ещё один стук.

Так, с перерывами.

Тук-тук.

Беспорядочно.

Тук-тук.

Постоянный стук в дверь в какой-то момент прекратился. Затем...

Дзынь.

Симона невольно отступила на шаг. Что-то принялось трясти дверную ручку.

Дзынь, дзынь.

Неведомое существо стучало и трясло дверь, и, не получая ответа, делало это всё яростнее и быстрее.

ТУК, ТУК, ТУК! ТУК! ТУК! ТУК! ТУК!!!!!!

ДЗЫНЬ, ДЗЫНЬ, ДЗЫНЬ, ДЗЫНЬ, ДЗЫНЬ, ДЗЫНЬ!!!!!!

От каждого рывка за ручку содрогалась стена. От каждого удара в дверь в ней зияла трещина, словно она вот-вот разломится. Сквозь щель Симона могла разглядеть бледную, сухую, потрескавшуюся кожу.

— Хах... — Симона с трудом выдохнула. У неё и вправду было чувство, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Однако она подавила страх, поднялась с кресла и медленно направилась к двери.

Даже если страшно, она должна с этим справиться. Ибо лучше раз преодолеть ужас, чем умереть.

Симона попыталась вновь собраться с силами.

БАМ БАМ! БУМ!

Симона стояла неподвижно перед дверью, что бесконечно гремела. В тот момент...

БАМ! Щёлк!

Яростные удары прекратились.

[Хи-хи...]

Послышался нежный девичий голосок. Пара ярко-красных глаз прильнула к щели в едва державшейся двери и смотрела на Симону, широко ухмыляясь.

[Там...]

Нежный девичий голосок внезапно сменился хриплым голосом старика.

[Хе-хе-хе-хе! Хи-хи-хи-хи! Там было... Там ещё было... Хи-хи-хи!]

Чудовище за дверью прильнуло к щели ещё ближе и смотрело на Симону с насмешливым, заигрывающим видом.

Симона взирала на этот взгляд бесстрастно. Вернее, она онемела от ужаса. Оно выглядело настолько отвратительно и жутко, что она не могла даже шелохнуться.

— Спокойно. Успокойся.

Не стоит нервничать. Мне не нужно бояться. Я уже напугана до смерти, что со мной будет, если я стану бояться ещё сильнее?

Тот факт, что оно пришло прямо сюда, вместо того чтобы бродить вокруг, означал, что его привлекла огромная сила Симоны. Оно захотело завладеть её силой смерти. Если она проиграет, её съедят. Только об этом ей и следовало думать.

Пока они стояли в немой дуэли, уставившись друг на друга через щель, потрескавшаяся кожа на его лице шевельнулась и расплылась в ещё более жуткой ухмылке.

[Было там?]

И в тот миг, когда Симона глубоко вздохнула.

[Дверь, дверь, дверь, открой дверь!]

БУМ!! БАМ!

Оно завопило и набросилось на дверь с новой, неистовой силой.

Было действительно странно. Разве возможно, чтобы при таком шуме никто не пришёл проверить, что здесь происходит?

Словно всех обитателей погрузили в сон.

Тишину этой ночи нарушали лишь это нечто да Симона.

[Открой дверь, открой дверь, открой дверь, открой дверь!]

Оно неистово кричало и било в дверь.

Нет, можно ли это назвать стуком? То была попытка выбить дверь с петлей.

Ты и так знала, что стала добычей. Бояться нельзя.

И хотя они стояли друг напротив друга, разделённые этой деревянной дверью, Симона стояла перед ней, сжав дрожащие руки в кулаки.

[Открой дверь, открой дверь, открой дверь, открой дверь, открой дверь, открой дверь, открой дверь, открой дверь, открой дверь!]

И вдруг вокруг воцарилась тишина.

Не стало слышно ни голосов, ни стука в дверь. Образ, смотрящий на неё своими ярко-красными, налитыми кровью глазами, быстро исчез, и дверь, что приоткрылась, снова захлопнулась.

«Что?»

Симона невольно огляделась.

Обычно в фильмах ужасов, когда думаешь, что оно ушло, испытываешь облегчение. Оно уже в комнате, не так ли?

— Вау, неужели я так сильно напугана?

В тот момент снова послышался голос из-за двери.

[Открой.]

Симона замерла, размышляя. Молодой женский голос сменился низким, искусственно-вежливым мужским.

Незнакомый, но в то же время знакомый голос.

Он принадлежал великому герцогу Иллестону.

Тук.

[Открой.]

Разумеется, Симона тоже знала, что человек, стоящий сейчас перед дверью, — не великий герцог Иллестон.

Симона осторожно открыла рот.

— Кто ты?

Симона нахмурилась. Казалось, это был не тот ответ, которого хотела другая сторона.

Она тихо вздохнула и неохотно дала другой стороне желаемый ответ.

— Вы великий герцог?

[Да, великий герцог.]

Голос был герцога, но говорил он неуклюже, словно ребёнок, только что выучивший человеческую речь.

Симона спокойно спросила снова.

— Какой именно великий герцог?

[Это великий герцог Иллестон.]

— Что вы делаете здесь сегодня ночью?

[Мне нужно кое-что сказать. Пожалуйста, открой дверь.]

Щёлк.

Дверная ручка дёрнулась один раз. Симона посмотрела на неё, затем протянула руку, крепко сжала дверную ручку и твёрдо сказала.

— Простите, но я не могу открыть.

На этот раз раздался смущённый девичий голосок.

[Почему?]

Симона заговорила слегка сонным и скучающим голосом.

