Утро, ничем не отличавшееся от любого другого.

— Симона, хорошо спала?

Утро, когда её никто не будил. Симона просыпалась, когда сама того желала, под ласковыми лучами солнца.

— М-м... Проснулась. Доброе утро.

Тихое и спокойной утро, о которым она не могла и мечтать, когда жила как Со Хён Чжон. Она ответила хриплым голосом на приветствие Анны и медленно сползла с кровати.

Проснувшись, она находила роскошный пир, после еды её ждала тёплая ароматная ванна, а после купания — прекрасный сад. Теперь это её роскошная жизнь. Всё это было получено тяжким трудом. Симона, крайне довольная, направилась к столу.

Итак, на столе её уже должен ждать роскошный пир...!

— ...

Роскошный пир. Почему на столе ничего нет?

— Что? Почему ничего нет?

Симона замерла в недоумении, а Анна, словно ожидавшая этого, заёрзала, а затем вдруг резко опустила голову.

— Прости, Симона! Сегодняшний завтрак не очень, да? У-у-у! Мне так жаль!

— ...А?

Почему это Анна уже собирается плакать? С таким умоляющим взглядом, словно ей есть что сказать.

— Дело в том... У этого есть причина...

Пока Анна хныкала, почти что жалуясь, Симона осмотрела свой стол.

Нет. Она удивилась не потому, что еда была плохой. Конечно, это был не та еда, что обычно, но на столе были приготовлены лёгкие гарниры из овощей и стейк. И это тоже было довольно роскошным блюдом для завтрака, но именно поэтому оно и казалось странным.

— Почему с утра стейк?

Шеф-повар в этом особняке всегда готовил на завтрак рагу. Он обычно избегал мясных блюд и готовил разнообразные лёгкие рагу, салаты и различные виды хлеба, так что стол ломился от еды.

Конечно, сегодняшний стейк был немного тяжёлым блюдом для утра, но даже сейчас он выглядел вполне вкусным и сытным. Это же стейк, в конце концов. Но это было не похоже на завтрак, который должен был приготовить шеф-повар особняка.

— Шеф-повар сегодня сменился?

Симона сделала вид, что не замечает хныканья Анны, и села на стул. Анна замотала головой из стороны в сторону и сказала:

— Не то чтобы сменился... Вернее, сменился, но...

— ...Что это значит?

«Сменился, но не сменился» — что это значит?

Симона какое-то время смотрела на нерешительную Анну, но в конце концов опустила вилку и нож. То, что Анна хнычет и смотрит на неё такими жалкими глазами, определённо означало, что что-то случилось.

— Что случилось?

Невероятно грустно терять аппетит, видя лежащее перед собой вкуснейшее мясо.

Анна помедлила и наконец открыла рот.

— Симона, дело в том что... Сегодня всё как-то странно!

— А?

Анна закатила глаза, подавая знак осмотреться вокруг. Симона огляделась по сторонам.

«А? Теперь понятно.»

В комнате было тихо. Кроме Анны, других слуг не было видно.

— У-у-у...

Анна, которая до этого хныкала, теперь начала всхлипывать.

— А где остальные слуги?

— Я тоже не знаю... Я проснулась как обычно и пошла на собрание, но людей не было...

— Ты вчера ничего не слышала?

Анна покачала головой.

— Даже шеф-повара не было... Поэтому мы, оставшиеся слуги, приготовили еду из того, что было.

Симона посмотрела на аккуратно сервированные блюда на столе. Вот почему с утра подали стейк — видимо, это Анна и несколько оставшихся слуг приготовили его в спешке. Ситуация и правда была странной. Исчезли и шеф-повар, и слуги, ухаживающие за Симоной и её покоями, без всякого предупреждения.

«Неужели это начало нового проклятия?»

— Симона, мне так жаль, что я говорю об этом с утра. Но что-то явно не так...

— Нет. Естественно, что ты мне рассказала. Я здесь для того, чтобы решать такие странные дела.

— Т-тем временем! Пожалуйста, позавтракай! Из-за моих слов у тебя, наверное, аппетит пропал, но...

Симона снова взяла вилку и нож. Конечно, мысль о том, что началось что-то новое, отбила аппетит, но всё равно нужно есть.

— А слуги в других частях особняка?

— Там то же самое... Несколько слуг осталось, но их так мало, что, прости, Симона, но, думаю, сегодня мне часто придётся отлучаться.

— Ладно, понятно. Потому что тебе приходится брать на себя и другую работу, да?

— Да-а...

Если даже завтрак пришлось готовить Анне, значит, в особняке сильно не хватает рабочих рук. Получив разрешение Симоны, Анна с крайне извиняющимся выражением лица вышла из комнаты.

