Когда Симона вышла из кабинета, её уже поджидала встревоженная Анна. Девушка стремительно подбежала к ней и замерла рядом.

— Господин... Он что-нибудь сказал?

— Например?

— Ну... Сможете ли вы остаться в особняке?..

— Разумеется! Я успешно прошла испытание Великого герцога.

— Хвала небесам!

Анна расплылась в сияющей улыбке. Поначалу она побаивалась Симону, но за время общения обнаружила её добрую натуру и поняла, что бояться нечего. Никто прежде не относился к Анне с такой теплотой.

И потому каждый раз, когда Симону вызывали к Великому герцогу, Анну охватывал ужас при мысли, что её могут выдворить из поместья.

Успешно пройденное испытание означало, что Симоне больше не грозит изгнание, и это было огромным облегчением.

— Ладно, теперь давай вернёмся к инструкциям...

Тук-тук.

Тук-тук. Тук-тук.

Чёткий стук каблуков эхом разносился по коридору, пока они шли к своей комнате.

Симона замерла на месте и обернулась на звук, приближавшийся медленно и размеренно.

— ...Ой!

В этот миг Анна резко оттянула Симону к стене, подальше от центра зала, и почтительно склонила голову.

— Симона, это Великая герцогиня... — прошептала она.

Стук шагов приближался, и вот в конце коридора показался силуэт.

— Симона... не смотрите... — пыталась предупредить Анна, но Симона не слушала, уставившись на приближающуюся фигуру.

«Этот запах...»

Её брови непроизвольно сдвинулись.

Флориэ, супруга Великого герцога Иллестона.

Женщина с мертвенно-бледной кожей и отвратительным запахом приблизилась, бросила на Симону сухой, безжизненный взгляд и скрылась в кабинете Великого герцога.

Она двигалась неестественно, словно марионетка.

[В СОТЫЙ РАЗ: НИКОГДА не входить в комнату Великой герцогини Флориэ. Не стучать в её дверь и даже не приближаться к ней.

Кроме того, на каждую трапезу для Великой герцогини необходимо подавать приборы на двоих.]

— Хм, — Симона пробежалась глазами по инструкции и погрузилась в раздумья.

Правила, касающиеся Великой герцогини Флориэ и записанные на самой последней странице руководства, были самым свежим проклятием за всю их трёхсотлетнюю историю.

И Симона знала его секрет.

Ведь в оригинальной истории именно это проклятие и стало главной причиной, по которой Великий герцог Иллестон похитил Симону.

А потому, разумеется, Симона не могла разрушить его так, как это произошло в книге.

Даже зная разгадку.

— Что-то не так, Симона? — с беспокойством спросила Анна.

— Эм... Нет...

«Всё равно ведь придётся его найти, да? Другого выхода просто нет».

— В самом деле?!

С первого взгляда было видно, что Симона сильно обеспокоена.

— Хах.

Симптомы этого проклятия должны усилиться с прибытием в Империю Руан протагониста, Авеля.

Сколько бы ни тянули время, к его приезду Симона будет вынуждена по приказу Великого герцога сделать снятие этого проклятия своим приоритетом.

«Но...»

[В СОТЫЙ РАЗ: НИКОГДА не входить в комнату Великой герцогини Флориэ. Не стучать в её дверь и даже не приближаться к ней.

Кроме того, на каждую трапезу для Великой герцогини необходимо подавать приборы на двоих.]

Это правило, на первый взгляд наложенное на Великую герцогиню Флориэ, на самом деле было проклятием, поразившим не её, а их сына — Джейса, того, кого забыл весь мир.

Всего год назад в особняке Иллестон служила девушка по имени Риэ.

— Это кабинет, где обычно находится Его Светлость. Проходя здесь, полагается хранить полное молчание и ступать бесшумно.

— Так точно, господин управляющий.

Риэ, юная служанка, поступившая в особняк Иллестон в тот же день, ответила с куда более расслабленным видом, чем следовало.

«Атмосфера здесь куда светлее, чем я ожидала».

Когда она впервые узнала, что приют продал её в особняк Иллестонов, она была уверена, что умрёт в тот же день.

По всей округе ходили жуткие слухи, что особняк Иллестон — гиблое место, и даже главные ворота нельзя было использовать из-за произраставшего там древа-людоеда, которое шевелилось при приближении.

Она всячески проклинала директрису приюта, которая продала её в это страшное место.

Но на деле атмосфера в особняке оказалась совсем не такой, как представлялось Риэ.

За исключением того самого дерева, перекрывающего вход, и невероятно странной инструкции, это место мало чем отличалось от любого другого помпезного аристократического особняка, разве что было чуть старомоднее.

