Симона, помнившая содержание оригинальной истории, была в замешательстве.

Время шло, и забытый сын Великого Герцога и Герцогини Иллестон, Джейс, в этом году достиг восемнадцатилетия.

С годами его состояние не только не улучшалось, но лишь усугублялось, так что не только Великая Герцогиня Флориэ, но и сам Великий Герцог Иллестон, даже если они и не говорили этого вслух, должны были сильно тревожиться.

«Лучше бы принять меры, пока ситуация не ухудшилась. Но…»

Проблема была в том, что для снятия этого проклятия требовалась очень сильная, почти святая целительная сила.

К сожалению, хотя сила некромантов и велика, она является чисто разрушительной. Сколько ни ищи, в ней нет и намёка на силу исцеления.

«Вот почему Симона в оригинальной истории не смогла снять проклятие с Джейса.»

У неё не было целительной силы, и она не знала, как это сделать. И теперь Симоне вновь грозила смерть по той же самой причине.

«В Империи Руан сейчас нет святых.»

Даже если бы и были, если ребёнок рождён по воле Бога, империя заберёт его и будет оберегать с того момента, как он научится говорить, так что ему не суждено будет легко встретиться ни с Симоной, ни с Великим Герцогом, которых империя сторонится.

Целителей высокого уровня не было, так что, по сути, не существовало способа снять это проклятие в пределах империи.

— …Хм.

«Тогда остаётся только один путь.»

Было это весьма хлопотно, но, как ни крути, другого решения она не видела.

— Уф…

Уже стемнело.

Симона нахмурилась, доедая пирожное, которое принесла Анна.

«Это опасно, и, честно говоря, я не совсем уверена, но…»

В этот момент подошедшая служанка тревожно поинтересовалась:

— Симона, разве пирожное невкусное?

— Нет. Пирожное очень вкусное.

Она беспокоится, что это пирожное может стать её последним десертом.

— Ха.

Симона взглянула на вилку, покрытую взбитыми сливками. Прозрачный алмаз, украшавший её кончик, сверкал.

Симоне вспомнился фрагмент из оригинала:

[— Говорят, она хранилась у одной старухи из деревушки на краю моря. Авель, я не знаю, поможет ли это тебе, но нашей Империи Руан такие нечистые магические камни ни к чему.

Авель слегка улыбнулся.

— Спасибо, Луи. Как раз то, что мне нужно.

Авель и Луи. Взгляды двоих, обращённые друг к другу, были полны взаимного доверия.]

В результате Луи добровольно отдал Авелю легендарную драгоценность, потрясшую основы Империи Руан.

Симона планировала заполучить этот магический камень раньше Луи и Авеля.

Имя камня — «Желание Святой».

Это был знаменитый самоцвет, способный пробудить жажду даже у святых, посвятивших жизнь служению Богу без всякой алчности.

Однажды, триста лет назад, красный самоцвет, присланный анонимным отправителем, заставил Святую забыть о своём статусе и опьянеть от его сияния.

Говорили, что, когда Святая, поддавшись похоти, использовала всю свою силу, чтобы заставить самоцвет сиять ещё ярче, Бог отнял у неё дар, и в итоге её изгнали из замка, и до самой смерти она жила, лишь взирая на этот камень. После исчезновения Святой активность проявил некромант Аназис, предатель Империи Руан, из-за чего ходили слухи, что именно он и послал красный самоцвет Святой.

Говорили, что после смерти Святой самоцвет был выброшен в море, а позже, по ходу сюжета, он попал в руки ставшему императором Луи и был подарен Авелю.

«Желание Святой» был единственным камнем, содержащим силу святой в Империи Руан, где не было святых.

«Пусть даже это была сила Святой с искажёнными желаниями.»

Всё же Святая — это Святая.

Обладательница самой чистой целительной силы, которую только можно представить.

Симона не знала, сколько именно целительной силы святой осталось в самоцвете, но, если добавить к ней даже малую толику силы Симоны, возможно, удастся исцелить Джейса.

Конечно, «а сработает ли это?» — было лишь идеей Симоны.

Так или иначе, если она не хочет быть изгнанной из особняка, ей нужно ухватиться хотя бы за эту призрачную возможность.

Если предположение Симоны окажется неверным, разгневанный Иллестон вышвырнет её прочь, как в оригинале.

«Но мне будет слишком сложно найти его самой.»

В оригинале говорилось, что его хранила «старуха из деревушки на краю моря», но других зацепок не было.

«Думаю, у той старухи будет немало проблем с его поиском.»

Озадаченная Симона вскоре отбросила эти мысли и вышла на террасу.

«Нет. А стоит ли вообще утруждать себя поисками?»

Если уж искать, то есть человек куда более подходящий, чем Симона. Тот, кто знает географию и историю этих мест лучше Симоны, почти не знакомой с этим миром — Великий Герцог Иллестон.

Если сказать ему, что камень нужен для снятия проклятия, он достанет его без колебаний, будь то силой или через Гильдию искателей приключений.

Таким образом, «Желание Святой» может быть получено…

«Даже если не ради проклятия, лучше спасти людей.»

Для серьёзного решения проблемы проклятий Симоне нужен был помощник. Кто-то надёжный и компетентный.

Если бы каждый раз приходилось привлекать разных технических специалистов, было бы трудно скрыть личность Симоны, и, что важнее, она не могла бы доверять их навыкам, поэтому она подумала, что лучше заполучить кого-то постоянного.

— Симона, могу я чем-то помочь тебе?

— М-м?

