Перевод: Astarmina

— Приготовь комнату для этого ребенка и позаботься о питании.

— Да, господин.

Сразу после завершения переговоров между герцогом Иллестоном и Симоной, тот передал её Кельру.

— А ты, — холодный взгляд герцога обратился к Симоне. — Как только закончишь трапезу, явись ко мне.

Сказав это с крайне недовольным выражением лица, он покинул кабинет.

Ух, страшно.

Симона наконец-то смогла вздохнуть с облегчением.

Хоть она и держалась уверенно, даже для неё противостояние герцогу — отрицательному персонажу с неприятной внешностью — было непростым.

Его крайняя подозрительность к посторонним после долгой изоляции. Человек, обладающий силой, способной убить Симону, если что-то пойдёт не так.

Каждый раз, когда его взгляд образался к ней, у неё перехватывало дыхание.

«Но всё же он не такой жестокий, как я думала».

Судя по всему, слуги не боялись его, и, хотя это особый случай, герцог довольно спокойно выслушал Симону, несмотря на её незаконное проникновение.

Он не выхватил меч и не применил чрезмерных мер против неизвестного ребёнка, произносящего дерзкие речи.

Честно говоря, хоть он и был пугающим, до сих пор казался довольно приличным человеком.

«Может, он действительно похитил ради своей семьи, а не просто оправдывался перед Абелем, чтобы спасти свою жизнь».

Впрочем, если бы это было оправдание, Абель бы заметил и убил его.

— Что ты стоишь? Не стой на месте, следуй за мной.

Дворецкий резко окликнул задумавшуюся Симону и схватил её за запястье.

Хоть его тон был суровым, хватка не была жёсткой, поэтому Симона молча последовала за ним в столовую.

После еды она вымылась и направилась в приёмную, где ждал герцог Иллестон.

— Входи.

Всё тот же холодный, жёсткий голос. Когда Симона вошла в кабинет, герцог подошёл к ней с по-прежнему подозрительным взглядом и сел на диван напротив.

— ...Одежда.

— Из места, где я жила.

Одежда, украденная у директора приюта, была неудобно большой для Симоны.

— Понятно.

— Да.

Затем последовало молчание.

«Да говори уже, если есть что сказать».

Судя по его взгляду, у него было много мыслей.

Симона чувствовала себя неловко, но решила не высказывать это вслух и просто ждать.

Она уже достигла своей цели здесь и не хотела больше раздражать герцога Иллестона.

Наконец, спустя долгое время, тот заговорил:

— Ты некромант.

Невыносимый запах сменился приятным ароматом, а лицо, скрытое прежде растрёпанными волосами, теперь было хорошо видно.

Стали видны цвет её волос и глаз. Теперь герцог Иллестон мог понять, кто такая Симона.

«Вот почему она так самоуверенно обещала снять проклятие».

Красные, как кровь, глаза, чёрные волосы цвета смерти.

Она, несомненно, была одним из некромантов, исчезнувших из Империи Руан.

В ответ на слова герцога Иллестона Симона спокойно, но с достоинством улыбнулась. Хотя знала, что некромантов в Империи немедленно казнят, она, похоже, не собиралась скрывать свою личность.

Казалось, она знала о секрете семьи Иллестон.

Симона сказала:

— Разве есть в этом мире кто-то, кто может снять проклятие с этой семьи лучше, чем я?

— Ха!

Она действительно знала секрет этого дома.

Смотря на Симону, говорящую так, будто она всё понимает, герцог Иллестон невольно усмехнулся. И ответил:

— Нет.

Одно из его сомнений было разрешено — если она настоящий некромант, это объясняло, как она смогла пробраться сквозь дерево и каким образом собиралась снять проклятие.

Если она действительно некромант, то она могла быть полезна для этого особняка.

Взгляд герцога Иллестона немного смягчился.

— Семья?

— Нет.

Нет и не будет.

Симона была сиротой с младенчества, так что даже если её родители были живы, они уже не имели к ней никакого отношения.

Герцог Иллестон безразлично кивнул и протянул ей толстую книгу.

— Изначально я собирался расспросить тебя подробнее, но если ты настоящий некромант, то длинные разговоры не нужны.

Взгляд Симоны скользнул по книге, а затем вернулся к герцогу Иллестону. В ответ на её безмолвный вопрос он ответил таким же безмолвным жестом.

«Читай».

Подчиняясь его кивку, Симона притянула книгу к себе. Она была настолько толстой и большой, что её было тяжело держать одной рукой.

— Что это?

— Руководство, передаваемое в нашей семье из поколения в поколение. Все, кто живёт в этом особняке, включая не только членов семьи, но и слуг, должны прочитать его.

Книга, о которой никогда не упоминалось в романе. Это естественно, ведь там не было подробного описания семьи, которая появлялась лишь как эпизодический отрицательный персонаж.

Герцог Иллестон поднял взгляд и посмотрел на Симону. Его глубокие голубые глаза требовали от неё какой-то реакции.