«Всё, что требуется — запирать на ночь дверь и тщательно следовать указаниям?»

Мысль о неминуемой смерти за малейшую оплошность быстро покинула разум Риэ.

Люди склонны верить скорее глазам, чем слухам.

Каким бы опасным ни считалось это место, сейчас, для Риэ, оно выглядело самым обычным, мирным и даже дружелюбным.

Именно в тот момент, поднимаясь по лестнице и слушая пояснения управляющего, она и поймала себя на этой мысли.

— Стой.

Управляющий, шедший уверенно и не сомневавшийся в пути, внезапно остановился, резко обернулся к Риэ и произнёс это отрывисто.

Риэ, вздрогнув, отступила на ступеньку ниже и посмотрела на него снизу-вверх.

Лицо управляющего, ещё мгновение назад вполне доброжелательное, стало настолько суровым, что по коже побежали мурашки.

— Комната, что прямо напротив этих ступеней, — покои Великой герцогини.

— А-а...

Это было в самой последней главе инструкции.

Риэ бросила быстрый взгляд на дверь в покои Великой герцогини Флориэ на третьем этаже, видневшуюся за спиной управляющего.

Как и предписывалось правилами — не приближаться, — пространство вокруг двери было покрыто толстым слоем пыли, будто его никогда не убирали.

«Но разве это не чересчур?»

Всё-таки это комната, где проживает сама Великая герцогиня. Даже если Герцогиня чувствительна к шуму, разве не логично убираться там, пока она отсутствует, например, на трапезе?

Вопросительный взгляд Риэ был остановлен управляющим, который буквально заслонил собой её обзор.

— Риэ, участок, на котором вы стоите, — вот зона вашей ответственности.

— Да? А, точно!

— Никогда не обращайте внимания на покои Её Светлости и не приближайтесь к ним. Просто делайте то, что должны.

— ...

— Если только не хотите умереть.

Слова управляющего прозвучали не как простая угроза, а как искреннее предостережение.

— Ответьте мне. Немедленно.

Риэ не могла даже вымолвить слова в ответ.

Она впервые с момента прибытия в особняк почувствовала настоящий страх, глядя на побелевшее и искажённое ужасом лицо управляющего, который ждал её ответа.

— Возвращаемся.

Управляющий практически потащил её вниз по лестнице без дальнейших объяснений.

Словно бежал от этой зловещей двери.

После этого Риэ постепенно привыкла к жизни в особняке. Она старательно соблюдала правила и неплохо сошлась с другими слугами. Но как бы ни был заполнен ее день, одно любопытство не оставляло ее.

"…"

Комната Великой Герцогини Флориэ, которую она видела каждое утро, протирая ступени. Риэ всегда останавливала тряпку у невидимой границы, за которой начинался толстый слой пыли.

«Неужели там кто-то есть?»

Слуги всегда стараются быть незаметными, но не до такой же степени! Как можно ни разу не увидеть хозяйку дома?

Она слышала, что та иногда выходит из своих покоев, но Риэ никогда не видела ни самой Герцогини, ни следов её присутствия.

Риэ, убирающая это место каждый день, не могла не испытывать растущее беспокойство.

Мало того, что комната постоянно маячила перед глазами, так ещё и вид неубранной, пыльной территории прямо перед дверью высочайшей особы вызывал глубочайший дискомфорт.

«Но что я могу поделать?»

Раз запрещено, значит, запрещено.

И вот однажды, когда Риэ уже собралась уходить, её взгляд снова задержался на злополучной двери.

[Живи.]

Стоп.

Женский голос. Из-за двери.

Риэ застыла на месте и медленно повернула голову.

[Заставь его жить!]

[Не забывай, не забывай, не забывай, не забывай, не забывай, не забывай, не забывай, не забывай, не забывай, не забывай, не забывай, не забывай.]

[...Почему опять кровь?]

Душераздирающий шёпот, прерывистый, словно говорящей вот-вот не хватит дыхания, продолжал доноситься из-за двери.

«...Кровь?»

Сама не сознавая того, что делает, Риэ переступила через невидимую черту и сделала шаг к комнате. Затем ещё один. У неё не было выбора, её ноги двигались сами.

Голос, принадлежавший, судя по всему, самой Герцогине, твердил о крови. А ещё из-за двери доносились звуки, словно кто-то бился в конвульсиях, корчась от боли.

[Думай, думай, думай, думай, думай!!!!!!!]

Бам! Бам!

Риэ вздрогнула и пригнулась.