— О, ты выглядишь не очень хорошо…

Симона покачала головой. Для начала, она могла бы попросить Анну выполнять неопасные задания, не требующие сражений.

— Мне нужна магическая краска для волос.

— Магическая краска для волос?

Анна широко раскрыла глаза и весело ответила:

— Да! Я принесу. Теперь можно будет получить любой желаемый цвет!

Великий Герцог Иллестон велел исполнять для Симоны всё, что она пожелает.

— К счастью, Симона, у нас большой бюджет, так что, думаю, мы сможем купить много!

— Тогда, пожалуйста, убедись, что то, что ты купишь, будет стойким. Цвет не имеет значения.

— Да, тогда…

Анна остановилась на полуслове и воскликнула:

— Симона! Если ты не против, может, сходим вместе?

— Вместе?

— Да! Ты сможешь выбрать желаемый цвет!

Анна выглядела несколько взволнованной.

— Симона, раз ты ещё мало знаешь об этой деревне, не будет ли полезным для снятия проклятия с особняка выйти и осмотреть окрестности?

Симона не понимала, какая может быть связь между осмотром деревни и проклятием особняка, но кивнула.

— Хорошо.

Ей уже и самой хотелось кое-что выяснить, так что это было кстати.

Анна счастливо улыбнулась.

— Тогда скажи, когда захочешь! Я приготовлюсь к выходу.

— Всегда благодарна.

Ответив Анне, Симона отложила вилку.

— Но прежде мне нужно встретиться с Великим Герцогом Иллестоном.

— Вы выглядите хорошо.

Симона навестила Великого Герцога спустя неделю после уничтожения первого проклятого древесного монстра.

Он не видел её какое-то время, и она, казалось, очень хорошо адаптировалась в особняке.

Кожа да кости исчезли, тело приобрело нормальную упитанность. Измождённое лицо, грубая кожа, волосы, ужасный запах — все следы перенесённых тягот исчезли. Кто мог бы узнать в ней ту прошлую девушку? Кто мог бы подумать, что эта девушка — некромант?

Если бы не её чёрные волосы и красные глаза, её можно было бы принять за обычную девушку, не обременённую столь отвратительными силами.

— Это всё благодаря Великому Герцогу. Благодаря вашей заботе, я хорошо ем и хорошо сплю.

— …Верно.

Сам Великий Герцог распорядился обо всём для Симоны, велев хорошо кормить, хорошо укладывать и хорошо содержать, но почему-то настроение его было не из лучших.

— С тех пор уже прошла неделя. Полагаю, ты уже подумала о следующем полном проклятии?

— Я здесь, чтобы сказать об этом. Мне нужно кое о чём попросить вас.

— Говори.

Великий Герцог Иллестон закрыл книгу, которую читал. По сравнению с прошлым разом, он определённо был более склонен к сотрудничеству.

— Пожалуйста, найдите всего один драгоценный камень.

— Драгоценный камень?

— Магический камень, если быть точной.

Магический камень.

Выражение лица Иллестона стало серьёзным после слов Симоны.

Хотя магические камни и выглядят как прекрасные драгоценности, они являются весьма опасными предметами, так как некоторые могут быть подвержены влиянию энергии, заключённой в них, уже от одного прикосновения.

Некоторые сгорали заживо, едва коснувшись камня, наполненного энергией пламени, другие поначалу не имели симптомов, но затем заболевали и умирали в агонии, а некоторые даже кончали с собой, испытав галлюцинации и слуховые видения.

И такая опасная вещь требовалась Симоне.

— О каком магическом камне идёт речь?

Иллестон решил сначала выслушать. Даже если другие не знают, он теперь понимал, что должен слушать слова Симоны до конца.

Симона сказала:

— Желание Святой. Оно мне нужно, чтобы снять следующее проклятие.

Иллестон наклонил голову.

— Разве этот магический камень действительно существует?

Он не мог не усомниться. Ведь «Желание Святой» было камнем, существующим лишь в легендах, и не было известно, существует ли он на самом деле.

Но то, о существовании чего он даже не знает, необходимо для снятия проклятия?

— Я знаю, что это история из легенд. Даже если он существует, будет трудно найти его, не зная, где он.

Сколько ни ищи в пределах Империи Руан, Империя Руан — крупнейшая страна на всём континенте.

Кто бы стал делать такую глупость — искать тот крошечный камень без каких-либо зацепок?

Если бы его можно было найти, кто-нибудь нашёл бы его уже давным-давно.

«Желание Святой» — магический камень с сильной целительной силой, говорят, он исцеляет любую болезнь или рану, стоит только заполучить его.

Должно быть, сотни людей отчаянно искали его на протяжении сотен лет.

Но Симона говорила твёрдо:

— Владыка Смерти изрёк.

— …Что?

— «Желание Святой». Оно покоится на глубоком дне морском.

Бог смерти — козёл. Всё, что ей оставалось, — это выпалить слова из книги как есть.

Однако при упоминании Владыки Смерти выражение лица Иллестона изменилось.

Некромант. Человек, заключивший контракт с Владыкой Смерти, чтобы управлять маной смерти. У него не было выбора, кроме как поверить, что единственный в мире некромант получил откровение от бога смерти.

— Я знаю приблизительное местонахождение. Чтобы снять проклятие, нужен тот самоцвет с целительной силой.

Симона говорила серьёзно, словно и вправду слышала слова Бога.

— Проклятие, записанное в конце инструкции.

Иллестон застыл.

— Чтобы снять проклятие с Её Светлости Великой Герцогини и старшего сына семьи Иллестон, Джейса Карла Иллестона.

Имя того, чьё существование было забыто, слетело с её уст.