Пустая комната. Комната, где кроме Симоны никого не было.

Что же, чёрт возьми, произошло?

Во время прошлого дела с призраком-барабанщиком она несколько раз перечитывала руководство, но там не было ни слова о явлении, когда слуги исчезают все до одного.

«Для начала осмотрю особняк.»

Куда все исчезнувшие подевались, и чем отличаются те слуги, что не исчезли, а остались. Были ли какие-то предвестники? С этого и нужно начать проверку.

Закончив трапезу, Симона вышла из комнаты, чтобы направиться в кабинет герцога Иллестона. По пути в кабинет. Всегда сновали слуги, а из сада за окном доносились смех и весёлые голоса. Но сейчас никого не было, было тихо. Большинство из тех, кто обычно проходил мимо Симоны, действительно исчезли.

«Похоже, дело серьёзное.»

Это явно отличалось от проклятий, которые обычно поражали горстку людей. С исчезновением людей это место наконец-то стало пространством, подходящим для названия «Проклятый особняк».

Симона дошла до кабинета и постучала в дверь.

Тук-тук.

— Войди.

Обычно дверь открывала Анна или старший дворецкий Келле, но сегодня Симона сама открыла дверь и вошла внутрь.

— ...Ты пришла.

Выражение лица герцога Иллестона, встретившего её, тоже было не очень хорошим.

Симона молча осмотрелась.

Келле, который всегда смотрел на неё с неодобрением, сегодня тоже не было рядом с герцогом. Похоже, и он исчез. Едва она села на диван, герцог Иллестон заговорил:

— Мои слуги исчезли. Келле тоже.

— Все до одного?

Герцог Иллестон покачал головой.

— Меня разбудил лишь один юный слуга. И еда была не такой, как обычно.

— Анна, то есть служанка из моего крыла, сказала, что большинство слуг, включая шеф-повара, не явились на утреннее собрание.

— Хм-м...

Герцог Иллестон испустил задумчивый вздох. Ни в одном месте руководства об этом не говорилось.

— Возможно, на этот раз это тоже не проклятие, описанное в руководстве. Либо новое проклятие, либо аномалия, привнесённая извне, как в прошлый раз.

— Ах-х...

И почему же такие головоломные дела происходят снова и снова? Поначалу она думала, что достаточно будет разобраться с проклятиями из руководства. Но продолжали происходить вещи, которых не понять, даже заглянув в руководство.

...А вообще, это точно аномалия?

— ...Может, массовая забастовка?

— Что?

— Ничего.

Разве не правдоподобно звучит версия, что они все сбежали из этого проклятого особняка в честь снятия проклятия багрового древа у ворот?

Она знала, что это невозможно. Слуги этого особняка, хоть и были наняты почти что насильно, казались весьма преданными и дружелюбными. Но цепляться за эту нелепую мысль было проще, чем принять необъяснимое.

Герцог Иллестон посмотрел на Симону с немым укором, и она поспешила сменить тему.

— А молодой господин Джейс в порядке? Если слуг нет, то некому за ним ухаживать.

— К счастью, целитель не исчез.

— Может, потому что он посторонний?

— Не знаю...

Герцог Иллестон ненадолго задумался, затем покачал головой, говоря, что не знает.

— В любом случае, сейчас за Джейсом ухаживают Флориэ и одна служанка, которая не исчезла.

— Служанка из покоев молодого господина?

— Да. Служанка по имени Клэр.

А. Та самая.

Симона вспомнила её, ту, что во время снятия проклятия портрета на лестнице была до смерти напугана, хныкала и всем видом показывала, как не хочет этого делать. Наверное, прямо сейчас она дрожит от страха, что может исчезнуть в любой момент.

— В любом случае.

Герцог Иллестон прервал разговор и посмотрел на Симону.

— Я сам разберусь, действительно ли они бросили работу и сбежали.

— ...Правда?

— А ты выясни, из-за проклятия или из-за некоего постороннего существа. Я не хочу, чтобы эта ситуация затягивалась надолго.

Симона кивнула, и герцог Иллестон снова взял перо, которое на мгновение опустил.

— Поскольку Келле и слуги исчезли, я не могу связаться с гильдией искателей приключений. Если тебе понадобится помощь того мечника, я сам...

— Нет, всё в порядке.

Симона ухмыльнулась и поднялась.

— Рен — тот сотрудник, который приходит сам, даже если его не звать.

Наверное, он скоро придёт, даже если его специально не звать.

— Тогда, когда будет что доложить, я вернусь.

— ...Береги себя.

В последний раз Симона окинула взглядом тихий и безмолвный кабинет и направилась в свои покои.