Раздался оглушительный грохот, словно что-то тяжёлое с силой швырнули о стену.

В этой части особняка царила гробовая тишина, поэтому любой звук отсюда был слышен особенно отчётливо.

Воздух стал тяжёлым и густым.

В обычной ситуации она бы уже бежала без оглядки, но сейчас любопытство, годами мучавшее её, пересилило страх.

Какая-то неведомая сила влекла её вперёд.

Она медленно, почти не дыша, двинулась к двери.

— Э-э-э, Ваша Светлость? В-вам… не угодно ли чего? — её собственный голос прозвучал чужим и хриплым.

Как служанка низшего ранга, Риэ не имела права обращаться к Герцогине, но она отчаянно надеялась, что этот предлог позволит ей приоткрыть дверь и заглянуть внутрь.

Это была странная, необъяснимая импульсивность, совсем ей не свойственная.

— Ваша Светлость, вы в порядке?

Дверь, всегда наглухо запертая, на этот раз почему-то была приоткрыта. Риэ нажала на ручку, и створка подалась.

«Наконец-то я узнаю секрет этой комнаты!»

На мгновение на лице Риэ даже промелькнула победоносная улыбка, но тут же сменилась гримасой ужаса, когда из щели хлынуло тошнотворное зловоние.

— Ах…

Только теперь Риэ осознала чудовищность своего поступка. Невыносимая вонь, от которой перехватывало дыхание, и кромешная тьма, царившая в комнате, хотя на дворе был ясный день.

Тук-тук. Тук-тук.

Риэ вздрогнула от звука шагов и подняла глаза.

Из густого мрака на неё смотрела женская фигура. А за ней угадывался еще один, темный и иссохший силуэт.

Под ним на полу расплывалось темно-красное пятно.

«...А-а-а!»

[...на каждую трапезу для Великой Герцогини необходимо подавать прибор на двоих.]

Только сейчас до Риэ дошёл истинный смысл последнего пункта инструкции.

Женщина приблизилась к Риэ, не скрывая окровавленных рук.

— Ха-ха… Джейс, смотри, нас снова кто-то навестил. Кто-то помнит о тебе.

— Спасите…

— Видишь? Ты не забыт, дитя моё.

Глаза Флориэ горели лихорадочным блеском, её дыхание было тяжёлым и хриплым.

Она выглядела совершенно безумной. Риэ в ужасе попятилась, с трудом сдерживая рыдания.

— А-а… А-а… А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!

«Я умру. Если останусь здесь, я умру.»

Едва эта мысль пронеслась в голове, Риэ рванула прочь. Она выскочила из комнаты и изо всех сил захлопнула дверь, едва опередив бросившуюся за ней Флориэ.

БАМ-БАМ-БАМ-БАМ!!!!!

СКР-Р-Р-Р-

— Ты видела! Ты видела его! Почему же ты не помнишь! Проклятая!

Вопли Флориэ были такими яростными, что казалось, вот-вот задрожит весь особняк. Дверь ходила ходуном от её ударов.

Но, как ни странно, Флориэ не стала открывать дверь и не вышла.

— Хыыы! — сдавленно всхлипнув, Риэ, вся бледная, бросилась вниз по лестнице.

И в тот же миг…

— ...А?

Возможно, виной были паника и спешка. Её нога поскользнулась на краю ступеньки, и тело Риэ, кувыркаясь, полетело вниз.

Глухой удар.

Риэ, оказавшаяся на холодном каменном полу, тихо застонала.

— А-ах…

Боль. Всё тело горело огнём.

Что-то было сломано. Что-то вывернуто.

— Помогите… Кто-нибудь… помогите… — она пыталась кричать, но голос срывался на шёпот. Никто не пришёл.

Спустя некоторое время Риэ, корчившаяся и кричавшая от боли, постепенно затихла и перестала двигаться.

— Ха… Ха… Вернись! Вернись! А-аргх! Вернись и назови его имя! Назови имя Джейса!!!!! — всё, что было слышно, — это безумные крики Флориэ из-за двери и яростные удары в дверную ручку.

Вскоре и они стихли.

Управляющий, наблюдавший за происходящим из ниши внизу лестницы, произнёс без тени эмоций:

— …Ещё одна стажёрка поплатилась жизнью за непослушание. Уберите тело и доложите господину.

Служанка Риэ, числившаяся на службе в резиденции Великого Герцога, бесследно исчезла.

В особняке Иллестон наступило утро, словно ничего и не произошло.

Так закончился один из дней, спустя семь лет после того, как были написаны правила для Великой Герцогини Флориэ.