— Я сейчас ужасно хочу спать.

[Это приказ великого герцога.]

На сей раз — голос и манера речи великого герцога.

— Тогда возвращайтесь через неделю. Я открою дверь.

[Правда?]

На этот раз голос великого герцога, но с наивными, детскими интонациями. Симона мысленно кивнула в сторону невидимого собеседника. И, отпустив дверную ручку, повернулась.

— Спокойной ночи.

— ...

Воцарилась тишина.

Оно задумалось? Или просто согласилось и ушло?

— ... Ушло?

Дзынь дзынь дзынь!!!!

— А-а-ах!

Тук.

Тук.

Когда после нескольких стуков не последовало ни звука, неопознанная сущность за дверью, помедлив, ещё раз дернула дверной ручкой, прежде чем бесшумно исчезнуть.

— Хах.

Симона выдохнула и расслабила одеревеневшее тело. Показалось, что леденящая душу опасная аура, наполнявшая комнату, наконец-то рассеялась, и воздух снова стал тёплым.

Симона побрела к кровати, сцепив свои замёрзшие, всё ещё дрожащие руки.

— Закончилось...

Всё же она сделала всё, что должна была, заблаговременно: она убедилась, что оно двигается только тогда, когда все в особняке спят, точь-в-точь как было написано в романе.

«Теперь».

«Мне нужно только как следует научиться управлять своей маной в течение недели».

Если она сможет освоить даже основы своих способностей как некромант, опираясь на воспоминания оригинальной Симоны и информации из книги, она сможет справиться с проклятием такого уровня очень легко.

Если проводить игровые аналогии, это древесное чудовище — монстр уровня тех, что стоят у входа в деревню на 1-м уровне.

Оно настолько трусливо, что прячется и не может проникнуть внутрь, довольствуясь лишь наблюдением за движением, пока все остальные спят.

С этим парнем некромант справится без проблем.

Что ж, теперь можно и поспать.

— ... Я так устала.

Симона побрела к кровати.

Чёрт побери, как же тяжело. Переработка — она и в Корее, и здесь одинакова.

Она медленно повернула голову и посмотрела на часы: было уже 4 утра.

Пока она ждала его прихода, прошло так много времени.

Да и побег из приюта уже вымотал её до предела...

— Ухх.

Едва Симона легла на кровать, как погрузилась в глубокий сон.

На следующее утро.

— Симона.

Симона открыла глаза на робкий, но заботливый голос Анны.

— Доброе утро?

Симона кивнула и с серьёзным видом провела рукой по мягкому краю одеяла..

«О боже».

— Я отлично выспалась, без шуток.

В конце концов, разве кровать — это не высшая форма науки? Побег из приюта, первое настоящее использование силы смерти, бессонная ночь в ожидании и даже встреча с призраком.

Усталость, что одолевала Симону, вся растаяла как снег после хорошего ночного сна.

— Как это вообще возможно?

— Да?

Я там, конечно, не была, но неужто кровати в семизвёздочных отелях Дубая — именно такие? Даже в современном мире, разве может быть, чтобы усталость, что не проходила, сколько ни отдыхай, полностью исчезла за одну ночь?

— Ха-ха.

Когда Анна поняла, что серьёзный вид Симоны был вызван столь незначительным поводом, она облегчённо улыбнулась.

Другим старшим слугам Симона, казалось, не очень нравилась, но с точки зрения Анны, она была знатной особой, пришедшей снять проклятие с особняка, и она хотела относиться к ней хорошо в любом случае.

— Я приготовлю завтрак у вас комнате, как и вчера.

— Прошлой ночью ничего не случилось?

— Да.

То, о чём спросила Анна, касалось качества сна прошлой ночью. Однако Симона дала неожиданный ответ, не соответствующий её ожиданиям.

— Дерево у главных ворот исчезнет утром через неделю, как и планировалось.

— Да?.. Дерево?

Голова Анны рефлекторно повернулась к окну.

[Багровое древо] преграждало главный вход, мимо которого Анна никогда не проходила с того дня, как её продали в этот особняк. Она думала, что оно, вероятно, никогда не исчезнет, пока Анна работает в этом особняке. Однако девушка перед ней запросто заявила, что оно исчезнет через неделю.

Неужели проклятие, что изолировало этот особняк 300 лет, можно снять так легко?

«Насколько же велика сила некроманта...»

Возможно ли это? Дерево такое огромное, что потребовалась бы неделя, чтобы просто его срубить.

«Я не верю, но...»

Но Анна не выдала своих мыслей. Это была проблема Симоны, которая и подняла этот вопрос. Независимо от того, верит ли в это отдельная служанка или нет, запланированный результат не изменится.

Был накрыт стол, полный блюд. Такое количество еды казалось чрезмерным утром, но Симона вновь набралась духа и начала медленно опустошать тарелки.

— Симона, после завтрака Вам велено свободно оставаться в особняке, пока Вас не позовёт великий герцог.

— Спасибо, что сообщила.

Великий герцог оказался не таким строгим, как ожидалось.

Симона точно думала, что как только она закончит завтрак, её вызовут по какой-то причине, например, чтобы доложить о происшедшем за ночь.

— Я буду записывать и составлять график отбоя людей в особняке!

— Анна, спасибо тебе огромное.

Единственный человек, на кого можно положиться в этом особняке, — это Анна. Анна кивнула, широко улыбаясь своими лучистыми глазами.

— Заботиться о Симоне — моя работа!

Симона с удовлетворением закончила и разговор, и трапезу.

И на всю последующую неделю она заперлась в своей комнате.