Поэтому она инстинктивно поняла, что эта книга тесно связана с проклятием особняка.

Симона молча открыла руководство. И, прочитав первое предложение, непроизвольно застыла.

[Первое: запрещается входить и выходить через главные ворота особняка. Нельзя даже приближаться к ним, при выходе используйте заднюю дорогу.

В случае несоблюдения жизнь не гарантируется.]

Секретное руководство только для семьи Иллестон.

Это был список проклятий, записываемый на протяжении 300 лет, чтобы люди в особняке и слуги могли хоть как-то избежать проклятий.

Страницы были заполненф плотным текстом.

Проклятий оказалось больше, чем она думала.

— Я слышал, что даже среди некромантов есть разные уровни? — пока Симона с застывшим лицом листала книгу, герцог Иллестон ухмыльнулся. — Мне нужно убедиться, что у тебя достаточно способностей, чтобы снять все эти проклятия. Если ты настоящий некромант, это должно быть возможно, верно?

Сними проклятие из книги, чтобы доказать, что ты настоящий некромант. Это было испытание герцога Иллестона для завершения контракта.

— Начни с самого первого.

Взгляд Симоны снова обратился к книге.

Первое.

Запрет на использование входа в особняк, но, несомненно, это означало остерегаться красного дерева.

Он просил её в первую очередь избавиться от дерева, которое 300 лет держало семью Иллестон в изоляции.

— Я уже сказал, не так ли? Если не сможешь, умрёшь.

— Я знаю.

Тук!

Симона без колебаний ответила и, закрыв книгу, улыбнулась, как и герцог Иллестон.

Она знала, что он будет испытывать её.

На самом деле, Симона была спокойна.

Красное дерево, которое было самой большой проблемой для герцога, было самым лёгким для нее.

Если она сможет заслужить доверие герцога Иллестона всего лишь этим, то это довольно хорошее испытание.

— Тогда, герцог, у меня есть несколько просьб, чтобы избавиться от дерева у входа.

— Говори.

— Во-первых, я сниму проклятие через неделю. Во-вторых, все в особняке, включая вас, герцог, должны рано ложиться спать, начиная с сегодняшней ночи и до тех пор, пока я не скажу, что всё готово.

— Почему?

«Объяснять утомительно, поэтому давай сделаем вид, что я не слышала».

— В-третьих, через неделю мне понадобится опытный боец, не связанный с семьёй Иллестон. Кто-то, кто хорошо владеет мечом.

— Почему обязательно нужен посторонний?..

В глазах герцога Иллестона снова появилась настороженность.

Поскольку посетители извне были запрещены в течение долгого времени, они очень неохотно допускали в особняк кого-то, кто не принадлежал к семье Иллестон.

Проблемой было не только раскрытие семейных тайн, но и то, что посетители извне могли подвергнуться опасности.

Симона понимала его осторожность.

— Нам нужен опытный боец, чтобы срубить дерево. Конечно, я могла бы это сделать сама, но проклятие невозможно разрешить одному человеку.

— Тогда нет необходимости вызывать постороннего. Если нужен опытный фехтовальщик, я могу это сделать.

— А-а.

Взгляд Симоны опустился к поясу герцога Иллестона.

Он всегда носил меч, даже в особняке, опасаясь проклятия, и, как говорили, был весьма искусным. Но как бы ни был искусен герцог Иллестон, он не подходил.

Симона решительно покачала головой.

— Вы не можете, герцог. Нет, никто из семьи Иллестон не может.

Герцог нахмурился.

— Почему?

— Потому что это проклятие наложено на особняк Иллестон, — Симона улыбнулась, словно успокаивая его. — Вы должны рано ложиться спать, начиная с сегодняшней ночи.

Люди в особняке Иллестон — объекты проклятия. Они не должны видеть истинную сущность этого красно-чёрного дерева.

— Красное дерево тайно движется, когда все объекты проклятия спят.

— Движется?

— Да, и те, кто бодрствует, когда дерево движется, будут съедены.

— Что за бессмыс...

— Герцог, разве вам не кажется это странным? — Симона прервала его. Её красные глаза стали ещё глубже. — Дерево было обнаружено вашим предком 300 лет назад. И с тех пор никто к нему не приближался.

Герцог Иллестон слушал Симону, потирая висок тыльной стороной ладони.

Он, казалось, совершенно не понимал, к чему она ведёт.

Симона продолжила:

— Так почему же дерево до сих пор живо?

После 300 лет без каких-либо питательных веществ.

— Как оно всё ещё может так активно распускать листья?

Несмотря на то, что оно было полностью отделено от людей и не могло ничего съесть. Герцог Иллестон замер, а затем, широко раскрыв глаза, пробормотал:

— И оно становится всё более красно-чёрным со временем...

Его зрачки задрожали.

Как это возможно? Потому что это призрак, рождённый проклятием?

Но даже так, как растение может выживать в этом герцогстве, где почти нет солнечного света, 300 лет без питательных веществ?

Симона кивнула.

Похоже, герцог Иллестон наконец понял ситуацию.